Последний шаг к бездне

      Он умер. Эндрю не смог его защитить. Не смог дать дом, дать тепло, дать любовь. Это угнетающее чувство просто распирает грудь изнутри. Оно сжигает, кромсает, режет тупым ножом, заставляет сердце болезненно биться и сжиматься, пускает по телу миллиарды табунов мерзких и липких мурашек. Оно выедает внутренности, ломает хрупкий, выстроенный из хрусталя, мирок поломанной души. " - Нил мёртв." слова тренера, как кислота разъели уши и смягчили мозг. Кто-то тихо плачет, Ники с воем прижимается к плечу Рене, сама же девушка прижимается лицом к его волосам и только подрагивающие плечи выдают её эмоции. Элисон смотрит в одну точку, по её щекам тоже текут слёзы, смывая тушь и тени с глаз. Мэтт и Дэн прижимаются друг к другу, будто желая раствориться. Кевин опустив голову вниз, тихо-тихо всхлипывает, может он тоже опечален его смертью, а может и тем, что они теперь из-за недобора не попадают в полуфинал. Ваймак старается держать лицо, обнимая плачущую Эбби, но его тактильные реакции выдают его эмоции. Единственный человек, которому, видимо, всё равно на смерть сокомандника - это Аарон Миньярд. Он стоит с непроницаемым лицом и просто пялиться в стену. Он как и его брат, умеет скрывать эмоции, но вряд-ли ему есть что скрывать сейчас. Он не любил Нила, только презирал его и сейчас, наверно, рад его смерти. Эндрю не может даже брата сейчас ненавидеть. Он не слышит ничего вокруг, будто он под толщей воды сейчас. Короткие накрашенные ногти неприятно впиваются в ладонь, от силы сжатия кулаков. Хочется рвать и метать, орать, плакать, выть как раненый волк, смеяться от абсурда ситуации, смеяться от понимая, что он мог это предотвратить. Но произошедшее не исправить, не остановить время, не перемотать. Это произошло. И всем придётся с этим жить. Но Эндрю не готов с этим жить. Это жёт, жёт его мир, хрупкий, выстроенный болью и слезами мир, сейчас превратился в пепел. Тем не менее он находит в себе остатки сил и пробует сказать что-то, но голос предательски дрожит, хрипит, выдаёт только дёрганый шёпот. Не с первого раза, но он сказал: - Я хочу увидеть его. Сейчас.       Все Лисы обернулись на него, и Эндрю почти растерялся от количества боли в их глазах. Все девять пар уставились на него, будто он сказал какую-то глупость. Никто не осмеливался падать голос, Эндрю сидел и изучал их. Он не догадывался сколько боли в его собственных омутах, не догадывался, что его, выстроенный годами кирпичный фасад, сейчас после пары слов, разбился вдребезги. Разбился окончательно и бесповоротно. Нет, он не проронил ни слезинки, но та пустота и боль в глазах говорила обо всём. Он отвернулся от всех, так и не дождавшись ответа и зашагал в сторону выхода со стадиона. Выйдя, он достал сигарету из пачки, оттуда же зажигалку и поджёг её. Сигаретный дым напоминал ему о Ниле. О его рыжей, запуганной, лживой, но ужасно притягательной, проблеме. Эндрю быстро скинул сигарету с рук, не затянувшись ни разу. Он ушёл в сторону от места, где витал запах Джостена. "Боже, как это произошло.. Почему он? Почему я поверил и отпустил его!" Эндрю прерывисто дышал, держась за волосы и сидя на корточках. Пачка так и осталась в его руках, но в следующее мгновение улетела куда-то в неизвестном направлении. Через пару минут вышел Ваймак, вытащил сигареты и закурил. Эндрю почувствовав их запах, повернул голову в сторону тренера. - Парень, ты в порядке? - Миньярд старательно проигнорировал вопрос и в ответ сам спросил. - Дайте закурить. - А твои-то где? - Нигде. Дадите?       Вместо ответа Ваймак протянул зажжённую сигарету блондину. Эндрю взял её и глубокого затянулся. Эти сигареты пахли по другому, фирма другая, другая крепость, другой вид. Всё другое, хоть что-то не напоминает о Ниле. Выпуская дым, воспоминания не вольно возвращаются к поцелуям, к потресканным, но не менее манящим, губам, к острым зубам, к жару внутри полости рта, к невыносимо скользкому языку. К запутанным темно-рыжим кудрям, с яркими корнями, к глазам, цвета глубоко и беспощадного океана, с плавающими в нём кусками льдин. К рукам, шершавым, мозолистым, с длинными тонкими пальцами, обжигающим своим вечным теплом. К ощущению этих самых рук на своей голове, на своём затылке, к жару губ и рта на своей шее, оставляющие мягкие и жаркие поцелуи. Но этого больше нет, и не будет. Этого, сотканного из лжи человека больше нет. Нет этих обжигающих рук, нет ледяных глаз с искрами безумия. И не будет больше ничего из этого. Эндрю смял сигарету, не до курив половины и попросил ещё одну, а лучше две. Ваймак вскинул бровь, но протянул одну зажжённую, а вторую нет. - Не переводи сигареты зря. - не громко проговорил Ваймак и устремил свой взгляд на город впереди. - Если хочешь знать, мы поедем туда. Нас позвали на опознание... - тренер слегка замялся - трупа. - стараясь максимально, как это возможно не выдавать печали, сказал Дэвид. Посмотрев на Эндрю, чьё лицо уже не выражало ничего, он не мог понять, что он чувствует, чего он хочет. - Парень, если хочешь можешь поехать к Би. Мы сами справимся. - Эндрю послал ему фак и позже поднял глаза, выражающие только бессмертную скуку. - Нет, тренер, я еду с вами. - сказал он и выкинул бычок одной сигареты. Ваймак же без слов поджёг ему ещё одну и пошёл внутрь здания.       