Закон Мёрфи

Мелкие снежинки стремительно покрывали небольшой балкончик гостиничного номера, с которого открывался потрясающий вид на Эйфелеву башню. Зима в Париже в этом году наступила намного раньше обычного, позволяя туристам насладиться красотой заснеженных улочек, а местным жителям начать кутаться в тёплые куртки. Чонгук опирается рукой о стену, разглядывая город, который в свете фонарей, был особенно прекрасен, наполняя сердце какой-то странной радостью. Всю красоту омрачали лишь мысли об утреннем отлёте домой, в Сеул, и одинокой бархатной коробочке с тонким серебряным кольцом, маячащей перед глазами раздражающим бельмом. Чонгук всерьёз начал планировать своё предложение грёбанные несколько месяцев назад, когда Тэхён вскользь упомянул, что хотел бы однажды поехать в Париж. Ради этого, конечно, пришлось работать как проклятому, пытаясь сдать все проекты до дедлайна ради внепланового отпуска, договаривался с начальником Кима (к счастью, тот был его лучшим другом и, после долгого радостного визга, потребовал взамен только приглашение на скорую свадьбу). Оформлять билеты, выбирать подходящий отель и составлять примерную программу отдыха втайне было непросто, однако детский восторг в глазах Тэхёна и благодарности, срывавшихся с уст остаток вечера, определённо стоили всех потраченных нервов и выходных, проведённых в офисе. Тэхён однажды вскользь упомянул, что хотел бы красивое и запоминающееся предложение, такое, о котором он в будущем мог бы рассказать их детям (к сожалению или, может быть, к счастью, лишь гипотетическим, всё же усыновление ребёнка однополой парой в их стране было невозможно) и вспоминать с теплом в сердце. Чонгук хранил воспоминание о мимолётной фразе в своей памяти как зеницу ока, словно зная, что скоро эта информация может ему пригодится, всё же женитьба была вполне логичным этапом их долгих отношений. Фраза всплыла в мыслях несколько месяцев спустя, когда Чонгук бронировал столик в ресторане на Эйфелевой башне и договаривался обо всех формальностях, вроде десерта с кольцом на видном месте, любимого вина Тэхёна на столе, оркестре, а также морально подготовил себя к любому из ответов Тэхёна. План провалился в этот же день, когда Тэхён слёг с пищевым отравлением из-за купленного на улице хот-дога. Волноваться из-за неудавшегося предложения или сгоревшей брони не было ни времени, ни сил, все мысли были заняты тяжело дышащим и скулящим от боли Тэхёном, лежащим головой на коленях Чонгука. Чон пропускает мягкие волосы сквозь пальцы, успокаивающе поглаживая, ожидая, когда в номер принесут кашу. — Прости пожалуйста, — шепчет Тэхён, утыкаясь носом в чужое колено и прикрывая глаза, морщась от боли в саднящем горле. — Я всё испортил. — Не глупи, — обрывает Чон на полуслове и сжимает тёмные волосы у корней, за что получает недовольное шипение в ответ, сорвавшееся с бледных губ. — Всё в порядке, милый. Меня сейчас больше волнует твоё состояние, а не сгоревшая бронь. Конечно, Тэхён не поверил ни единому слову. Чон слишком хорошо знал его, чтобы поверить вялому (и вовсе не из-за самочувствия!) кивку. — Это ведь не последняя наша поездка в Париж, — продолжает Чонгук, оглаживая ладонью лохматый затылок. — Пару-тройку раз мы точно сможем сходить в ресторан... Зато теперь будем знать, что не стоит покупать еду на улице, — мягкий поцелуй в висок как вишенка на торте, окончательно ломающая что-то внутри Тэхёна. В номере повисает тишина, нарушаемая лишь гулом на улице, доносящимся от балконной двери. Чонгук тяжело вздыхает, отводит взгляд в сторону, притворяясь, будто не замечает, как глаза Тэхёна начинают подозрительно блестеть, знает, что тот не любит повышенное внимание к себе в такие моменты, когда он особенно уязвим. Даже спустя столько лет Тэхёну порой было слишком тяжело смириться с тем, что он — обычный человек, который может позволить себе быть слабым. Проявлялось это редко, но всегда одинаково: Тэхён закрывался от всего мира, ходил понурый и отмахивался от всех предложений о помощи. Порой такое поведение раздражало невыносимо, рождая в голове острое желание закончить пятилетние отношения и уйти куда подальше, оставляя Тэхёна наедине со своими комплексами и тараканами в голове. А потом Чонгук вспоминал как ярко Тэхён умеет улыбаться, какие мягкие у него губы и крепкие объятия; как заходится сердце при виде него, а приятное тепло разливается по телу. — Tu t'inquiètes encore pour des bagatelles, mon amour , — мурлычет Чонгук на ухо Тэхёну, ухмыляясь, когда чувствует, как