Челнок и Море

      Иногда, мне казалось что это был неправильный выбор. В смысле, почему я выбрал именно этого мальчугана? Слабый, наивный и глупый. Я был для него опорой и ментально, и.. физически. После того, как я отрезал ему ноги(по обоюдному согласию, конечно же), он совсем перестал выходить на улицу. О, бедный мальчик. Я до сих пор вижу перед собой забрызганые кафельные стены с неровной поверхностью. Лепестки какие-то, точно в духе Юдзи. Он лежал там, совсем не двигался. Его веки не закрылись до конца, поэтому я видел закатаные до самого края глаза. Нет, он не был мёртв. Точно не он. Мысли об этой живучей твари глубоко пустили корни в моей душе. И не только. Всё, о чём я мог думать — он. Он — маленький челнок, а я — море. Глубокое, вольное и жуткое. Я ни в коем случае не океан. Океан грубый и дерзкий, а я более ласков. Особенно с ним. Маленький челнок отбился от берега в поисках свободы. Море соблазняло своим величием и красой.       Юдзи.. беспорядок. После того, как я отрезал ему ногу по колено, представляете, одной лишь пилой с еле заточеными зубчиками, он ещё долго не мог прийти в себя. Но это была только левая нога. Правую отрезать не стал, потому что был риск что он умрёт раньше, чем я успею его подлатать. Пацан, хоть и упрямый, но всё же человек. Смертрый, такой же как и я. Но между нами есть отличие. Я воспринимаю смерть как что-то обыденное. Я осознаю что каждый день в мире умирают люди и ничего не могу с этим поделать, да и не стремлюсь. А вот Итадори.. Итадори другой. Он даже не задумывался о том, что практически каждую минуту гибнет от ста человек. Его интересуют только жизни его друзей и близких. Старик, какая-то женщина и засранец Мегуми. Ох, как же он раздражал меня в последнее время.       Этот сопляк ещё смел пресекаться со мной! Говорил, что наши с пацаном отношения странные и нездоровые. Этот огонь в глазах в тот самый момент.. Я точно знал что он не равнодушен к Итадори. Тогда я разозлился не на шутку. Я сильно ударил его кулаком по лицу, да так, что он потерял сознание. Это был отличный шанс. Но когда я уже был готов задушить его на месте, на кухню вошла эта чертовка Нобара. Глупая девица с недоверием выслушивала мои слова о том, что парень упал и ударился. Конечно, я бы и сам не поверил. Потом вошёл Юдзи. Он поспешил помочь Фушигуро, или как его там. Насколько я знаю, то его отец бросил их, а мать здохла при родах. Не удивительно. Хотел бы я лично познакомиться с его отцом.       Челнок рвался к морю, которое почти бережно лелеяло его. Оно уносило его дальше от истины и вскоре, он вовсе исчез из виду! Истиной же были камни, о которые ударялись волны, а море уносило его дальше от них. Чтобы скрыть его местонахождение.       Так вот, он лежал в ванной без сознания и без левой ноги. Кровь была повсюду, даже в моих волосах. Но я сделал это ради нас! Ради нашего с ним счастья! Конечно, я считал что ему будет лучше ТОЛЬКО со мной. Потому что я дам ему всё, что он захочет. В рамках дозволенного, конечно же. Мне пришлось ещё долго вымывать и выветривать помещение. Такая морока! Я бережно обработал рану своего мальчика. Без ноги ему будет лучше. Намного. Теперь я был его опорой. Конечно, я позаботился о том, чтобы его не беспокоили. Я удалил все контакты в его телефоне, который позже выкинул, вывез его из страны, где мы поселились недалеко от берега. Итадори был полностью изолирован от внешнего мира. Я заботился о нём, берёг как зеницу ока. Вокруг был лес и одинокий берег. Мы часто гуляли там. Юдзи неумело переставлял костылями, которые я любезно предоставил ему для таких прогулок. Что не сделаешь ради любви? И челнок действительно был счаслив. Он видел мир таким, каким хотел когда-то. Море предоставило ему чистое небо и свежий ветерок. Но чем дальше он уплывал, тем страшнее казалось небо.       