Мисс Распорядитель

Может быть, она уже достаточно настрадалась? Глаза Уайта слипались, но он упорно ждал, когда Док дочитает информацию от лондонского детектива об их новой знакомой. Он расположился в красном кресле с гедонистическим шиком: чёрный банный халат, подвязанный широким поясом в золотых узорах, ниспадал к основанию кресла, верх халата небрежно распахнутый, обнажал гладкую загорелую грудь, длинные влажные волосы были аккуратно зачёсаны назад – он будто ожидал послушную наложницу, которая вот-вот начнёт кормить его виноградом с рук. В камине потрескивали поленья, и он умиротворённо созерцал, как беспощадные языки пламени обгладывают кору с разбитых стволов. Брови Эдди многозначительно поднимались несколько раз пока он, листая страницу за страницей в телефоне Уайта, вникал в содержание. Прочтение не заняло много времени. Жизнь мисс Распорядителя, компактно изложенная сухими фактами, уместилась на 6 листах электронного документа. Дочитав, он поднял глаза на Уайта, пытаясь разглядеть его выражение лица в скупом свете каминного огня. Тот привстал, забрал телефон и открыл ещё один файл: – Это перевод полицейского протокола, ниже заключение клинического психолога, – он вернул телефон Эдварду. Док, пробежав глазами по материалу, нахмурился: – Завидовать особо нечему, – он вернул телефон. – Завтра я получу переводы психотерапии, самые стоящие моменты, – он облизнул губы, русые пряди с небольшим вкраплением седины упали на глаза. – Это добавит красок к сдержанным тонам её подноготной. – Джеймс, а ты, прочитав это, не подумал вдруг, – Эдди развёл руками, подняв глаза к потолку, – что, может быть, она уже достаточно настрадалась?  – О да, что за неистовая натура и как жестока к ней судьба! – продекламировал Уайт смеясь. Он грациозно поднялся с дорогого кресла и присел на диван рядом с Эдвардом. – Дружище, о каких страданиях ты говоришь? – Уайт наклонил голову на бок и с хитрым прищуром посмотрел на собеседника. – Пока мы доставляли ей одни лишь удовольствия. – Не пойми превратно, но мне не особо хочется узнавать её, если придётся доводить дело до конца, – Док играл словами. – Эдвард, неужели мисс Распорядитель растопила твоё холодное сердце? – удивлённо произнёс Уайт. – Но, позвольте! Разве не всё зависит от неё? И тут я, увы, бессилен. Если эта пигалица считает, что может так вести себя с моим братом, значит, недостаточно страдала. У женщин в 3-4 раза чаще, чем у мужчин В сумке лежали её деньги, много денег. Но деньги не помогли справиться с апатией. В голове не было мыслей. Пересчитывать их она не стала. Открытая сумка так и осталась на журнальном столе. Словно под гипнозом она приняла душ, выпила чашку травяного чая и, добравшись до кровати, провалилась в сон, тёмный и вязкий как болотная жижа. Ей снился огромный белый кот с разноцветными глазами. Она тянулась к нему, хотела приласкать, взять на руки. Кот рычал и остервенело вгрызался во что-то. В очередной раз, подняв морду, она увидела его чёрную пасть. Приглядевшись к его тарелке, зачем-то укомплектованной элегантным набором столовых приборов и разнокалиберных хрустальных бокалов, она обнаружила человеческую кисть в ней. Человеческая кисть, обтянутая серой тонкой кожей с нарывами и темнеющими короткими ногтями, разлагалась, была изрядно приправлена белыми личинками и копошащимся роем мух. Во сне она убегала, её преследовали и настигали. Рычащий белый кот не отставал, всегда был где-то позади. Страх, который не давал ей покоя в прошлом, возвращался, подло влезая в сон. Марго хрипела и задыхалась. Она боролось с одеялом пока то, окончательно не сползло на пол. Открыв глаза и увидев знакомы очертания мебели в своей тёмной комнате, приняв эту относительную безопасность, Марго, трясущимися руками, прижала подушку к лицу и закричала, на секунды отрываясь, чтобы наполнить лёгкие воздухом и повторить всё вновь, до истерики, пока не отключилась. Воспоминания не пощадили её утром в прохладной комнате, на мятых простынях и влажной подушке. Она была разбита, унижена и зла. Но это её не пугало так, как ощущение абсолютной беспомощности и осознание своей вины в этом. Её алчность  – лишь одна причина. Вторая – снисходительный тон мистера Уайта, обращение «сладенькая», заслуженные наказания за провинности: её неосмотрительность, нерасторопность, глупость и самоуверенность. Третья – Эдвард и его вездесущие руки, сильные и мягкие. Руки которые её нежно припудрили, причесали, грубо придушили и