тело в его руках прошибает едва заметная сладкая дрожь. Французский всегда так действовал на Кима. — Я сказал, что ты волнуешься по пустякам, милый... Всё правда хорошо, слышишь меня? Не занимай свою прелестную голову бессмысленным самобичеванием, ты правда ни в чём не виноват. Тэхён тихо фыркает и переворачивается на другой бок, утыкаясь носом в живот Чонгука, стараясь скрыть слабую улыбку от чужих слов, таких простых, но не менее ценных. — Терпеть не могу, когда ты говоришь на другом языке, а я ничего не понимаю. Чувствую себя дураком — бормочет Тэхён, поднимая взгляд на Чонгука и слабо щипая его за бок, пытаясь показать всю степень своего недовольства. — Угораздило же влюбиться в переводчика. Чон понимающе мычит, словно искренне верит в чужое недовольство, облизывает губы и, гаденько ухмыльнувшись, наклоняется прямо к уху Тэхёна, с придыханием произнося: — Tu Mens, mon amour. Je sais que ça t'excite ... Кажется, кашу принесли. Ложись пока на подушки, я скоро вернусь к тебе, mon amour. Тэхён недовольно мычит, но на другую половину кровати всё же ложится. Карие глаза лениво скользят по телу, каждый сантиметр которого за столько лет совместной жизни был изучен вдоль и поперёк. Тэхён знал все слабые места Чонгука, понимал, куда стоит надавить, где приласкать, а к чему прикасаться не стоит вовсе. Он трепетно изучал чужое тело как своё собственное и с удивлением подмечал, что Чон делает для него то же самое. И сейчас, когда Чонгук так правильно гладил его по спине, касался тонкими пальцами затылка и перебирал тёмные волосы, это ощущалось особенно отчётливо. — Чонгук, — зовёт мужчину Ким, когда тот поднимается с кровати и отходит к двери. — я тебя люблю. Банальные слова, часто являющиеся простой формальностью, но сейчас Тэхён не смог бы иначе выразить всю любовь и благодарность, которые скопились внутри. Чонгук замирает, удивлённо пялится на Тэхёна своими огромными глазами, будто слышит впервые, а после улыбается так, как умеет лишь он, ярко и очень нежно. — Я тебя люблю, — отзывается Чонгук и озорно подмигивает, уходя открывать дверь. И так его предложение терпит неудачу в первый раз. *** Новый план формируется неожиданно быстро — отвезти Тэхёна на выставку Винсента Ван Гога, творчество которого он особенно любил. Чонгук планирует пройтись по всем экспонатам вместе с Кимом, а затем сделать предложение, когда они достигнут последней картины на выставке — «Пшеничное поле с воронами», которую Ван Гог, как прочитал Чон перед выставкой, написал незадолго до своей смерти. Несмотря на печальную историю, Чонгуку хотелось сделать картину символом окончания определённого этапа их с Тэхёном отношений и началом нового. Символом того, что теперь они будут не просто парой, а семьёй. Эта идея казалась ему романтичной. План был просто идеален. Чонгук не учёл лишь того, что Тэхён будет слишком наслаждаться выставкой и буквально без умолку рассказывать историю каждой картины и обсуждать технику её написания, восхищаясь каждым мазком. Примерно к шестой картине у Чона начинает кружиться голова от переизбытка информации, что не укрывается от чужого внимания. — Малыш, тебе плохо? — обеспокоенно спрашивает Ким, зачёсывая длинную чёлку возлюбленного назад и прижимая ладонь ко лбу. — Хочешь вернёмся в отель? Чонгук не может не улыбнуться, уронив голову на плечо Тэхёна, позволяя себе уткнуться носом в шею, вдыхая запах любимого парфюма. Ким иногда бывал излишне беспокойным и заботливым, но это было по-своему очаровательно. — Мой мозг пытается переварить всю полученную информацию. Дай мне пару минут, и я приду в норму, — просит Чонгук, чувствуя, как плечи Тэхёна начинают дрожать от сдерживаемого смеха, который всё же вырывается наружу в виде смешков. — Надо же, даже у гениальных переводчиков бывает перегруз. Так уж и быть, дам тебе немного отдохнуть. Чонгук благодарно мычит и замолкает на несколько минут, прежде чем кивнуть и продолжить путь к следующей картине. Осталось около тридцати картин, за которые Чонгуку необходимо справиться с внутренним мандражом, чтобы всё прошло идеально, как того заслуживает Тэхён. Глубоко вздохнув, Чон всё же отстраняется и уже сам тянет возлюбленного к следующей картине, показывая, что он в порядке и готов слушать очередной интересный факт о жизни Ван Гога. "Ещё десять картин, — думает Чонгук, сжимая в кармане куртки бархатную коробочку с кольцом. — десять картин, и я сделаю Тэхёну предложение. Десять картин. Всего..." — Прошу прощения за беспокойство. Женский голос, раздающийся