И всё могло продолжаться так. Если бы однажды я не обнаружил попытку бега. Это случилось случайно. Я просто хотел, кажется раз пятый, проверить его шкафчик. Записка. Блятская записка в бутылке. Это просто вывело меня из себя! Этот сопляк смеет издевается надо мной! Видели бы вы его глаза. Ох, это лицо, полное ужаса и страха. Я без малейшего сомнения отпилил ему ногу. Он видел это. Видел насколько я бываю заботлив.       И тогда я решил что лучшим наказанием будет отрезать ему правую руку. По плечо. Чтоб уж точно не смог писать записки. Но я оказался милосерднее, чем думал. Стоило мне схватится за кухонный нож, как этот гнида встал на колени, вцепился в мою штанину и стал умолять о пощаде! Он почти плакал. Как же мне нравились такие моменты. Видеть его беззащитными, скачащим на одной ноге, со слезами на глаза, с надорваным голос и умоляющего. Я тогда лишь улыбнулся. Крепко вцепившись в его волосы, быстрыми движениями усадил его за стол, схватил его руку(даже синяки остались) и поставил её в недвижимое положение. Он дёргался. О, как же он дергался! Точно рыбка, пойманная в руки рыболова! Мне хватило пару секунд, чтобы сломать его зарястье. Итадори чуть не закричал. Вот это выдержка. Какое-то время он не двигался, только пытался сдержать крик, поэтому, воспользовавшись моментом, я что есть силы воткнул ему нож в руку, и так, что пробил насквозь, чудом не задев кость, чтобы зафиксировать её на месте. Было забавно наблюдать за его страданиями. Но, из-за боли в ещё одном месте, эффект вышел не тот. Да и плевать, он заслужил своего наказания. Каким бы ласковым сначала не казалось море, в конце концов оно есть МОРЕ.       Я вышел. Холодный воздух обдувал лицо. Была просто замечательная погода. Вечерней прогулки сегодня не будет. Итадори, скорее всего, даже шевелится не сможет. Неспешным шагами, я отправился в сторону импровизированного гаража, куда я скидывал всякий хлам. Там же я и смастерил костыли для Юдзи. Я слегка тревожился на счёт того, не сделает ли сопляк какую-то глупость, хоть и понимал, что сбежать вряд-ли сможет. Немного порыскав, я, всё же, нашёл то, зачем пришёл. Инструменты. Вечно поставлю их где-то, а потом не найду. Но сегодня нашел довольно быстро. Словно сама судьба постраивалась под меня. Таким же неспешным шагом я отправился к пацану. Он и не двинулся. Парень пытался вытащить нож. Я лишь посмеялся. Когда он увидел в моих руках коробочку с инструментами, его лицо снова стало отражением ужаса. Словно сам он перевоплотился в Итадори. Глупые сравнения сами лезли в голову. Немного постояв на месте, я решил что лучше всего будет начать с малого.       Напевая какую-то мелодию, которую слышал из радио, я раз за разом оставлял порезы на пальцах Юдзи. Простые пометки. Его плечи нервно дёргались. По истине завораживающее зрелище. Он решил не сопротивлялся, поступив очень умно. Он опустил голову. Я мог только представлять как он сейчас ревёт. Старается скрыть это. В духе моего мальчика. Потом я резал. Снова весь стол был в крови, но на этот раз, Итадори не потерял сознание. Он кричал. Кричал как не в себе. Пожалуй, этот звук мне больше по душе. Лучше чем скрип старой пилы, или звон металических инструментов. Жутко. Я отрезал ему три пальца, однако, крепкая кость, твердость которой, могла сравнится с моим терпением, мешала резать дальше. Поэтому, я решил схитрить и разрезал палец вокруг кости. Кровь бежала как ручей. Точно нужно будет покупать новую скатерть. Сопляк пытался противится боли. Его рука тряслась, да и он сам. Потом я достал молоток. Хуже некуда, правда? И раз за разом: ХРУСЬ-ХРУСЬ-ХРУСЬ.       