Ехать в автобусе, где царит полнейшая, удушающая тишина, было не привычно. Хотя Эндрю всё равно на это, он сидел в самом конце, прислонившись к окну и тупо смотрел туда. Какая-то его часть сильно хотела и рассчитывала, что Нил выжил.Что сейчас они приедут и врачи им сообщат, что они смогли его спасти. Но другая часть говорила, что он сегодня увидит его в последний раз, а потом только могилу и фотографии. И сны, и воспоминания. Но живого его уже нет и не будет. От этого хотелось выть как волк, хотелось прижаться к нему и никогда, никогда в этой жизни, да и в следующей, не отпускать. Это грустно, это больно, это плохо, ведь это первый человек, которому Эндрю доверился, первый кто уважал его и его границы. Да он часто бесил, точнее всегда раздражал, но это было не так плохо. Между ними не было ничего, только поцелуи и редкие касания, но этого было вполне достаточно. Хотя сейчас Эндрю об этом жалеет. Жалеет, что установил эти отвратительные границы, он желал, чтобы Нил к нему прикасался. Его руки не были тяжёлыми и давящими, и он мог остановиться, когда Эндрю скажет. Но сейчас уже ничего не будет. Толку от этих сожалений сейчас просто ноль.       Где-то спереди послышался надломленный голос Ники, он пытался хоть как-то выйти из этой глухой и непросветной пустоты. Он не шутил как раньше, не смеялся до упаду, он хотел всего лишь поговорить, о чём угодно, только бы не помнить вот это сейчас. Через несколько минут его пустой болтовни, к нему подключились и другие Лисы. Все говорили тихо, спокойно, без лишних эмоций. Эндрю же презирал их всех. Как они могут говорить о чём-то другом, почему они могут это делать. Находясь в своих мыслях, Эндрю не заметил, как к нему подошла Рене. Она мягко взглядом спросила может ли сесть рядом, на что парень просто кивнул. Он не то чтобы не хотел сейчас чьего либо присутствия, Уокер может и уйти так же как пришла. С ней можно поговорить, но сейчас это меньшее, что хотел парень. Эндрю хотелось только спать и снова начать принимать таблетки. Прошло несколько месяцев с того момента, как его сняли с тонизирующих препаратов, эмоции и чувства проявлялись произвольно. Парень не мог их так же искусно контролировать и это было самое отвратительное в этом. Какая-то детская часть его сознания хотела плакать, зажаться в уголь и реветь навздрыв, но какая-то так же диктовала оставаться таким же, к ней Эндрю и прислушивался. Эмоции это то что ему сейчас нужно меньше всего, то что ему мешает, он не может мыслить о другом, он не может уйти в небытие своего сознания только из-за этих сраных эмоций и чувств, что сейчас переполняют его.       Поездка оказалась самой изнурительной за все годы. Когда автобус остановился, Ваймак вышел в центр прохода и начала говорить: - Давайте без криков и воплей там, я понимаю это сложно и тяжело, но чем быстрее мы с этим справимся, тем легче будет. - его взгляд изучал лицо каждого члена команды и остановился на Эндрю. Аарон проследил за его взглядом и тоже стал пялиться на него, за ними и все Лисы. - Эндрю, ты идёшь? - деликатно спросил тренер. Миньярд же закатил глаза и просто кивнул. Он понимал, что если захочет это сказать, то точно сорвётся. Голос точно был надломлен, хрипл, а показывать свои эмоции он не хотел при всех. Он показывал какую-то их часть Нилу, он один видел Эндрю с искренней полуулыбкой, с расширенными от желания глазами. Но что это даёт-то теперь? Ничего.       Тренер закончил говорить и жестом показал выйти из автобуса. Все Лисы, вывалились на парковку. Ни у кого не было ни намёка улыбки на лице, из всех присутствующих, кажется было плевать только Аарону и Эндрю. Но у Эндрю это по другому было, внешне он показывал как ему похуй на происходящее, близнец же терпеть не мог Нила и ему уже по-настоящему было плевать. Никто не хотел опознавать тело парня, никто не хотел говорить с полицейскими и слушать глупые соболезнования патологоанатома и прочих врачей. Больше всех не хочет этого всего именно Эндрю. Он старался делать вид, что всё как и раньше, просто суеты много, но его фасад давно уже рухнул, а сейчас он уже ничего от каменной маски не осталось, но парень сохранял лицо как мог. Лисы все зашли в больницу, добрели до морга и остановились возле него. Эндрю стал ближе всех, он хотел сразу войти и убедиться, что это грёбанная ложь, но нутром чувствовал, что это правда. Через несколько минут к ним вышел патологоанатом Андрес и попросил пройти на опознание тренера и одного члена команды. Все сделали шаг назад, пропуская именно Эндрю. Они замечали его более хреновое состояние, чем обычно, пусть и были удивлены. Больше всего, конечно же, удивилась Элисон, считавшая блондина грёбанным камнем. Миньярд прошёл в кабинет в след за тренером, остановились они возле стола, на котором лежало, накрытое белой тканью, тело. Андрес что-то сказал тренеру и откинул ткань. Лицо парня было бледное, исцарапанное, обожённое. Губы, как две тонкие линии, но тоже рассечённые длинными глубокими порезами. Всё тело в общем не сильно то похоже на человеческое, оно более тусклого цвета, с отливом синевы. Волосы разбросаны в стороны, у корней они