совсем рядом, и привычная уху корейская речь, заставляют Чонгука повернуться, тут же сталкиваясь глазами с миниатюрной азиаткой, чьи губы были растянуты в доброжелательной улыбке. Девушка неловко тушуется, когда на неё устремляют внимание сразу две пары глаз, но всё же продолжает говорить. — Извините, я краем уха подслушала ваш разговор. Вы так интересно рассказываете о творчестве Ван Гога. Я давно заинтересовалась его биографией, но многие факты слышу впервые. Я прочитала много статей о нём, но что-то из вашей речи всё равно стало для меня открытием… В общем, вы не против, если я немного похожу с вами и послушаю? Исключительно ради искусства, клянусь, — девушка поднимает руки в примирительном жесте и улыбается, видимо испугавшись, что её слова могут принять как попытку пофлиртовать. Чонгук весь напрягается и уж было хочет отказать, сославшись на то, что у них свидание, и им хотелось бы провести вечер в обществе друг друга, но прежде он всего на грёбанное мгновение замечает, как загораются глаза Тэхёна. Ему редко удавалось поговорить с кем-то, кто погружён в искусство настолько же сильно, как и он. Друзья и сам Чонгук, конечно, поддерживали его увлечение и слушали об очередной картине или выставке, но никто не мог обсудить это на равных, потому предложение поговорить с кем-то, кто разбирается в творчестве Ван Гога, он принял бы с огромным удовольствием. — Извините, но, — начинает Ким, собираясь отказать, когда его прерывают на полуслове. — Тэхён, ты хочешь этого? Тэхён молчит пару секунд, обдумывая ответ, и кивает, прикусывая губы от волнения. — Хочу, — ответ абсолютно честен и искренен, Ким не видит смысла утаивать свои желания. — Но ведь сегодня наш день, и мы хотели провести его вдвоём. Чон не может сдержать нежной улыбки от чужих слов. Его парень был таким драгоценным. — Вот именно, это наш день, и мы вольны провести его так, как хотим. И я не против провести наше свидание в компании двух разбирающихся в искусстве людей. Может, хоть так начну понимать чуть больше. Чонгук пожимает плечами и никак не ожидает, что за это его вознаградят не только широкой улыбкой, но ещё и быстрым поцелуем в губы. Париж определённо благотворно влиял на Тэхёна. — Я тебя люблю, — шёпот в самое ухо, после которого Тэхён отстраняется и кивает девушке, всё это время стоявшей в стороне и с интересом изучающей стены галереи, не желая смущать болтающих парней. "Мы ведь не сразу уйдём отсюда. Я могу попросить Тэхёна задержаться чуть подольше, а когда девушка уйдёт, то сделаю предложение, — успокаивает самого себя Чон, будто не он только что собственноручно уменьшил шансы сделать предложение Тэхёну именно сегодня". Чонгуку не хотелось признавать, что он позволил девушке присоединиться к ним в том числе из-за страха отказа, противно скручивающегося где-то под сердцем. Их отношения были прекрасны, они встречались уже почти шесть лет, а друг друга знали и того больше, и Чонгук ни на секунду не сомневался в своём решении сделать Тэхёна своим мужем. Но то, что может происходить в чужой голове его пугало. Они всегда обсуждали свои проблемы и переживания, помня горький опыт прошлых отношений, которые, вот ирония, у обоих распались из-за вечных недомолвок, однако Чону это не мешало искренне бояться отказа. Тэхён ведь и сам мог не осознавать, что у них что-то идёт не так, пока не столкнётся с этим лицом к лицу. Чонгук чувствует себя чертовски слабым, зная, что его сердце можно разбить одним-единственным «нет». Утопая в своих переживаниях, Чонгук даже не замечает, как они доходят до последней картины. «Пшеничное поле с воронами». Чон глубоко вздыхает, стреляя глазами в сторону Тэхёна, увлечённо обсуждающего картину с новой знакомой о картине. Его глаза ярко горели, юркий язык скользил между пухлых губ, смачивая, а рука то и дело сжимала ладонь Чонгука в своей, заставляя его влюблённо улыбаться. Девушка вскоре уходит, перед этим успевая поблагодарить Тэхёна около тысячи раз и оставить свою почту, пообещав как-нибудь обсудить творчество других художников или вместе сходить на выставку, обещая в следующий раз прихватить и своего парня, чтобы тот просвещался вместе с ними. Чонгук провожает ту долгим взглядом и наконец берёт себя в руки, разворачивая Кима лицом к себе и нежно улыбаясь. — Тебе понравилось? — мягко спрашивает Чон, сжимая чужие ладони в своих, переплетая пальцы. Вместо ответа Тэхён подаётся вперёд, с каким-то непонятным удовольствием подмечая, как замирает Чонгук под его губами. Ким отстраняется через