Я не хочу, чтобы эта жизнь заканчивалась.

      Четыре дня ушло на сбор лагеря, разграбление дворца и территорий Вэней. Хоть это и называлось сбором трофеев, но … разграбление и было. Я совестью не страдал, забирал все, что мне полагалось по праву победителя. Вэни ведь тоже совестью не страдали, когда грабили Пристань Лотоса, так что здесь у нас было дашь на дашь. Око за око, зуб за зуб и ниипет.       Возвращение в Пристань Лотоса вышло каким-то будничным. Словно мы не с войны вернулись, а с обычной ночной охоты. Радовало только то, что мы заскочили в лесную резиденцию, отмылись, отдохнули, собрали всех, кто там еще находился и уже полным составом двинулись домой. Заперев резиденцию до следующего Ч.П. А в самой резиденции, я оставил Лича, запечатав его и установив, как охранную сигнализацию. Если кто проникнет, Лич проснется, поймает нарушителя в стазис и снова заснет. Ключом стала все та же филактерия. Не дай боже, что со мной случится и резиденция останется недосягаемой, так что, ключик я состряпал и завязал это все на филактерию. Чудо средневековой охраны просто.       Нашему возвращению обрадовался лишь молодняк, облепивший нас и заваливший вопросами, но появившийся Янсюэ быстро всех разогнал, завалив работой. Правильно, все остальные работают, так что нечего молодняку прохлаждаться. Вечером прошел совет со Старейшинами. Усталыми. У меня сложилось ощущение, что они в жизни столько не работали, сколько пришлось за последний год.       С ума сойти, нам уже по двадцать, но даже поразмышлять на эту тему мне не удалось. Утром, не успев разлепить глаза, меня закрутили дела. Выбрать место для новоприобретенных целителей Клана, отдать распоряжение о застройке этого участка, пересмотреть все накопившиеся документы, просмотреть старые договоры, просмотреть то, что накуролесили старейшины, пока меня не было. Двум снести головы, троих изгнать из клана, не хер мне палки в колеса вставлять и свои руки в казну засовывать, долги свои на Орден вешать. Я предупреждал, не вняли — сами виноваты. Казнь была публичная, изгнание тоже — с зачитыванием всех их прегрешений.       Утвердить планы застройки, согласовать, распределить людей на охоты, проверить финансы... и еще куча дел, половину которых я свалил на Усяня и Янсюэ. Проблем навалилось много и сразу, и главное все качественные! Ни от одной не отмахнешься. Людей не хватало, поэтому мне иногда даже мелкие задачи поручить было не кому и приходилось все делать самому.       Ни о какой личной жизни речи не шло. И не только у меня и Усяня. Но и у всего Ордена. Даже Яньли выбивалась из сил к концу дня. Вечером падал в кровать, подгребал вырубавшегося, уставшего Усяня к себе и чмокнув его в макушку, сам отрубался. По началу на наши совместные ночевки смотрели снисходительно, списывая все это на последствия могильника и войны. Но через полгода, когда самые основные проблемы были решены и жизнь вошла в более устоявшееся русло, пусть еще и не совсем спокойное, на нас стали подозрительно коситься. Мне было до звезды, я одним взглядом мог отбить любую охоту, что-либо спросить или ляпнуть не подумав, а вот Усянь сбежал в свою бывшую комнату уже через неделю.       И в первую же ночь все проснулись от его крика. Я и Цин, которая дежурила в лечебном крыле, влетели в его комнату одновременно. Усянь мучился от кошмара, метался по кровати и пытался разодрать себе горло ногтями. Плюнув на все, кинулся к нему, перехватывая его руки и прижимая к себе. Ли Цин подлетела следом и принялась за обследование. Яньли стояла в дверях, со смесью страха и сочувствия смотрела на метавшегося Усяня. За ее спиной маячили остальные. -      Глава Цзян, его нужно срочно будить! - Взволнованно отозвалась Цин. - Только его нельзя выводить из кошмара резко. -      Проснись А-Сянь. - Легонько тряхнул я его за плечи. - Ну же. Мы рядом, ты дома, не заставляй Яньли переживать. Ну же, давай, просыпайся. Мы живы, все хорошо. Давай А-Сянь, выбирайся из этого кошмара. Я тебе обещаю, что сегодня же мы сядем и доделаем этот гуев артефакт со светлой Ци, про который мы на хрен забыли, со всеми этими проблемами. И выходной, мы устроим себе выходной. На фазанов поохотимся, поплаваем, ну хочешь даже лотосы поворуем. Давай А-Сянь, Яньли приготовит нам с тобой свой фирменный суп. И ты можешь попросить у меня все. Ну же, просыпайся. -      А-Чэн. - Всхлипнул Усянь. - А-Чэн...