Аванцио ПолицейскаяAU!!

В спальне Рацио было темно и томно, ведь одна наглая морда зашторила окна, а после плюхнулась спиной в белоснежную кровать, утягивая за собой полицейского. Последний ждал действий от преступника, но тот лишь игриво смотрел в ответ, ловя взглядом чужие зрачки. Веритас на пробу провёл рукой под без спроса одолженной рубашкой, из-за чего по нежной коже Авантюрина пошли мурашки, а его дыхание немного участилось. Через мгновение блондин был уже голый, а заботливые руки с интересом изучали его тело, задерживаясь на слабых местах и играя с ними. Из уст негодяя послышалось довольное мычание, когда Рацио провёл пальцами по соску, внимательно наблюдая за реакцией на свои действия. Дальше в ход пошёл язык, а после слабые прикусывания, от которых приятно тянуло в паху. Однако, Авантюрина всё же кое-что раздражало — коп делал всё чертовски медленно. Настолько медленно, что было невозможно терпеть. Ему хотелось просить больше и быстрее, ведь он никогда не любил долгие прелюдии, но прервать Рацио было нереально сложно. Блондина распирало изнутри из-за противоречия, вызванного балансированием между медленной нежностью и свирепым желанием. Но по-настоящему сознание начало плавиться, когда его губы накрыли чужие — снова мягкий поцелуй, снова сладость, а перед глазами только Рацио Рацио Рацио. Этого мента хотелось навсегда оставить себе, чтобы он целовал, обнимал, гладил, кусал, говорил заумные штуки, готовил завтраки, обзывал придурком, просто был рядом и… любил? «Откуда такие мысли? Мы, блять, знакомы сутки, а я уже о таком думаю? Ещё и после вчерашнего?!» — Когда полицейский отстранился, Авантюрин пришёл в себя на пару секунд, пытаясь понять свои же собственные мысли, но его прервал горячий язык у яремной вены, за которым последовал укус. Веритас зализывал следы после касаний своих зубов, чем заставлял блондина тихо постанывать. Всё вокруг плыло в глазах, оставляя в центре внимания лишь изящные черты чужого лица, его сильные руки и строгий взгляд. Рацио спускался поцелуями вниз, не оставляя и сантиметра без внимания. Вдруг по телу пробежала ещё бóльшая дрожь — Веритас провёл языком по его эрекции, снова оттягивая такой долгожданный для Авантюрина момент, всё ещё не спуская с него глаз. Он немного поиграл с головкой, не пересекая черту: ему, видимо, самому нравилось доводить преступника до пьяного беспамятства. Прошло мгновение, и внутри что-то снова сломалось, когда полицейский наконец-то взял в рот. Удовольствие накатывало волнами, позволяя дышать только в такт чужим движениям, а сознание переместилось куда-то далеко за пределы черепа. Авантюрин никогда не испытывал ничего подобного в сексе, всегда сохраняя контроль над ситуацией, пусть и в позиции принимающего. Почему же сейчас он решил довериться кому-то, тем более такому малознакомому и тем более менту? Он закрывал закатанные глаза, всё ещё тщетно пытаясь понять себя, но нарастающее наслаждение прервало мысленную прострацию: Рацио наращивал темп, не останавливал язык и моментами даже не дышал, стараясь повторить мастерство преступника, что, в целом, получалось. В какой-то момент он замедлился, чтобы лучше понять ощущения партнёра, а затем снова ускорился, пытаясь без рефлексов брать всю длину. Техника была несложной — он быстро разобрался, заставляя блондина стонать громче, возвращая тем самым его сознание на место. Но тот не хотел кончать в рот полицейского, поэтому решил попросить его остановиться: — Ра~ах… Рацио, стой… М-м-м… Пожалуйста, я… Скоро… Я не хочу… Ах~ Не хочу тебя испачкать! — Как скажешь, дорогой. Веритас, как и всегда, предусмотрителен, поэтому с механической точностью подгадал момент, чтобы Авантюрин излился не ему в рот, а в заранее подготовленную салфетку. Однако, было трудно не заметить, что у последнего выступил холодный пот на лбу и руки зашлись лёгкой тряской, но, на удивление, первый вопрос задал именно блондин, перебивая Рацио. — Как ты? — Со мной всё в порядке, спасибо. Мне больше интересно, что с тобой случилось. Тебе что, не понравилось? Или я сделал что-то не так? — Полицейский спрашивал настолько искренне, что у него даже чуть-чуть изменилась манера речи. — Давай остановимся, если тебе плохо, ладно? — Я просто заволновался, что кончу тебе в рот, тебе это не понравится, и всё закончится. Ну и раз уж ты не против, то… Продолжим?