Спокойной ночи

      Комната была жутко пустой. Белые стены. Маленькое окошко у потолка. Железная дверь. Два человека. Два стула. И всё. С самого начала сеанса она не смотрела на доктора. Её взгляд блуждал исключительно по полу, но никогда не поднимался выше, а волосы создавали занавес, за которым нельзя было увидеть даже её лица.       Доктор Адам вздохнул. Он щёлкнул по ручке, готовясь записывать. В его руках была папка планшет, в которой были записаны лишь данные пациента. Девочку звали Беатрис, ей было пятнадцать. Ну а большего знать и не надо было.       – И так, Беатрис, твои родители говорят, что ты боишься света.- начал Адам, скрестив ноги.– Что они имеют ввиду?- он говорил спокойно, пытаясь не спугнуть.       – Я начала просить их не включать свет ночью.- тихо произнесла она. Доктору приходилось вслушиваться в её ответ. Сесть ближе она не позволяла, а говорить громче она не могла. Голос совсем осип от частых криков.       – Как интересно. Обычно дети боятся темноты, а не света.- Адам записал одно предложение, вновь поднимая взгляд на пациентку.– Но твои мама и папа говорят, что ты начала бояться света и днём. Как ты его избегала?       – Я закрывала глаза.       – Не только.- добавил доктор, ожидая полного ответа.       – И ложилась спать. Во сне не видно и не слышно его.       Адам перестал записывать, услышав новую информацию.       – Кто такой «он»? Кто-то из твоих родственников?- он сложил папку, наклоняясь ближе к Беатрис, хоть это и сократило расстояние между ними всего на пару сантиметров.       – Странно, что Вы не знаете.       Эти слова заставили его дёрнуться, из-за чего он выпрямился, не желая быть к девочке ближе.       – Извини, я обязательно подумаю, как я мог упустить эту информацию.- это была попытка разбавить обстановку. Он говорил слишком дружелюбно, подросток не верила в это.– Что ты можешь рассказать о том, как завязывала глаза? Твоим родителям даже пришлось спрятать от тебя все платки и ткани, но из-за этого ты решила выколоть их себе. Тебя спасли от этого в последний момент.       – На него невозможно не смотреть. Он всегда находится перед твоим лицом. Его глаза сшиты, и он хочет сделать это с тобой. Когда ты его не видишь, ты слышишь, как иголка протыкает кожу и нитки шуршат сквозь неё. Это зрелище ужасно, и кроме меня его никто не видит.       Доктор Адам ничего не писал и не говорил. Рассказ девочки был отвратителен, и он понимал, что помочь с этим не сможет, поэтому сеанс стоит заканчивать. Но один вопрос его всё же мучил.       – Кто «он»?       Беатрис приподняла голову, наконец смотря в глаза доктору сквозь тёмные пряди волос.       – Обернитесь.       И тогда он впервые увидел меня.