Self-acceptance

Обними меня, мне страшно

Я чувствую себя всегда

Неважно

"Неважно – Буерак"

Слезы жгут глаза. Он уже потерял счёт времени. Может, он был тут 5 минут, а может 10. Эта перемена была длинной, поэтому Тревису не особо нужно беспокоиться о времени. Вскоре истерика утихла, и от неё осталось только рваное дыхание и редкие всхлипы. Блондин уже стал собираться с силами и вставать с пола, чтобы выйти в свет, но тут он услышал, что дверь в туалет открылась. Шаги были достаточно далеко от кабинки, в которой он находился, но Фелпс все таки притих, стараясь всхлипывать тише. В это же время Сал увидел записку, что валялась около мусорного бака: –Ох, рядом с мусорным баком валяется записка.. Видимо, её хотели выбросить, но промахнулись. Хм.. взгляну одним глазком, хуже не будет. – Салли поднял смятую бумажку и стал читать её содержание про себя. –"Знаю, мы толком не знакомы, но у тебя наверняка уже сложилось обо мне мнение. Но я подумал, что, если расскажу о своих чувствах, все может обернуться иначе. Правда в том, что я не могу перестать думать о тебе. Я схожу по тебе с ума. Ты такой классный! Но я знаю, что эти чувства неправильны. Парень не должен чувствовать подобное. Я горю от стыда, даже когда пишу это. Мой отец убил бы меня, но я не могу вечно жить в его тени. Я просто..." – А дальше неразборчивые каракули.. Боже. Рассматривая записку в полной тишине и думая, кто же её написал и кому она предназначалась, он услышал чьи то всхлипывания. Пройдя в глубь туалета к последней кабинке он увидел до боли знакомые кроссовки в щели между полом и запертой дверью. –Есть тут кто?– Он осторожно постучал, ожидая ответа. –Слыш мудила! Отсохни!– Голос немного дрожал после истерики, но отвечал он уверенно и грубо, как всегда. –Тревис? – Сал с недоумением смотрит на исписанную дверь. – Ты только что.. плакал? – Чтобы сам Тревис Фелпс? И плакал? Уму непостижимо. –Салли-кромсалли? – Тревис нервно сжал подол кофты, стараясь как можно быстрее успокоиться. – Я?.. Нет!! Какого черта?! Человеку одному нельзя побыть что ли? – Лучшая защита ‐ это нападение, но не в его ситуации. Сал понимал, что Тревис не от хорошей жизни такой агрессивный и злой. В особенности на него. Но причины такого отношения он все ещё не мог понять. –Почему ты так сильно меня ненавидишь? – Он прислоняется спиной к двери, осознавая, что Тревис выходить не намерен и разговор, скорее всего, будет долгим. –Потому что ты и твои дебильные друзья – кучка гомосеков! – Блондин начинал выходить из себя. Ненависть к себе и истерика сменились гневом и агрессией. – Это противоестественно! Неправильно! Бог никогда тебя не полюбит, так почему я должен? – Прикрывая свое отчаяние Богом, он ткнулся лбом в холодный кафель. Может, хоть так мозги на место встанут. – Ты ведь знаешь, что мы на самом деле не геи, да? Кроме Тодда, естественно. Он прям само гейство. – Сал ухмыляется под протезом, стараясь как то разрядить обстановку. – Но это часть его и мне кажется, это прекрасно. Он один из милейших людей, кого я знаю. Как вообще можно ненавидеть Тодда? В ответ он слышит лишь какое то неразборчивое агрессивное рычание. Нет, так просто закончить диалог нельзя. –Тебе это отец внушает?.. – Его голос стал более мягким. Он уже понял, что отец – больная тема для Тревиса, поэтому с такими вопросами нужно быть осторожнее. – То, что мой отец проповедник, не значит, что я его собственность! Я свободный человек! – Тревис сам не особо верил в свои слова, но что ещё можно было ответить? Что отец его всецело контролирует? Что отец постоянно его оскорбляет и унижает? Нет, спасибо. – Конечно, ты – свободный человек, но.. Ты как то грустновато выглядишь, чувак. Твой отец не слишком сильно на тебя давит? – Фишер садится на пол, так же спиной к кабинке, чтобы быть примерно на одном уровне с Тревисом. – Бьюсь об заклад, быть сыном такого сильного человека – нелегко. Отец Тревиса и правда был очень сильным и властным человеком. Иногда это даже пугало. Но это лишь то, что слышал Сал, а что происходит у них дома – одному Тревису, да его родителям известно. Он не был уверен, что там что то хорошее. – Ты не представляешь, какого это.. – Тревис давно "ходил" под ним. Мать бездействовала и никак его не защищала, поэтому практически каждый день на его теле появлялись новые ссадины и синяки. –Мне жаль, чувак. – Салли было реально искренне его жаль. Ему не повезло с отцом и видя последствия их взаимоотношений в виде агрессии и частых драк, он понимал, что Тревису было реально тяжело. – Не надо меня жалеть, Салли-кромсалли! Мне не нужна твоя жалость! – Ему нужен был психолог. И, может быть, другая семья. – Ты ведь понимаешь, что нам не обязательно быть врагами? – Сал немного нервно подергал ручку двери. – И может, уже выйдешь? Фелпс, утирая слезы со смуглых щёк, встал с пола и глубоко вдохнув, вышел из кабинки. Салли смотрел на него с искренним беспокойством, что немало удивило блондина. Но вместо того, чтобы поблагодарить его за поддержку, тот лишь фыркнул и пошёл к выходу из сортира, не оборачиваясь и оставляя Сала в полном недоумении.

