Аванцио ПолицейскаяAU!!

Авантюрин приходит в себя в каком-то кабинете. Он сидит на стуле, его руки в наручниках и за спиной, чтобы тот не выбрался раньше положенного. Блондин начинает вспоминать произошедшее: «Так, я вроде выходил из своего казино, как и обычно… Помню, я выиграл крупную сумму, но потом меня… Меня стопарнули менты! Блять, они ещё и не одну машину пригнали, чтобы я точно не ушёл! Вот суки…» Авантюрин поднял голову и посмотрел на человека за столом, занятого своей работой. — О, проснулся наконец? — спокойно спросил мужчина, блеснув своими золотыми глазами прямо на преступника. — Ха-ха, вам всё-таки удалось меня выследить~ Насколько же долго вы гонялись за мной исключительно из-за попыток выйти на Семью? Год? Два? — Авантюрин и не думал сдаваться. Он точно знал, что такие офицерчики спокойно его отпустят за сумму с не менее чем пятью нулями или, в крайнем случае, после лучшего оргазма в их жизни. Всё же блондин не впервые пойман — опыт есть. — Может, ты захочешь заключить простую сделку? Я предлагаю тебе полмиллиона кредитов в обмен на свою свободу. Идёт? — О, ещё один богатый ублюдок. К вашему большому сожалению я один из тех редких людей, кого не получится подкупить. — Тогда я предложу кое-что получше~ Я тебе отсосу, а ты меня отпустишь. Как тебе? — Знаете, настолько абсурдного предложения я в своей жизни ещё не слышал. Мне предлагали взятки в особо крупном размере, хороший алкоголь, пытались продать проституток, если те были в наличии… Однако минет за свою свободу — это что-то новое. — Так ты согласен, мусарок? — Нет. — Ах, как же так? Я тебе не нравлюсь? — Авантюрин спросил таким тоном, словно сам хотел брать в рот ментовский член. От его наглости взгляд полицейского стал строже. Настолько строже, что тот даже отложил бумаги и встал перед горе-преступником, облокотившись на свой же рабочий стол. — Вы правда считаете, что я, как служитель закона, приму минет от мужчины, связанного с мафией, а потом просто отпущу его? Скажите, Вы идиот? — Слова мента были настолько сухими и формальными, что резали слух. Авантюрин не хотел оставлять попыток сбежать, но, видимо, ему попался слишком правильный коп, который будет до последнего чтить каждую букву закона. — Эх, ладно. Как скажешь, зануда. Не хочешь — не надо. — Пф, как сразу изменился тон. — Полицейский усмехнулся. Он мог увидеть человека изнутри всего с пары фраз, что произошло и на этот раз. Авантюрин, или же Какавача, как было указано в документах, казался сильным и сдержанным, но разглядеть подо всей этой мишурой изломанного жизнью человека было проще простого. Поэтому им было решено провести небольшой эксперимент — забраться поглубже в этого негодяя и вызвать эмоциональную зависимость от своего внимания. Такая цепь, бесспорно, будет прочнее любых наручников, кандалов, тюрем и колоний. — Но я ещё не сказал, что отказываюсь от Вашего предложения. — Совесть не даёт принять решение, да? Что-ж, я тебя уверяю, в этом городе никто не сосёт лучше меня~ — Пусть так. Надеюсь, я не пожалею о своём выборе и останусь доволен Вашей работой. — Прошу, перестань говорить таким официальным тоном, тебе же сейчас будет приятно~ Ещё я, кстати, не люблю отсасывать незнакомцам, так что скажи своё имя, будь добр. — Авантюрина раздражало излишне правильное поведение мента, но он продолжал держать лицо, слегка улыбаясь. Ему во что бы то ни стало нужно было вырваться из цепких лап закона, чтобы Семья не ликвидировала его из-за возможности утечки информации. Состоять в мафиозной группировке было рискованно, опасно и весело, что, несомненно, и привлекло его в работе на Семью. — Я, вообще-то, представлялся Вам во время задержания, но Вы, наверное, не помните из-за потери сознания. Моё имя — Веритас Рацио. Запомни на этот раз. — О, обязательно~ Может, освободишь мои руки, чтобы я мог