живой. - Прижался ко мне Усянь. Я вздохнул с облегчением. -      К гую такие эксперименты! - Рыкнул я, прижимая шисюна к себе. - Возвращаешься ко мне в комнату! -      И часто у него такие кошмары? - Устало опустилась рядом с нами Цин.       Я постарался припомнить и понял, что с тех пор, как мы оказались на могильных холмах, Усянь один никогда не ночевал. Даже на войне мы спали в одной палатке. А когда были на разных фронтах...я не знаю спал ли он вообще тогда. -      На моей памяти впервые. - Покачал я головой. - Но...со времен могильника Илина он один и не оставался, а на войне такого не было, или я об этом не знаю. - Укачивал я вздрагивающего Усяня, гладя по спине и голове. -      А-Сянь. - Подошла к нам Яньли. - Ох, мой милый А-Сянь. -      Шицзе. - Потянулся к ней Усянь. Я уступил ей место, Яньли тут же обняла Усяня. -      Дева Ли, - отвел я Цин в сторону. - Что конкретно было не так? -      Я не знаю. Но этот сон был не обычный. Складывалось ощущение, что кто-то специально туманит его сознание. - Нахмурилась Цин. -      Это невозможно. - Нахмурился я. - У нас стоят блоки еще с могильных холмов. -      Даже когда он спит? -      Да, они должны работать постоянно. -      А если... - Цин нахмурилась. - Если... Да что ж такое! - Всплеснула руками Цин. - Никак не могу вспомнить. Что-то связанное со снами... -      Артефакт? - Спросил я. -      Да, но я никак не могу вспомнить, что и где — видела, слышала, читала... -      Постарайтесь вспомнить, дева Ли, я вас не гоню, но... - Я с беспокойством посмотрел на почти успокоившегося Усяня. -      Я поняла, Глава Цзян. - Поклонилась Цин. - Хорошей ночи. -      Хорошей ночи. - Кивнул я, походя к Яньли и шисюну. - Так, заканчиваем обнимашки и идем спать. Ты, - ткнул я пальцем в Усяня. - Идешь со мной и никаких возражений! - Накинул я на его плечи верхний халат. - Разошлись все по комнатам! - Рявкнул я на собравшихся. - Нечего уши греть! Завтра у нас троих выходной. Да, Яньли у тебя тоже, мы хотим твоего внимания и фирменного супа. - Яньли тихо засмеялась на надутого меня. Усянь слабо улыбнулся, опираясь на мое плечо. -      Выходной, это хорошо. - Кивнула Яньли. -      Ты обещал, что я могу попросить все что угодно. - Устало начал Усянь, я кивнул. - Тогда, я завтра скажу свое желание.       Оставшаяся ночь прошла спокойно. Кошмары Усяня больше не мучили, и он спокойно сопел мне в шею, а я ему в макушку. Первым проснулся я, уже по привычке, в рань несусветную. Мда... я ночью опрометчиво объявил сегодня выходной, хотя у меня сегодня встреча с торговцем. Ладно, это не страшно, уж пару часов Усянь и Яньли смогут провести без меня, пока я с торговцем разберусь.       Перевел взгляд на Усяня, точнее на его макушку. Как давно мы не были вместе, даже толком не целовались. Может он себя просто накрутил, а темная энергия усилила все его переживания? Нет, не похоже. Тогда можно было бы разбудить хорошенько встряхнув, а дева Ли говорила что-то про артефакт. Тогда почему со мной, он спит спокойно?       Погладил шисюна по плечу, по спине, провел рукой по бедру. Захотелось сделать что-то из ряда вон выходящее. Аккуратно повернул Усяня на спину и навис над ним. Будить не буду, буду домогаться спящего. Ммм теплый, расслабленный - делай все что хочешь... Нет, я все же извращенец — тихо хохотнул я на эту мысль. Почти каждую жизнь себя на этом ловлю. Осторожно развязал завязки на нижних одеждах, распахнул, облизнулся и поцеловал ключицу. Рубашку, не потревожив сон шисюна, снять не получится, а вот штаны стянуть вполне возможно.       