Мисс Распорядитель

Артхаус По возвращении в коттедж Эдвард застал Уайта в гостиной. – Какие планы на завтра, mon ami[1]? – он шутливо обратился к Уайту, расположившемуся на мягких диванных подушках. Уайт оторвал взгляд от экрана смартфона и внимательно посмотрел на блондина. Эдвард знал и ценил этот взгляд. В мягком приглушённом свете гостиной глаза Уайта казались одного, чёрного, цвета. В этих глазах таились зловещие мысли. Уайт умел удивлять. Будучи пресыщенным всеми формами плотского разврата, Эдвард, наблюдая за Хозяином, обретал смысл жизни.    – Мы ещё следим за Лилит? – поинтересовался Уайт и, сразу получив утвердительный кивок, добавил, – пусть Макс привезёт её сегодня. – Утром мы навестим mijnheer Spielman[2] ,– он принялся тянуть слова в своей обычной манере. – Осведомимся о его делах, напомним о данных обещаниях. Грассхоппер не может с ним связаться несколько дней и в офисе он не появляется. – Не похоже на Шпильмана, – задумчиво произнёс Док. – Далее, мы продолжим придаваться бесчинствам и разврату, – Уайт сверкнул белоснежной улыбкой. – И раз уж mijnheer Spielman нас подводит, мы воспользуемся услугами мисс Распорядитель. Эдвард опустил отсутствующий взгляд на дубовый паркет, слушая Хозяина и развязывая галстук-бабочку. – Ну же Эдвард, очнись! – капризничал Уайт. – Присядь, мне необходимо срочно показать тебе одно презанятнейшее видео. Док опустился на диван, изображая заинтересованность. – Ты будешь в восторге от этого, пожалуй, я бы сказал «артхауса», – Уайт с телефона выводил на восьмидесяти дюймовый экран над камином сильно размытую застывшую картинку. – Ужасное качество, низкий бюджет, субтитры, но какие актёры. В комнату вошёл Джуниор. Он успел протрезветь, принять душ и надеть шёлковую пижаму. – Рейтинг 30 плюс, малыш, топай в кроватку, – не упустил шанса бросить издёвку Док. – Иди к чёрту, Эдди, – он поморщился. – Где у вас алкозельцер?    Уайт приложил два пальца к переносице, сетуя про себя на невозможность наказывать родственников как прочих неугодных и нерадивых. – Возьми в моей прикроватной тумбочке, малыш, – не унимался Док. Игнорируя издёвку, Джуниор опустился на кушетку и уставился на экран. – Умоляю, давайте посмотрим этот неоконченный шедевр не отвлекаясь, – Уайт бросил укоризненный взгляд на Джуниора и нажал «play». Младший застыл. Он подтянул ноги и обнял свои колени. Если бы Уайт не был так заинтересован записью, то заметил бы шок на лице брата.  – Маргарита, как вы себя чувствуете сегодня? – участливо поинтересовался скрипучий женский голос. На записи плохого качества можно было различить дату: 10/17/11, стены, то ли синего, то ли зелёного цвета, часть белой скучной медицинской мебели и тощую блондинку на стуле в слабом дневном свете,  взятую фронтальным ракурсом до пояса. Блондинка в воротнике Шанца, с отрешённым видом теребила руками ткань балахона. Она сильно натянула рукава просторного балахона на кулаки, казалось, острые плечи распорют балахон по шву. – Нормально, – хрипло прошептала блондинка. – Марк Натанович  сказал, что вы идёте на поправку и  уже можете говорить без последствий, – скрипучий голос пожилой женщины психолога резал слух. Блондинка с отрешённым видом пожала плечами. – Маргарита, вы желаете сейчас обсудить то, что с вами произошло? Послышался щелчок. Женщина включила настольную лампу. Резкий белый свет заставил Марго поморщиться, высветив из однотонной серой массы на фоне то ли синей, то ли зелёной стены, лицо с заживающими гематомами, тёмными кругами под безжизненными ввалившимися глазами, бледные впалые щёки. – Я не знаю, не понимаю зачем? – прохрипела пациентка. – Это будет тяжело, но нам надо через это пройти. Маргарита, вам должно быть было очень плохо, раз вы решились на самоубийство, но вы должны знать, что бы с вами не происходило, в этом нет вашей вины. Мы вместе попробуем разобраться в причинах, которые заставили прибегнуть вас  к этому. Вы готовы попробовать? Сразу предупрежу, если  вы пожелаете прервать встречу, скажите мне об этом. Женщина проявляла профессиональную эмпатию голосом, похожим на звучание расстроенной скрипки. Уайт раздраженно убавил громкость, полагаясь на субтитры. – Ладно, – лицо Марго ничего не выражало, но при словах «нет вашей вины» на глаза навернулись слёзы. – Я буду задавать вам разные вопросы, в том числе очень личного характера, отвечайте честно, это важно. Если вы не захотите отвечать на них, скажите об этом прямо. Я не буду настаивать. Вы готовы? – Да. – Как сложились ваши отношения с матерью? – Нормально. – По шкале от 1 до 10, где 1 – это ненависть, а 10 – самозабвенная любовь к родителям, насколько вы бы оценили ваши отношения? – Думаю на шесть или семь, – Марго ответила не раздумывая. – А с отцом. Марго молчала, по щекам потекли слёзы, из груди вырывались болезненные хрипы. Психолог подала Марго салфетки. – На десять, – Марго шептала. – Я могу продолжать? Марго осторожно сделала глубокий вдох через рот. – Да, всё нормально. Далее психолог задала несколько вопросов о её ранних воспоминаниях, о школе, отношениях с друзьями, что Уайт перемотал. Кода он вновь нажал «play» в его глазах отражалось нетерпение, губы растянулись в неестественно широкой улыбке, грудь тяжело поднималась. Он наслаждался, пересматривая видео, вглядываясь в огромные воспалённые глаза тощей сломанной жизни. «Ещё один повод ненавидеть вас, мисс Распорядитель, – он вцеплялся ожесточённым взглядом в смазанные черты лица, до боли знакомые. – Не отпущу». Джуниор украдкой смахнул слёзы. Кусая губы, он, как и брат, испытывал сильные чувства. Боясь, что Уайт заметит, младший пару раз зевнул, компенсируя нехватку кислорода в сдавленной груди, и отвернулся к окну, притворяясь, что ему скучно. – Вы можете описать обстоятельства смерти вашего