начать? — Нет, ни в коем случае. Соси без рук. Стянуть с себя штаны я могу и сам. Авантюрин не был доволен таким исходом событий, но отказываться от скорой свободы было глупо. Он поднялся со стула и приблизился к новому знакомому, вставая перед ним на колени. Рацио расстегнул ширинку форменных брюк, а после приспустил их вместе с бельём, обнажая напряжённую плоть. Авантюрин удивился открывшемуся виду — член этого мента был словно мраморный, будто его высекли из камня, как произведение искусства. Он видел много хуёв, но настолько красивый — впервые. — Офицер, да вы большой! Ни разу не видел такого красивого члена. — Можем обойтись без лести, это ни к чему. — Нет, я искренне говорю! На нём нет пигментации или выступающих пор, головка обнажена как наконечник у копья, а выступающие от напряжения венк- Авантюрину не дали полностью выговорить свои мысли, заткнув рот членом, который он так нахваливал. Но ему это даже понравилось — он чуть ухмыльнулся и принялся играть языком с головкой, постепенно вбирая член Рацио глубже. Последний уже немного поплыл от удовольствия, прикрывая глаза, но не позволяя Авантюрину отстранится. Он придерживал его голову рукой, немного сжимая блондинистые волосы, пока вторая рука закрывала его собственный рот, чтобы ни один стон не сорвался с губ полицейского. В целом, ночью в отделе не так уж и людно, поэтому можно было не бояться ненужной компании, но Рацио просто не хотел позволять своему голосу так себя вести. Тем временем парень снизу уже наращивал темп, сводя мента с ума. Движения преступника были отточены до идеала, он не задыхался, когда брал всю длину, а его язык не останавливался, добавляя точечной стимуляции в этот коктейль из похоти. Ещë немного, и у Веритаса искры из глаз посыпятся, настолько это было приятно. Авантюрин, чувствуя напряжение партнёра, стал работать медленнее, оттягивая концовку ещё на пару минут. В какой-то момент он поднял глаза на Рацио, наблюдая за реакцией, которая заставила его мысленно улыбнуться. Полицейский, закрыв глаза, прикусывал тыльную сторону ладони, плавясь от действий преступника. Последний решил взять поглубже, после чего Веритас грубо отстранил его, будучи на пределе, и кончил в заранее подготовленную салфетку. Авантюрин удивился и хитро заулыбался. — Ого, о моём рте так ещё не заботились~ — Оставь похотливые словечки для других, мне это без надобности. Во-первых: ты и правда искусен в этом деле; Во-вторых: в твоих движениях можно без труда прочитать, что тебе нужно далеко не это. Ты, может, и привык к такому обращению, но вообще себя не слышишь. Весь твой образ — фальшивка, за которой ты спрятал ненужные, как тебе кажется, чувства, потеряв в итоге свою личность. Нравится, когда маска прирастает к лицу? — Рацио уже успел одеться и сесть обратно за свой стол, пока Авантюрин опешил, выслушивая суждения мента, которому только что отсасывал. Это же немыслимо! Кто сразу после такого минета будет рассуждать о… Да о чем он вообще?! Хули сменил тему так быстро, ещё и Авантюрина не освободил, как они договаривались?! Блондин встал с колен и немного возмущённо уселся обратно на свой стул подсудимых. — Мы, кажется, договорились, что ты освободишь меня, разве нет? Рацио вздохнул. «Идиоту не объяснишь, что он идиот.» — пронеслось в голове полицейского, прежде чем тот ответил Авантюрину. Последний, видимо, вообще не понял, о чем ему пытался сказать Веритас. — Я, может, и отпущу тебя, но только когда закончу твой протокол и подошью к делу Семьи. Ну и естественно ты не будешь просто так гулять на свободе, у меня на тебя свои планы. — Эй, почему вдруг хороший коп решил меня обмануть? У меня достаточно своих дел, которые я не смогу делать в тюрьме. С чего ты вообще решил, что сможешь так просто мной вертеть, мусор? — к Авантюрину вернулся его праведный гнев. Его только что