...

Конца уроков парень так и не дождался, пулей вылетев в коридор, а после – на улицу. В школе не было ни охраны, ни камер, поэтому всем было абсолютно все равно, кто когда ушёл, пришёл и приходил ли вообще. Оказавшись на свежем воздухе он вдохнул полной грудью. Наконец-то, хоть капля спокойствия. Все тревожные и навязчивые мысли образовали в голове огромный клубок, который не хотел распутываться просто так. Нормально ли то, что происходило и происходит в его голове? Лечится ли это как-либо? Не замечая ничего вокруг, парень дошёл до дома. Глянув на часы, тот резко пришёл в себя и быстрым шагом пошёл собираться на службу, ведь до неё оставалось всего 15 минут.

...

На цыпочках зайдя в церковь и оставив сумку на входе, Тревис тихо открыл огромную скрипучую дверь, нарушая тишину в зале. Все присутствуещие обернулись в сторону двери, но парень почувствовал лишь один взгляд. Отец. Он с особой ненавистью сверлил опоздавшего, а после кивнул головой на место рядом с собой. Блондин поспешил на указанное место, закусывая губу и предвкушая, как же сильно ему влетит от отца после службы.

...

Как бы парень ни старался полностью погрузиться в службу все мысли занимал один образ – невысокий голубоволосый парень. Этот образ настолько сильно засел в его голове, что было просто невыносимо. Одновременно и душно, и холодно. Хотелось сойти с ума, лишь бы не думать о нем. Снова коря себя за все мысли и сценарии, непроизвольно возникающие в его голове, Тревис жмурился до цветных пятен перед глазами, параллельно молясь. Конечно, молитва на слух ничем не отличалась. Тот же текст. Но посыл.. Тревис молил Бога, чтобы все его страдания закончились. Чтобы Салли покинул его мысли и сердце навсегда. Было бы это так просто.. Возможно, если бы все мысли о Салли и в правду исчезли, Тревис бы поверил в Бога. Да, в Бога он не верил. Ни разу, ни одна его просьба, адресованная Господу, не была исполнена. Отец не перестал его бить, мать не перестала игнорировать проблемы, а он сам, Тревис, не перестал любить. Хотя это было единственное, о чем он просил у Христа большую часть времени. Но, ничего не приходило. И мысли о низеньком голубоволосом пареньке его не покидали ни на секунду.

...

Прозвучала последняя молитва и все служащие начали расходиться. Кеннет первый из Фелпсов поднялся со своего места и положив руку сыну на плечо, кратко позвал его "отойти". Тревис нервно сглотнул, но отца не ослушался. Рука больше не лежала на его плече, что хоть немного успокаивало.

...

Когда отец свернул налево, а не пошел к выходу, Тревис насторожился. Считать эмоции с его лица было невозможно, поэтому тот даже не подозревал, что произойдёт. Как только те зашли за угол, мужчина остановился и встал вплотную лицом к лицу к сыну. Через секунду ему прилетела пощечина. От неожиданности парень пошатнулся, колени подкосились. Вторая пощёчина прилетела так же неожиданно, как и первая. Ноги не выдержали. Тревис рухнул на пол, держась за правую щёку. – Когда ты уже поймёшь, что своими опозданиями ты меня позоришь? – Упрёк был сказан сквозь зубы и с яростью. – Прости, отец, я.. – Договорить ему не дали. Крепкая рука схватила его за челюсть, приподнимая голову. – Чтоб это был последний раз. Помни, Бог не любит опозданий. Я тоже. Резко бросив парня на пол, мужчина невозмутимо прошёл мимо него и последовал к выходу, не оглядываясь. Тревис не спешил уходить. Свернувшись в комок на холодном полу церкви, он тихо утирал кулаком слезы. Минут через 10 все же успокоившись, он встал на ноги, оттряхнулся и последовав примеру отца, пошёл в сторону выхода.