изнасиловали. «Маниакально-депрессивный психоз, вот что это. На фоне затянувшейся депрессии. Можно перетерпеть. И за меньшее вознаграждение терпела. Всего неделю, – первое, если не единственное, чем руководствовалась она в принятии решений – материальная составляющая. – Мистер Уайт болен психически, я больна. Его шестёрка Эдди, явно конченый псих. Да у нас тут целый цирк уродов. Но я же не главный клоун. Я конферансье. Пиздец вписалась!» Она горько усмехнулась: «Сейчас об этом думать нельзя. Дней через шесть порефлексирую на берегу Комо, в хорошем номере с видом на воду. Но не сейчас», – к горлу подступил ком. Нахлынули воспоминания, которые она легко блокировала на протяжении нескольких лет. Дыхание участилось, она задрожала. Испытанное унижение смело все барьеры в сознании. «Это всего лишь приступ паники, я знаю, как с этим справиться», – выдохнув, она задержала дыхание, досчитала до десяти, вдохнула, повторила, проговаривая вслух: –  Десять процентов населения испытывают эпизодические атаки без каких-либо последствий. Это расстройство встречается приблизительно у пяти процентов взрослого населения, у женщин в 3-4 раза чаще, чем у мужчин, – она читала как мантру заученные строчки из википедии, медленно выдыхая и вдыхая. – Это может быть связано с влиянием гормональных факторов. В частности, более высокий уровень тестостерона у мужчин предрасполагает к более активной и агрессивной реакции в ситуации стресса, в то время как у женщин чаще возникает страх. Кое-как поставив себя на ноги и собрав постельное бельё в кучу, она поплелась в ванную. Скинув бельё в корзину для стирки, Марго внимательно изучила свою опухшую физиономию. Она знала, что душ и набор кремов немного исправят ситуацию. Чуть меньше часа спустя, она сидела за барной стойкой в «рабочей форме», попивала кофе и наносила финальные штрихи тушью. Наконец её взгляд упал на раскрытую спортивную сумку. На секунду она задумалась: «Что незнакомая сумка делает на моём журнальном столике?» И внезапно она почувствовала себя очень хорошо. Ибо хорошо она себя чувствовала, всякий раз, получая обещанные гонорары. Заглянув в сумку при сером утреннем свете, запустив руки внутрь, распечатав и перебрав пару пачек, у неё как будто выросли крылья, хотелось петь от радости, и мир вдруг стал прекрасен, по сравнению с тем, каким он был ещё минуту назад. Это был самый большой гонорар в её жизни. Пачки стодолларовых купюр, по сто в каждой, купюра к купюре, тугие, аккуратно скреплённые полосками белой бумаги. «Деньги не пахнут, как же!» – Марго любила запах денег. Вдыхая запах бумаги с множеством защитных символов, она чувствовала аромат хорошего кофе, дорогих духов, мягкой кожи и чистейшего моря, омывающего белую песчаную косу. Она улыбалась: «Аванс. Всего лишь аванс!» – Сегодня я ни разу не оступлюсь. Они меня не достанут, пусть хоть треснут. Волевым усилием весь негатив был вытеснен из мыслей насущных. Марго завершила макияж матовой алой помадой. Ей и в голову не пришло, что это только подстегнёт её клиента к провокации. Раздался звук дверного звонка. В голове пронеслось: «Соседи?» К условленному времени водители ждали на стоянке внизу, не утруждая себя личными докладами и сообщениями в мессенджерах. Быстро затолкав сумку в шкаф, она открыла дверь. Марго не ожидала увидеть на пороге Эдварда. Весь её боевой настрой разом осел. Со стороны легко было заметить её растерянность, граничащую со страхом. И Эдди заметил. Он поймал её взгляд своим цепким, сосредоточенным и откровенно нахальным. Проведя пальцами по коротким, светлым волосам, он произнес дружелюбно улыбаясь: – Привет Марго. Ей совсем не понравилось, сбивающее с толку поведение мужчины. – Макс? – пискнула Марго, проглотив вопросительное «где» и выглянув на площадку. – Максу был необходим выходной, – блестящими глазами Док разглядывал пуговицы блузки, застёгнутой под горло, потирая пальцами пластырь на шее. – Уайт попросил забрать тебя и привезти к завтраку. Он посмотрел ей в глаза. Марго не смогла принять вызов, но, чтобы хоть как-то сравнять счёт, она, передразнивая, изобразила тот же нахальный взгляд и принялась оценивающе разглядывать его ниже подбородка. Эдди выглядел великолепно в белой футболке, обтягивающей стройное тело, тренче цвета хаки, синих джинсах. Её нахальный взгляд посыпался, зацепив его руки. Щёки вспыхнули, грудь тяжело вздымалась, ладони вспотели. Марго, в свою очередь, в шёлковой белой блузке и юбке карандаше вдруг почувствовала