Очки

Летний закат окрашивал серые облака Питера в розоватые оттенки, остужая город после очередного жаркого солнечного дня. Конец мая выдается особо теплым, что совершенно нетипично для Северной столицы. Руслан осторожно задергивает полупрозрачную тюль в зале и двигается в сторону стримерской Дани. В голове уже начинает вырисовывать план, как вытащить его оттуда и по-домашнему тихо посидеть вместе за просмотром чего нибудь интересного вечером. В последние дни они начали проводить время вместе реже. У Данилы эфиры, у Руслана музыка. Все это поглощалось в серые, не заканчивающиеся будни, ни оставляя перерыва на банальное пожелание друг другу хорошего дня и спокойной ночи. Дверь приоткрыта. Даня что-то опять настраивает на компьютере и тихо материться себе под нос. Он как только умеет тихо проходит к креслу стримера и кладёт ему руки на плечи, начиная аккуратно их массировать. — Дань, пошли что-нибудь посмотрим вдвоём — Говорит жалобно, как уговаривает. — Рус, там сейчас 50 хэйтеров со мной выходят, ты же помнишь — Данила перехватывает кисть Руслана и совсем невесомо касается её губами, не отрывая взгляда от монитора. — Ну вот и посмотрим вместе — Я же стрим обещал. Да и я там позорище совсем — Он наконец, поворачивается, поднимая глаза на возлюбленного — Перенесёшь, почему нет? Хочу, чтобы ты со мной побыл. Я же тебя совсем не вижу в последнее время. Уезжаешь рано, приходишь поздно. — Тушенцов манипулирует ловко, лишь бы только время вместе провести. А парень его вероимно поддается на все его манипуляции, всегда. — Ну, можно, в принципе. — Он ерошит свои волосы и за телефоном тянется, чтобы оповестить всех в телеграмме о переносе — На компе смотрим? — Давай на телеке в зале. Я пока посмотрю, вышло или нет. Рыжий еще пару минут в телеграмме залипает. Все таки некие угрызения совести по поводу переноса его съедали. Но и то, что они совсем не проводят время с Русланом, тоже его не устраивало. Иногда нужно было выбирать. — Вышло? — Ага, Давай сюда. Кашин плюхается на диван и словно котик, устраивается под чужой бок. *** Под середину выпуска Даня уже более уверенно и интересно отвечает на вопросы, даже нагоняя пафоса в некоторых ответах, начиная где то вступая в словесную перепалку, а где то тушить конфликты. — А вот здесь я вообще ахуел с Енины — Он в привычной манере делает ударение на другую букву и начинает что-то разъяснять по поводу того или иного момента, пока Рус съедает его глазами. Такой он напряженный, раздражительный, возбуждающий на экране. А тут — домашний, растрепанный, расслабленный, приятный. — Ты слушаешь? — Ты такой сексуальный в этих очках. Парень теряется сначала и не успевая ничего сказать в ответ, с губами мягкими встречается в них же и отвечать старается поцелуем благодарным понимая, к чему все идет, позволяет углубиться сильнее настолько, чуть ли не в гланды. Тушенцов по кромке чужих зубов ведёт, тело изучает, как в первый раз. Даже под резинку шорт пробирается, пару раз проводя по члену, пока Даня в рот стонать не начинает и он постепенно останавливается. — Иди ко мне. — Брюнет парня вниз устраивает, между своих ног. По молочной щеке пальцем проводит, помогает стянуть футболку, которая будто к телу прилипла от откровенности сие действа. Само присутствие раскрасневшего лица Данилы между Руслановых ног неимоверно заводило и доставляло удовольствие. Будто сейчас без рук кончишь. Характерный звук расстегивающейся молнии и Даня аккуратно берёт в рот. Рот у него горячий, влажный до одури, заставляющий музыканта выгибаться всем телом, сотрясаясь в приятном импульсе, хватаясь то за подушки, то за рыжие волосы после каждого проведения языка по головке или длинне. Он выгибался навстречу, толкаясь буквально в глотку, вызывая рвотные позывы и подступающие слёзы. Дышать становилось до жути трудно, даже через нос, но это последнее, что заботило Кашина, который обдавал горячим прерывистым дыханием прям в лобок. Слёзы любимого Рыжика не только взывали наслаждение, но и желание побыстрее закончить. Последняя минута, и Руслан наконец-то изливается в рот Дани, который сразу же все заглатывает, взбираясь обратно на верх. После недолгого отхода Тушенцов возвращается к парню и помогает закончить и тому, оставляя силы только на то, чтобы откинуться на диван. — Спасибо — Что? — За очки. Руслан смеется, пока Данила перемещается на него сверху, обняв за шею, вновь возобновляя поцелуй, который больше походил на отчаянные попытки утолить голод друг по другу за долгое время.