В далёком замке...

— Ваше Величество, в замок прибыл гость… — Гость? — королева изумленно округлила свои прекрасные глаза, изогнула изящные брови, отложила вилку и улыбнулась. — Так пригласите его! — Да, Ваше Величество…       Камердинер поклонился своей королеве и покинул трапезную. Старику было безмерно жаль юношу, что в эту ненастную ночь постучался в ворота замка, но он не мог не доложить. Ведь вымокшего и замерзшего гостя видели стражники и служанка, нёсшая корзину с мясом на кухню. Значит, королева все равно узнала бы о нем. — Молодой человек, Вы уже переоделись?       Камердинер постучался в дверь небольшой комнатки, куда он проводил юношу. Туда же паж отнес полотенца и сухую одежду, что подошла бы гостю. — Да, спасибо, — ответил юноша и открыл дверь.       Одежда сидела на нем отлично, а бывшие невнятно-серыми волосы, после того, как высохли, стали почти белоснежными. Тонкие черты лица радовали взор, а добрые глаза и робкая улыбка причиняли старику почти ощутимую боль. Но поделать уже было ничего нельзя. — Идемте, юноша, Её Величество ожидает Вас. — Её Величество? — удивился гость. — Да, юноша, — горько улыбнулся камердинер. — Наш замок находится в уединении, и, помимо очевидных и неоспоримых преимуществ, это, увы, имеет такой недостаток — мы редко видим новые лица. — Конечно, я всё понимаю, — юноша склонил голову. — И я буду счастлив предстать пред очи Её Величества.       Камердинер отвел гостя в трапезную, незаметно сжимая кулаки до побелевших костяшек. Он молчал. Не ради себя, а ради своей дочери и ее еще нерожденного малыша. Они — последние, кто остался у старика. Но если бы это было в его силах, он бы не впустил юношу в замок.       В трапезной Её Величество изволила ужинать. Сервировка была скромна, но изысканна, хоть и причудлива. На позолоченном блюде перед королевой лежал кусок мяса с кровью, украшенный лишь зеленью. В нескольких небольших тарелках лежали куски поменьше, украшенные розами и лилиями. Вино и вода в высоких хрустальных графинах возвышались над чашей с несколькими белыми шариками, вероятно, пастилы, присыпанной лесными ягодами. Диковинная пепельно-серая приправа в небольшом блюдечке расположилась рядом с тарелкой Её Величества. Королева отрезала кусочек мяса, что лежало на ее тарелке, обваляла его в этой приправе, положила в рот и прикрыла глаза от удовольствия, смакуя вкус. — Ваше Величество, наш гость… — Ах, да, — нежный голос королевы перебил камердинера. — Юноша, прошу Вас, подойдите ближе.       Гость приблизился и остановился недалеко от небольшого стола. — Спасибо за приют, Ваше Величество, — поклонился юноша. — Меня зовут Ёсан. Я — странствующий торговец. И, если позволите, хотел бы отблагодарить Вас за приют и тепло. В моей повозке деликатесы, что я везу на продажу. Не окажете ли честь принять часть из них к своему столу? — Деликатесы? — королева восторженно хлопнула в ладоши. — Конечно, дорогой Ёсан, я буду рада принять Ваш дар. — Благодарю Вас, Ваше Величество, — юноша снова поклонился. — Если позволите, я сейчас же отправлюсь к своей повозке и выберу лучшее из того, что везу, для Вашего стола. — Хорошо, Ёсан, — кивнула королева. — Но после этого сразу же возвращайтесь сюда. Я хочу, чтобы Вы составили мне компанию за ужином. — Как пожелаете, Ваше Величество.       