Оленёнок для Бастарда

— Алло. Неда, не молчи, пожалуйста. Неда! — кричал странный женский, пожалуй, даже девичий голос из не менее странной трубки. Разумнее было бы этот голос проигнорировать. Мало ли какому созданию он мог принадлежать. Но голос звучал слишком растерянно, даже жалко, а Рамси оказался слишком любопытным, чтобы и дальше принимать участие в охоте. Тем более его люди прекрасно справлялись без него. Они добрались до лагеря чужаков. Чужаки, похоже, и правда оказались колдунами. Раз смогли незаметно для местных жителей построить большой каменный дом (относительно большой) на земле лорда Дредфорта. Конечно, дом этот прежде был скрыт в чаще леса. Да и чужаки проявляли благоразумие и вели себя тихо. Может, Рамси и не узнал бы о существовании чужаков, если бы их не выдала огромная железная птица с разноцветными глазами, горящими адским огнем. Собственно, птица вызвала настороженность у одних дредфортцев и до смерти перепугала других. Старый конюх Варли и вовсе утверждал, что птица принадлежала богам, которые вскоре должны были обрушить весь свой праведный гнев на людей. Правда, конюха никто не слушал. Пьяный старик любил рассказывать небылицы. Ну а дальше уже лес тщательно исследовали охотники, которые и обнаружили, что в лесу завелись гости. На редкость глупые и беспечные, которые даже не потрудились защитить свой дом. Никаких защитных укреплений чужаки не имели, ров не вырыли, даже окна оказались непривычно большими. В них без труда мог пролезть взрослый человек. Казалось, сам этот нелепый дом с плоской крышей и каменным крыльцом, состоящим из трех широких ступенек, приглашал неведомого врага к атаке. Что ж, Рамси Болтон принял приглашение, когда пятнадцатилетний Алан, долговязый, веснушчатый паренек услужливо распахнул перед ним калитку и сам Рамси с высоко поднятой головой гордо въехал на гнедой лошади во двор. Теперь этот дом вопил в агонии (этот противный звук, бьющий по ушам, Рамси мог бы назвать только агонией) А сам Рамси держал в руках волшебную говорящую трубку и был готов поговорить с невидимым перепуганным созданием, обладающим приятным голосом. Может, именно Рамси доберется до этой девчонки. Рамси не сомневался: с ним говорила, точнее, на него кричала девчонка. Возможно, хорошенькая и может быть даже рыженькая. Рамси всегда нравились дерзкие, рыжие девицы. — Неда, ответь, пожалуйста, Неда! — Здравствуй, — вежливо поздоровался Рамси. Он не знал: слышала ли его собеседница. Может, ему тоже следовало закричать? Как все-таки вопил дрянной дом. Ржали испуганные лошади. Некоторые даже встали на дыбы. Ругались всадники. Чужаки начали стрелять в ответ. Только странным оружием. Грохотало что-то, Рамси даже готов был поклясться, что видел молнии. Его люди падали, только крови не было и стрел Рамси не видел. Он мог бы, пожалуй, даже предположить, что боги оказали им честь и спустились на землю. Вот только боги не умирали (во всяком случае так быстро) и не истекали кровью. А один из его парней, светловолосый, коренастый Ральф по прозвищу Дубина уже успел разделаться с чужаком, показавшимся в проходе. Ральф поразил его в шею арбалетным болтом и чужак упал на пол, захлебываясь кровью. Этот чужак умер быстро. Остальных незваных гостей ждала судьба поинтереснее. Рамси хотелось бы развлечься с пленниками. Конечно, в темнице пленный Грейджой ожидал своего часа. Но пленников никогда не бывало слишком много. Точнее, в темницах Дредфорта они быстро заканчивались не без помощи Рамси. — Что происходит? Почему звучит сирена? Кричат люди? Что-то случилось? — его невольная собеседница сыпала вопросами без остановки и даже, кажется, всхлипнула несколько раз. Рамси не без злорадства отметил, что девчонка перепугалась, напряжение слишком отчетливо слышалось в ее голосе. Только почему она не поняла, что происходит? Девчонка ослепла и оглохла? А может быть она была полной дурой, раз так и не сообразила, что их лагерь был атакован. Рамси хищно ухмыльнулся, облизнул клык. Ну, раз так, он скоро ей все доходчиво объяснит в личной беседе. — Рамси, — назвала его имя девчонка. — ты же Рамси? Позови, пожалуйста, Неду к телефону. Я — Яра, ее сестра. Я боюсь. — Яра, значит, — Рамси оскалился, в его голосе явно зазвучали рычащие нотки, — У тебя приятный голосок, Яра. Если твоя мордашка