пару мгновений, довольно улыбаясь — Спасибо, — Чон мог поклясться, что из чужих губ вырвался протяжный мурлыкающий звук, это определённо было самое милое и нежное, что слышали его уши. — Мне очень понравилось. Да что там, я просто в восторге! Я так благодарен тебе за этот день… Эта выставка, город, ты рядом... Тэхён продолжает говорить без остановки, а Чонгуку остаётся лишь задыхаться от переизбытка чувств и с каждой секундой осознавать, насколько же сильно он влюблён в грёбаного Ким Тэхёна. — Тэхён, — начинает Чон, чувствуя внезапный прилив уверенности. Он готов. Он сделает предложение Тэхёну прямо сейчас и примет любой ответ. — мне нужно сказать тебе кое-что очень важное. Мы вместе уже очень давно, и за это время я понял, что по-настоящему счастливым стал только рядом с тобой. Ты делаешь мою жизнь лучше и светлее, я не понимаю, как вообще жил до встречи с тобой. Тэ, милый… — Извините, мсье — речь прерывает подошедший охранник, заставляя Чонгука замереть и покрыться холодным потом. — Наш музей закрывается, прошу вас пройти к выходу… Извините, — повторяет охранник, но уже на английском. Чон качает головой, показывая, что понял всё и с первого раза, а затем тянет Тэхёна к выходу, стискивая зубы. Какого чёрта это снова произошло? — Так, что ты говорил, малыш? — спрашивает Ким, хмурится и губы поджимает, глядя на опустошённый взгляд Чонгука. — Просто хотел сказать, что очень люблю тебя. И я рад, что мы смогли выбраться в отпуск вместе, — качает головой Чон и заставляет себя слабо улыбнуться, не желая волновать Тэхёна. — Как тебе выставка? Опять. Его предложение снова испорчено. Он всего лишь хотел сделать предложение Тэхёну у этой самой грёбанной картины. Одной из любимых Кима. Это было так символично и так красиво, как того заслуживал Тэхён. Его парень ведь заслуживал самого лучшего предложения на свете, так почему Чон не мог дать ему этого? Чонгук переводит взгляд на возлюбленного, видит его улыбку, горящие глаза, слушает его восторженные речи о картинах, самой выставке, и понимает, что это было драгоценнее всего. Он не смог сделать предложение сегодня, но всё в порядке. У него впереди ещё целая неделя и он клянётся, что за это время сделает Тэхёну самое красивое предложение, которого он заслуживает. *** Про мост поцелуев Чонгук вспоминает совершенно неожиданно, когда просматривает романтичные места в Париже, популярные среди парочек. Идея сделать предложение Тэхёну и увековечить их любовь в столь романтичном месте, повесив замочек, кажется просто чудесной. Холодный воздух неприятно щиплет нос и щёки, заставляя повыше натянуть шарф и предаться мечтам о горячем кофе, либо хотя бы пледе и грелке под боком. Чонгук косится в сторону Тэхёна, видя, как тот тоже недовольно морщится, но молчит и идёт рядом, иногда бормоча что-то под нос, не то проклиная ужасные погодные условия, не то пытаясь наколдовать тёплый чай в руке, лишь бы согреться. — Может всё же скажешь, куда мы идём? — Ким цепляется за руку Чонгука, спрятанную в кармане куртке, и прижимается ближе, игриво пихая его плечом. — Не то что бы я против сюрпризов, но всё же мне будет проще идти, если я буду хотя бы знать место назначения. Чонгук качает головой и ухмыляется, в голове прикидывая, что идти осталось не больше десяти минут, так что Тэхён точно не успеет заскучать. Во внешнем кармане куртки прячется небольшой замочек в виде сердца, втихую прикупленный на одной из недавних прогулок, а во внутреннем коробочка с кольцом, трепетно ожидающая своего часа последнюю неделю. Чонгук уверен, что именно сегодня он сделает предложение, в конце концов, как говорят, Бог любит троицу. И очень хотелось верить, что в ответ раздастся: "да". Мост показывается вдалеке и Чонгук ярко улыбается, доставая замочек из кармана и демонстрируя его Тэхёну, видя, как его глаза загораются пониманием. — Мне показалась невероятно романтичной идея оставить какой-то след в Париже, как подтверждение наших чувств. Тэхён улыбается и внезапно притягивает Чонгука за шею к себе, прижимаясь губами к губам. Целует глубоко, медленно, без стеснения запуская язык в чужой рот и улыбается, когда на его ласки отвечают. Такая смелость удивляет, но Чонгук всё понимает без слов. В другой стране, где нет душащих рамок и запретов, им удаётся глотнуть хоть немного желанной свободы, и это сводит с ума. Можно беззастенчиво целоваться на улице оживлённого города не боясь быть избитыми после такого, называть друг друга ласковыми прозвищами и просто быть самими собой, не притворяясь