отросшие Рыжего цвета, но не сильно яркого. Эндрю подошёл ближе и провёл рукой по скуле парня. Холодная, конечно, холодная. Что-то внутри него упало, когда рука опустилась на шею, где обычно колотилось бешеное сердцебиение бегунка. Тут Эндрю упал на колени, взявших за руку тела. Глаза наполнились чем-то тёплым, мешающим видеть, после начало капать, сбегая с щёк. Оно обжигало кожу и капало на штаны. Большего всего на свете Эндрю не хотел вот такой ситуации. Он был готов пережить всё, даже то что было в прошлом, но не это. Этого он не хотел выносить. Плакал он бесшумно. Дотронувшись губами до тыльной стороны ладони, он не осознанно переместили пальцы на место пульса. Тишина, после которой парень вскочил, откинул мёртвую руку и выбежал из морга. Бежал он долго, вроде ему что-то кричали в след, но не он хотел слышать. Он хотел найти живого Нила и разбить его лживое лицо. Но и поцеловать потом. Но сейчас он больше не сможет этого сделать, ведь Нила больше нет. Он не утонет в этих глаз, цвета ледяного бушующего океана, не увидит глупой виноватой улыбки, не прикоснётся к шрамам на спине или груди, не запутает пальцы в шелковистых каштановых кудрях, с отросшими на миллиметр корнями, ярко рыжего цвета. Не поцелует больше эти по-тресканные и съеденные, но не менее манящие, губы. Не позволит ему прикоснуться своими губами и острыми зубами к своей шее, с желанием оставить на ней яркий след, говорящий о себе. Он не будет снова подбирать ему вещи и посылать его в магазин одежды, чтобы тот перестал выглядеть как бомж. Эндрю больше никто не почувствует тепла, точнее жара его тела, спящего рядом, на его кровати в Колумбии.       Миньярд выбежал из больницы и побежал дальше, не смотря куда. Он бежал и бежал, пока не споткнулся и не упал на мокрый асфальт. Не давно прошедший дождь, оставил огромные лужи и некоторые облака после себя. Эндрю упал, через секунду снова встал, но ноги уже не слушались и он корпусом влетел в стену рядом. Соскользнув вниз по ней, он сел и закрыл лицо руками. Больно. Чертовски больно. Внутри него разрушился целый мир, который строился годами, по кипричику, по камушку, по дощечке. И сегодня всё рухнуло, разбилось, разлетелось, сломалось окончательно. Эндрю не заметил их ещё тогда в больнице, но сейчас понял, что по его лицу бежали горячие солёные слёзы. Он не плакал с детства, это делало только хуже в тех ситуациях, но сейчас это происходило само собой. А в голове одна мысль, как заевшая пластинка "НИЛ МЁРТВ, НИЛА БОЛЬШЕ НЕТ, НЕТ ЕГО!". Воздух в лёгких стремительно заканчивался, но слёзы нет. Они скатывались по щекам, обжигая их, мысли давили со всех сторон, создавая ещё больше причин для слёз. Просидел он так несколько минут, температура воздуха стала снижаться, начало смеркаться. Руки тряслись, всё тело дрожало, по венам растекался кусачий холод. Движения сковывались, дыхание замёрзло, губы горели и не чувствовались одновременно, щеки горели, глаза просто болели и закрывались. Эндрю бы и уснул здесь, но что-то потянуло его встать и дойди до автобуса. Удивительно, но никто не был особо обеспокоен его отсутствием, никто не задавал вопросов. Когда Эндрю дошёл до своего места, Ваймак завёл мотор и они поехали в сторону дома. Поездка прошла в тишине, в гробовой тишине. Слышны были только всхлипы с передних сидений, но и всё. Единственный, чьё лицо так и не изменилось, был Аарон. Он только с презренный беспокойством посмотрел на брата, когда тот проходил мимо, но и всё. Доехали они относительно быстро, хотя Эндрю было плевать. Плевать на то что она в грязи весь, что половина одежды мокрая. Он вышел последним из автобуса и пошёл сразу на крышу. Он не знал и не думал, что там станет в разу хуже. Как только он поднялся, подошёл к краю, в глазах снова появилась прозрачная мутность. Снова слёзы. Эндрю сел на парапет, кое как дрожащими руками достал пачку сигарет, покрутил её и сжал. Он не мог достать сигарету и зажечь её. Не сейчас, не тогда когда он лишился того, кто буквально пропах этими сигаретами, этим дымом. Не тогда, когда это так хуёво. Миньярд всё таки попытался зажечь одну, но резкий запах табака напомнил обо всём. Блондин просто опустил голову, оперев её на колено, снова заплакал, только уже с новой силой. Эндрю никогда не разговаривал сам с собой или озвучивал свои мысли, но сейчас слова сами полились из его рта. - Зачем Нил? Зачем..? Сука, я должен был тебя защищать, я должен. Нахуя я тебя отпустил! Нахуя я расторг сделку эту! Блядь, всё моя вина. Вернись, я сломаю тебе шею и переломаю каждую косточку. Каждую из двухсот восьми костей!! Только вернись... Я.. Я не хочу так. Я не хочу это чувствовать! Вернись и забери это от меня!! Сука!!!! - в конца голос перешёл в крик, а после сломался от слёз и эмоций. Эндрю с силой ударил кулаком, сжимавшим пачку, о бетонное покрытие. Боли он не почувствовал вообще. Ударив ещё несколько раз, он остановился. С разбитых костяшек капали капельки алой крови. Но в целом было не больно. Миньярд запрокинул голову к небу. Там, сквозь тучи, были видны звёзды. Сейчас откуда-то взялась ещё одна яркая звезда. Раньше её не было. - Нил, ты же там, да? Ха-ха-ха, неет. Тебе там не место. Ты грёбанный патологический лжец, там таким не рады. Но откуда она тогда... - голос звучал шёпотом. Эндрю не мог найти в себе силы говорить громко. Он устал. Через несколько минут пошёл дождь, но парня это совсем не смутило. Он продолжил сидеть на краю и глядеть в даль.       