~ — Скажи правду. Твои эмоции лгать, как ты, к сожалению, не умеют. Авантюрин снова начал думать о том, что Рацио ему, так-то, не союзник. Этот мент его поймал, задержал, наебал со свободой и собирается использовать в качестве наживки для Семьи. «Он заставил меня поверить ему и остаться рядом, его слова — кандалы, а глаза — капкан, хотя выглядит он, как самый душный и правильный человек на всей ебучей планете. Да как можно при всём этом так же быть сексуальным и умопомрачительно красивым?! Так он ко всему прочему ещё и дохуя умный, заботливый, милый, проницательный, чуткий и, блять, хороший. Слов нет уже его описывать — он просто до приторности хороший, что его аж придушить хочется.» — Ладно, я не знаю, что со мной, мне просто сложно тебе доверять. Я никогда не получал настоящего удовольствия от секса, ведь это был лишь инструмент для достижения чего-то большего. Я, блять, правда не знаю, как тебе объяснить это, я хочу и не хочу быть с тобой одновременно, понимаешь? Из-за тебя я запутался в своих мыслях. Блондин схватился за голову, словно пытался облегчить боль от мигрени. Ему так сложно даётся справляться с эмоциями без стены внутри, которую сломал Веритас, что эмоциональный дискомфорт перерастал в физический. Рацио заметил это и лёг рядом с преступником, сгребая его в объятьях, на что тот обнял своего пленителя в ответ и закрыл глаза. «Вероятно, у него был травмирующий опыт и в сексе тоже. Это, скорее всего, проявление тревожности, связанное с уязвимой позицией во время акта: всё-таки я начал первым, хоть он и не сопротивлялся… Привык? Такая реакция так же может быть вызвана страхом и проблемами с доверием, которые, в свою очередь, так же вызваны прошлым опытом. Видимо, мне придётся поработать и с этой его слабостью… И почему мне так хочется избавить этого негодяя от всего яда, которым его поили всё это время? Разве не я говорил, что не собираюсь влюбляться?» — Веритас перебирал мысли, обдумывая свой следующий шаг. Наконец, собравшись, он поцеловал Авантюрина в лоб, обращая на себя его внимание. — Как ты? — Я.? Почему-то мне холодно… Хотя ты такой тёплый… — Ты сможешь точно описать мысли, которые посещают тебя сейчас? Я хочу помочь тебе. — …Я думаю, что ты причинишь мне боль, как и все остальные до тебя. Я всегда контролировал процесс, не чувствуя при этом никакого удовольствия, что позволяло мне вертеть партнёром как вздумается. Но из-за тебя я почувствовал… Много всего. Я просто… Боюсь, что ты лишь пользуешься мной. — Говоря всё это, Авантюрин выбирается из объятий, пытаясь обезопасить внутреннего себя. — Мне нельзя терять бдительность, как бы не хотелось верить тебе. Тем более, ты и так уже показывал, что я тебе нахер не сдался. И использовал, как игрушку тогда, в твоём кабинете, а потом ещë и накричал, когда я попросил ещё немного твоего тепла. Рацио поднял голову, подперев её рукой, выражая лёгкое недовольство и озабоченность. — Ты сам предложил минет за свою свободу, я просто не отказался. А за вчерашний выговор прости, я правда перегнул и до сих пор жалею… Однако, заметь, сегодня я тебя не будил, приготовил завтрак, не ограничивал в действиях и в целом стал более искренним в твоём отношении. Сейчас я тоже честен с тобой и пытаюсь лишь помочь. Может, я загладил вину? — Рацио сам удивлялся себе, ведь он и правда пытался сгладить все свои вчерашние слова. Возможно, Авантюрину так было проще избавиться от многолетней маски, но быстрый