и не строя из себя близких друзей, живущих вместе просто потому что так дешевле. Чонгук давит на плечи Тэхёна, но он только сильнее обвивает рукой его шею, не желая отпускать. — Тэ, — выдыхает Чон, всё же отстраняясь, ловит потемневший взгляд и усмехается. — попридержи коней, mon cher, нам ещё нужно повесить замочек. Тэхён кивает, облизывает губы и резво тянет Чонгука к мосту, не то вдохновившись столь романтичной идеей, не то наоборот желая поскорее покончить с ней. От него можно было ожидать чего угодно. Уже на подходе к мосту Чонгук начинает ощущать неладное, будто он упустил что-то очень важное, просматривая информацию об этом месте. В чём дело удаётся понять уже на мосту, когда зоркий глаз подмечает одну странную деталь. На мосту нет ни одного грёбанного замочка. Чонгук глупо моргает, смотря на это, сглатывает внезапно вязкую слюну и качает головой. "Их могли просто снять на время, такое же бывает. Чтобы мост не упал, иногда замки приходится снимать, такое ведь бывает, — успокаивает себя Чонгук, крепче сжимая ладонь Тэхёна в своей. — В таком случае, мы с Тэ будем первыми… Это же ещё лучше." Дама в тёплом пуховике, бредущая к мосту, привлекает внимание Чона, отчего тот, шепнув Тэхёну никуда не уходить, тут же направляется к ней, приветствуя и шутливо интересуясь, когда все парочки Парижа успели распасться и снять свои замки с моста. Шутку дама не оценила, одарив Чона хмурым взглядом, однако информацией поделилась охотно, рассказывая, что власти города давно запретили вешать здесь замочки, даже перила стеклянными панелями для этого завесили, чтоб даже особо хитрым гражданам, плюющим на закон, неповадно было. Чонгук натянуто улыбается, благодарит леди и возвращается обратно к Тэхёну, думая, как же рассказать ему о том, что их романтические планы бессовестно испорчены. — Что узнал? — интересуется Ким, поджимая губы, когда видит опустошённое лицо возлюбленного. — Судя по всему, что-то не особо хорошее. Что случилось, малыш? Чонгук смотрит на замочек и борется со стойким желанием схватить его и выкинуть прямо в реку. Сдерживает его мысль о том, что Тэхён наверняка расстроится, если столь милая вещица окажется утеряна. — Ну, в общем, на мост больше нельзя вешать замки. Мне жаль, я правда хотел сделать тебе сюрприз, думал, что это будет романтично, а в итоге всё испортил. Тэхён подходит ближе, отвешивая щелбан Чону, а потом заключает в крепкие объятия, укладывая голову на крепкое плечо. — Ты такой милый, так стараешься в этой поездке, — мурлычет Тэхён, забавно морща нос и оставляя невесомый поцелуй на щеке возлюбленного. — Да и не только. Спасибо тебе, Чонгук-и, мне очень приятно такое внимание… И не смей расстраиваться из-за такой мелочи. Я благодаря тебе Мост Искусств увидел! А ещё у нас есть очень милый сувенир из Парижа, здорово же. Тэхён забирает замок из чужих рук и прячет его в карман куртки, широко улыбаясь. Новый поцелуй выходит совсем невинным, Ким просто прикасается губами, но Чонгуку хватает и этого, чтобы успокоиться. А ещё сделать мысленную пометку о том, что и третья попытка оказывается неудачной. *** Когда Тэхён заводит разговор о Монмартре, Чонгук соглашается без раздумий, удивляясь тому, почему они не посетили это место в первые же дни. Бо́льшая часть их отпуска проходила довольно лениво, и заключалась в основном в прогулках по красивым улочкам, дегустации местной еды. Оба ещё до поездки пришли к молчаливому согласию, что не обязаны как сумасшедшие носиться по всем экскурсиям и выставкам. В конце концов, они приехали именно отдыхать. Однако Монмартр был для Чонгука прекрасным вариантом. Романтичное, известное и красивое место. Идеальное для предложения. Чон уже представлял, как, стоя около стены любви, трепетно сжимает ладони Тэхёна и произносит три заветных слова, ответ слыша радостное:"конечно!". Чонгуку было важно услышать положительный ответ, потому что... Он правда хочет, чтобы Тэхён был его мужем. Пусть в их стране глупая бумажка со штампом ничего не значит, однако Чонгуку это было важно. Ему хотелось называть Тэхёна своим супругом, видеть тонкую полоску металла на его безымянном пальце, знать, что все остальные понимают, что этот прекрасный мужчина уже занят. Чон, кажется, ещё ничего не желал так же, как этого. Чонгук с Тэхёном идут по живописным улицам, держась за руки, рассматривают граффити на стенах, статуи, издалека глядят на самые популярные достопримечательности издалека, не желая толпиться в больших очередях, заглядывают в музеи и просто наслаждаются