Как же славно ломались кости под настиском молотка. Итадори снова закричал. Пусть кричит. Мой бедный мальчик. Ну ничего, это все пустяки. Я ведь всё ещё люблю своего Итадори. Это всё могло продолжаться вечность. Итадори всхлипывал, уже не цураясь своих слёз. Конечно было больно и я понимал это. Как итог, отрезал ему два пальца. Указательный и безымянный. Ещё немного задел средний, потому что не смотрел куда бью молотком. Наверное, легче было бы отрезать всю руку. Но Юдзи так умолял его помиловать. Сейчас он выглядел как тряпка. Как жалкое подобие человека. Ничего. Это нормально. Море заманило челнок в самый эпицентр. Тогда оно показало ему себя. Свою велич и могущество. Но кораблику бежать некуда.       Глупый Юдзи. После этого случая я стал ещё более тщательно смотреть за ним. Итадори стал более закрыт.. Вероятно, это тоже нормально? Не знаю. Я наказал его за попытку бега, что тут такого? Я не хотел терять его. Нет. Больше никогда в жизни. У меня был один знакомый, единственный, кто знал о нашем нахождении. Однажды он даже наведался у нам.       Я усадил Итадори за стол, а сам стал готовить. Юдзи молчал. Очень на него не похоже. В доме была очень напряженная атмосфера. Тишина выводила из себя. Неблагодарный кусок дерьма. Почему я вообще терплю такое отношение к себе? — Итадори Юдзи. Когда прийдёт Ураумэ, веди себя.. более приветливо. — Да.       И это был наш единственный разговор за всё время. Короткий и сухой. Неужели я его обидел? Теперь он делает меня виноватым, дурак. Я крепко сжал в руке нож. Но я не имел права снова делать это с ним. Его можно понять. Можно? Должно быть. Ураумэ пришёл, не заставив себя ждать. Он поздоровался со мной ещё в коридоре, кинув пару заметок на счёт металического запаха вокруг. Я ещё не успел выветрить здесь всё. Выглядел он очень даже молодо, не смотря на свои двадцать восемь. Я бы ему не больше восемнадцати дал. Хотя, язык у него что надо. Он даже не бросил взгляда на Итадори. Ему было попросту плевать. Плевать на всё, кроме меня. Сукуны. Мы познакомились на ферме, ещё с юных лет. Я был старше, поэтому защищал его ото всех. И он привязался ко мне. Даже сейчас, прикрывает меня. Потому что Юдзи разыскивали уже более четырёх месяцев. Ураумэ молчал об этом. Рядом с сопляком даже не заикался об этом. Осторожный и предусмотрительный. Вот что мне нравилось в нём. Чайки восхищаются морем, но не смеют нарушать очерченные границы.       Ужин прошёл мирно и спокойно. Мы беседовали с приятелем, а Итадори всё время молчал, смотря в свою тарелку. Ему было трудно есть левой рукой, поэтому съел он немного. Я заботливо отвёл его в спальню, забрав костыли. Пусть спит. А с пареньком мы просидели до самого утра. Он рассказывал новости. Снова говоря о гниде, то Ураумэ рассказал как усердно его ищут друзья. Я даже рассмеялся. Глупые. Никто не догадывался где они. Никто.       Наша встреча была единоразовой. Ураумэ редко беспокоил меня.       Вскоре, я стал замечать что ситуация с рукой ухудшалась. Похоже, я занес инфекцию и рука Юдзи стала буквально гнить. А он молчал. Бедный мальчик. Когда я увидел это, то стал думать, что же делать? Больниц здесь не было. В какой-то момент я задумывался о том, чтобы отрезать всю руку. Кости не хотели сращиватся. Всё было очень плохо. Тогда я принял решение съездить в больницу. Юдзи тогда получил целую инструкцию. Я угрожал ему, говорил что убью, если он посмеет хоть словом обмолвиться. А он и не смог бы. Другая страна, а здешнего языка он не знал. Мне нужно было заставить его бояться. И у меня получилось. Когда врач осматривал его руку, Итадори нервно закусывал губу. Ему было страшно. Я обьяснил врачу выдуманую ситуацию, где сопляк лишился пальцев и ноги из-за аварии. Не знаю, поверил ли он, или нет. Лечение назначили — уже хорошо.       