способ не всегда самый безболезненный. В данном случае как раз наоборот. «Ненавижу чувствовать вину… Не вёл бы себя как идиот вчера из-за усталости, не соглашался бы на его наглые требования.» — …Возможно. Мне очень хочется думать, что я не прав, и тебе на самом деле не насрать на меня. — Авантюрин повернулся лицом к полицейскому, мгновенно скорчив серьёзную мину. — Пообещай, что не предашь меня, засранец. Будешь свидетельствовать в пользу моей амнистии, понял? Веритас позволил себе то, чего обычно старается избегать, — он нелепо улыбнулся, посмеявшись над заявлениями блондина. Что на него нашло? Неуж-то бабочки в животе появились? — Ха! Ну, будь по-твоему, придурок. — Потом не отнекивайся~ Авантюрин, кажется, более-менее пришёл в себя, поэтому полез к Рацио целоваться. Он, как и полицейский, слабо понимал свои чувства в данный момент, соответственно и признаться друг другу в чём-то, что для них самих непонятно, было нельзя. «Этот тупица наверняка подумает, что я совсем с ума сошёл в любви признаваться. Мы всего-то поцеловались пару раз и отсосали друг другу, какие к чёрту чувства? Мы знакомы сутки…» — Единовременно пронеслось в их головах. Тем не менее, отрицать искры между ними было сложно, ведь эти двое похожи на Бертолетову соль: любое трение, встряска, давление, и вещество взрывается, хотя в изготовлении простое, как пять пальцев. Так же и с ними — стоило им приблизиться друг другу на небезопасное расстояние, и вот уже внутри полыхает что-то такое тёплое, приятное и в то же время болезненное достаточно, чтобы отталкивать, словно взрывная волна. Они не могли быть друзьями, коллегами, любовниками или напарниками, ведь были слишком разными и оттого отталкивались, как поля магнита. Но отчего же так хотелось сделать нечто невозможное — быть вместе, несмотря ни на что? — Тебе лучше? — Кажется да. А что?~ — Я просто хочу удостовериться, что не сделал тебе ещё больнее. — Манипуляторы же обычно воспитывают жертв «кнутом и пряником», разве нет? Почему же ты так паришься обо мне? Рацио осуждающе-разочарованно зыркнул на Авантюрина, будто бы тот пытался выведать ответ, который был общедоступным фактом. Конечно, на самом деле полицейский просто не хотел, чтобы тот разглядел пожирающее его чувство вины, потому и нахмурился. — …Без причины. Забудь. Продолжим? Авантюрин, к своему же удивлению, замялся. «Продолжить… В смысле зайти дальше? Что-то мне кажется, что я уже ничего не хочу… И почему я вообще предложил потрахаться? Думал, что он откажется? Додумался, блин, а теперь моей заднице грозит опасность… Несомненно, я бы хотел переспать с кем-то настолько красивым, но мне сейчас больше хочется… Снова кофе? Или, может, просто смотреть на него в одном халате? Так, блять, что на меня вообще нашло?! О чем я думаю, я же хотел его буквально минут пятнадцать назад… Как же я лажаю, смотреть на себя тошно…» — Голова преступника снова заболела от мучительной неопределённости. К его счастью, Рацио это заметил и сразу всё понял. — Хорошо, я вижу, что ты не хочешь продолжать. Прости. — Полицейский встал с кровати и завязал пояс халата, закрывая столь чудесный обзор. — Тебе кофе или чего покрепче? — …А ты разве не хочешь продолжить? Со мной такое бывает, ха-ха, не обращай внимания~ Уверен, что стоит останавливаться? — Да, ведь я прекрасно вижу, что ты снова пытаешься меня надурить своей игрой. Зачем ты вообще это делаешь? Думаешь, что я выкину тебя из-за того, что ты перехотел трахаться? Настолько плохого мнения обо мне? Нам лучше обсудить дальнейший план действий без твоих выкрутасов, так что пойдём на кухню, налью тебе чего-нибудь успокаивающего. С этими словами мужчина вышел из своей спальни, оставив Авантюрина наедине с его мыслями. Но последний накрыл лицо руками и рассмеялся в потолок. Его только что поняли, приняли, не осудили и не бросили. Ему дали право выбора. Его привязал к себе самый лучший