тоже приятная, я, пожалуй, оставлю тебя себе, — пообещал он, уже представляя более близкое знакомство с Ярой, если, конечно, до нее прежде не доберется кто-нибудь из дредфортцев, Рамси не стал бы отнимать у своих людей законную добычу. Интересно, как выглядела эта девчонка? К сожалению, Рамси мог только слышать ее голос и то измененный этим непонятным устройством, слишком искусственно он звучал. Наверное, Яра слышала его измененный голос. Определенно, им стоило познакомиться поближе. Рамси довольно хмыкнул. Миранда точно взбесится, если он притащит в Дредфорт очередную девицу. А Рамси притащит, хотя бы из любопытства. Ему доводилось прежде спать только с простолюдинками. А вот свалившихся с неба девиц (или откуда там принесло чужаков?) у него пока не было. И Рамси не собирался отказывать себе в удовольствии попробовать в постели чужеземку, раз ему подвернулась такая возможность. Может, Яра была леди? Рамси охотно бы переспал с породистой девицей, тем более вряд ли бы отец подпустил его к настоящей северной леди. Рамси оставался бастардом и мог без последствий спать только с простолюдинками. Но он мог захватить Яру в этом набеге. Тем более, судя по крикам, чужаки догадались взять с собой женщин. Что ж, если женщины окажутся симпатичными, Рамси, возможно, убьет пленников быстро. — Что значит оставлю себе? — возмутилась Яра. — Я вообще-то человек, а не вещь, больной ты придурок. Рамси цокнул языком, склонил лохматую голову набок. Эта девчонка нравилась ему все больше. Интересно, насколько смелой окажется она, когда попадет к нему в руки? И сколько времени ему понадобится, прежде чем сбить с этой девчонки спесь? Наверное, немного. С Грейджоем предстояло работать гораздо дольше. Да и уродовать девчонку Рамси не планировал, если, конечно, она не являлась уродиной изначально. Для начало стоило попробовать отхлестать ее хворостиной по изнеженным белым ляшкам. Ну, или недостаточно белым. В любом случае Рамси следовало найти девчонку и хорошо рассмотреть, что находилось у нее под юбкой. Не только рассмотреть. Рамси охотно бы дал волю рукам, особенно, если окажется, что Яра симпатичная. — Пока не вещь, — уточнил Рамси, беззаботно улыбаясь и демонстрируя показное дружелюбие. Дерзкая девчонка улучшила ему настроение, ему, определенно, следовало познакомиться с ней поближе. — Выгляни в окошко, тупица, — посоветовал он. — Надеюсь, ты не сильно тосковала тут без меня? Не волнуйся, я уже иду к тебе, Яра, — проворковал Рамси, выделяя имя девчонки. Девчонка попробовала что-то ему ответить. Но у Рамси уже не было времени слушать девичью болтовню. Да и он скоро мог поймать ее и наговориться вдоволь уже после того, как залезет девчонке под юбку. При этой мысли Рамси почувствовал, что плоть его напряглась: стоило показать Яре, на что был способен разгоряченный мужчина. Правда, для этого он должен был поймать ее раньше, чем до нее доберется кто-нибудь из охотников. Поэтому Рамси следовало торопиться. Тем более чужаки явно проигрывали. Его люди, оставив лошадей во дворе, ворвались в дом: кто-то лез на стены, а кто-то пробирался через дверной проход, успешно выбив дверь. Внутри кричали женщины, мужчины, молили о пощаде, стонали раненые. Один из чужаков попробовал сбежать через балкон, но Рамси застрелил его из лука. Тело рухнуло с высоты на землю и Рамси подошел к нему, чтобы вытащить стрелу. Убитый оказался совсем молодым парнем. Не старше Рамси. Только хилым на вид, с выбритым лицом, с серебряной серьгой в ухе. Наверное, убитый был лорденышем. Вряд ли простолюдин мог позволить себе носить серебряные украшения. Рамси тоже носил серьгу, но в глубоком детстве. Правда, отец, увидев эту серьгу, чуть не порвал ему тогда ухо, посчитав, что серьги полагалось носить только девицам. Мертвец хотя и не был девицей, но оказался достаточно смазливым. Таких не любили на Севере. — А девкам ты нравился, — Рамси наступил ногой на грудь мертвеца, вытаскивая стрелу. — Нравился, точно говорю. Только вот воин из тебя паршивый, — рассуждал Рамси, — так что, — он виновато развел руками, не испытывая в душе ни малейшего раскаяния. Мертвец ничего не ответил. (Да и как бы он мог ответить? Мертвецы не разговаривают) Только смотрел в хмурое, северное небо остекленевшими ореховыми глазами. На лице его застыла жуткая улыбка.