Камердинер увел Ёсана из трапезной, а на губах королевы появилась предвкушающая улыбка. Тень в углу за ее спиной едва заметно шевельнулась.       Ёсану в помощь выделили двоих слуг и проводили к навесу около конюшни. Ёсан, занятый размышлениями, кажется и не заметил, что кроме его коня животных там не было. Откинув тент со своей повозки, Ёсан указал слугам на несколько бочек и ящиков, попросив отнести их на кухню. — А что в них? — спросил один из слуг, беря в руки ящик. — В ящиках фрукты с далеких островов. В бочках редкая океаническая рыба и морские гады из глубин. А вот тут, — Ёсан указал на самую большую бочку, доходящую ему до груди, — особым образом засоленное мясо северного медведя. А в маленьком ящичке приправы. — И не жалко Вам расставаться с такими вкусностями? — удивился стражник, что стоял рядом с факелом в руках. — Если бы Её Величество не позволила мне остаться тут сегодня, то я наверняка простудился бы до смерти. И мне это уже никогда не пригодилось бы.       Ёсан дождался, пока все его дары заберут, подхватил ящичек с приправами и пошел вслед за слугами. Густая тень под его повозкой едва заметно шевельнулась.       Ёсан подсказал слугам на кухне, какие из деликатесов можно подать на стол сразу. Проследил, чтобы фрукты были правильно очищены, показал, как правильно нарезать мясо северного медведя и посоветовал, какими приправами его дополнить для более изысканного вкуса. В трапезную он пошел вместе со слугами, несущими подносы с новыми лакомствами.       Королева к тому времени успела слегка заскучать в ожидании гостя, но торопить его не приказывала. Ей было слишком любопытно, что же такого мог привезти в ее замок странствующий торговец. — Прошу прощения за задержку, Ваше Величество, — склонился Ёсан в поклоне.       Из-за его спины вышли четверо слуг с деликатесами. Они дополнили сервировку стола новыми блюдами и удалились. В трапезной, помимо королевы и ее гостя остались лишь двое стражников. — Присаживайтесь, Ёсан, — улыбнулась ему королева. — И расскажите, что же мы сейчас отведаем. — Мясо северного медведя, Ваше Величество, — Ёсан встал и положил на тарелку королевы несколько тоненьких, почти прозрачных, кусочков мяса, слегка присыпанных крошкой нежного сине-сиреневого цвета. — Оно подается с лавандово-черничной солью, придающей мясу совершенно неповторимый вкус.       Королева осторожно подцепила ломтик мяса и попробовала его, прислушиваясь к своим ощущениям. — Ох, это волшебно, — удивленно посмотрела она на Ёсана. — Я рад, что Вам нравится, Ваше Величество, — улыбнулся он. — Право же, это прекрасный вечер, — удовлетворенно прикрыла глаза королева, съела еще кусочек медвежатины, а затем ласково посмотрела на Ёсана. — Присаживайтесь и скрасьте его интересным рассказом. — Если позволите, я поведаю Вам историю, услышанную мной в порту от одного из капитанов, что водит свой корабль в далёкие земли. — С удовольствием послушаю, — кивнула королева и положила в рот еще один кусочек медвежатины, привезенной гостем.       Ёсан улыбнулся, видя, что его угощение пришлось королеве по вкусу, и вдруг запел. Голос его стал неожиданно низким и чарующим