Юдзи чуть ли не плакал, когда мы выходили из больницы. Хотел сбежать, подонок. Я знал это. Я чувствовал его рвение к свободе. Но я ни за что не позволю этому случиться. Челнок искал выход, но море не давало его найти. Оно накрывало его волнами и пугало, говоря что там — опасность.       И всё же, это случилось. Случилось то, что Итадори всё же контактировал со своими друзьями. Ураумэ не рассказал мне всё. Он рассказал лишь то, что творится в Японии. Он не рассказал о том, что здесь уйма полицейских, которые ищут Юдзи. Сволочи. А гнида удивил. Уж не ожидал я от него такого. Жалкий сопляк. Узнал об этом я только тогда, когда он попросился выйти погулять. А я отпустил. Из-за своего чертового доверия к этому сученышу!       Возле нашего домика были большие камни, которые раньше назывались “Удача рыбака“. До некоторых событий, которые случились здесь, после чего рыба перестала проплывать, именно на этих камнях собирался чуть ли не весь посёлок, потому что именно здесь рыбы было больше чем во всех других местах. Именно туда пошел Итадори. Я видел как затягивались облака за горизонтом. Будет шторм. Заглянув в его комнату, я обнаружил неспрятаный телефон. ТЕЛЕФОН. Меня обдало кипятком. Я сразу сообразил в чем дело.       Меня долго ждать не пришлось. Я бежал как умалишенный. Бежал. Песок под ногами мешал двигаться. Челнок никогда не прекращал своей борьбы за свободу. Я хотел успеть. Забравшись на самый верх я увидел то, чего боялся больше всего. Для маленького челнка свет посреди бури — праздник. Я увидел блятского Мегуми Фушигуро, который крепко обнимал моего Итадори. Он осторожно вёл его по лестнице на корабль. Небольшой спасательный корабль. Это конец. Я и сам понимал это. Но что-то заставило меня побежать туда. Я с ненавистью смотрел на Фушигуро. Ноги сами несли меня и я снова ударил его, на этот раз в спину. Итадори вцепился в его плечи, поэтому ничего не мог сделать. Море боролось за свой челнок. Облака все больше и больше затягивались. Начался небольшой дождь. Кое-как, но скотина устояла на ногах. Он пытался оттолкнуть меня ногой, крепко удерживая Итадори. Блядина. Самая настоящая блядина. И Юдзи тоже чего-то стоил. Он не мог ничего сделать, но пытался. Глупый. Доска под нами скрипела. Я вцепился в его куртку, не желая отпускать. Мне плевать если я погибгу. Плевать. Я не собирался отдавать Итадори в руки этому.. я даже подумать не успел. В моё плечо выстрелили. Острая боль разошлась по телу. Мегуми воспользовался этим моментом и что есть силы ударил меня в бок. Я не устоял. Парни быстро поспешили на борт. А я упал в воду с характерным звуком. В меня выстрелил член экипажа. Было больно. Очень больно.       Перед глазами я видел хмурое небо. Было очень мелко, поэтому я не тонул. Закрывать глаза не хотелось. Я вспоминал моменты. Самые важные, пожалуй. Было и много других, но они все были такими мелочными. Я впервые почувствовал себя спокойно. Впервые. Мне было больно, но тем не менее. Вода казалось грубей обычного. И я снова не успел закончить мысль. Резко подорвавшись, я посмотрел в след уплывающему кораблю. Меня интересовал только Итадори. Он смотрел на меня из далека. Он стоял на самом краю. Я не видел его глаз. Рядом не было никого. Он остался посмотреть на меня. На мои последние мгновения.       Я так и не узнал был ли это план Мегуми, или полиции. Мне было плевать. Достаточно того, что Юдзи запомнит меня. Море. Я всегда был морем. А Итадори челнком. Обязательно найдется такой же человек как я. Море огромно, но, в конце концов, оно часть океана. Я закрыл глаза и снова упал.