манипулятор на свете. Облегчённо вздохнув спустя пару минут громкого смеха, блондин проследовал за своим ненаглядным копом, снова без спроса надев его одежду, ведь знал, что ему за это ничего не будет. И, полюбовавшись на себя в зеркало у шкафа, он так и не заметил на своём лице самую глупую улыбку в его жизни. Полуденное солнце уже чуть-чуть клонилось в сторону заката, освещая небольшую кухню тёплыми лучами. Полицейский и преступник сидели напротив друг друга за квадратным столом с кружками кофе, так как Рацио не смог заставить блондинистого наглеца попробовать чай с ромашкой. Последний выглядел довольным и даже немного счастливым, что могло бы озадачить Веритаса, если бы тот не был уверен, что в приподнятом настроении Авантюрин пребывает именно из-за него. — Как будем тебя в Семью возвращать? — Да тут всё просто — я пойду отыгрывать всё то, что вы у меня конфисковали, в мой же казик. И ты пойдёшь со мной, док~ — Ты же понимаешь, что это, как минимум, небезопасно? — Говоришь так, будто реально боишься~ Да всё с тобой в порядке будет, я ведь буду рядом. Ещё и с коллегами повидаешься~ Рацио минуту помолчал, обдумывая предложение преступника. Естественно, появляться в подобном месте рискованно, но зато так он точно сможет проследить за ним. Может, идея не такая уж и плохая? Всё равно ставить на него жучки, вероятно, бесполезно. — Что-ж… Ладно, но нам нужно продумать план более детально. Что мы вообще можем получить с этого? Больше твоих несметных богатств? — Я не нуждаюсь в деньгах, уж поверь~ Ты там, как минимум, накопаешь компромат на трёх из десяти своих больших начальников. Думаю, Семейную лавочку вы не можете прикрыть из-за хорошей крыши, а не чистых доков~ К сожалению, у меня редко появляются Сандей или Зарянка, иногда заходят Топаз или Яшма, но исключительно по делу — всё же им терять деньги ни к чему. Зато другие важные шишки из Корпорации, Недотепы в масках, и разные дядьки в погонах просто обожают поставить пару сотен тысяч и проиграть. Надеюсь, завтра кто-нибудь из отъявленных дурачков устроит шоу — хочу показать тебе партию в Русскую рулетку~ — А я надеюсь, что не буду свидетелем чьей-то смерти, ведь так мне будет куда сложнее выгораживать тебя на суде, если до него дойдёт… Кстати, раз уж ты упомянул КВМ (Корпорация Всеобщего Мира): ты ведь в большей степени на них работаешь, чем на Семью? — Ага~ Но не то чтобы в этом есть особая разница: КВМ всё равно, как мафия — монополизировали пол планеты и радуются. — Интересное мнение. Особенно от того, кто на них так долго работал. — Не гунди, мусарок~ Давай лучше тебе легенду придумаем. Как насчёт роли моего любовника?~ Взгляд Рацио выражал лишь снисходительное презрение. Они и так «любовники», разве нет? Или «друзья с привилегиями»? Хотя для описания их отношений скорее подойдёт «случайные люди, которые случайно поебались в совсем не располагающих к этому обстоятельствах.» — Может, ещё мужем меня назовëшь? А то не поверят, что я твой послушный пёсик, господин Авантюрин. — Сарказм у Веритаса всегда был едкий и очевидный, но преступник, наверное, специально воспринимал всё буквально. — О, а у тебя, оказывается, есть и такие кинки? ~ Заметь, кстати, ты меня всего искусал, пёсик~ — Это был сарказм, тупой картёжник. Я не собираюсь прикидываться кем-то из твоих любовных пешек, так что ты просто скажешь, что мы друзья или деловые партнёры. В крайнем случае можем раскрыть мою личность и сказать, что я здесь на таком же основании, на коем и мои высокопоставленные коллеги. Идёт? — Н-да, скучно и практично. Но, знаешь, я начинаю привыкать~ Будь по-твоему. Только надень что-то кроме рабочей формы со звёздами~ — Хватит сомневаться во мне — я знаю, что делаю. А ты, вообще-то, так и не конкретизировал, какую именно ценность представляет мой поход в твой притон. Мы на Семью охотимся, а не на продажных генералов. — Ну, ты хотя бы увидишь, как