надули, обломали со свободой и собираются заставить работать совместно с мусорами. Чудеснейше. — Ты слишком ценен, как один из представителей мафии. Как думаешь, почему мы просто не закроем твои любимые казино, бары и прочие скопления преступных группировок в городе? Полиции прекрасно известно обо всех этих местах, но по документам они абсолютно чисты. Нет доказательств — нет преступления. — Пф, снова твои заумные рассуждения. И как же я должен вам помочь, о блюстители закона? — Всё просто, мы будем следить за тобой и твоими действиями внутри Семьи, давать тебе указания и в итоге сможем прижать их к стенке, выуживая одного за другим. Так что ты теперь агент под прикрытием, привыкай. Авантюрин громко рассмеялся. Ему тоже ещё не доводилось слышать в свой адрес таких предложений. — Ха-ха-ха! И ты думаешь, что я соглашусь? Серьёзно? Кто из нас тут ещё идиот, а? — Ты вправе отказаться, но в таком случае тебя отправят в следственный изолятор, будут судить и дадут не менее 20 лет, если не пожизненное. Мне ведь не нужно перечислять из-за каких преступлений ты уже два года находился в уголовном розыске? — Но офицер, это же шантаж! Вас самих можно посадить за такое, разве нет? — Мне считать это отказом от сотрудничества? — …Пока нет. Надо прикинуть, что вообще будет происходить со мной в зависимости от моего выбора. — Ну думай. После этих слов физиономия Авантюрина стала ещё злее, а Рацио, кажется, довольный своими действиями, вернулся к бумагам. Чуть успокоившись, блондин принялся думать, как бы ему сбежать из этой ситуации в целом. Семья явно будет недовольна, что он попался в мусорские лапы, поэтому может попытаться убрать его, как съеденную пешку с шахматной доски. Менты тоже церемониться не будут, Рацио уже сказал, что ждёт Авантюрина в случае отказа от сотрудничества. Так что единственный способ выйти из воды хотя бы наполовину сухим — согласиться на роль шпиона, а позже нагнуть и Семью, и ментов. Да, над планом надо поработать, но и входных данных не так много, чтобы сразу спланировать все свои действия. А вдруг Семья сразу захочет его убить? А, может, наоборот поможет избавиться от ментовского хвоста и залечь на дно? Проще будет действовать по ситуации, держа в голове, что союзников ни с какой из сторон у него нет. Встрял, блять, между молотом и наковальней, а теперь надо попытаться не сдохнуть. — Ладно, мусарок, буду я с вами сотрудничать. Только что я получу взамен? — Я рад, что ты сделал правильный выбор. В случае успешного выполнения всех задач и полной ликвидации мафии ты получишь смягчающее обстоятельство ко всем своим преступлениям, бесспорное раскаяние и, возможно, даже амнистию. В твоей ситуации это можно назвать чудом — далеко не каждый преступник получает такие возможности возвращения к нормальной жизни. Авантюрина устроил такой ответ. Получается, в случае отсутствия возможности нагнуть полицию, он может получить желаемое и законным способом… Если, конечно, выслужится достаточно для амнистии. — Ладно, чудесно, буду до последнего мечтать об этих щедрых наградах. — Преступник показушно закатил глаза и наклонил голову. — Теперь-то ты меня отпустишь? — Можно и так сказать, я чуть позже объясню тебе твоё нынешнее положение. Ещё, кстати, могу освободить твои руки, если ты пообещаешь не хулиганить. От нетерпения и раздражения глаза Авантюрина закатились ещё дальше. — Хорошо, обещаю не хулиганить, мам. — Вот и отлично. Кстати, ты ведь не забыл, что я тебе сказал после минета? — Преступник не сразу вспомнил о каком именно душном изречении говорил Рацио, но спустя минуту размышлений ответил: — Про то, что я себя не слышу и чего-то там не того хочу? — Именно. — Полицейский приблизился к блондину и наклонился к его лицу, чтобы тот не смог отвести взгляд. — Я могу рассказать тебе, чего хочет твоё внутреннее «я», если тебе интересна и