Передо мной раскинулось почти обнаженное тело, единственная вещь на шисюне это нижняя рубашка на плечах, но она не особо-то и мешала. Но чего-то не хватает. … Взглядом скользнул по тумбочке у кровати и зацепился за ленту для волос. Хихикнул. Но для моей задумки нужна еще одна, да и талисманы на дверь надо повесить. Встав с кровати, достал из тумбочки талисманы, прикрепил на дверь, достал из шкатулки вторую ленту и вернулся к моему пороку. В груди горело предвкушение, сердце сжималось от щемящей нежности к шисюну и в тоже время радостно ускоряло ход от осознания, что он мой. Руки сжимались от желания огладить, потрогать, сжать, помять его везде, рот наполнялся слюною от жажды поцелуев и обладания им. Мое естество уже стояло колом от одной только мысли, что я могу войти в это тело, от воспоминаний о влажном, горячем рте и тесных, мягких стеночках. Ох, главное не сорваться.       Судорожно сглотнув, приказал себе успокоится и аккуратно привязал руки Усяня к изголовью. Мой! Красивый, озорной, веселый, непоседливый, сильный, смелый и весь мой! Поцеловал в висок, в скулу, в уголок губ. Спустился поцелуями от шеи до груди, прикусил горошинку соска. Дыхание у шисюна стало чаще, даже невнятный стон послышался. Втянул горошинку в рот, поигрался с ней языком и отпустил. Прошелся поцелуями вниз, оглаживая бока, и лизнул головку вставшего естества, тут же перевязывая его основание, не сильно, но немного сдавливая. -      Шиди? - Тихо простонал Усянь, я поднял взгляд и поймал ошарашенный серый, сонный взгляд Усяня. Шисюн все еще не проснулся. Подул на естество Усяня и вобрал головку в рот. - Это...не сон. - Выдал ошарашенный Усянь и дернул связанными руками. -      Не сон. - Выпустил я плоть Усяня изо рта. - Не нравиться? - Лизнул я головку. - Мне остановиться? - Огладил я мошонку и подул на влажное естество Усяня. -      Нет... Нет, ни в коем случае! - Замотал головой Усянь, поджав пальцы на ногах. - Но почему вдруг? - Захныкал Усянь, а я все же остановился и сел, серьезно смотря на Усяня. Заодно вспомнил все такие же случаи, когда Усянь задавал странные вопросы или говорил, что не достоин. - Шиди? -      Вэй Ин, что случилось? Почему ты задаешь такие вопросы? Если не хочешь я прекращу. - Потянулся я к ленте. Останавливаться не хотелось, но поведение шисюна и его вопросы настораживали. -      Нет! - Свел колени Усянь и прижал их к груди, не давая мне снять ленту с его естества. Я опешил и растерялся. Я вообще уже ничего не понимал. - Я хочу, хочу! -      Не заставляй себя... - Начал было я. -      Я не заставляю! Я просто растерялся. Мы полгода ничем таким не занимались. Да я понимаю, что мы жутко уставали, но ты не выглядел расстроенным этим фактом. Я подумал... - Усянь замолчал и отвел глаза. Я растерянно смотрел на шисюна. - Я подумал, что перестал быть тебе интересен. - Тихо закончил Усянь.       А я выпал в осадок. Не интересен? Мне? Да что его натолкнуло на такие мысли? Когда мы приползали в комнату он вырубался первый, я же находил в себе силы еще и в макушку его поцеловать. Не выглядел расстроенным? Да мне иногда даже, простите, по ветру сходить было некогда, не то, что расстраиваться.       Эмоции скакали от злости до растерянности. В итоге маятник остановился на отметке «расстроился». И я действительно расстроился, даже немного обиделся, желание пропало. Вздохнул, развязал руки Усяню, хоть он и отговаривал. Ленту с низу он снимет сам. Отполз на край кровати, чтобы встать и уйти, но меня завалили обратно. Усянь оседлал мои бедра, а после и завалился на меня всем телом. -      А-Чэн, прости. Я...я... - Усянь судорожно вздохнул и прижался теснее. -      Я на тебя не обижаюсь и не злюсь, я просто...