себя скованно, продолжая с опаской коситься на длинные пальцы Дока. – Помада прелесть, Уайт оценит, – Эдди облизнулся и ухитрился поймал её взгляд. А ей было страшно смотреть в ответ, она едва успевала отводить глаза, кое-как справляясь с приступом удушья. Голубая, почти бесцветная радужка полуприкрытых глаз вызывающе блестела под светлыми ресницами. Конечно, она знала, инструктируя девочек для своих клиентов – никакой яркой помады, но она распорядитель: «А значит, выкуси, падла!» Женщина попыталась выдать надменную улыбку: – Ну да, – схватила плащ и сумку и поспешила покинуть квартиру, пока инициатива не перешла к Эдди, и он сам не пригласил себя войти на чашечку кофе. «Сяду на заднее сиденье и буду молчать», – решила она, выходя из дома. Холодный дождь только накрапывал. Док галантно открыл дверь спортивного авто. Марго понуро опустилась на единственное пассажирское сиденье: «Когда всё против тебя, тогда всё против тебя». – Эдди, позволь дурацкий вопрос, – Марго сама не ожидала от себя этого ласкового голоса, которым она легко вводила мужчин в заблуждение. Эдди резко притормозил, лишь ремень безопасности уберёг женщину от впечатывания в приборную панель. – Для тебя я Эдвард, – грубо и бескомпромиссно отрезал Эдди. Он смотрел перед собой, красный свет сменил зелёный, и они сразу рванули с места. – Реакция у тебя исключительная, Эдвард, – прошипела блондинка. – Задавай, – возвращаясь на рельсы доброжелательности, ответил он, не сводя глаз с дороги. – Как давно ты знаешь своего хозяина? – нечестно выделяя интонацией последние два слова, поинтересовалась она. Эдди сдавил рулевое колесо так, что побелели костяшки пальцев. Марго уловила это. «Что я несу?!» – она потупилась, заметив за собой, что не может отвести глаз от рук Дока на руле. – Давно, – лаконично ответил Док, недобро улыбнувшись. – Должно быть, он много тебе платит, – мурлыкала Марго. – В современных реалиях рабы – дорогое удовольствие. «Да уж, слабоумие и отвага», – она тряслась от страха и предвкушения, давно ей не выпадало возможности пощекотать нервы. Эдди съехал на обочину и остановился: – А знаешь, тебе не стоит опаздывать, – констатировал он важный факт. В контракте это упоминалось. Марго сама себе вырыла яму. – Марго, скажи, да или нет, – Док презрительно смотрел на неё. Марго оробела, вжалась в кресло, уставилась в лобовое стекло, залитое дождём. – Ты хочешь успеть ко времени, да или нет? – он смотрел на её широко раскрытые глаза. – Да, хочу, – уверенно произнесли красные дрожащие губы. – Отлично, – игриво произнёс Эдди. – Тогда поцелуй меня. Марго уставилась на него: – Да что ты о себе возомнил? – внезапно спокойно произнесла она, всё её естество выражало высокомерие и брезгливость. – Посмотри на себя. Ты мерзкий грубый амбал. Меня тошнит от одной мысли о прикосновении к тебе. Марго проиграла в очередной раз: «Зачем я открыла рот?!» Ей ясно дали понять, где её место. Ей оставалось лишь огрызаться.  – У тебя нет выбора, – издевательски произнёс Эдди. – Посмотрим, – улыбнулась Марго, и вышла из машины под проливной дождь. Эдвард не ожидал такого развития событий и был уверен, что Марго одумается и вернётся. Но она не обращая внимания на дождь, выбралась на тротуар и весьма уверенно двинулась в нужном направлении. – Сумасшедшая, – Док улыбался. Марго трясло от злости. «Молодец какой! Хорошо хоть под юбку не полез. Да даже если б и полез. Этот подлец всё там знает», – она перешла дорогу в неположенном месте и пошла по обочине вдоль дороги. «Мерзавец. За кого они меня принимают? – ответ не заставил себя ждать. – За бесправную нелегалку. Чего я ожидала? Господа развлекаются! Но платят». Марго одолело осознание собственной ничтожности и незащищённости. «Самое время для нытья. Конечно. Давай, жалей себя. Дура! Слабачка! Так тебе и надо», – беззвучные рыдания душили, пока она отчитывала себя.  