Может прошло несколько часов, может сутки, Эндрю это не волновало. Он продрог до костей и поэтому решил вернуться в комнату. Все спали уже, только его копия сидела за столом с учебниками. Эндрю бы удивился, как он может учиться после этого, но это было понятно и так. Он был истощён морально и физически, поэтому просто лег на кровать и выключился.       На утро все ходили шумели, бурно обсуждали что-то, а Эндрю их не понимал. Почему они могут разговаривать после этого, почему к них есть силы на движения, ведь сам он как лег вчера так и лежит сейчас, не шевелясь, потому что это слишком сильное потрясения для него, он не готов отпустить грёбанного Джостен.       Так прошли сутки, за ними следующие и ещё. На четвёртый день к брату пристал Аарон. Он настаивал, чтобы тот сходил поел и помылся в конце то концов. Он настаивал, что тот еблан раз так убивается. Следующие слова просто добили Эндрю. - Ты реально будешь вот так сидеть и тухнуть из-за какого-то пидора? Он того не заслуживает. Он столько врал всем нам, тебе в частности, а ты, блядь, продолжаешь сидеть и убиваться горем! Сука, встань и иди. Ну сдох этот Нил и сдох, жизнь то идёт вперёд. - после этих слов Эндрю подскакивает с кровати и подлетает к брату, хватая его за горло. Он прижал Аарона к стене, крепко сдавливая горло, не давая кислороду проникать в лёгкие. Близнец махнул рукой, так что со стола упал учебник и на шум сбежались некоторые лисы. Ники начал сразу кричать и просить Эндрю остановиться, но тот никого не слушал. У Майкла уже глаза налились кровью и начали выкатываться из орбит от давления. Миньярд продолжал давить и глядеть на него невидящим взглядом. Кто-то, явно Ники, начал плакать, потому что Эндрю почти удушил брата. В последний момент он его отпустил и пулей вылетел из комнаты. Лисы долго что-то кричали толи ему толи просто, он не слышал и не хотел. Он снова выбежал на крышу, благо у него тут есть тайник, где он хранит сигареты. Сев на самый край, он поджёг сигарету, но не сделав ни одной тяжки, выкинул ту. Слишком много всего вокруг напоминает об этом, о Ниле.       Так прошёл месяц. Эндрю так ни с кем и не поговорил и ни слова не сказал. Рене иногда пыталась с ним поговорить, но тот полностью игнорировал её. Начались тренировки и Кевин гнал всех на поле. Тренер тоже этим занимался. Эндрю не понимал, как у них реально есть на что-то силы. В этом месяце у них был один матч, предпоследний, так как в финал они не проходят по недостаче игроков. Так и выбывают они из всех матчей в этом сезоне, теперь только осенью, если что-то измениться, они вернуться на поле и снова попробуют выиграть финал. В этом "прощальном" матче Эндрю не участвовал, он даже не соизволил приехать на него, поэтому матч они и проебали. Рене старалась как могла, но этого оказалось не достаточно. Кевин был зол на Эндрю за то, что тот не вышел на поле, да и вся команда не одобряла такое поведение. Вечером они приехали и все высказались ему, думая, будто бы ему не плевать на их слова. Недослушав кого-то там из них, он встал и вышел из комнат, снова направляясь на крышу. Он там уже бывал чаще, чем на кухне или в ванной. Это место стало как ритуальное, он мог там поговорить с Нилом. Тот вроде даже отвечал ему. Так у Миньярда потихоньку поехала крыша.       Ещё через месяц, начались каникулы. Конец сезона, соответственно. Лисы начали планировать свои поездки на лето. Рассказывают об этом за каждым совместным сбором. Эндрю в них никогда не участвовал и не будет. Ему не куда и не зачем ехать. Один не поедет, с кем-то из команды тоже, а Нила больше нет. Он как-то предлагал поехать куда-то летом, но сейчас это было не важно. Из-за вновь нахлынувших воспоминаний о рыжем чуде Эндрю начало подташнивать от еды. Он молча встал и ушёл, а все лисы перед этим замолчали.       Прошло ещё несколько дней, некоторые члены команды уже уехали куда-то. Зато компания монстров вся здесь и некуда не собирается пока. Только Ники всё проситься поехать к Эрику. Эндрю отпустил всех их на все четыре стороны. Он уже не хочет и не может никого защищать, он не уберёг самое дорогое, так к чему ему остальные то. Он распустил всех и закрылся в себе. Так лучше и так проще. Через пару недель Ники успокоился и по итогу улетел один к Эрику. Кевин смотал куда-то с тренером, видимо, набирать людей в команду. Аарон же почти переехал к Кейтлин. Целыми днями его нет дома, иногда ночует, иногда нет. Это сложно и тяжко. Эндрю же сидит в четырёх стенах, поглощённый своими мыслями и образами. Иногда приходила Эбби, приносила продукты и проверяла в целом жив ли парень. Иногда, реже чем доктор, заходила Бетси, но Эндрю с ней не мог говорить, он со всеми только кивками переговаривался. Голос сел, наверное, от такого долгого молчания. Блондин полностью перестал различать реальность и сон, но сам он этого не понимал. Пока не стал искать Нила в вещах. Да, рыжий чёрт ему снился и довольно часто. В любой яркой вещи или наоборот тёмной, в любой зажённой, но так и не выкуренной сигарете. В каждой чёртовой вещи был Джостен. Он уже мерещился ему и днём.       