отца? – Пожалуй, да. Мне было тринадцать. Мы жили в пятиэтажке. Там на втором этаже какие-то отморозки устроили притон. Я возвращалась после школы домой и, они курили на площадке, пьяные или уколотые, эти уроды затащили меня в квартиру и изнасиловали. Выбросили из окна. Больные ублюдки. Так меня нашёл отец, без сознания, избитую. Он отправился туда, не стал дожидаться полиции. Одного прибил сразу, навалял ещё троим, и получил нож в спину, но продолжал их мутузить, всех раскидал. Истёк кровью и умер у матери на руках. Скорая ехала полтора часа. Полиция приехала уже после скорой. Им всем было плевать. Там так никого и не арестовали. Марго прохрипела ответ быстро, на пяти или шести выдохах, игнорирую накатывающие горькие эмоции, а по ту сторону экрана холёный мужчина с ровным загаром и разными глазами облизывал и покусывал губы. Денди в синей шёлковой пижаме с золотой оторочкой, нетерпеливо закатывал глаза и тяжело вздыхал. Док безразлично вглядывался в огромные воспалённые глаза и субтитры. Эдвард не был склонен к эмпатии. Но, глядя на Уайта, чувствовал потенциал пациентки и предвкушал грядущее веселье. – Как вы пережили смерть отца? – Мы не пережили. Я не смирюсь никогда. – Ваша мать тоже? – Она впала в депрессию. Но тогда никому не было дела до этого. Она работала, ела, спала… Просто, перестала улыбаться. Пациентка тяжело задышала, явно стараясь подавить очередной приступ истерики. – Она как-то сказала, что это всё из-за меня, – пациентка задыхалась. – Но я и без неё знаю, что всё из-за меня! Запись прервалась, корыстный медработник, копировавший запись посчитал, что заказчикам будет не интересна, та часть, где пациентка срывается в истерику, харкает кровью и бьётся лбом об пол. Он ошибался. – Док, как тебе? – полушёпотом поинтересовался Уайт. – У нас было и поинтереснее в Ираке, – равнодушно откликнулся блондин. – Так интересно не было со времён Югославии. – Как молоды мы были, – философски заметил Эдвард. –  Первые эмоции – самые яркие. Но в этих делах я доверяю тебе больше, чем себе. – Вот вы старпёры! – по-мальчишески заметил Джуниор, притворяясь, что ничего не понимает в диалоге. Ему была неинтересна эта беседа и, отправляясь в спальню, он добавил:  – Уайт, завтра последний день, ты помнишь? Эта дамочка мне до сих пор не отсосала. Уайт не отреагировал на замечание брата. Откинувшись на подушки, он внимательно, с лёгкой улыбкой на губах, наблюдал за Эдвардом. – Транс в розовом парике пусть тебе отсосёт, – зло улыбнулся Док. – Да пошёл ты, Эдди! – прошипел Джуниор. – Надо же, какой обидчивый, – заметил под аккомпанемент хлопнувшей двери на втором этаже Эдвард. – Он всё ещё мой брат, Док, – Хозяин не улыбался. –  Прости, больше не повторится, –  опустил глаза мужчина. Я надеюсь, больше таких недоразумений не повторится Николай Шпильман проживал в трёхэтажном таунхаусе престижного пригорода, расположенного к северо-востоку от центра Роттердама. Он не ожидал к завтраку гостей и с трясущейся нижней губой наблюдал за элегантным мужчиной в безупречном бежевом костюме тройке, белой сорочке и красном галстуке. Мужчина сидел напротив, сложив ногу на ногу, и с наслаждением попивал кофе из его дорогой фарфоровой чашки, не снимая перчаток. – У нас возникли проблемы на границе, – оправдывался Шпильман осипшим голосом, вертя головой и боязливо поглядывая на высокого и мускулистого блондина, опершегося о спинку его антикварного стула и смотрящего в его сторону взглядом опасного безумца. Добавляла стресса кобура, чётко вырисовывающаяся на фоне белой водолазки, из-под невзначай сдвинутой планки чёрной ветровки. – Dank u, mevrouw Spielman[3], – Уайт учтиво обратился к бледной худой женщине, пятящейся в сторону кухни. – Geweldige koffie[4]. Госпожа Луиза Шпильман, худая высокая и абсолютно бесцветная, явно не желала отвлекать мужа от решения рабочих вопросов и, подав кофе, моментально испарилась. – Проклятый Ковальский на ровном месте изменил условия сделки, – возмущался Шпильман. – Якобы их проверяют сейчас чаще и подмазать нужно ещё целый полк, – в след за губой затряслись его руки. Он задыхался от быстрой речи, на лбу и лысине выступила испарина. Уайт отпил кофе, промокнул улыбающиеся губы салфеткой, опустил сцепленные в замок руки на колени и дружелюбно посмотрел на трясущегося как чихуахуа Шпильмана. За долю секунды лицо Хозяина Good Visit Agency впечаталось в яичницу с сосисками и тостом, раздавив под собой фарфоровую тарелку на мелкие осколки. – Я привезу товар завтра! – завыл Шпильман, хватаясь за скатерть трясущимися руками, роняя на пол приборы. Он не сопротивлялся. Тяжёлая рука Эдварда в кожаных перчатках продолжала вдавливать лицо Шпильмана в завтрак так, что острые осколки прокалывали и резали кожу щеки. Блондин улыбался, слегка наклонив голову набок. – Я вас никогда не подводил! Я обещаю! Я привезу товар! – лысина Шпильмана блестела от пота, из глаз лились слёзы. Эдвард не отпускал голову Шпильмана, Уайт посмотрел на свои часы, затем вновь на нерадивого бизнесмена, едва заметно кивнул, позволяя верному псу немного вольности. Блондин начал размазывать головой Шпильмана завтрак по столу, белая скатерть под щекой Шпильмана мгновенно пропиталась кровью. Уайт улыбнулся шире, радужка голубого глаза отражала утренний свет, льющийся в высокое окно, тогда как тёмный карий глаз этот свет поглощал. – Скажите, что вы ещё хотите?! – стонал Шпильман, пока, внезапно его не осенило. – Я свяжусь с Грассхоппером. Его товар тоже едет, немного задерживается! – Что я ещё хочу? – Уайт впервые обратился к Шпильману лично и не смог сдержать зловещей улыбки одержимого. Растягивая слова, он продолжил, – пожалуй, у меня будет ещё одно пожелание. За твою некомпетентность ответит твой распорядитель. Она, несомненно, твой лучший сотрудник. Ты очень огорчишься, потеряв её?                                                       – Делай, что хочешь с этой девкой, – проскулил Шпильман, под тяжестью огромной руки блондина. Уайт снисходительно кивнул, Эдди тут же убрал руку с головы Шпильмана. Напуганный мужчина медленно поднял голову и трясущимися руками приложил льняную салфетку к порезанной щеке. Оторопь охватила Шпильмана при виде неестественно широкой улыбки Уайта и огромных пугающих разноцветных глаз. «Чёртов Пеннивайз», – подумал нерадивый Хозяин Good Visit Agency. – Мистер Шпильман, я надеюсь, больше таких недоразумений не повторится, – произнёс Уайт, поднимаясь. Шпильман, лишённый страхом дара речи, активно закивал. Ты снова врёшь, Марго Бэль пришлось уйти спать на диван, так как всю ночь Марго крутилась и пиналась, сбрасывая одеяла, нещадно сминая простыни. Во сне она убегала от огромного белого кота с грязной мордой. Кот кричал ей в след: «Да или нет, мисс Распорядитель?!» – повторяя эту фразу, как испорченная пластинка в граммофоне.  Она проснулась от того же серого дневного света. «Я не могла проспать!» – её охватила паника. Найдя телефон, погребённый под подушками, она простонала: – Нееет, – телефон не пощадил её чувств, констатируя четверть одиннадцатого. – Какой ты милый! – послышалось за дверью щебетание подруги. – Добавить в кофе сахар, сливки? Несомненно, звенел голос русалки. Марго, как была в коротеньком розовом шёлковом халатике, так и вышла в гостиную, едва пригладив волосы. За барной стойкой расположился Эдвард, он довольно улыбался, поглощая блинчики с сиропом и кофе. Он был начисто выбрит, причёсан и упакован белое поло и синие джинсы на идеальном теле. – Эдвард попросил тебя не будить, вчера на работе тебя совсем вымотали, – крутилась у плиты Бэль в красном коротком платье, белом переднике и в брендовых лодочках на высоком каблуке. Марго смотрела на мужчину враждебно, тогда как Бэль жеманно хихикала и поглядывала на него блестящими глазками. «Что за феноменальная способность превращаться в нормального и даже очаровательного мужчину будучи конченным маньяком? – Марго откровенно завидовала тому, как легко Эдвард расположил к себе её подругу. – А ведь она «пляшет» перед ним бесплатно. Бесплатно она мужикам даже не улыбается. Как?» – Сладенькая, садись завтракать! – позвала её Бэль. Русалка, явно заигрывала с Эдди, что очень раздражало Марго. Бэль подошла к ней и чмокнула её в губы. – Минуту, Бэль. Мне нужно сказать Эдди кое-что очень важное. За дверью. Прямо сейчас! – сквозь зубы процедила Марго, с плохо скрываемой злобой.   Он, в свою очередь, начал откровенно её разглядывать, пошло проводя языком по вилке, слизывая сироп. «Да всё ты там уже видел, падла!» – возмутилась про себя Марго. Она только запахнула халатик плотнее, желая развидеть реакцию Дока на голос Бэль и её обращение «сладенькая», прошла к входной двери и вышла на подъЕздную площадку босиком. Док, не особоудивлённый, последовал за ней. – Какого хрена ты тут забыл, Эдди?! – шипела Марго, предусмотрительно отойдя на безопасное расстояние. – Выключаю твои будильники. Тебе действительно нужно все восемь будильников? – заботливо поинтересовался мужчина. На лице его появилась почти мальчишеская, задорная и открытая улыбка, а взгляд выражал как будто бы серьёзную озадаченность. Эдвард пытался обаять её. Марго стоило больших усилий сдержать томный вздох, взять себя в руки и вернуть лицу враждебное выражение. Очень не вовремя ей на ум пришёл один немаловажный факт о маньяках, умеющих легко располагать к себе незнакомых людей. И следом за одним фактом, пожаловал второй, о пропавшем друге Лилит. Ей вдруг стало страшно. Разбираясь в эмоциях, она не заметила, какблондин сократил дистанцию между ними. Он молча наблюдал за остервенелой блондинкой, спокойно сложив руки на груди. – Допустим! Но не смей втягивать в это Бэль, гадёныш! Она знать не должна, что происходит, – Марго озвучила свою претензию и оскорбление этому человеку в лицо, который умудрился подойти так близко, что ей пришлось задрать голову. – Сладенькая, я же не социопат какой-нибудь, – Док говорил тихо, почти шептал, а она не понимала, как оказалась между этим большим мужчиной и холодной подъЕздной стеной. –Когда дело дойдёт до твоей подружки, ей понравится, обещаю.  Эдвард смотрел ей в глаза. Марго, как загипнотизированная, уставилась в пустые, безжизненные глаза и попятилась, испытывая необъяснимый ужас. Спину обжёг холод подъЕздной стены, пальцы на ногах закоченели, её охватил озноб. Она сложила руки на груди, прикрывая затвердевшие соски под тонкой тканью.   – Что ты имеешь в виду? Как так «до неё дойдёт дело»? –дрожащим голосом произнесла Марго, беря под контроль не на шутку разыгравшееся воображение. – Вы не можете так поступить! Со мной делайте всё, что заблагорассудится, но Бэль с вами ничего не подписывала. Марго трясло, она ругала себя, не понимая, что происходит, продолжала смотреть в его страшные глаза: «Это пора заканчивать, я не могу выгнать Бэль, но могу увести его». Она прищурилась и ядовито произнесла: – Что за идиотская привычка, прижимать людей к стенке, Эдди? Какой гештальт не закрыт у тебя? Эдвард едва успел скрыть удивление от бесцеремонного переключения на его персону. Сдвинув поползшие вверх светлые брови и подобрав отвисшую было челюсть, он вплотную подошёл к Марго, опершись рукой о стену, зловеще навис над ней. – Считаешь себя умной? Думаешь, что знаешь меня? Ты сильно ошибаешься, – презрительно выдавил он. – Как минимум то, что до конца своих дней ты будешь прижимать девок к стенке, считая себя крутым мачо, пока одна из них тебя не засудит. – Марго довольно улыбаласьпосиневшими от холода губами, задрав подбородок и смело глядя ему в глаза. Эдвард пристально смотрел на неё, пока она не смутилась и не опустила глаза. На контрасте с ледяной стеной, он буквально пылал жаром. Огромных усилий стоило ей игнорировать непроизвольно возникшее желание прижаться к этому человеку, чтобы просто погреться.  – Мисс Распорядитель, хотите, открою тайну? – между ней Эдвардом оставались миллиметры. – Ты подсознательно предпочитаешь унижающих тебя мужчин. Ты буквально течёшьот того, что сейчас я прижимаю тебя к стене. Хочешь, докажу? – Иди к чёрту, Эдди! – голос сорвался. Его заявление задело Марго, лицо вспыхнуло от злости.  – Мне просто не везёт! – выдохнула блондинка глядя на мужчину исподлобья. – Такое случается. Она аккуратно обошла его и направилась к квартире. Эдварддвумя шагами обогнал её и открыл перед ней дверь промурчав: – Не бывает так много совпадений. – Эдди, подожди меня в машине, я буду готова через полчаса, – в приказном тоне заявила Марго, как только они вошли. – Но сладенькая, Эдвард не допил кофе, – насупилась Бэль, поправляя густые светлые кудри. Мужчина улыбнулся Бэль обезоруживающе, немного застенчиво, вернулся за барную стойку, и как ни в чём не бывало, продолжил свой завтрак. – Отменные блинчики, Бэль! – подмигнул он ей.  Марго бросила на подругу тревожный взгляд, но та проигнорировала её и, прикусив нижнюю губу, подмигнула ему в ответ. Идеальная картинка завтрака идеальных Бэль и Эдварда, двух моделей со страниц модного женского журнала. Марго недовольно закатила глаза и, глубоко вдохнув, заставила себя смириться. Под звуки сильно раздражающего хихиканья Бэль, она приняла душ и оделась. Ей давно не приходилось делать укладку и макияж так быстро, но она справилась. Как разочарована была Бэль, хотя и улыбалась во весь рот, когда Марго вышла из комнаты полностью собранная за тридцать минут.   – Вы с Бэль пара? – они направлялись в коттедж по пригородным дорогам Роттердама. – Да, – сразу ответила Марго и отрезала, – но это не твоего ума дело. Небо серое и низкое угрожало вот-вот разродиться ледяным дождём. В безветренный серый день воздух пригорода наполнился запахами сырой земли, подгнившей листвы и тревожной грусти.   – Док, если я ублажу орально этого хлыща, Уайт от меня отстанет? – осторожно поинтересовалась Марго. – Возможно, сладенькая, возможно. Могу сказать точно, ты мыслишь в правильном направлении. Марго серьёзно задумалась. «Возможно? Этот человек помешан на контроле. Я могла бы… Но как знать, он непредсказуем. Как не оступаться, стать тенью, если он каждый раз умудряется надавить на больное? Лилит, скорее всего,говорила правду», – смутно припоминались события прошлой ночи. «Неужели они убьют меня? Нет, это всё мои эмоции. Этот Эдди жуткий тип, но не убийца». – Лилит сказала, что ты отрезал ей руку и вырезал глаз, – сама от себя не ожидая, выдала Марго. – Что? – Док резко свернул на обочину и затормозил. Он развернулся к Марго, которая вжалась в кресло и старалась смотреть перед собой, облизнул губы, улыбнулся. – Что ещё тебе рассказала Лилит?  – Она рассказала мне всё! – таким неоднозначным ответом она решила спровоцировать мужчину. Марго ждала, или даже надеялась, что Эдвард начнёт уверять её как Шпильман, в психологических расстройствах и зависимостях Лилит. Но он продолжал смотреть на неё и зловеще улыбаться. – Ты удивляешь меня, Марго. Зачем ты встречалась с Лилит?– недоумевал он. – Мы работали вместе, – соврала она. – Ты снова врёшь, Марго. Мне известно, что вы не работали вместе. Ты пришла к Шпильману через два года после ухода Лилит, – он замолчал, ожидая, как она будет выкручиваться из сложившейся ситуации. Марго посмотрела на него большими, влажными от слёз глазами: «Надавлю на жалость».  – Неважно где и как я пересеклась с Лилит. Скажи, это правда? – молящим голосом произнесла Марго. Эдвард не собирался отвечать на этот вопрос, но по его виду и жуткой улыбке всё было понятно. – А знаешь, Уайту будет это интересно, у него и спросишь, – он подмигнул ей. – Нет, пожалуйста, не говори Уайту! – заверещала Марго.  – Хорошо, тогда ты кое-что для меня сделаешь, – он принялсярасстёгивать ремень на джинсах. – Да пошёл ты, Эдди, – брезгливо шарахнулась она и грубо добавила, – сам себе отсоси. – Как пожелаешь, – Эдвард облизнул губы, съехал с обочины и вдавил гашетку в пол. У вас прекрасные синие глаза, мисс Распорядитель «Я же обещала держать себя в руках! – корила себя Марго, входя в холл коттеджа.  – Проебалась как девочка! Что со мной не так?» Она остановилась в нерешительности, разглядывая носки своих хорошеньких замшевых туфелек. Эдди, аккуратно снял с неё плащ и, положив руки ей на плечи, направил через гостиную в столовую. Уайт, ярким красным пятном во всевозможных серых оттенках столовой наслаждался послеобеденным кофе и пролистывал сводки экономических статей в телефоне. Марго бросила на него мимолётный взгляд, отметив небрежную укладку, слегка вьющиеся пряди, ниспадающие на высокий лоб, длинную шею, широкую грудь и кубики пресса между лацканами халата, изгиб тонкого запястья и изящные пальцы, держащие белую кружку: «Загар этому аристократу совсем не к лицу. Должно быть, ему почти сорок. Но уж больно лощёный. Пора бы уже устать от такой жизни. Время обед, а он всё ещё в неглиже, бездельник», – ядовито отметила про себя блондинка, присаживаясь за противоположный край стола на стул, услужливо отодвинутый Эдвардом, озираясь по сторонам и ища Джуниора. Отблагодарив блондина лёгким кивком, она в растерянности начала разглядывать уставленный стол, кусая губы и тяжело дыша, пытаясь прятать от напряжения истеричную улыбку. А Уайт, отложив телефон, разглядывал её так же внимательно, как и она, минутой ранее. – Доброе утро, мисс Распорядитель, – бархатный низкий голос чарующе обволакивал и пугал. Марго перестала дышать. – Ну же, выпрямитесь! Зачем уродовать свою прекрасную фигуру такой ужасной