Вечер с привкусом таблеток и объятий

Входя в класс со своей фирменной ухмылкой, что менялась лишь на оскал, когда кто-то бесил Пятифана, либо, очень редко, на добрую улыбку, при виде одного белёсого парня с окулярами, Пятифан быстро проходит к своей негласно забронированной парте и плюхается на свой стул. -О, Ромчик, на!.-восклицает бурят, до этого буравящий зенками зимние пейзажи, их маленького села. -Ну а кто ж еще?.-с все той же ухмылкой говорил Пятифанов. -А Тоха где? Ну не может же быть такого, что ты пришёл раньше нашего божьего одуванчика, на!.-кличка "божий одуванчик" закрепилась за Антоном ещё с 6-ого класса. В "Вальтроне" он единственный не курил, не матюкался, хорошо учился, да и вообщем хулиганом его никак нельзя было назвать. Не смотря на то, что ребята уже в 8-ом классе, Тоху все также кличут подобными прозвищами, хотя тот и нецензурную брань иногда использует, и курить попробовал(но не продолжил, ведь не понравилось), и учится начал чуть хуже, и носит не идеально выглаженные рубашки, а белые кофты, а рубашки уже являются редкостью. -Ну, видимо, сегодня рак на горе свистнул. Тоху я не видел нигде.-и правда.. А где Петров? Прогулять ему не разрешат, даже если у того нога отвалится. А тут во как! -Ну чо, проведаем его после уроков? Седня как раз физра, а после неё труды...-протягивая посление гласные буквы в названиях предметов, говорил Бяша, как бы намекая, что эти предметы они постоянно прогуливали, и этот день не должен являться исключением. -Ахуенно. Значит, после уроков к Тохе топаем!.-заключил Ромка, после чего школу пронзил мерзкий звонок, что оповещал о начале первого урока. Так и прошёл этот мучительно-тягучий школьный день. И, наконец, наши гопари направились к своему третьему кенту, болтая о том, насколько руссичка тупая сука. *** Парни постучали в уже почти что родную дверь. После того, как дверь открылась, показалась маленькая девочка с белыми как снег двумя хвостиками. -Ой, здрасте...-замялась она.-А вы к Тоше?.-хлопая пушистыми ресницами, говорила она. -Ну ничо се ты подросла... Лан, ты Тоху позвать можешь?.-Оля тут же развернулась к лестнице. -То-о-оша!.-крикнула девочка, после чего скрылась на кухне, где на столе стоял, видимо, ее чай и тарелка, нак отрой лежали блины со сгущенкой. Спустя несколько секунд они увидели и Тоху, спускающегося по лестнице. Глаза были красноватого оттенка, как и нос с ушами, он, чуть не навернувишись, все таки, спустился. -Привет.. Вы чего тут?.-голос Антона скрипел как дверь в кабинете русского, а глаза были прикрыты. -Еба-а-а...-протянул Бяша, переводя взгляд с Петрова на Ромку, что-бы увидеть его реакцию на такое состояние "любимого". -Тох.. Чо случилось? Тебя где жизнь так потаскала?.-спросил Пятифанов, явно приахерев с вида Антоши. -Да я это.. Простудился.-стушевавшись от пристального взгляда Ромы, ответил Антон. Рома лишь цокнул, заводя Антона на второй этаж. Комнату Антона он уже выучил, ведь каждый раз ему надо было находить окно Петрова, что-бы увидеться с ним вовремя домашнего ареста из-за двойки, неубранной комнаты и так далее. Войдя в нее, Рому обрадовало то, что гора упаковок с различными таблетками уже лежала на тумбочке в комнате Антона. Так и прошел вечер с таблетками, объятьями, и вопросом, предъявит ли завтра Бяша за то, что ему опять перепало сидеть с до боли болтливой сестрой Тохи на кухне.