очарованием Монмартра, ставшего островком старины в современном и шумном Париже. Проходит достаточно времени, прежде чем вдалеке показывается забор, скрывающий стену любви от остального мира. "Стена любви" — это большая стена, на которой 311 раз на 250 языках выведены заветные три слова "я тебя люблю". Так прочитал Чонгук в гугле, просматривая самые романтичные места Парижа и прикидывая, где бы они могли провести часть своего отпуска. В конце концов, он был романтиком ничуть не хуже Тэхёна. Подойдя ближе, Чонгук с Тэхёном тут же принимаются искать надписи на знакомых языках, изучая каждый уголок огромной стены, превращая это в небольшое соревнование. Ким дёргает чужую руку, указывая на надпись на корейском и довольно улыбаясь, словно говоря:"я победил". — Прости, Чонгук-и, но сегодня удача на моей стороне… Тэхён говорит и говорит, сверкая широкой улыбкой, а Чонгук откровенно залипает, разглядывая ряд ровных зубов, пухлые губы и очаровательную родинку на самом кончике носа. Тэхён, замечая столь пристальное внимание к своей персоне, щурится и дует губы в притворном недовольстве. — Мне кажется, ты меня совершенно не слушаешь, милый. — Тебе кажется, я очень внимательно слушаю тебя, — Чонгук тянет каждое слово, показательно продолжая пялиться на чужие грубы, дразня и подначивая. — Да? И что же я сказал? — Тэхён держится, продолжая задавать вопросы, однако Чон видит, как в предвкушении его глаза начинают блестеть. — Что ты без ума от меня? — Неправда, не говорил я такого, — фыркает Тэхён, сильно дёргая Чонгука за руку, чтобы тот перестал дразнить. — Ах, да, извини, немного поторопил события. В этот раз Тэхён всё же не сдерживает искреннего тёплого смеха, слабо ударяя Чонгука в плечо и смущённое уводя взгляд в сторону. Бархатная коробочка в кармане куртки, словно начинает гореть, напоминая о себе, Чонгук осматривается и понимает, что сейчас достаточно хороший момент для предложения. Не идеальный, однако лучше может просто не представиться. — Тэхён-а, посмотри на меня, — просит Чонгук, прикусывая губу от волнения, когда Ким покорно выполняет его просьбу. — Я много раз говорил тебе, что люблю тебя и что ты мне очень дорог, возможно настолько много, что это начало восприниматься как данность, — Тэхён молча протестует, качая головой и переплетая пальцы с ладонью Чона, вызывая нежную улыбку. — Так даже лучше. В любом случае, каждый раз эти слова были чистой правдой, я тебя люблю, ты очень дорог мне, Ким Тэхён. Ты наполняешь мою жизнь смыслом и помогаешь не загнуться в тяжёлые времена, ты всегда рядом со мной, что бы не случилось, и… чёрт, — Чонгук выдыхает, чувствуя, как в носу начинает неприятно свербить. Вот он, момент истины, сейчас он задаст тот самый вопрос. — Тэхён, ты… Чонгук делает шаг назад, желая встать на колено, и в следующую секунду оказывается уже на спине, чувствуя, как затылок простреливает сильной болью, а мир вокруг начинает плыть. — Гу! Испуганный вскрик Тэхёна заставляет поморщиться и предпринять попытку встать, безуспешную, потому что Чонгук тут же падает назад, потому что вновь чувствует боль в затылке и вдобавок неприятный ком в горле. Ким сжимает чужую ладонь, словно боясь, что без этого поддерживающего жеста Чонгук просто умрёт, набирая телефон скорой и на английском пытаясь объяснить, что случилось и где они находятся, не решаясь помочь возлюбленному подняться самостоятельно и поехать в ближайшую больницу. Чонгуку хочется плакать и далеко не от боли в затылке. В больнице Чонгук узнаёт, что у него лёгкое сотрясение, а ещё, что он идиот, не сумевший сделать предложение своему парню даже с четвёртой попытки. *** Чонгук опирается рукой о стену, всё ещё разглядывая освещённый уличными фонарями город и вертя в руках бархатную коробочку. После неудачи в Монмартре, Чонгук предпринял ещё несколько попыток сделать предложение, но все они, как один, заканчивались провалом, заветное кольцо так и не оказалось на безымянном пальце Тэхёна. Чон Чонгук никогда не был суеверным, не верил в проклятия и грёбанный "закон Мёрфи", однако сейчас он не мог найти другого объяснения своим неудачам. Ему всего-навсего хотелось сделать красивое предложение своему парню и вернуться домой, так почему эта задача оказалась для него такой непосильной? Может быть, это намёк от Вселенной, и Тэхён достоин кого-то лучшего? Эта мысль давно крутится в голове назойливом червём, наследие тяжёлого периода, когда они с были на грани расставания. Ещё тогда в его уставшем мозге впервые загорелась мысль о