Выждав десять минут, Эдвард завёл двигатель и нагнал Марго. Женщина промокла до нитки, влажные пряди волос прилипли к лицу, тушь потекла, но она упорно продолжала идти. Припарковав автомобиль чуть дальше, он вышел ей на встречу, и, улучив момент, сгрёб в охапку и засунул в машину, так быстро, что она не успела издать ни звука. Марго тряслась от холода, вода стекала с неё ручьём, она открыла дверь, чтобы вновь выйти из машины, но её остановил угрожающий тон заявления мужчины: – Только попробуй. Девушки без сознания – особый фетиш хозяина. Марго повиновалась. Её била крупная дрожь и уже не только от холода. Эдди включил подогрев сиденья. А вот и причина Серое утро мерно втекало в высокие окна и сливалось с серым интерьером столовой. Белый фарфор, белая, скатерть и салфетки, на фоне серых стен и серой драпировки тяжёлых портьер – картина представлялась бы плоской и мрачной, но в доме было тепло и сухо, а от еды исходил превосходный аромат. Марго непроизвольно расслабилась, попав в этот обманчивый уют. Эдвард не пустил её в уборную, заявив, что она прекрасно выглядит и незачем тратить время и портить этим настроение хозяина. Мистер Уайт, облачённый в красный шёлковый халат, наслаждался прекрасно сервированным завтраком, попутно просматривая биржевые сводки в телефоне, когда в столовую вошли Марго и Эдди. – Мисс Распорядитель, вы выглядите очаровательно, – Уайт довольно осмотрел её, чего Марго видеть не могла, но почувствовала. – Эдвард, принеси мисс Распорядитель полотенце, я бы хотел, чтобы она разделила с нами завтрак. – Док, ты начал развлекаться без меня, – за спиной Марго раздался чужой мужской весёлый голос, заставив её напрячься. Высокий молодой человек в сером свитере обошёл Марго, нарочно задев плечом. Он встал перед ней очень близко, она почувствовала запах алкоголя и дорогого парфюма. «Похоже, аристократ и дегенерат в одном флаконе», – пронеслось в голове. – Марго, вы бледны. Вам плохо? – Марго подняла голову и тут же опустила. Перед ней стоял второй мистер Уайт, вернее его британский вариант помоложе. «Ах, этот говнюк виновен в моих невзгодах и внезапном большом гонораре», – она не помнила, да и не пыталась запомнить имя этого лондонского денди. Для неё он был одним из многих, кому она подбирала девочек и дорогие яхты для морских прогулок. Но наглую ухмылку и аккуратный носик она запомнила  надолго. – Ей запрещено говорить без разрешения, не подставляй бедняжку, Джуниор, – сообщил Уайт, не отрывая глаз от экрана телефона. Док бережно избавил Марго от промокшего плаща и накинул на плечи мягкое тёплое полотенце, оставив руки на её плечах. Марго с опаской покосилась на своё правое плечо. Мужчина в сером свитере не двинулся с места. Марго нервно выдохнула: «Слишком большое количество самцов на моём квадратном метре», – с досадой отметила она про себя. – Уайт, это точно она? – парень провёл ладонью по её волосам, очень мокрым, и аккуратно потянул, заставляя Марго запрокинуть голову, разглядывая лицо. – Какая-то она не высокомерная. Бедняжка, похоже, даже напугана. Он усмехнулся, разглядывая подтёкшую тушь и пухлые губы в алой помаде: – Такая послушная и жалкая она мне больше нравится. Марго заставила себя посмотреть в глаза мужчины и даже нагло улыбнуться. Она сжала кулаки так, что ногти впились в кожу: «Опять за волосы, сука! Сумка с деньгами в шкафу… » – грудь её тяжело понималась и опускалась под сырой тканью блузки. Марго продолжала нагло улыбаться: «Да сволочь, это я». – Джуниор, не увлекайся, она тебе не по зубам, – попытался предупредить его Уайт, не отрываясь от цифр, но опоздал. Джуниор впился в алые губы, Марго не стала сопротивляться, позволила влажному языку проникнуть в рот. Уайт отложил телефон и без особого интереса наблюдал, как брат с необузданной страстью пожирает Марго. Эдвард, не скрывая недовольства, смотрел с высоты своего роста на наглого юнца, сжимая пальцами худенькие плечи. Запах алкоголя и язык, который Джуниор буквально запихивал ей в глотку, вызвали рвотные позывы. Через пару секунд парень шарахнулся от неё, прикрывая рот: – Сучка! Она цапнула меня. Вот стерва, – Джуниор стёр кровь с губ, продолжая довольно ухмыляться. – Мне жаль, – без намёка на сочувствие произнёс Уайт. – Могла и по яйцам пнуть, мисс Распорядитель себя в обиду не даст, – веселился Док. – Мы ещё сочтёмся, мисс Распорядитель, – денди отвесил ей шутовской поклон, схватил стакан с барной стойки и запил кровавый поцелуй алкоголем. Марго проглотила его кровавые слюни. Она попыталась стряхнуть руки Эдварда, но он лишь усилил хватку. Её начало потрясывать от негодования, но злость сменилась страхом и жалостью к себе. За долгое время пребывания в другой стране, где она была сильной, вдруг почувствовать себя слабой. Док, направляя её за плечи, подвёл к столу и заставил опуститься на стул: «Действительно, так мне и надо, сама виновата дура набитая». Она вспомнила сегодняшнее утро и внезапно улыбнулась. Мысль о сумке с деньгами буквально грела ей душу. Она опустила голову так низко, чтобы никто из присутствующих не заметил её