Ещё через пару недель такого одиночества, Нил стал приходить каждый день. Эндрю даже казалось, что он слышит его шаги и закрывающиеся и открывающиеся двери. Ники иногда звонил, пытался поговорить с кузеном, но тот старательно игнорировал звонки. После двадцати пяти пропущенных отвечал всё же, если звонки продолжались. Хеммик рассказывал, как у него дела, что он сегодня интересного видел, что ел вкусное, какой Эрик хорошенький. Эту часть Миньярд особо не любил, он не хотел знать и слышать, что у кого-то всё хорошо и прекрасно, есть свой человек, а он проебал своего.       Так прошло лето. Все Лисы возвращались. Первыми приехали Кевин и тренер и, видимо, скоро к ним присоединяться пару человек. А Эндрю по-прежнему зол, на их наплевательское отношение к смерти Нила. После них приехал Аарон, с украшенной алыми пятнами шеей. Он сначала ходил опасаясь близнеца, но не замечая никаких даже взглядов в свою сторону, забил на это. Эндрю же реально было плевать. Он вспомнил, как Нил касался его шеи и как сам дрожал от этого. Эти мимолётные касания приносили высшее удовольствие. Через пару недель собрались и все Лисы. Шуму в кампусе прибавилось, но Эндрю это не сильно волновало. Он продолжал видеть галлюцинации и уже спокойно к ним относился. Иногда при других людях начал говорить с воображаемым Нилом. Всех это удивляло сначала, некоторые настаивали, чтоб его заперли в психушке и полечили. Кевин кричал громче всех, говорил, что в таком состоянии Миньярд на поле просто бесполезен. Правда в том, что он без живого бегающего Нила Джостена на поле даже не сунется. Ему всегда было плевать на экси, пора бы это подтвердить. Учёба началась как и всегда, скучно и уныло. Начало сезона тожа неумолимо приближалось. А ментальное и моральное состояние Эндрю ухудшалось всё больше и больше. Он давно потерял разницу и грань между миром снов и реальностью. И там и там была какая-то хуйня. Нил же преследовал его повсюду. Иногда сидел с ним на крыше, иногда лежал рядом на диване. Он был рядом, но его невозможно было коснуться. Как бы Миньярд ненавидел прикосновения, сейчас он безумно хотел ощутить тепло человеческого тела, точнее жар грёбаного Джостена. Сейчас в команде о нём редко вспоминают, но всё же проскакивает что-то. Раньше это задевало Эндрю, но сейчас ему плевать уже. Он видит Нила, а другие нет и этого пока достаточно. Иногда Эндрю и сам не замечал, что разговаривает с Нилом в, казалось бы, обсалютно пустой комнате. Больше всех бушевал по этому поводу Аарон. Он кричал, пытаясь привести брата в чувства, чтобы тот перестал общаться с пустотой. - Сука, да ты не понимаешь, что он мёртв? Уже дохуя времени как он мёртв, гниёт теперь в земле! Хватит с чем-то разговаривать, сука! Его уже нет давно в живых!!! И ты его не сможешь вернуть, так что успокойся уже в конце концов!!! - звонкая пощёчина остановила Аарона от этого словарного поноса. Эндрю не хотел ему верить, хотя прекрасно понимал это всё, даже слишком хорошо. Но ничего не мог ни с собой ни с галлюцинациями поделать. Единственное решение, которое сейчас казалось правильным - это схватит две или три бутылки вискаря или коньяка и уйти на крышу. План шикарный и, казалось бы, его ничего не сможет сломать, но открывшаяся дверь всё изменила. В комнату вошёл Нил и почему-то все на него сейчас смотрели и Эндрю не понимал почему. Он же умер, его здесь просто не может быть, сам то Миньярд привык его видеть, но почему сейчас и остальные на него отреагировали. Эндрю не стал разбираться в этом и поэтому схватив две, бутылки стремительно убежал на крышу. Все Лисы вышли на крик и шум от братьев, но никак не ожидали, что увидят там живого Джостена. Он стоял в дверях и смотрел на всех, максимально эффектное появление спустя пол года, что его считали мёртвым. В итоге из-за его смерти они лишились и непобедимого вратаря : Эндрю окончательно сошёл с ума. Нил аккуратно вошёл в комнату и все вышли из своих комнат. Спустя долгие и мучительные минуты тишины, первым заговорил, как ни странно, Кевин. - Нил?.. Ты жив? Но.. как? - дальше он тупо не смог ничего сказать, слов просто не находилось. Джостен же на всё кивнул, но сам ни слова не проронил. После Кевина обрёл голос Ники. - Твою то мать!! Нил, Господи, ты жив!! - Ники, ты не веришь в бога. - сухо констатировал факт Аарон. - Плевать. Ущипните меня, мне же это не сниться!! - всё верещал Хеммик. Он почти бросился на рыжего, но тот вовремя увернулся. - Где ты был всё это время? И мы видели труп! Это как так то?!? - всё не унимался шатен. Нил же еле слышно сказал, что всё позже расскажет, но сейчас он вернулся к ним. Все разом налетели на парня, ну все кроме близнецов. Джостен видел на их лицах недоумении и не понимание происходящего. Но сейчас его больше волновал Эндрю, нежели все рассказы и расспросы. Потому парень растолкал всех и побежал на крышу.       