осанкой? Она выпрямилась мгновенно, опустив голову ещё ниже. Док налил ей кофе. От запаха хорошего обеда заурчало в желудке. Она схватилась за чашку обеими руками и чуть не обожглась, стараясь отхлебнуть из чашки в дрожащих руках. – Мисс Распорядитель на взводе? – подтрунивал Уайт, опуская подбородок на переплетённый пальцы. – Док, что произошло? Ещё чуть-чуть и у этого перепуганного зверька случится сердечный приступ. – Мисс Распорядитель напортачила в очередной раз, – загадочно улыбаясь, обронил он, ласково глядя на блондинку. «Да как же так? Сразу расскажешь, Иуда! – Марго бросила в сторону Эдварда злой взгляд, но растерялась, встретившись с его откровенной и доброй улыбкой, которую в этот раз не испортили безжизненные глаза. – Да он издевается». – Должен бы отметить, что это ненормальное поведение для столь образцового распорядителя, – нарочито строго заметил Уайт. – Но может быть не так всё и плохо? Док, что натворила наша милая мисс? Челюсть Марго сводило от желания сардонически рассмеяться в лицо пафосному мистеру Уайту. Она поперхнулась кофе и вся покраснела, стараясь не раскашляться. – Она встречалась с Лилит, – издевательски усмехнувшись, произнёс Док, наблюдая за давящейся Марго. Секунды оба мужчины молча смотрели на блондинку, будто ожидая оправданий или извинений. Она со стоном выдохнула и аккуратно вдохнула, съёжившись ещё сильнее. Уайт недовольно хмыкнул, встал, подошёл к Марго, и опустил руки на её плечи под волосы. Марго обдало тяжёлым сладковатым ароматом его одеколона, от прикосновения её передёрнуло: «Хватит меня трогать!» Она попыталась отстраниться, выгнувшись и наклонившись вперёд, но сильные руки прижали её к спинке стула. – Ох, мисс Распорядитель, посмотрите, Эдвард дразнит вас, – говоря это, он большими пальцами надавил у основания её шей и круговыми движениями расслабил мышцы. Блондинка подняла голову и опустила плечи, чуткие прохладные пальцы прошлись по горячей шее до затылка и обратно к плечам. Марго едва дышала. – Конечно, дразнит. Этот факт был нам известен с самого начала. Уайт действовал уверенно, будто знал тело женщины лучше, чем она. – Шпильман рассказал, если вам интересно. Марго закрыла глаза, кляня работодателя, на чём свет стоит. Уайт провёл пальцами по предплечьям, наклоняясь к её уху. Под тонким шёлком по телу побежали мурашки. – Я хотел жестоко наказать вас за этот проступок, – Марго широко раскрыла глаза, она старалась не шевелиться. Эдвард допивал свой кофе и наблюдал отстранённым взглядом за накрапывающим дождём в окно. – Но вы опередили меня, – Уайт запусти длинные пальцы в копну светлых волос, наклонился и, прикрыв глаза, бесшумно вдохнул её запах. – Признаюсь, я очень огорчён. Он заставил Марго наклонить голову назад и прижался губами к её горящему лбу. – У вас прекрасные синие глаза, мисс Распорядитель, – Марго тут же их закрыла, она не хотела смотреть в его странные, страшные глаза. Он отпустил её голову пропуская пряди шелковистых волос между пальцами и отпустил её, вернувшись на своё место. Блондинка нервно провела руками по волосам. – Ваше самоволие может серьёзно мне навредить, мисс Распорядитель. Я не могу оставить эту вашу оплошность без внимания, – холодным деловым тоном заявил Уайт. – Что вы выберете сейчас, да или нет? Марго хотелось кричать, полить грязью с головы до ног этого напыщенного индюка, обличить его дешёвые махинации, может даже вцепиться ему в горло зубами и вырвать трахею. – Нет, – сквозь зубы прошипела блондинка. – Вы совсем закрыты для наслаждений в моём грешном обществе, мисс Распорядитель, – разочаровано произнёс Уайт. – Тем не менее, я хочу обрадовать вас, сообщив, что ваша коллега Лилит сегодня наша гостья, Джуниор развлекает её в комнате для прислуги. Мы присоединимся к ним совсем скоро. Чтоб ты сдох, Уайт! За дверью в комнату, на первом этаже в дальней части дома, Марго услышала глухой удар и остановилась как вкопанная. Это помещение предназначалось для проживания прислуги. Марго помнила скромную обстановку комнаты ещё с того времени, когда помогала приводить дом в порядок. Безликие серые стены, свежевыкрашенные, серая плитка на полу, обитая дешёвым серым велюром двуспальная кровать, с низким изголовьем, привинченным к железным скобам в стене, два кресла в том же скучном сером велюре и кольца в стенах. Док открыл дверь перед ней, подталкивая вперёд, где взору открывалась тошнотворная картина. Плотно закрытые тяжелые шторы, приглушённый желтоватый свет торшеров и ламп на прикроватных тумбах, тяжёлый воздух совсем без кислорода, пропитанный потом, мочой, перегаром, запахом жжёного пластика и грубого секса. На полу у кровати в большом количестве грязного постельного белья и подушек навзничь лежала голая женщина. На её шее красовался широкий чёрный кожаный ремень с маленьким висячим замком. От ошейника цепь шла к стене над кроватью, где была пристёгнута к добротно приделанному железному кольцу, коих по всем стенам комнаты было в большом количестве. Марго смотрела на массивный кожаный аксессуар с цепью, вспоминая, что такой она не покупала. Этот ошейник не был предназначен для любовных утех, скорее для самых настоящих рабов, значит, не мог быть безопасным. Женщина не обратила внимания на вошедших, ища что-то единственным глазом, широко распахнутым, как у безумной. Похожая на рыбу, выброшенную на берег, она хватала воздух ртом с потрескавшимися губами. Второй глаз с сомкнутыми впалыми веками, почти без ресниц, выглядел жутко. «Какая же я дура, что не поверила ей», – Марго, как заворожённая смотрела на её исхудавшее желтоватое лицо в синих пятнах и припёкшихся кровавых следах. Лилит не была живой. Пристрастившись к тяжёлым наркотикам, существуя от дозы до дозы, она вряд ли понимала что твориться вокруг. «Добрый» доктор подобрал её в