довольного лица: «Хотят унизить, почему бы и нет, мне ж не привыкать». – Мисс Распорядитель, поднимите голову. «Почему именно сейчас? Нравится мой убогий вид, Уайт?» – она, недовольно поджав губы, выполнила приказ. Уайт с интересом уставился на неё, разглядывая подтёки туши, размазанную помаду и влажные спутанные волосы. Пока клиент изучал её, она старалась не дышать, сосредоточившись на сервированном столе. Док поставил перед ней тарелку с жареными яйцами и беконом, чашку с кофе, стакан апельсинового сока. Намазал для неё хрустящий тост маслом, оставил на тарелке и расторопно опустил на юбку матерчатую салфетку. Вопрос: «Почему?» – застыл в её широко раскрытых глазах. Ответ нашёптывал дождливый вечер, проведённый на сырой скамейке в тёмном парке: «Обхаживали меня как долбанную королеву». Марго посмотрела на Эдди. В его глазах она прочитала беспокойство и почти сразу рассеянно улыбнулась, пряча за улыбкой страх. Еда помогла снять часть напряжения. Джуниор присоединился к трапезе немного погодя. Он не сводил с Марго глаз. – Ей нужно переодеться, мы совсем не хотим, чтобы мисс Распорядитель слегла с простудой в самый разгар веселья. Эдвард, позаботься об этом, прошу тебя как доктора, – наиграно заботливым тоном произнёс Уайт, как только Марго оставила приборы и сложила руки на коленях. Эдди послушно встал, пропуская даму вперёд: – Мисс Распорядитель, – оба остановились, – вы грубо обошлись с моим гостем, сотрудник вашей сферы услуг не должен допускать таких ошибок, – нравоучительно произнёс Уайт. «Нет, я же не виновата, что он такой балбес», – Марго негодовала. – Да или нет, мисс Распорядитель? – задал этот страшный вопрос Уайт. В глазах Эдварда зажегся интерес. Джуниор встрепенулся, заняв место Дока, он наблюдал за игрой Уайта и получал истинное удовольствие от гримасы отчаянья на лице распорядителя. – Да, – с усмешкой выдавила женщина. – Я вижу, вы входите во вкус! Отличный выбор, – клиент перевёл взгляд на подручного. – Эдвард лично снимет с вас мокрую одежду, затем оденет, смоет эту убогую помаду и высушит волосы. Вы примите все лекарства, которые он вам даст. Док, не увлекайся, мисс Распорядитель повезло, но ещё не вечер. На твоём месте я бы очень старался понравиться ему В коридоре второго этажа она вошла в дверь, на которую указал Док. Марго нерешительно посмотрела на него, колебалась она долю секунды. В спальне царил полумрак. Она встала посреди комнаты как вкопанная, стараясь не шевелиться.  Док зашёл следом, сразу стянул с себя футболку и бросил её на пол: – Мне тоже нужно переодеться, – предупредил он. Это не помогло Марго расслабиться. Даже когда Док притворялся «простым парнем», Марго была начеку. Это происходило непроизвольно, её тело напрягалось до боли в мышцах, в мозгу бил пульс, лёгкие отказывались расправляться. Он стянул с неё влажное полотенце и прижался сзади, обхватив руками плечи, опустив лицо в её влажные волосы. Док медленно вдыхал и выдыхал её запах. Марго не шевелилась, не желая признавать, как приятно было ощущать тепло стройного сильного тела. Она закатила глаза и фыркнула. Поступал он так, разумеется, нарочно, ожидая яростных протестов, паники или, хотя бы, смущения. Напротив, Марго потянулась деревянными пальцами к верхней пуговке на блузке, заставляя себя выйти из ступора, повторяя про себя: «Мне заплатили. Так и будет. А чего ты ждала?»  – Не стоит нарушать правила, Марго, – хрипло предостерёг Эдвард. Марго передёрнуло от непривычно звучавшего имени. – Разумеется, Док, я не хочу расстраивать твоего хозяина, – прошептала Марго, знатно сдобрив фразу ядом. Эдди прижал её всю к себе ещё сильнее, Марго ощутила лёгкую боль в груди и горячее тело через влажные слои ткани. Он медленно провел ладонями по её груди и животу. Марго начала рассматривать комнату доктора Эдварда, ища глазами перемены с того дня как она помогала горничной застилать эту кровать, стараясь сосредоточиться на любых мелочах, за которые мог зацепиться взгляд. Сильные руки вернулись к её плечам и шее, пальцы нежно провели по линии подбородка. Она млела, но не собиралась признаваться себе в этом, очень недовольная непривычным возбуждением от мужских прикосновений. – Давай поговорим о том, что ещё может расстроить моего хозяина? – он развернул её к себе лицом и начал ловко расстёгивать блузку. – Или тебе лучше рассказать, как порадовать моего хозяина? – Уверена, ты знаешь множество способов порадовать его, – задумчиво произнесла она и отвела взгляд