Night.

—мам…- тихие интервалы стучания в дверь издавали звук глухих ударов, что будто-бы сводил с ума. И только тихий детский голос спасал от противных звуков. Сжимая в руках подол Кимоно девочка нервно говорила — мам! Ты меня слышишь?! Открой пожалуйста! Тут так темно и страшно -. Испуганный детский визг перерастал в крик, что раздирал душу. Детские девичьи глаза намокли а по не сформированы скулам потекли липкие слёзы в которых так и читался страх. — ты пожалеешь. Ты пожалеешь. —. Говорил хрыплый голос. — ты пожалеешь что не умерла тогда со мной! —. Из темноты выглядывали белые глаза, с них лились алые слезы. — ты пожалеешь. — повторяла она. Проснувшись, она почувствовала, как липкий страх, сковал её тело. Ненавистные воспоминания, кружили в голове, заставляя мелко дрожать. Руки, сами по себе, начали судорожно тереть лицо, пытаясь стереть невидимый ужас. Волосы, влажные от пота, неприятно липли к коже. Девушка горько усмехнулась, сжимая кулаки до побеления костяшек. — Не пожалею. — прошептала она, чувствуя, как бешено колотится сердце, норовя выпрыгнуть из груди. Резкая тяжесть на пояснице заставила её вздрогнуть, отшатнувшись она выпрыгнула с футона. Не удержав равновесие, девушка с глухим стуком ударилась головой о пол. Боль пронзила висок, но она, превозмогая головокружение, подняла взгляд. Рядом, разметавшись на футоне, спал Кёджиро. Его грудь размеренно вздымалась в такт спокойному дыханию. Усталость после задания давала о себе знать. Лунный свет, проникающий сквозь бумажные сёдзи, падал на его волосы, они напоминали язычки пламени что расползлись по подушке. Вдохнув полной грудью, девушка отвела взгляд. — Опять этот грёбаный кошмар, — прошептала та, пока она, кутаясь в лёгкую юкату, бесшумно поднималась с пола. — Джин… — сонно пробормотал мужчина, протирая глаза. — Солнце… что случилось.? — Тяжёлые веки то и дело норовили опуститься обратно, придавая Кёджиро до ужаса милый вид. Джин невольно засмотрелась, всеми любимый, мужественный Столп Пламени сейчас казался таким уязвимым, что все кошмары и страхи отступили на задний план. — Милый…— прошептала она, вновь устраиваясь на футоне. — Кошмар опять…— уныло призналась девушка, опуская взгляд. Почувствовав движение рядом, девушка перевела взгляд на мужчину. Он сидел, скрестив ноги, и протягивал к ней руки, словно желая укрыть от всего мира. Джин послушно подалась навстречу, она словно ребенок тянулась к его объятиям, только таким образом, она чувствовала себя себя спокойно. В следующий миг её подхватили сильные руки, усаживая на колени. Ей донельзя нравилось когда ладони Кёджиро касались ее, только ему можно было делать все, касаться везде, только ему. Чем дольше она побывала в подобной близости, тем спокойнее становилось. Юката мужчины была чуть распахнута, открывая взгляд на мускулистую грудь. Джин с наслаждением вдохнула знакомый аромат банного мыла, прислоняясь и устраиваясь поудобнее. Её руки обвили крепкую шею, давая возможность прикоснуться к волосам. Его ладони нежно вырисовывали, не понятные узоры, по тонкой спине. Джин потянулась к лицу Кёджиро оставляя в уголке губ, недолгий поцелуй, обратно укладывая голову на грудь. Через пару мгновений на макушке ощущалсось невесомое прикосновение губ, от чего неконтролируемая улыбка озарила лицо. — люблю тебя.—. говорила Джин, погружаясь в царство Морфея — И я тебя солнце.—. услышав эти строки сознание окончательно погрузилось в былую тьму, Но теперь это была не тьма кошмаров, а тьма спокойствия и безопасности, которую дарил ей любимый. Девушка осознала, насколько ценна жизнь, и насколько ценно то что даёт стимул жить дальше.