наркоманском притоне прошлой ночью. Лилит тяжело перевернулась на живот и, кое-как подтянув задние конечности, встала на четвереньки. Длинные спутанные русые волосы закрыли лицо, рукой она тянулась к початой бутылке водки стоящей на высокой прикроватной тумбе. Было очевидно, что с пола дотянуться до края тумбы невозможно, но она не переставала тянуться, опираясь на культю левой руки. Всё её стройное тело, в липких пятнах, порезах, синяках и ожогах, содрогалось в напряжении от нетерпения. «Они тушат об неё сигареты!» – даже мысли в голове Марго не возникло, подбежать, помочь подняться этой несчастной истерзанной женщине. От отвращения и ужаса она попятилась и упёрлась спиной в Эдварда. Оглянувшись, она ничего кроме жестокого безразличия и холодной улыбки в свой адрес не увидела. От резкого контраста настроений блондина Марго поплохело. «От чего же я перестала бояться его? – соображала женщина. – Почему расслабилась? Может я решила, что нравлюсь ему, и со мной он так не поступит? Что за бред?!» В комнату вошёл Уайт. Как герой трагической пьесы, в струящемся халате до пят, он натягивал белые хлопковые перчатки. Изящно присев напротив тянущейся к бутылке Лилит, демонстрируя свой красивый и благородный профиль зрителям, он опусти её жаждущую руку. Только тогда Лилит заметила его. – Мистер Уайт, я была хорошей девочкой, – быстро прошептала Лилит сухими губами, – можно мне глоточек? Произнося свою просьбу, она приклонила голову и не смотрела на него, как и Марго. Уайт взял в руку цепь у самого ошейника и резко поднялся, потянув за собой Лилит. Женщина вскрикнула от боли, подтягиваясь за его рукой, едва балансируя на слабых ногах. Мучитель держал её на расстоянии, ему она была противна, но в тоже время неимоверно привлекательна, потому что сломлена, а он хотел больше. – Лилит, ты заговорила со мной, – лицо его было безмятежно, но в голосе звучала угроза. Женщина всхлипнула, хватаясь единственной рукой за воздух. Марго насторожилась. Даже если бы ей позволили смотреть, она бы не стала. Ей было достаточно сдавленного и жалостливого голоса Лилит в сочетании с голосом Уайта, слишком спокойным, учитывая происходящее, чтобы представить картину во всех красках. – Лилит, ты нарушила правило и я должен наказать тебя, – Уайт непринуждённо усмехнулся. – Док, будь любезен, отшлёпай эту безобразницу. – Пожалуйста, Хозяин… Т-только не он… Пожалуйста, я умоляю! – шептала Лилит в своём безумии тыча пальцем единственной руки в сторону Эдварда, который смотрел на неё с презрением и тем же отвращением, медленно стягивая ремень с пояса. Док не заставил себя ждать, он перехватил цепь из рук Уайта и потянул Лилит к высокому матрасу. Она сразу потеряла равновесие, падая лицом в скомканные простыни, скуля и извиваясь. У неё не было сил сопротивляться. «Ой, да ладно, шлёпнет пару раз и отстанет», – успокаивала свою совесть блондинка, смотря на закруглённые носки туфель. Док сноровисто затянул и зацепил цепь, чтобы Лилит не смогла подняться, и защёлкнул на её запястьях наручники. – Помоги мне! Марго! Ты же Марго? Останови их! Марго сцепила руки на груди. До этого момента она была уверенна, что Лилит её не узнает, а может и не заметит. Мольбы Лилит лишили её остатков спокойствия и выдержки. Она вцепилась ногтями в предплечья стараясь отвлечься лёгким дискомфортом. «Что я сделаю? Ты сама виновата! Как и я. Так что терпи», – она была способна лишь оправдываться. – Эдвард, десять ударов. Сделай, как ты любишь, – будто скучая, растягивал слова Уайт, в своей напыщенной манере. Он стянул перчатки и швырнул их на консоль у двери. Первый удар оставил на ягодице Лилит широкую красную отметину и заставил кричать её так, что у Марго заложило уши. Страх сковал её тело и начал бить крупной дрожью, стал комом в горле, обрывая каждый вдох. – Раз, – тянул Уайт. Марго начала задыхаться, в голове зазвенело, она не хотела продолжать слышать это, и зажала уши ладонями. Док, с каменным лицом и пустыми глазами, размахнулся и ударил второй раз, пронзительный вопль повторился, перерождаясь в рыдания и мольбы. Блондинка зажмурилась. – Два. Мисс Распорядитель, вы очень плохо справляетесь со стрессовыми ситуациями, – Уайт оказался совсем близко, отнял руки от головы, обхватил её подбородок своими изящными пальцами и заставил поднять голову, разглядывая её лицо с закрытыми глазами. – Мисс Распорядитель, своим страхам надо смотреть в лицо, иначе как с ними бороться? Посмотрите на меня. Он улыбался ей, и эта дьявольская улыбка так близко сводила её с ума. Он питался её страхом, доводя до безумия и лишь хотел усилить эффект от представленной сцены. Уайт наклонился и провёл языком по нижней губе Марго, звон в голове вдруг утих, но раздался третий удар, затем сразу четвёртый и все остальные, сильные, один за другим. Эдвард словно обезумел. А Лилит уже не кричала, не рыдала, не молила. – Три, четыре, пять, – шептал он, над трясущейся от ужаса Марго, и продолжал заигрывать с ней, медленно, едва касаясь мягкими губами лба, кончика носа, щеки. На десятом ударе он прижался к её губам. Она побоялась оттолкнуть его и подчинилась. «Зачем же?» – возмутилась она про себя, когда его язык коснулся её языка, и она почувствовала слабый привкус мяты и кофе. Сжав руки в кулаки, до боли впилась красными ноготками в ладони, по щеке скатилась слеза. Он отстранился, продолжая смотреть в её глаза, а для неё будто прошла вечность и, пока он был рядом, она падала в бездонную пропасть. – Вам не стоит бояться чего-то подобного, – Уайт, продолжая улыбаться, указал на истерзанную Лилит потерявшую сознание, взглядом, – если не будете вести себя безрассудно и опрометчиво. К сожалению, вы оступились по незнанию, ваше наказание не будет таким жестоким, но этот урок вам стоит усвоить. Правила нарушать