в сторону, чтобы не видеть как руки Эдварда касаются её кожи, не чувствовать она не могла. А эти руки были обжигающе горячими и мягкими. Блузка упала к ногам. Док снова прижал её к себе, чтобы дотянуться до молнии на юбке. Марго недовольно кряхтела и сопела. Юбка спустилась следом. Она осталась в нижнем белье, чёрном кружевном и чулках. Док не отпускал её, просто прижимал к себе. Она делала вид что терпит, прислушиваясь к его глубокому дыханию, продолжая держать руки по швам. – Док, это очень мило, только ты мне совсем не нравишься. Чего ты от меня ждёшь? – она приложила серьёзное усилие, чтобы оторвать голову от его тёплой, рельефной груди. Док улыбнулся: – Да неужели, – он осторожно коснулся её губ своими, у неё уже не было сил сопротивляться. «Окей, хочешь, получай», – решила Марго. Она подалась вперёд и ответила ему, приняла его язык, стала ласкать его своим. Она сделала даже больше, подняла руки и дотронулась до его лица, затем провела пальчиками по шее, груди и животу, слегка царапая ногтями, спустилась ниже.  Док прижал её сильнее, когда она нежно, но чтобы он точно почувствовал, прошлась по стволу пениса, от основания до головки, убеждаясь, что под джинсами он готов: – Ого, с полуоборота завёлся. А какой большой и горячий, – слегка прикусив его губу, причиняя сладкую боль, она отстранилась. Тяжело дыша, Док открыл глаза, затуманенные страстью, с досадой осознавая, что Марго глаз не закрывала и сейчас с нескрываемым удовольствием наблюдала за ним, как за похотливым неискушённым сопляком, не умеющим контролировать свои примитивные желания. Больших усилий ему стоило криво усмехнуться в ответ на её самоуверенный взгляд. – Это бы Уайту не понравилось, – уверенно заявил он, падая на кровать. Марго улыбнулась и приложила руку к груди, как бы от чистого сердца, озабоченно произнесла: –  Что не понравилось бы? Как я погладила твой член? А ты попробуй, кто знает, может у вас после этого всё срастётся. Эдвард рассмеялся, вытягиваясь поперёк кровати, глядя в потолок. К её недовольству, смех у него был приятный, низкий, хрипловатый. Она включила свет и только тогда заметила несколько огромных шрамов на теле Дока. Один шрам, широкий и неровный, спускался из под грудной мышцы через живот под ремень. Второй, тонкий, протянулся от плеча до грудины. Марго смущённо отвела взгляд: – Представь себе, – она увидела своё отражение в зеркале, – ты знатный извращенец, если хочешь перепихнуться с такой страшилой. – Допустим, свет я не включал по этой причине, – он сел. – Я тебя ненавижу, – она произнесла это интонацией признания в любви, ласково улыбаясь. Марго схватила пару спонжей из стеклянной баночки на туалетном столике и смочила их мицеллярной водой. Эдвард перехватил инициативу, посадил её на пуф в каретной стяжке из зелёного бархата и сам начал поправлять ей макияж. – Да что ты вытворяешь? – запротестовала Марго. – Не вертись, – он начал стирать растёкшуюся тушь, – ты должна играть по правилам. – Да брось, какие правила? Уайт своим больным воображением выдумывает всё на ходу, – безысходно произнесла она. Эдди не понравились её слова, он сдавил её подбородок, заставив посмотреть себе в глаза: – Всё серьёзнее, чем ты думаешь, на твоём месте я бы очень старался понравиться ему, – он отчеканил каждое слово угрожающим голосом, Марго поёжилась. – Да я в ситуациях и похуже была, – хорохорилась она. – Нет, не была, – усмехнулся Док, от чего у Марго побежали мурашки по телу. Затем он заставил её проглотить две капсулы. – Это противовирусные. Он так же высушил и причесал ей волосы. Из гардероба он извлёк чёрное шёлковое платье, неприлично короткое, с глубоким декольте и одел на неё. – Я выгляжу вульгарно, – Марго с неприязнью посмотрела на отражение в зеркале. Эдвард показал ей кружевную чёрную маску. – Для сегодняшнего вечера самое то, – он завязал атласные ленты маски под волосами. – И последнее, – Марго смотрела на его отражение, стоя позади неё, он приподнял подол платья и спустил  кружевные трусики. – Зачем? – подавленно спросила она, переступая через чёрные кружева. – Я ради приличия спрашиваю, можешь не отвечать. – В этом нет никакого секрета. Я подрочу в них, как только ты спустишься вниз. Постарайся не наклоняться. И тебе пора, – Док мило улыбнулся и подмигнул ей. – Да как ты смеешь, – Марго негодовала, – верни сейчас же! Док выставил её из комнаты. – Сколько в них смазки, хоть отжимай. Как же, не нравлюсь я ей. Через часик верну. – Конечно, что