дальнейшая работа над собой. — Ну давай, зануда. Не думаю, что во мне есть что-то, чего я не знаю. Веритас положил руку на щеку Авантюрина и нежно потер её. Он с трепетом приблизился к губам последнего и мягко поцеловал, свободной рукой открывая замок наручников. Тот не понимал, что происходит, но решил ответить на поцелуй. Он прикрыл глаза и сильнее прижался к чужим сладким губам, немного приоткрывая рот по-привычке. Но Рацио не хотел быть ведущим — в ответ на такое действие он лишь немного дотронулся языком до губ Авантюрина, оставляя тому возможность делать что вздумается. Блондин не знал как реагировать, поэтому просто повторил действие полицейского, на что последний сплëл их языки вместе и, чуть-чуть посмаковав эти ощущения, отстранился. Авантюрин приоткрыл глаза, смотря на Рацио опьянëнно-ошарашенным взглядом, не понимая, почему обычный поцелуй заставил его почувствовать что-то щемящее в груди. Может, он сошёл с ума? Этот мент заставил его проглотить яд или наркотик? Что случилось, почему всё вдруг стало так пусто и бессмысленно без этих губ? Рацио лишь усмехнулся на немые вопросы Авантюрина, а после направился к двери. Ему надо было ещё решить, где озадаченный преступник будет ночевать. Конечно, можно было просто оставить его в спецприёмнике, но он же сбежит — младшие по званию точно купятся на любые его уловки. Поэтому нужно было воспользоваться строгим ошейником, что был надет на блондина прямо сейчас, ведь эксперимент Рацио прошёл как нельзя лучше, а это значит, что Авантюрин теперь будет эмоционально зависеть от него. Возможно, тот и научился скрывать свои эмоции, но это лишь позволило его старым травмам разрастись внутри, превратив его сердце в самый опасный для хозяина сад хищных растений. Стоило лишь немного их покормить — и вот они уже просят добавки, сводя Авантюрина с ума, заставляя того нуждаться в Рацио, как в воздухе. Наручники теперь точно были ни к чему. — Вставай, нам пора. — Полицейский решил поторопить Авантюрина, хоть и не хотел прерывать эти умилительные секунды искреннего непонимания ситуации. — А… А наручники? — Эти? — Рацио повертел наручники на пальце. — Я снял их ещё во время поцелуя, ты разве не заметил? Авантюрин не знал, что ему думать. Неужели этот мент настолько хорошо целуется, что заставляет забыться, как после хорошей пьянки? Быть не может. Нет-нет-нет, точно не может, поцелуй был самый обычный, просто что-то в нём не так… Но что? Блондин проводит долгие две минуты в попытках лучше понять свои ощущения, но Рацио отвлёк его, вздохнув и выйдя за дверь, не дожидаясь преступника, который, впрочем, тут же метнулся за ним. Они сели в служебную машину, не проронив ни слова. Пока Веритас всё проверял и включал магнитолу, тишина успела стать неловкой. Но полицейский не знает слова «кринж», поэтому прерывает её: — Я хочу позволить тебе выбрать, где ты сегодня будешь спать. Варианта всего три: в камере на нарах, в этой машине под моим чутким присмотром или же у меня дома, откуда ты точно не сможешь сбежать. И не пытайся увиливать, других вариантов у тебя нет. — Ты серьёзно насчёт своего дома? Хочешь сказать, что не против разделить со мной постель?~ Снова тяжёлый вздох. «Может, всё же оставить этого негодяя в отделе до завтра? Поспит на нарах, не помрёт же. Вода и туалет имеются, а утром его даже покормят.» — Хватит флиртовать, ты так рискуешь остаться ночевать в отделе. — Что? Неа, нет. Я не буду тут спать, и это не обсуждается. — Тогда в машине. — Хах, думаешь, я предпочту эти жесткие сиденья с ароматом дешманской вонючки твоей мягенькой кровати? Я еду к тебе, упрямец, трогайся живее. Рацио промолчал и, наконец, завёл машину. Было сложно понять, нравится ли ему эта наглая компания и почему он вдруг решил дать ему выбор ночлега. Может, он просто хотел нести ответственность за тех, кого приручил?