Эндрю боялся высоты, но не сейчас, когда на улице было очень холодно и морко от прошедшего ливня, в руках была наполовину выпитая бутылка виски, а вокруг непроглядная тьма. Он стоял на самом краю, тьма звала его за собой. Сейчас до него снежным комок докатились все те эмоции, что он подавлял несколько месяцев. Грусть, печаль, тоска по нему, глубочайшее горе, то сумасшествие внутри его сломанной души. Все эти эмоции словно нагнали его. Из глаз полились сначала еле заметные слёзы, а позже их стало больше. Щёки от них горели, ведь смесь холодных капель дождя и обжигающих слёз создавала пожар на коже. Сам Миньярд старался не обращать на них внимание, он просто продолжал глушить алкоголь, надеясь случайно упасть с крыши. До чего дошли его видения, уже и все Лисы решили довести его ещё больше, поддерживая общение с Нилом, с призраком Нила. Сложно думать, что его нет. Сложно понимать, что всё то ничего не значило. Точнее, уже ничего не значит. С его эдейтической памятью сложно забыть хоть мгновение с ним. Бутылка хоть как то скрашивала это всё, но привыкший организм пьянеет медленно. Сам Эндрю уже не верит и не понимает, где сейчас находиться: в очередном сне-кошмаре с Нилом или это какая-то другая реальность. Стук в дверь заставил парня вздрогнуть, да так, что он почти выронил бутылку. Он не стал оборачиваться, делая несколько больших глотков и продолжая всматриваться в тьму. Когда долго смотришь на что-то чёрное в темноте в глазах начинает всё чернеть. Эндрю поднял одну ногу и выставил её с края, балансируя на одной ноге. Страх не брал уже своё, он давно исчез. Так же как и бесследно исчезла надежда блондина. Скрип тяжёлой металлической двери почти заставил его обернуться, но нет. Эндрю снова заговорил с собой: - Сука, докатился, вижу, слышу, жаль, что не ощущаю эту грёбанную галлюцинацию. Плевать на команду. Надоело это. Я устал. - он сделал мини-шаг ближе к краю, так что носки уже были на воздухе. - Зачем он вообще приходил и общался со мной. Я же теперь не смогу его отпустить. Ёбаный Джостен. - на этих совах кто-то за его спиной громко покашлял. Эндрю по-прежнему не оборачивался. - Если это снова ты - то уходи. Я не хочу сейчас разгребать эту какофонию. Надоело, понимаешь? Ты мёртв, поэтому уходи прошу. - последние слова были почти не слышны. Призрак позади решил вступить в диалог. - Эндрю, я жив. - еле слышно сказал мираж. - А я нет. Прекрасно, да? - парировал Миньярд, отпивая ещё из бутылки. - Эндрю, я вернулся. - Ну ты не далеко то и ушёл. Повторяю, я сейчас не в настроении с тобой болтать, сгинь отсюда. - более грубо проговорил блондин. - Я не уйду, пока ты стоишь на краю. - Да бляя, - Эндрю сделал демонстративный шаг назад, так же не оборачиваясь. - Всё. Проваливай.       Повисла тишина, Миньярду было немного интересно, отчего же призрак умолк, может всё таки ушёл. Блондин рискнул и обернулся: перед ним стоял Нил, всё лицо было в шрамах, длинных полосах и кругом под левым глазом. Зрачки светились цветом ледяного океана, как два фонаря. Одет парень был явно не по погоде, лёгкая толстовка и чёрные джинсы, хотя было начало осени, это не сильно тепло. Эндрю и сам был только в толстовке и джинсах, без повязок. В, какой-то момент он перестал их носить под кофтами. Ножи по-прежнему были с ним, также в быстром доступе, просто не под повязками. Сейчас оба рукава были задраты и открывали вид на предплечья, точнее их подобие. За те несколько месяцев порезов на них значительно прибавилось, почти полностью закрывая старые белые полосы. На лицо парень был явно не в лучшем состоянии: под глазами жуткие синяки, будто набили, губы сгрызаны в кровь, а по щекам спускались еле заметные полосы, логично, что от слёз. У Нила сжалось сердце от этого зрелища.. - Эндрю... Ёбаный в рот. - последние слова были почти проглочены. - Я знаю своё имя, благодарю. - Эндрю снова развернулся ко мраку. - А теперь уходи, блядь. - Нет. Давай поговорим. Я вернулся, Эндрю. - всё настаивал призрак Нила. - Сука, уже и галлюны не дают покоя - пробормотал блондин себе под нос. - Что тебе надо от меня сейчас? - Чтоб ты спустился ко мне. - Ещё чего. А может ещё на ручки запрыгнуть? - с усмешкой произнёс парень. - Можешь. - на этих словах Миньярд обернулся на мираж. Тот и правда стоял с расставленными руками. - Пф.. Нет. Проваливай. Дай мне допить бутылку и попасть к тебе. - кинул двусмысленную фразу Эндрю и сделал шаг к бездне. Сзади него послышались быстрые шаги и он почти ощутил тепло руки, что хотела его коснуться. Но прекрасно зная, что это призрак и его касания невесомы, он всё же отдёрнул руку от того места. - Уйди, дай мне погоревать, что тебя нет в живых. - ещё раз повторил свою просьбу Миньярд. Сейчас он хотел побыть один со своей болью, потому что никто не мог ему помочь. А внутренний монстр просился наружу, повыть от горя. Эндрю сам признал, что ему это необходимо. Но призрак не спешил уходить. - Эндрю, я жив и сейчас стою здесь. Хочешь - коснись и проверь. - погромче сказал мираж Нила. Эндрю же просто проигнорировал его. Как бы он не хотел откликнуться на его слова и прямо сейчас подойти и провести по щеке, но это же не правильно. Так нельзя, он сорвётся и тогда истерик не миновать, а он боится этого. Просто тупо понимает, что ещё немного и это доведёт его до конца. Он шагнёт с крыши. Сейчас его воспалённый мозг искал за что зацепиться, чтоб ещё немного пожить, но находил с трудом. Пусть сам