расстроен. - Вздохнул я, прикрывая глаза. - Почему ты никогда не спрашиваешь то, что тебе действительно важно? Почему накручиваешь себя, делаешь неправильные выводы и вот, что в итоге получается. А я ведь всего лишь хотел, чтобы это был незабываемый выходной с самого утра. Думал, тебе понравится такое пробуждение. Мы ведь действительно сильно уставали, и у меня хватало сил лишь на то, чтобы чмокнуть тебя в макушку, прежде чем отрубиться... - Усянь вздрогнул. Он этого не знал. Теперь знает, вот пусть и мучается! Я расстроен и наверное, все же обижен сильнее, чем думал. -      Я... - Усянь задрожал. - Мне понравилось, но я сам все испортил. -      Сними ленту. - Попросил я Усяня, я хоть и пережал не сильно, но все же не стоит этим злоупотреблять. - Это не очень хорошо скажется на твоем организме, а я хочу, чтобы ты был здоров и у тебя все работало. Я потом тебе объясню все тонкости. - Погладил я Усяня по спине, меняя тему. -      И откуда ты все это знаешь? - Спросил надувшийся Усянь, все же развязывая ленту. -      Ну, я в борделе не только сплетни собирал. - И не важно, что это было в других мирах, правда же. - Но и задавал много вопросов … ммм... скажем так, интересуясь их работой. -      И не разу не... - Усянь закусил губу, накручивая ленту на пальцы. -      Нет. - Хмыкнул я, положив руки ему на бедра. - Я хотел, чтобы первый раз у меня был с тем, кто мне нравится. И кажется, я уже не раз об этом говорил. -      Прости меня, А-Чэн... -      Давай, в следующий раз, ты просто придешь и спросишь. - Вздохнул я, притянул Усяня к себе и обнял. Так полежали какое-то время, каждый думая о своем. Но мне в голову закрался один интересный вопрос, который я и озвучил. - Стоит ли рассказать о наших отношениях Яньли? -      А-Чэн? - Растерялся и напрягся Усянь. -      Ну, я все же не планирую молчать о нас всю жизнь. - Хмыкнул я. - Да и Яньли... ну... не очень хорошо от нее это скрывать. - Вздохнул я, вспомнив, что мы все же расстроили ее помолвку с тем, кто ей нравился. Но павлин сам виноват! -      Ты думаешь, она это примет...ну, что мы... -      Думаю да. - Задумчиво отозвался я. - А-Ли очень понимающая девушка.       Лежать так было хорошо и спокойно, но шисюн явно начал замерзать. Пришлось сгонять его с себя и заставлять одеваться. Усянь дурачился, капризничал, притворялся ребенком, но этот бой я все же выиграл. Мне вручили гребень. Вздохнув, сел приводить шевелюру Усяня в порядок. Задумавшись, заплел ему пару косичек и собрал все это в хвост. Заколол. Неплохо получилось. Усянь покрутился перед зеркалом и полез обниматься и целоваться. Прервал нас стук в дверь.       На пороге стояла Яньли. Улыбнувшись ей, отправились заниматься ничего неделаньем. Правда я сразу предупредил, что пару часов мне все же придется потратить на позабытого ночью торговца. Усянь поворчал, но все же согласился, что не стоит отменять назначенную встречу. Нам сейчас проблемы и слухи не нужны.       Время проводили весело. Спустились в деревню, обошли лавки, наелись так, что и обеда не нужно, задарили Яньли мелочами. Сами тоже получили от нее пару мелочей. С торговцем встречаться не хотелось, но пришлось. На удивление встреча прошла быстро и плодотворно. За пару часов справился. Сестру и шисюна нашел в беседке, рядом гонцал Хоувэй и, судя по всему, Усянь опять разыгрывал капризного ребенка. Яньли смеясь «ответственно» оставила «трехлетнего Сянь-Сяня» на меня и ушла проверять суп. Усянь еще немного покривлялся и привалился ко мне. Обняв, прижал его к себе, задумчиво смотря на озеро с лотосами. Тихо, спокойно, хорошо. По скорее бы разобраться со всем накопившимся и времени тогда станет больше и Усянь не будет думать, что я к нему уже ничего не чувствую. Чмокнул его в макушку, шисюн дернулся. -      А-Чэн! А если кто увидит? - Напрягся Усянь. -      Мне все равно. Да и ты перестанешь дергаться и придумывать. - Умиротворенно отозвался я. -      Но ведь...