том, что его возлюбленный достоин кого-то получше, просто Чон слишком жаден и эгоистичен, чтобы закончить эти отношения самостоятельно и позволить Тэхёну найти достойную кандидатуру. Это тяжело и больно, но, возможно, это единственный способ сделать Тэхёна по-настоящему счастливым — отпустить его. Талию внезапно обвивают крепкие руки, а на плече удобно располагается голова с копной растрёпанных влажных волос. Тэхён бодает макушкой шею Чонгука, заставляя вздрогнуть от прохладных капель, скатившихся куда-то за ворот футболки, и прикасается губами к плечу, возвращая в реальность. — Ты грустишь, — не вопрос, а утверждение, в котором Ким был уверен на все сто, не один день изучал состояние Чонгука. — С чего ты взял?.. Я просто смотрю на город, милый, — Чонгук улыбается и быстро прячет коробочку в карман штанов, на ходу придумывая миллион различных оправданий своему состоянию. и Чонгук даже не врёт. Умалчивает, недоговаривает, скрывает, но не врёт. В их с Тэхёном отношениях это было недопустимо. — Чонгук, — Тэхён смотрит исподлобья, пытаясь выглядеть злым и раздражённым, однако в его глазах такая тоска и отчаяние, что на мгновение становится не по себе. — я же не слепой. Ты весь отпуск такой, вроде со мной, но мыслями где-то далеко, и мне это не нравится. Я не задавал вопросов, не давил, ждал, пока ты сам решишься рассказать мне всё, но я устал от твоего молчания и хочу спросить напрямую… Гу, мы в порядке? Злосчастное «мы» заставляет на мгновение потерять опору под ногами и опасно покачнуться. Последний раз такой вопрос Тэхён задал несколько лет назад, когда их отношения переживали сильный кризис, поэтому сейчас он пугал ещё сильнее, чем раньше. Получается, пока Чонгук планировал как бы перевести их отношения на новый уровень, Тэхён думал, что им скоро придёт конец. Эта мысль заставляет практически истерично рассмеяться, до боли в животе и слёз на глазах, словно это не сам Чон думал о расставании минуту назад. — Эй, — Чонгук обнимает чужое лицо ладонями, мягко придерживая, и склоняется над ним, гладя щёки и челюсть. — Тэхён-а, мы в порядке... Со мной правда кое-что происходит в последние дни, но, поверь, на нас это никак не скажется. Я всё расскажу, как только буду готов, просто дай мне ещё немного времени, хорошо? Я очень тебя люблю, милый, и расставаться не собираюсь, даже не думай об этом. А сейчас выкинь подобные мысли из своей прелестной головы и поцелуй меня. Тэхён смотрит неуверенно, сомневаясь, говорят ему правду или же врут, для чего-то пытаясь тянуть время. Поверить словам дорогого человека отчего-то было сложнее, чем случайному прохожему на улице, и это раздражало. Тэхёну хотелось верить словам Чонгука, но страх был сильнее него. — Если ты врёшь мне сейчас, то я тебя никогда не прощу, — хрипит Ким, смотря на Чонгука блестящими глазами и поджимая губы. — Знаю, поэтому и не вру... Иди ко мне. Тэхён делает несколько шагов вперёд, буквально ныряя в объятия Чона, тесно прижимаясь. Чонгук качает его в своих объятиях, наконец решая, что плевать на знаки судьбы и на саму Вселенную, он любит этого мужчину и не собирается отказываться от него так просто. Ким тянется к чужим губам, вплетая пальцы в короткие волосы на затылке и жадно целуя, будто от этого зависела вся его жизнь. — Успокойся, — шепчет Чонгук между поцелуями, чувствуя, как юркие руки пробираются под его футболку, оглаживая живот и грудь. — Я никуда не пропаду. Я здесь, с тобой. Тэхён быстро кивает, жмурясь и целуя ещё активнее, подталкивая Чонгука к кровати, вместе с этим пытаясь расправиться с мешающей одеждой. — Ты такой ненасытный, — шепчет Чонгук и чуть ли не сходит с ума, когда ловит довольную улыбку Тэхёна своими руками. — Люблю это в тебе. — Только это? — Всего тебя. Чон мажет губами по шее и подхватывает Тэхёна под бёдра. Ким вскрикивает от неожиданности и вновь глубоко и мокро целует, цепляясь за обнажённые плечи возлюбленного, пока чужие руки мнут его бёдра. Чонгук опускает гибкое тело Тэхёна на кровать, развязывает его халат и принимается покрывать его тело лёгкими поцелуями, наслаждаясь утробными стонами, откинутой назад головой и медовой шеей, такой открытой и беззащитной. — Сними, сними, — хнычет Ким, дёргая пояс штанов Чона. Чонгук усмехается, цепляясь за пояс штанов и откидывая их в сторону, не обращая внимания на глухой звук удара чего-то небольшого об пол. В отличие от любопытного Тэхёна. — Гу, — зовёт Ким, когда его вновь целуют в шею. — что это? Чонгук без особого интереса поворачивает голову в