нельзя. Взгляд её упал на исполосованную девушку. Она не могла или не желала представить себе столь ужасных последствий от жестокой порки. Ни один мужчина в комнате не испытывал сострадания или хотя бы жалости к Лилит. У двери в ванную комнату, обернув бёдра полотенцем, стоял Джуниор. Он появился в разгар жестокого представления, и с кривой усмешкой наблюдал за реакцией Марго. «Херня все твои правила, я тут на птичьих правах», – страх вытеснило чувство ненависти ко всему мужскому полу. Но ей было необходимо выживать. Женщина кивнула, делая вид, что соглашается со всем выше сказанным. Затем приторно сладко улыбнулась, бросив на Уайта томный взгляд из-под ресниц: «Чтоб ты сдох, Уайт!» Пытаясь сбить его с толку и продемонстрировать контроль над своими эмоциями, она не до конца понимала, что бросает ему вызов. Уайт взял перчатки с консоли, натянул их. Присаживаясь на кровать рядом с Лилит, он откинул её волосы и приложил два пальца к пульсирующей вене на шее. – Док, ты превзошёл все мои ожидания! – по-настоящему восхитился Уайт. – Эдвард, как тебе удаётся доводить их? Ты должен открыть свой секрет. Чего я только с ней не вытворял, а она лишь обоссалась дважды, – ухмыляясь, Джуниор перевёл ехидный взгляд на Марго. – Мисс Распорядитель, сегодня я и тебя трахну. Брови Марго поползли вверх, она не издавая ни звука притворилась, что смеётся. Оттопырив средний палец, она одними губами произнесла: «Ебала я тебя». Док довольно хмыкнул. Уайт недовольно посмотрел на брата, которому уже пора было научиться держать удар или язык за зубами. Лицо Джуниора перекосила злобная гримаса. – Мисс Распорядитель, прекращайте усугублять своё положение, – отчеканил Уайт. – Вам предстоит поработать, как следует, над Эдвардом. Я хочу, чтобы он кончил. Доставьте ему удовольствие, он это заслужил. Вы можете пользоваться всем, чем только пожелаете, кроме ваших восхитительных дырочек. Марго вспыхнула. Эдвард удобно расположился в сером велюровом кресле, ремень он всё ещё угрожающе держал в руке, на которой от напряжения вздулись вены. Марго переполняло отчаянье, и чем шире становилась улыбка Дока, тем больше ненависти и злобы испытывала она ко всем «хозяевам жизни». – Мисс Распорядитель, – Уайт приобнял её за плечи, и шепотом произнёс на ушко, – помните, Док заставил вас кончить за две минуты? Марго покраснела до кончиков ушей. Это бы она хотела забыть. Уайт отстранился и занял вторе кресло. Он снял перчатки и бросил их на кофейный стоик, единственный предмет интерьера, выбивающийся из общей скучной обстановки. – Смелее, сейчас Док очень возбуждён, вполне вероятно, будет достаточно лёгкого прикосновения. «Ну что ж, полагаю за это они и платили», – Марго выдавила улыбку, больше походившую на оскал, представляя себе сумку, набитую тугими пачками купюр. Джуниор перебрался на кровать, ослабил цепь и грубо, ногами спихнул Лилит на пол, обратно в кучу грязного постельного белья. Он устроился поудобней на высоком матрасе в мягких подушках, надеясь, что ему, по воле брата, тоже перепадёт внимания мисс Распорядитель. А Марго переживала один из своих кошмаров прошлого в обществе жестоких мужчин, и едва сдерживалась, чтобы снова не удариться в панику. Она уверяла себя, что разом все трое на неё не накинутся. «Почему? Что им помешает? – судорожно соображала она. – Потому что я не заслужила такого наказания». Она заставила себя встать на колени между ног Эдварда и лично убедиться в том, что Уайт был прав, глядя на внушительный бугор под плотной джинсовой тканью. От Уайта их отделял маленький кофейный столик, и Марго это немного успокаивало. Уайт желал подлить масла в огонь и выжидал подходящего момента. Спиной она чувствовала нетерпеливый и завистливый взгляд Джуниора. «Пора начинать это стрёмное порно шоу», – смирив высокомерный нрав, Марго прикусила нижнюю пухлую губу и робко подняла глаза на Эдварда, как обычно смотрят девушки на своих партнёров в фильмах для взрослых. Эдвард снисходительно улыбнулся. – Как же эта фальшь вам не идёт, мисс Распорядитель, – со скучающим видом он опёрся скулой о кулак, поглядывая на неё сверху. Вся притворная похоть мгновенно сползла с лица блондинки: «Ах, ты ж тварь такая». Марго схватила перчатки Уайта и ликующе улыбаясь, натянула их у ног изумлённого Эдварда. Джуниор подленько захихикал. Уайт не стал её останавливать, правила она не нарушила. Скучающее лицо Эдварда слегка вытянулось от неожиданности. Марго расстегнула джинсы, Док приподнял бёдра, чтобы она смогла приспустить их. Высвободив член, Марго потупилась. Больше двух лет она не удовлетворяла мужчин, да и руками ни разу не приходилось этого делать. Вид большого «агрегата» с вздувшимися венами, в золотых завитках совсем не возбуждал её. Она брезгливо обхватила его пальцами, стараясь не давить сильно, и начала водить вверх и вниз, крайняя плоть накрывала и обнажала влажную головку, а Марго в это время разглядывала крышку кофейного столика из эпоксидной смолы изумрудного цвета и трухлявого пня. Эдвард потер переносицу и с улыбкой простонал: – Убожество. Марго посмотрела на него взглядом «а чего ты ожидал, малыш?» и издевательски улыбнулась, после чего вернулась к разглядыванию кофейного столика, продолжая производить монотонные движения рукой. Джуниор давился смехом. – Эдвард, почему бы тебе не помочь нашей маленькой неопытной мисс. И, просто напоминаю, «это» можно делать не только руками, – глубокий обволакивающий голос Уайта вернул Марго в неприятную реальность. – Да, но начнём мы обучение с того, как делать «это» руками, – рычащим шёпотом произнёс Эдвард. Он сжал правую руку Марго у основания кисти и стянул перчатку, поднёс ладонь ко рту и плюнул в неё. – Фу, – с омерзение произнесла она, напрасно пытаясь вырвать руку из железной хватки. Пришло время для ликующей