репутация Ордена... и твоя... -      Как мои предпочтения сказываются на репутации Ордена? Я что, всех здесь к разврату призываю? - Вздохнул я. -      Но ведь, мы братья? - Неуверенно ответил Усянь. -      Во-первых, не кровные, а во-вторых... - Я замялся. Я тут недавно видел реестр семьи и Усянь там не записан, и … в общем-то братьями мы никогда и не являлись. -      Ты про то, что я не записан в реестре семьи Цзян? - Грустно улыбнулся Усянь, я крепче прижал его к себе. - Не переживай, я об этом знаю. Мадам Юй как-то проговорилась, когда ругалась с дядей Цзян. -      Вэй Ин, ты мой шисюн, всегда им был и останешься, чтобы ни случилось. -      Я люблю тебя, Чэн-Чэн. - Прижался ко мне Усянь. Да, давно он меня так не называл. Даже вредничать не хочется из-за детского прозвища. - М? А где же щелбан и «Не называй меня так!» - Изобразил раздраженного меня Усянь. -      Мне слишком хорошо, чтобы вредничать и хмуриться. - Спокойно отозвался я, дернув Усяня за кончик хвоста. - А будешь дразниться, завтра нагружу работой по самые брови. -      Шиди обещал не говорить сегодня о работе. - Проворчал Усянь. -      А я о ней и не говорю, я ей угрожаю. - Хмыкнул я. - Яньли. - Заметил я на тропинке фигуру сестры.       Яньли вернулась с подносом, на котором исходили паром три чашки с супом. Поставив его на стол, раздала нам чашки. Блаженно жмурясь, сделал глоток. Да, давно мы его не ели, даже на войне получалось гораздо чаще. Одно радует во всей этой ситуации — мы так погрязли в делах и заботах, что про ужасы войны вспоминать было некогда, а сейчас уже и незачем.       Хорошо сидим, жаль, что суп быстро закончился. И надо как-то начинать разговор, по поводу наших с Усянем отношений. Краем глаза заметил, как Усянь налепил на стол, под столешницей, талисман. Могу поспорить что «приватности». Волнуется. -      Ммм... Яньли, а ты сильно расстроишься, если узнаешь, что твой брат обрезанный рукав? - Спросил я. -      Почему я должна расстраиваться, А-Чэн? - Удивилась Яньли. - Это его выбор. -      А если и второй брат тоже? - Спросил я. -      Вы по поводу своих отношений? - Улыбнулась Яньли. Не в бровь, а в глаз. -      Откуда ты... - Усянь аж охрип от волнения. -      Давно ты знаешь? - Спросил я, прижав к себе разволновавшегося Усяня. -      Еще в лагере заметила, как вы друг на друга смотрите. - Улыбнулась Яньли. -      И ничего нам не сказала? - Вопросительно изогнул я бровь. -      Ждала, когда вы сами расскажите... - Яньли задумалась. - До войны, я за вами, ничего такого не замечала. -      Ты права...почти. - Хохотнул я. - Отношения мы прояснили на могильниках. Кому скажи — не поверит. - Яньли засмеялась и потрепала нас по головам. -      Если вы счастливы рядом друг с другом, то почему я должна расстраиваться? Если вы нашли свою любовь друг в друге, то я за вас рада. -      Да. - Кивнул я и тут же нажаловался на Усяня. - Только вот, он вечно хочет от меня сбежать! -      Не правда! - Встрепенулся Усянь. - И вообще, почему вы даже не краснеете, обсуждая такую тему?       Мы с Яньли засмеялись, так как сам шисюн от смущения уже чуть ли не дымился. На наш смех Усянь обиженно надул губы. -      Не обижайся А-Сянь, - подсела к нему Яньли и потрепала по волосам. -      Вряд ли он обижается. - Задумчиво протянул я. - Скорее в нем опять Сянь-Сянь проснулся. Ведь Вэй Усянь бесстыдник. Он не краснеет, когда говорит смущающие вещи.       Шиди тоже бесстыдник. - Буркнул Усянь и отвернувшись от меня, обнял сестру, пряча свою покрасневшую моську у нее на макушке. Я засмеялся.       Одобрение от сестры мы получили, а большего нам и не нужно. Что мне до посторонних, когда семья меня поддерживает. Еще немного посидели, поговорили, подразнили друг друга и пошли дальше гулять и наслаждаться отдыхом. Шисюн все порывался напиться, но видя, что ни я, ни цзецзе его энтузиазма в этом деле не поддерживаем, но и ему не запрещаем остановился на двух кувшинах вина. Я облегченно вздохнул, на вечер у меня еще были планы, и пьяный в лоскуты Усянь в них не учитывался.