будешь делать с ними оставшиеся 58 минут?! Стирать? – Марго зло пнула закрывшуюся перед её носом дверь. Вопрос – Мисс Распорядитель, вы освободились, так скоро? – заслышав стук каблучков, Уайт позволил себе выразить эмоцию лёгкого удивления голосом, лицо его оставалось безмятежным. Марго медленно спустилась по лестнице и нерешительно поглядывала в сторону гостиной. Он томно растягивал слова, в своей аристократичной манере: – Право же, не стоит ютиться у лестницы. Я и Джуниор с удовольствием составим вам компанию на этом роскошном диване. Клиент был облачён в голубую рубаху с геометрическим принтом, белые брюки и голубые замшевые лоферы. Уайт сидел к ней спиной и просматривал документы в телефоне. Волосы его были превосходно уложены, рукава рубашки правильно подвёрнуты, и всё тот же стойкий сладкий аромат вызывал у Марго приступ удушья. «Однако и вы, мистер Уайт, успели преобразиться. А вот интересно как вы негодуете? Раздуваются ли ваши аккуратные ноздри, краснеет ли шея? А как срывается голос? Визжите как истеричка, наверное», – Эта провокационная мысль закралась в голову Марго совсем некстати, мистера Уайта злить не стоило. – Вижу, Док не постеснялся, выбрал самое шлюшечье платье! – восторженно заметил Джуниор, возникая, словно из воздуха и располагаясь по центру дивана. Распорядитель едва успела опустить глаза, чтобы Джуниор не заметил, как она разглядывает Уайта. Она старалась быть раскованной и спокойной, высоко подняв голову, обошла журнальный столик и погрузилась в мягкие подушки модного дивана. Женщина присела на самый край, сдвинув колени, стараясь держать спину прямо, смотря перед собой. – Ох, Джуниор, ты лишь на это обратил внимание? – укоризненно произнёс Уайт. – Королевская осанка мисс  Распорядитель и достоинство, с которым она переносит, – Уайт споткнулся, не желая произносить «унижения». – Невзгоды. Ей очень идёт эта маска, она прекрасно скрывает свойственное ей высокомерие, не правда ли? – Уайт дотронулся пальцами до подбородка и поднял глаза, как бы размышляя. – Я, пожалуй, считаю, что она заслужила возможность задать мне вопрос. – Браво, мисс Распорядитель, на моей памяти вы второй распорядитель, удостоившийся такой чести, – Джуниор расхохотался. Марго сидела молча: «Вопрос, какой вопрос я могу ему задать? Зачем задавать вопросы? Что за новая игра?» – Посмотри, кажется, она растерялась! – Джуниор был очень возбуждён. – Мисс Распорядитель, вам налить чего-нибудь выпить? Марго отрицательно замотала головой. Уайт наблюдал и улыбался. – Не отказывайся, – Джуниор встал и бесцеремонно подсел к Марго, очень близко. Он, не стесняясь, положил руку на её бедро, как бы между делом, абсолютно естественно. – Я могу предложить вам мартини, бренди, водку? – нашёптывал он ей на ухо, а между тем, его рука была уже между бёдер. – Или леди предпочитает коктейль? Я превосходно мешаю Май Тай. «Вот какой же ты подлый», – она посмотрела на него в упор, уставшими и равнодушными глазами и сдвинула ноги так плотно, как могла. Но рука денди продолжила своё путешествие, опускаясь ниже. Марго закрыла глаза, она чуть не скрипела зубами от злости. – Уайт сообщил мне, что Эдварду запрещено тебя трахать без разрешения, – он подло ухмыльнулся. Как ей хотелось ответить, сказать какую-нибудь гадость. Марго вцепилась в руку Джуниора, придерживая подол короткого платья, но не успела. Он добрался до цели. – Уайт, она без белья и в таком коротком платье, – Джуниор сочувствующе покачал головой. Денди были нипочём сопротивления распорядителя, хотя та, выцарапывая руку наглого молодого мужчины из-под себя, оставляла на ней глубокие отметины. Она боялась предпринимать более решительные действия из-за непредсказуемой реакции клиента. А Уайт молчал. Ему доставляло мало удовольствия развратное поведение брата, в отличие от созерцания тщетных попыток Марго высвободиться, её влажных глаз и горевших щёк, он не собирался ему препятствовать. – Мисс Распорядитель, Док тебя трогал? Может быть, прижимал к себе? – нашёптывал Джуниор. – Он виртуозен в удовлетворении женщин без проникновений, не так как кузен, но порой он удивляет. Особенно когда пускает в ход свои инструменты. Он ещё покажет тебе свои представления. Джуниор уступил ей и убрал руку, на прощание, прижавшись губами к её виску. – До инструментов мы пока не дошли. У нас была лишь лёгкая прелюдия. Док, сложив руки на груди, как и Уайт, наблюдал, как Джуниор издевался над распорядителем. Он только принял душ и