улыбки Эдварда. Он опустил её ладонь со слюной на головку и накрыл её своей. Док манипулировал её рукой, заставляя сильнее сжимать и массировать пульсирующую плоть, водя от основания к головке. Пока блондинка боролась с охватившим её волнением, лихорадочно соображая, чем ещё можно делать «это», Док поднял её с пола и задрал узкую юбку до пояса. Марго ткнули носом в зловоние мягких простыней из египетского хлопка, она едва сдерживала рвотные позывы, а Док спустил её чёрные кружевные трусики и пристроил свой член между её плотно сжатых бёдер. «Не смей ныть, только не сейчас», – уговаривала она себя, смотря в упор на нагло ухмыляющуюся физиономию юнца, подпиравшего спиной изголовье той же кровати. Сжав бёдра сильнее, в надежде на скорую развязку, Марго закрыла глаза и попробовала дышать понемногу, задерживая дыхания. Толчок, ещё один. Марго почувствовала, как член трётся о клитор, раздвигая половые губы. Влажность между ног и на животе, сильные руки на своей талии, почувствовала, как против её воли выгибается поясница. Док наращивал темп. Марго вцепилась в вонючие простыни, нащупав рукой использованный презерватив, в омерзении отбросила его и подавила ещё один рвотный позыв. Уайт перебрался на кровать к брату и наслаждался происходящим в «первых рядах». И если Джуниора забавляло унижение спесивой бабы, то Уайт упивался страданиями. И, когда Марго отвернулась от пары горящих глаз, Эдвард, повинуясь лишь взгляду Хозяина, чуть не вывернул ей шею, заставляя вновь демонстрировать потёкшую тушь, продолжая резкие поступательные движения. – Док, я рассчитываю на фееричный финал, – низким, слегка охрипшим голосом произнёс возбуждённый Уайт. «Надо же, фееричный финал дрочки», – съязвила про себя Марго, когда Эдвард отстранился, легко подтянул её, укладывая на кровать и переворачивая на спину. Она взвизгнула. Во все стороны полетели пуговицы её прекрасной блузки. Вне себя от ярости, блондинка полоснула Эдварда ногтями по лицу, оставив три кровавые отметины на левой щеке. В испуге отдёрнув руку, она уставилась на нависшего над ней мучителя, ожидая реакции. Док не разозлился, напротив, довольно осклабился, зловеще сверкнув глазами. Марго схватилась за блузку, стараясь прикрыть грудь, но её руки против огромных сильных рук здорового мужика неизбежно проиграли схватку, оказавшись зажатыми под его коленями. Извиваясь всем телом, выкручивая суставы, брыкаясь, она не собиралась сдаваться. Док стянул футболку, обнажая спортивный торс в жутких шрамах. Сидя на ней, издевательски улыбаясь, он наблюдал за ней, запыхавшейся, злой, но до сих пор не издавшей ни стона. Он жаждал слышать мольбы и стоны, иначе это смысла не имело. Чуть откинувшись, он провёл рукой между её ног. Марго тупо уставилась на него, но брыкаться перестала сразу, мгновенно сжав бёдра. – Прости, сладенькая, пока я не могу удовлетворить тебя членом, но ты его явно хочешь, – ухмыляясь, Док продемонстрировал растопыренные влажные пальцы, с провисающими прозрачными нитями смазки. «О да, сейчас чей угодно, только не твой», – подумала блондинка, с ненавистью глядя на мужчину. Влажными пальцами он обхватил свой член и смазал его прямо у неё перед носом. – Маловато. Марго потупилась, из-под слоя пудры на щеках проступил румянец. «Не смей совать в меня свои пальцы, придурок!» – она вопила про себя, боясь открыть рот и получить ещё одно наказание. Но средний и указательный были уже внутри. – Ты же чувствуешь? Внутри тебя очень туго и горячо, моему члену бы понравилось, – продолжал ухмыляться Док. – Расслабься, иначе опять кончишь за две минуты. Марго уже не слушала его и была не в состоянии контролировать собственное возбуждённое и перенапряжённое тело. Даже в такой неудобной позе Эдвард мастерски орудовал пальцами. Марго не сопротивлялась, раздвинула ноги и двигалась навстречу, желая получить удовольствие от проникновения. Она закатила глаза, прикусила нижнюю губу и издала едва различимый стон удовлетворения, затем мигом обмякла. Джуниор поглаживал свой вставший член под полотенцем, а Уайт, казалось, потерял интерес к действу и отрешённо разглядывал кофейный столик. – Теперь достаточно. Эдвард задрал бюстгальтер, обнажая полные груди, коснулся пальцами сосков, сдавил их. Марго не реагировала. Он сжал её груди, вставив между ними член. По её раскрасневшимся щекам покатились слёзы, она постаралась забыться, но не смогла: «Лучше бы этот кретин меня избил до потери сознания вместо Лилит». Док активней задвигал бёдрами и тяжело задышал. Измотанная Марго уставилась пустым взглядом в потолок. Уайт улыбался глядя на неё своими страшными разноцветными глазами. Потерпевшая поражение в схватке с собой, униженная и потерянная, она вновь обрела ценность в его глазах. Белая густая жидкость попала ей на шею и лицо, она едва успела зажмуриться. – Неужели всё? – продолжая поглаживать член, простонал Джуниор. – Пока с мисс Распорядитель хватит, – прохрипел Уайт, перебираясь ближе к осквернённому телу. – Спасибо, сладенькая, – прошептал Док, освобождая её для издевательств Уайта. – Мисс распорядитель, как вы думаете, что бы произошло, ответь вы «да»? – подозрительно заискивающим голосом пропел Уайт, устраиваясь рядом ней. Марго отвернулась, не желая думать и видеть это абсолютно спокойное привлекательное и в то же время уродливое лицо, без толики сострадания и чувства вины. – Док бы отлизал вам, он виртуоз по этой части, – Уайт грациозно поднялся с кровати, увлекая за собой каскадом струящуюся ткань халата. – Правда, мне было бы не так занимательно наблюдать за этим. «И снова: чтоб ты сдох, Уайт!» [1] Mon ami (фр.) – Мой друг. [2] Mijnheer Spielman (нидер.) – Господин Шпильман. [3] Dank u, mevrouw Spielman (нидер.) – Спасибо вам, госпожа Шпильман. [4] Geweldige koffie (нидер.) – Превосходный кофе.