сторону, нехотя отрываясь от вкусно пахнущей шеи, и видит чёртову красную бархатную коробочку, выпавшую из кармана его штанов. Он замирает, словно лесное животное в свете фар. Хочется прямо сейчас вернуть лицо Тэхёна в прежнее положение и страстно поцеловать, заласкать его грудь и бёдра, довести его до беспамятства — сделать всё, лишь бы отвлечь чужое внимание от крохотной коробочки на полу. Но поздно, Тэхён уже давит на плечи Чонгука, мягко отталкивая его, и поднимается с кровати, тут же подхватывая коробочку и открывая её, рассматривая кольцо внутри со сложным выражением лица. — Гу, — Выдыхает Тэхён, поднимая на Чона блестящий взгляд и подживая губы. — Нет! — Кричит Чонгук, не давая продолжить. — Нет-нет-нет! Чёрт! Всё ведь должно быть не так, понимаешь? Я… Твою мать, я пытался четыре раза сделать тебе предложение! Четыре грёбанных раза, понимаешь? И что в итоге, ты сам находишь кольцо во время того, как я пытаюсь разложить тебя на кровати… — Ты пытался сделать мне предложение тогда в музее? — В голове Тэхёна словно что-то щёлкает, а в глазах наконец загорается понимание. — Да, — выходит устало. — И на Монмартре. — Да. — И вся эта поездка… — Да, — из горла вырывается рык, Чонгук сверкает злыми глазами и бьёт кулаком по кровати. — Да! Да, Тэ, вся эта поездка ради того, чтобы сделать тебе предложение, но у меня ни черта не получилось, доволен?! Чон опускается на пол, чувствуя, как глаза начинает жечь от подступающих слёз. Как он мог так облажаться? Зачем он вообще достал эту чёртову коробочку, нужно было засунуть его поглубже в чемодан и не вспоминать о ней до возвращения в Корею или забыть о ней вовсе. — Прости, — Чонгук невольно всхлипывает и жмурится, стыдливо прикрывая лицо ладонями. — мне правда жаль, я хотел, чтобы это предложение было лучшим в твоей жизни, единственным, если быть честным до конца, но у меня не получилось. Мне стыдно, что я не смог дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Возможно, нам… Может это знак, и мы на самом деле не пара? — Гу, — голос Тэхёна совсем тихий, настолько, что Чонгук, увлечённый своей тирадой, его просто не слышит. — Я знаю, это тяжело, мы же столько лет вместе, тяжело терять такое… — Чонгук. — Но ты заслуживаешь к-кого-то лучше, чем я. Как минимум кого-то, кто сможет сделать тебе нормальное предложение. — Чон Чонгук, мать твою, заткнись и посмотри на меня! Чонгук поднимает красные глаза на Тэхёна, внезапно замечая, что тот тоже плачет, смотря на него. Его Тэхён, полуголый и заплаканный, с алеющим засосом на шее, сжимает в своих руках несчастную коробочку с кольцом и счастливо улыбается, шмыгая красным носом. — Я согласен. Чонгук замирает, ответ звенит в ушах, заглушая все остальные звуки: проезжающие за окном машины, гул счастливых людей на улице и интерактивная реклама на баннерах — всё отходит на второй план, мир сужается до одного-единственного "я согласен" из уст Ким Тэхёна. — Что ты сказал? — Я согласен, — повторяет Тэхён, не предпринимая даже попытки скрыть улыбку. — Я хочу стать твоим мужем, Чон Чонгук. Чонгук глупо моргает, пытаясь переварить сказанное, и не понимает, какого чёрта Тэхён не послал его куда подальше. Это самое худшее предложение, так почему Ким тогда отвечает согласием и улыбается. — Н-но… Это же не то, чего ты хотел. Ты сам рассказывал мне, что мечтал о красивом предложении, такое, о котором ты бы мог нашим детям рассказать, но это же вообще не похоже на него... Так почему? — Потому что я люблю тебя и хочу стать твоим мужем, разве не логично? — Тэхён поднимается на ноги и подходит ближе, садясь напротив Чонгука, ласково глядит на него и принимается объяснять всё, будто маленькому ребёнку. — Ты придаёшь слишком много внимания мелочам, упуская из виду главное. Да, я мечтал о красивом предложении и это совсем на него не похоже, но разве это имеет значение, когда мой парень, мой любимый человек, с которым мы вместе столько лет, делает мне предложение, буквально говорит, что хочет стать семьёй… Как думаешь, важнее как сделают предложение или кто его сделает? Чонгук задушенно всхлипывает и тоже улыбается, подвигаясь ближе к Тэхёну, забирая коробочку из его рук. — Прости, я не подумал об этом… — Ты слишком много извиняешься сегодня, милый, — Тэхён берёт лицо Чона в свои ладони и целует его в нос. — Прекращай. Чонгук кивает, достаёт кольцо из коробочки и наконец делает то, о чём так долго мечтал — надевает его на безымянный палец Тэхёна. Слова любви и клятвы быть друг другу лучшими мужьями тонут в нежных поцелуях.