В далёком замке, куда добраться

Не выйдет, даже если очень-очень постараться,

Жила царица, по чьей указке

На стол кладется всё, что в желудке в ярких красках

      Королева улыбнулась, смакуя очередной кусочек лакомства.

Сыта всё время и ненасытна.

И всё молчат о смерти «мëртворожденного» сына.

Кромсает кости безумной силой,

Хоронит подданных, но тех всегда пусты могилы.

      Королева в недоумении приподняла бровь и хотела было что-то сказать, но с ее губ не слетело ни звука.

Мил ей вкус твой, а сердце сладко на губах.

Нет, не скерцо! Станет перцем прах в её руках.

А-ах, как же тают твои глазки, точно пастила.

Тебе поздно верить в сказки — она снова голодна.

      Королева попыталась встать, но тело не слушалось ее. Она хотела кликнуть стражу, но голос пропал. Она испуганно смотрела на Ёсана, а затем с ужасом увидела, как из теней по углам трапезной появились люди. Их было четверо. Они молниеносно рванули к стражникам и в один момент лишили их чувств точными ударами. Двери в трапезную отворились и вошло еще трое людей. Двое из них несли клетку, в которой мог поместиться человек. Третий, с повязкой на глазах, шел рядом с ними, держась за плечо одного из них. — Мне вообще есть смысл снимать повязку? — спросил он, останавливаясь около стола. — Я и так чувствую, что это — дрянь та ещё. — Твой взор понадобится нам позже, Сонхва, — ответил ему Ёсан. — Когда мы начнем проверять остальных.       Широкоплечий мужчина с седой прядью в челке, за плечо которого держался Сонхва, помог ему сесть за стол и пододвинул к мужчине блюдо с фруктами. Потом он кликнул напарника и они установили клетку рядом с королевой. Испуганную женщину подняли с ее кресла и грубо закинули внутрь клетки, а дверцу закрыли на хитрый замок. — Что теперь? — спросил мужчина с седой прядью, усаживаясь на пол рядом с клеткой. — Теперь ждем, Сан, — ответил ему тот, с кем он вместе нес клетку. — Сейчас она отойдет от действия освященной соли и сможет двигаться. Говорить, правда, не сможет, потому что соль уже почти съела ее голосовые связки. — Чонхо, я не совсем дурак, — хмыкнул Сан. — А дальше-то что? — А дальше она проголодается, — ответил ему один из тех, кто вырубил стражу.       Невысокий мужчина подошел ближе к столу и снял маску, скрывающую его лицо. Черный костюм позволял ему сливаться с тенями и передвигаться совершенно незаметно. В его руках блеснула сталь. — Максимум через полчаса голод станет невыносим, — продолжил он, снимая стилетом с блюда около Сонхва кусочек ананаса. — И она начнет пожирать себя. — Фу, Хонжджун, ты серьезно? — передернул плечами Сан. — Ёсан, допой, пожалуйста, легенду, — попросил Хонджун.       Трапезную вновь наполнил голос Ёсана:

Пустеет замок, сбегают люди,

И некому ей приносить желанное на блюде.

Но той неважно, царицы голод -

Достойная причина, для убийства веский повод.

Придворных меньше, еда изящней.

На завтрак мясо с кровью — повариха сдохла спящей.

И вот царица, без слуг-страдальцев,

В безумной алчности жуёт свои же пальцы.

— Мерзость, — один из двух высоких спутников Хонджуна вздрогнул на последней строчке песни и подошел к столу, стараясь держаться к королеве спиной, чтобы не видеть ее. — Минги, будешь ворчать — мы не будем брать тебя на выезды, — хохотнул второй, толкая Минги в плечо кулаком. — Неженка. — Отвали, Юнхо, — фыркнул Минги и потянулся к блюду, украшенному алыми розами и белыми лилиями. — Минги, ты не хочешь это есть, — заметил невысокий парень, что был в группе Хонджуна. — Ты откуда знаешь, чего я хочу, Уён? — огрызнулся Минги, чувствующий себя неуютно. — Я уже заглянул во все тарелки. Вот просто поверь мне, ты реально не хочешь это есть.       Минги упорно пододвинул к себе блюдо и начал снимать с него цветы. А через пару секунд он в ужасе отпрянул. — А я говорил, — проворчал Уён. — Песня на удивление точно отражает кошмар, что происходит в этом замке, — негромко проговорил Сонхва. — Какая нахрен песня? — взвизгнул Минги. — Тут человеческое сердце на тарелке!!! — В другие даже не заглядывай, — посоветовал Уён. — Что может быть хуже этого? — Ну… — Уён замялся, не зная, как сказать, чтобы их впечатлительному другу не стало плохо. — Скажем так, тут не пастила, — кивнул он в сторону чаши с белыми шариками. — Меня тошнит… — проскулил Минги. — Ты бы все-таки подумал над тем, чтобы перевестись в архив, а? — Да надо мной все охотники смеяться будут! — Над Джисоном из команды Чана не смеются, — пожал плечами Хонджун.       Минги задумался, а Юнхо решил прояснить момент, который он не понял: — Зачем нам, чтобы она сама себя жрала? Мы не можем просто убить ее? — Если мы убьем оболочку, древний демон, что внутри, просто покинет ее и отправится искать себе нового носителя. А если он сам сожрет свою оболочку — он погибнет, — объяснил Сонхва. — И нам тогда останется только зачистить демонов-прислужников, которые помогали этой твари. Но они уже обычные. Древние твари не терпят себе подобных на своей территории. — Хотелось бы мне, чтобы хоть на одном выезде не было этих мерзостей, — вздохнул Сан, косясь в сторону стола. — Ты демоноборец, — хмыкнул Чонхо. — Так что просто смирись. Чем больше мерзостей видим мы — тем меньше становится их в мире.

* * *

— Пойдем, медвежонок. — Уён, мать твою, в следующий раз в бочку с медвежатиной мы тебя затолкаем! — Да ладно тебе, Чонхо, не злись. И потом, она четко под тебя сделана. — Я тебя в нее сейчас по частям запихну…