Миньярд и оборвал все сделки, но он по-прежнему хотел наблюдать за братом, приглядывать за Дэем, иногда разговаривать с Ники.. Его мозг держался сейчас за это. И за память о Джостене. Если он шагнёт туда, то больше не вспомнит и не увидит его во снах или рядом где-то. Они не встретятся там, куда попадут. Эндрю просто напросто не верил в загробную жизнь, в рай или ад. Это всё лишнее в его жизни, ему это не интересно и не нужно. Парень сделал ещё глоток и как-то неаккуратно покачнулся, вынуждая призрака Нила зашевелиться и... коснуться его руки, возвращая его тело на крышу. Касание было тёплое, твёрдое и грубое, но такое нужное. Тепло от этого места быстро растеклось по всему телу. Дыхание разом сбилось, блондин стал кряхтеть, пытаясь поймать воздух ртом, но его горло будто бы сжал кто-то. Тепло с руки исчезло, но воздух не вернулся. Эндрю уже осел на корточки, глаза наполнились жидкостью, в горле будто была пустыня. Он с трудом поднял взгляд на парня перед собой и заметил, что тот шевелил губами, но ничего не было слышно. Из-за панической атаки у Эндрю пропал слух, начали слезиться глаза, горло адски болело, а воздух по-прежнему не проникал в лёгкие. Рыжий поднёс свою руку к его лицу, когда понял, что Миньярд его не слышит. После еле заметного кивка Нил приложил свою руку к его щеке и воздух проник в сжатые лёгкие. Эндрю закашлялся и попробовал снова набрать воздуха, вторая попытка тоже не принесла успеха. Шершавая рука нежно поглаживала щёку, парень наблюдал, как понемногу паника уходит и блондин начинает слышать и дышать. Не совсем понимая, что происходит, Эндрю открывает глаза и смотрит на человека перед собой. Он не верит. Этого просто не может быть. - Блядь.. - хрипло сказал он. Миньярд почувствовал руку на щеке и быстро отодвинулся. Вставая, он поднял бутылку и выпил почти всё залпом. Постояв ещё немного, блондин быстро допил содержимое и скинул бутылку с крыши, благо внизу был газон. Голова начала кружиться сильнее и равновесие понемногу угасало. Эндрю стоял там на краю и вспоминал всё, что было. Руки заметно тряслись, нащупывая под рукавами свежие порезы и надавливая на них, вызывая волну боли. Глаза снова наполнила жидкость, но парень поднял голову к небу, не желая плакать вообще. Губы, искусанные в кровь, вновь были подвержены укусам. Простояв так несколько минут, Миньярд опустил голову и с его глаз скатилось несколько капель, но лицо осталось невозмутимым. - Какого хуя ты здесь? - всё, что смог выдавить из себя парень, пусть его голос и дрожал. - Я вернулся, вернулся к вам. - спокойно ответил рыжий. - я вернулся к тебе, Эндрю. - Ещё несколько капель упали с острой скулы. Нил протянул руку и задал свой вопрос: - Да или нет, Эндрю Джозефф Миньярд?       Этих слов было достаточно, чтобы его дыхание снова сбилось, но уже не из-за паники, а из-за избытка чувств. Эндрю ещё раз посмотрел на лицо парня и вложил свою трясущуюся руку в его. Джостен нежно сжал её и слегка потянул на себя. Но остановился, когда между ними почти не осталось пространства. - Ответь словами, Эндрю. - нежно, словно пух, уточнил Нил. Как же хотелось врезать по этой роже, но не сейчас. Сейчас обнять, прижать, прижаться самому.. И, желательно, не заплакать снова. - Да. Обними. И Нил сделал это. Так как он не обнимал никто. В его сильных руках чувствовалось всё, что хотел он выразить. Он прижал Эндрю к себе, укладывая свою голову ему на плечо и обнимая одной рукой по талии, а другой по спине. Жар его тела сразу же согрел оледеневшую душу, даруя понимание, что всё закончилось. Эндрю же уткнулся носом в шею рыжего. Нил не хотел видеть его таким разбитым, но не склееным, поэтому сказал: - Отпусти себя, Эндрю. - блондин отстранился и посмотрел в его глаза, вскидывая бровь. - У тебя глаза красные. Отпусти свою выдержку, я удержу тебя. - жидкости в глазах стало так много, что было сложно увидеть лицо парня, но Эндрю опустился снова в его теплые объятия и тихо заплакал. Делал он это тихо, почти не издавая звуков, иногда вздрагивая и глубоко вдыхая. Тем не менее кофта Джостен в районе плеча была мокрая. Миньярд вжался в парня, так будто он значил для него больше жизни. А может так и было. Через несколько минут Эндрю успокоился и почти уснул, как его обдуло холодным ветром, заставляя прижаться к Нилу сильнее. Джостен же аккуратно поглаживал его по спине. Никто не решался начать разговор, но это сделать нужно было. - Прости меня. - тихо начал рыжий. - За что? - За ложь и за это время. - Что ты имеешь в виду? - Я знаю, что с тобой проходило. - тихо признался Нил. Эндрю же вскинул бровь, будто не понимая ничего. - Ты следил за мной? - Можно и так назвать. Прости. - Почему раньше не пришёл, раз так много знал и видел? - Не мог. Я хотел, но не мог. - Нил поднял глаза и они встретились с ореховыми глазами напротив. Такой взгляд вынуждал отвечать правдой. - Я знал.. - Джостен жестом указал на руки. - Могу я взять твою руку и поднять рукава, да или нет? - да, Миньярд точно по этому и скучал. - Да. Нил взял его руку и поднял рукав кофты. Запястье снова были украшены свежими порезами. Продольные, поперечный, пересекающие друг друга, старые под ними почти не были видны. Ближе к изгибу локтя