спустился вниз в одном полотенце. Сценарий превращения этого дня в ад осуществлялся полным ходом. Док присел на диван, демонстрируя мышцы груди и пресса в капельках воды. – Как насчёт чая? – уточнил Уайт. Марго кивнула и резко встала, намереваясь заварить чай всем и отдельной личности плюнуть в чашку. – Присядьте, мисс Распорядитель, – приказал Уайт. – Джуниор, будь любезен. Марго колебалась. – Мисс Распорядитель будет Earl Grey. Марго кивнула. Джуниор нехотя поднялся с дивана, куда благополучно вернулась Марго. – Что я пропустил? – поинтересовался Эдди. – Мисс распорядитель заслужила вопрос, – весело сказал Джуниор. – Марго, ты такая умничка, горжусь тобой, – улыбаясь произнёс Док. Марго наблюдала за ним с интересом: в пол ей смотреть надоело, на Уайта – запрещено, на Джуниора – мерзко, но Док: «Он сейчас вполне приятен для созерцания, со своими шрамами», – сделала она вывод. – Мисс Распорядитель, я хочу дать вам возможность хорошо подумать, прежде чем задать вопрос, так как отвечу на него предельно честно, слово джентльмена, – он выдержал короткую паузу. – Скажем до конца дня, ваше право, воспользоваться этим или нет. Джуниор подал чай, Марго благодарно кивнула. – Джуниор, одень мисс Распорядитель ленту, – Джуниор вытащил из кармана красную атласную ленту с золотой застёжкой на цепочке. – В твоих интересах не снимать это до конца вечера, сладенькая, – Марго отдёрнула руку, как только парень справился с застёжкой. Она помнила, как отказала этому денди, не могла вспомнить его настоящее имя, но какое удовольствие приносило ей моральное и физическое унижение, таких как он, она помнила всегда. Бережно хранила эти воспоминания, перебирала их, когда накатывали другие, те в которых унижали её: «Я больна, определённо больна, но я справлюсь». И не справлялась. – Пожалуй, пора готовиться к сегодняшнему вечеру, – произнёс Уайт. – Ненавижу смокинги, но мантии на голое тело, – Джуниор поморщился. – Давай, малыш, машину подадут в четыре, ты должен успеть завязать бабочку, – Док самодовольно усмехнулся, когда Джуниор проходя мимо, попытался отвесить ему подзатыльник, но тот успел увернуться. – Зачем я здесь? – она задала вопрос сразу, как двое удалились. – Странный вопрос, Марго, – Док улыбался. – Хорошо, что ты не задала его Уайту, он и без того разочарован интеллектом женского пола. – Интересно, Эдвард, мне другое. Считай мой вопрос риторическим, и если ты не понял, разжую, – деловой тон смутил мужчину. – Какой смысл тратить прорву денег, чтобы унизить и без того сломанного и несчастного? Это же как обосрать говно. Неужели хозяин твой настолько мелочен и испорчен? – Вопрос действительно риторический, но не моё дело обсуждать Уайта с кем бы то ни было. – Понимаю, профессиональная этика хороших мальчиков, – бросила она, усмехаясь, самонадеянно решив, что может без каких-либо последствий, смеяться над ним. Док поднялся и направился к ней. Марго схватилась за чашку с чаем, к которому не притрагивалась, надеясь, что полная чашка немного притормозит его. Эдвард аккуратно взял чашку из рук Марго, игнорируя её протесты, и поставил на стол, при этом тяжело вздыхая. – Как же тебя научить хорошим манерам, слова до тебя не доходят, – он поднял её подбородок и заглянул ей в глаза. Марго старалась ответить на вызов, но в холодных, почти бесцветных бледно-голубых глазах она могла разглядеть только свой страх. Док продолжил тем же угрожающе спокойным тоном: – Может обколоть тебя афродизиаком и запереть на ночь в комнате с Джуниором? – Марго вцепилась в его руку, но рука ещё крепче сжала подбородок, до боли. – Пожалуй, предложу Уайту. Он отпустил её. – Нет, пожалуйста, не надо, – простонала она, потирая больной подбородок. Док собрался уходить, но остановился в проёме: – Хочешь совет? Отсоси Джуниору и он сразу потеряет к тебе интерес, как и Уайт. Ты вообще не в его вкусе, – Док пожалел Марго. Эдди не испытывал особой симпатии к Марго, он безусловно хотел её и был честен с собой. Хотел её, как подросток хочет порноактрису, жёстко, во всех позах и кончить на её миленькое белое личико. Ему она казалась слишком красивой, тщеславной, самоуверенной, в общем, такой она и хотела казаться. Он пытался уличить её в глупости, пустоте, свойственной красоткам, но всякий раз попадался сам. Он ненавидел её, а она ему снилась, каждую ночь, с того дня как они встретились. Ему было особенно приятно видеть её растерянную, уязвимую. «Скоро это наваждение пройдёт», – решил он про себя.