мы работаем, господин серьëзность~ Услышишь много сплетен, выпьешь хорошего алкоголя… Даже сыграть со мной можешь, кто знает! Полицейский молча смотрел на Авантюрина, не зная, что ему ответить. У преступника сейчас была улыбка до ушей: радуется, наверное, что ведёт кого-то важного в свою «скромную» обитель показывать фокусы с исчезновением денег. На секунду Рацио показалось, что ему нравится эта сторона блондина — простая и открытая, гордая за свою несравненную удачу и деловую хватку. Но он снова запрятал такие мысли поглубже в себя, не показывая ни капли заинтересованности — «Это всё только по работе…» — Ладно, начинать с чего-то тоже надо… Предугадать что-либо в таком месте всё равно сложно. Когда выдвигаемся? — Сегодня в десять вечера~ Чем быстрее — тем лучше, не правда ли? — …В таком случае мне срочно нужен образ. — Рацио встал из-за стола и направился в сторону своего гардероба. — Я сейчас переоденусь, а ты оценишь. Всё же ты хозяин этого места. Глаза Авантюрина немного расширились от удивления, но мгновение спустя в них снова заблестела хитрость. Он смотрел вслед полицейскому, даже не пытаясь скрыть своего интереса. Верхом его наглости стала прикушенная губа и подмигивание прямо за секунду до того, как дверь в спальню захлопнулась. Любопытство стремительно уменьшало терпение, однако через 20 минут преступнику уже наскучило ждать достаточно, чтобы его энтузиазм поутих. Спустя ещё какое-то время дверь со скрипом отворилась, и в проёме появился мужчина, одетый в меру сдержанно и в меру экстравагантно; В его образе было что-то словно из Эпохи Возрождения, а изюминкой являлась маска древнегреческой статуи, полностью скрывавшая его лик. — Кхм-кхм… Это не совсем то, чего я ожидал, док, но выглядишь ты эффектно~ Тебе не тяжело дышать в этой маске? — Авантюрин даже опешил от увиденного: «Не то, чего он ожидал» было мягко сказано. — Совсем нет. Я сам её проектировал на хеллоуинский маскарад в университете, был тогда ещё на первом курсе… Сам был удивлён, что этот наряд мне ещё в пору. — Ты должен быть похож на Недотëпу в маске, как я понимаю? — Верно. Сказать, что я не являюсь частью Таверны, сможет только настоящий Недотепа, тебе так не кажется? — Ну да, я бы и сам подумал, что ты один из этих клоунов, если бы не знал, чьи утончённые черты лица скрываются под этой бездушной маской~ Никакая серость мрамора не скроет от меня янтарь твоих глаз, док~ Рацио лишь громко вздохнул в ответ на очередной неприкрытый флирт. «И почему щемит в груди теперь у меня? Какого чёрта он вообще говорит?! Я ещё в университете смекнул, что эта гипсовая голова служит прекрасной стеной между мной и внешним миром, но никогда не думал применять её для сокрытия румянца своих щёк… Ну как так можно?! Что со мной творит этот чёртов преступник, почему я не могу унять свои мысли?! Так, Веритас, соберись, у тебя впереди сложная ночь… Вероятно, самая сложная за всю твою карьеру. Права на ошибку сегодня не будет.» — Рацио закрыл глаза и снял маску. Возможно, сегодняшний вечер будет не таким плохим, как он думает, но тщательно подготовиться было необходимо. Всё дело Семьи могло разрешиться за одну ночь с той же вероятностью, с какой оно могло длиться ещё несколько лет. Сегодня могло произойти всё, как и могло не произойти ничего абсолютно. Вечер в казино сам похож на рискованную ставку, так что надо быть готовым ко всему. — Оставь свой флирт другим, мне он ни к чему. Лучше расскажи, как будет проходить вечер, чтобы мы могли действовать более слаженно. — Веритас сел обратно за стол, положив рядом с собой маску. — Ты всё-таки собираешься представить меня своим очередным партнёром, да? Авантюрин довольно кивнул. Он хотел, чтобы этот вечер прошёл идеально, поэтому был готов идти в all-in. Всё или ничего. Он либо будет с Рацио несмотря ни на что, либо потеряет даже самого себя. Сегодня им обоим нужно было выложиться на полную.