красовался бинт, с красными пятнами на нём. Нил осторожно сжал руку, но не сильно, чисто чтобы обратить на них внимание парня. - Я могу снять это? - рыжий жестом указал на бинт. Эндрю не понимал, что парень хочет с этим сделать, но согласился, терять уже нечего то. Джостен аккуратно размотал бинт и попробовал снять его. Но он присох к ранам и теперь его только отдирать с болью, а этого делать ему не хотелось. Эндрю заметив его замешательство, взялся за бинт другой другой и резко отдёрнул его, слегка поморщившись. Из свежих, теперь открытых, ран полилась алая кровь. У Нила снова с новой силой сжалось сердце. Видеть как руки твоего любимого исполосованы, пусть и им самим, было больно. Нил взял руку по другому и снова сжал заставляя блондина обратить на него внимание. Эндрю поднял взгляд на бесконечно печальные и грустные глаза, цвета кусков льда и напитка "Королевский синий". Нил слегка приподнял его руку ближе к себе и спросил: - Я могу коснуться и поцеловать их, да или нет? - такого Миньярд совсем не ожидал. Казалось ему послышалось, потому он переспросил его, но вопрос был тем же. - Да.. - сдавлено произнёс блондин. Нил наклонился и коснулся своими губами ран. По руке растеклось горячее тепло, порезы обдало обжигающим дыханием. И Нил поцеловал он, все их, даже те, что истекали кровью. Эндрю хотел его остановить, потому что не понимал зачем он это делает. Поэтому он слегка отодвинул свою руку, вызывая внимание парня к себе. Тот послушно поднял голову и посмотрел в красные и заплаканные глаза напротив. Миньярд долго всматривался в них, не понимая зачем и что происходит и почему всё так сложилось. Нил придвинулся чуть ближе и тогда Эндрю нашёл в себе силы, что сказать. - Зачем? - голос дрожал, будто одно не верное слово или движение и это всё пропадёт. Будто Нила могло сдуть его дыхание. И снова всё сломается и теперь уже навсегда и сам Эндрю уйдёт из жизни так. - Потому что тебе было больно и сейчас тоже. - ответил Джостен. - Я ничего не чувствую. - Врёшь. - и Нил провёл своей шершавой рукой по его щеке, явно напоминая о слезах. - Это ничего не значит. - всё не признавал блондин. - Значит, и многое. Я хотел тогда забрать всю твою боль, но не мог. Прости меня. - немного сдавлено произнёс рыжий - Что значит не мог? Глаза Нила немного поникли, но он рассказал. - Тогда после матча меня забрали люди отца и увезли в его особняк. Ту потасовку так же устроили они, чтобы вас отвлечь. В машине была Лола - приближённая отца, шлюха его, - его взгляд невольно вернулся к своим собственным рукам и их состоянию. - это сделала она, пока мы ехали. По приезду меня заперли в подвале и пытали. Когда пришёл отец стало хуже. - было видно, что ему не просто это рассказывать, но Эндрю сидел и словно губка впитывал всё сказанное. - Он явно хотел от меня избавиться. Вовремя пришёл мой дядя, убив отца, он забрал меня с собой. Но для следствия и ФБР нужно было, чтобы я там умер и поэтому мы нашли парня похожего на меня, точнее просто был его труп и переделали под меня, чтобы все поверили. И как я понял спектакль удался. Дядя не отпускал меня три месяца никуда из дома, не разрешал с кем либо общаться, кроме его приближённых. Тогда то я и попросил узнать о тебе и о всех Лисах. Один человек, можно сказать, следил за вами и вашим состоянием. Когда я, наконец-то, смог выходить на улицу, я сам приехал и наблюдал за вами со стороны. Контактировать с вами мне было строго запрещено. Спросишь, с каких пор я соблюдаю правила, а вот с тех, что дядя спас меня и сказал какое-то долгое время посидеть и не высовываться. Но когда все про меня забудут, я мог появиться. Так прошло всё лето, как ты понимаешь. Сейчас я Нил Абрам Джостен, тогда в подвале отца умер Натаниэль Веснински и это вы его видели. Прости меня за это всё, я правда не думал, что так всё обернётся для вас, для тебя, Эндрю. Прост.... - блондин не дал его договорить, перебив его поцелуем. И это был их первый нежный поцелуй. Эндрю боялся, что тот снова растает и рыжий явно это чувствовал. Отстранившись он сказал : - Эндрю, я не хрустальный. Я ни куда не денусь. - этого вполне хватило, чтобы Миньярд с силой вжался в парня, тараня его своими губами, грубо сминая его. Он кусался, оттягивал губу, скользил в танце с его языком. Руками он обвил шею Нила и почти столкнул его на бетон, но тот упирался руками в него. Миньярд хотел, чтобы тот коснулся его, чтобы тоже обнял, прижал, полюбил.. - Обними меня. Да на всё, Нил. - Ты уверен? - Я всегда говорю и делаю, только если уверен, что хочу, поэтому ДА.       И этого было достаточно, чтобы Нил обхватил руками торс парня и прижал к себе. В какой-то момент Эндрю уже сидел между ног парня с закинутыми за его спину ногами. Но ему было комфортно. Целовались они до потери пульса, до сбитого дыхания, как после марафона, до крови на губах обоих. Теперь то всё будет хорошо, Нил с ним и это главное. Тот по кому он так долго скучал и убивался вернулся к нему. А может Бог и вправду существует, раз так всё сложилось, но не важно. Как бы Эндрю не хотел это говорить, но чувствовал, что нужно: - Я скучал, наркоман. Нил поднял голову с его плеча, немного отстраняюсь, но после искренни улыбнулся. - Да, я тоже, Дрю.