Сказка с хорошим концом

Два года спустя. - Ты берёшься за это дело или нет? Собеседник смотрел на него поверх кружки с пивом спокойно и выжидающе, будто был уверен в положительном исходе сделки. Но Джон всё ещё задумчиво кусал губы, поигрывая пальцами по столу, с сомнениями, отчётливо написанными на лице. - Спасение девиц в беде не совсем то, чем я занимаюсь, командующий Коля. - наконец ответил он, откидываясь на спинку стула. - Тем более если вы хотите чтобы я и мои люди влезли в крепко охраняемый Улей рейфов ради чего? Какой-то девчонки? - он приподнял бровь на сидящего напротив дженая. - Но я и плачу тебе немало за эту вылазку, Шеппард. - высокий мужчина с рябым лицом и жёсткими чертами лица облокотился локтями о стол, продолжая внимательно разглядывать его умными тёмными глазами. Многих этот взгляд заставлял нервничать, Шеппард же думал только о том, что хладнокровный командующий наступательными силами дженаев никак не вязался у него с образом встревоженного жениха, чью невесту похитили рейфы. С чего он вообще взял, что девчонка ещё жива? Рейфы не отличались гуманностью, они были голодны. - Он прав, этих денег достаточно, чтобы внести последнюю долю за наш Прыгун. - раздался у него в ухе голос Родни МакКея, оставшегося в арендованных его командой комнатах наверху. - Или же их бы хватило на наши похороны. - иронично ответила на это Тейла, сидящая за барной стойкой со скучающим видом и бокалом вина. Ронон, вытянув ноги, притаившийся в тёмном углу таверны, ничего не ответил, допивая остатки своего эля. Джон издал неопределённый звук, соглашаясь с ними обоими и снова поёрзал, всё ещё не совсем доверяя рассказу дженая. - Разве у вас недостаточно людей, чтобы самому сделать это? - прищурился он, разглядывая дженая с ответным вниманием. Акастус Коля хмыкнул и тоже откинулся на спинку стула в непринуждённой позе. - Мне нужно просто достать оттуда мою женщину, а не порубить всех там как капусту. - ответил он. - Мой лидер будет не слишком доволен, если я ради одного человека развяжу маленькую войну и приведу в Дженаю рейфов, даже будь это моя невеста. Так что мне нужен человек, у которого есть достаточный опыт и везение, чтобы залезть в этот курятник и выйти оттуда с минимальным ущербом для своего груза. - он склонил голову на бок, окидывая сидящего напротив Шеппарда пытливым взглядом. - Я наслышан о тебе и твоих людях, Шеппард. Ты именно тот, кто нужен для такой работы. Джон снова задумчиво покусывал губы, размышляя над тем, чего его команде будет стоить такая заварушка. Коля был прав, зайти в логово рейфов и выйти оттуда ему и его людям вполне по силам - они сделали это своей профессией, вставляя палки в колёса рейфам, постепенно захватывающим всё больше территорий Терры после падения Атлантиды. Замечание Родни тоже оставалось верным, им пригодилась бы эта кругленькая сумма для последнего платежа за свой небольшой и юркий корабль. Маленькие серокожие существа, живущие далеко в горах на юге Терры, последняя раса, обладавшая уникальными знаниями, умели строить не хуже лантийцев, но не делали это бесплатно и было настоящим везением отхватить лакомый кусочек асгардской технологии по вполне приемлемой цене. - Ну, хорошо. - наконец принял решение Шеппард. - Мне нужны сутки на подготовку и три четверти обещанного вами. - он насмешливо приподнял бровь на поморщившегося дженая. - Я не работаю бесплатно, командующий. - напомнил Джон. - Моим людям нужна тёплая постель и сытная еда. А ещё пули и снаряжение. Хотите чтобы мы рисковали своими шкурами, платите! Коля выпрямился, с недовольным лицом, но кивнул. - Это не будет проблемой, Шеппард. Но с вами пойдёт мой человек. - он кивнул на третьего, сидящего за их столом - молчавшую всё это время светловолосую девушку. - В качестве гарантии того, что вы выполните свою часть сделки. - Вы увидите, что мы выполнили уговор, когда получите обратно свою подружку. - фыркнул Джон, раздражённый тем, что началось навязывание неприемлемых условий. - Или её тело, потому что я до сих пор не понимаю вашей уверенности в том, что она жива. И мне не нужно, чтобы у нас путались под ногами. - Сора обученный солдат, - настаивал дженай, переглянувшись с девушкой, чьё лицо вытянулось от недовольства в голосе наёмника, - и она пойдёт с вами, это не обсуждается! - Нет, командующий, - покачал головой Шеппард, твёрдо стоявший на своём, - у меня уже есть команда, которой я доверяю свою жизнь. И пятое колесо нам ни к чему. Вы сами вышли на меня именно потому что слышали о нас и о том, как мы работаем. Правила не меняются только из-за того, что вы обещаете нам неплохо заплатить. Ваш человек может оставаться с нами на связи, если вам уж так хочется держать руку на пульсе, но никакого вмешательства в план, который мы разработаем, я не потерплю! Акастус Коля считал себя умным человеком, иначе не занимал бы такой высокий пост в иерархии командования дженаев, поэтому понимал, когда настаивать на своём становилось опасно - Шеппард был прав в том, что слава о нём и его людях, как о сумасшедших ублюдках с невероятными способностями выбираться из откровенного дерьма, шла далеко впереди них. Не стоило рисковать тем, что он откажется от этой работы, потому что Коле отчаянно нужно было вернуть свою пропажу. От попавшей в лапы к рейфам женщины многое зависело для него и его планов, но так же дженай понимал и другую опасность срыва сделки уже на финальной стадии, как только эта разношерстная компания поймёт, что они вытаскивают не просто симпатичную мордашку, приглянувшуюся ему. И Сора нужна была ему, чтобы контролировать их реакцию и сообщить, если потребуется убрать всех четверых. Но требования Шеппарда были непоколебимы, вынуждая пойти на некоторые уступки. - Хорошо. - сказал Коля, но бросил на собеседника твёрдый и опасный взгляд. - Не советую со мной шутить, Шеппард! Сора не пойдёт внутрь, но будет рядом и я узнаю, если вы затеете какую-то свою игру. Сделаете дело - получите оставшуюся половину. Половину, Шеппард! - настаивал дженай, видя как вспыхнули глаза наёмника. - Попробуете меня обмануть и живыми вас уже здесь не увидят. Джон поморщился, едва не закатив глаза на вполне привычную угрозу, которой сопровождалась практически каждая сделка в этой части Сионского Тракта. Для него в обещании смерти тоже не было ничего нового, не понимал Шеппард только того, с чего дженай решил, что он захочет изменить условия сделки? Он достаточно удачлив и далеко не урод, чтобы не оставаться обделённым женским вниманием, его последняя любовница вообще была дочерью Лорда небольшого государства и в любой момент была бы рада его возвращению в её постель. Рисковать жизнью своих друзей и хорошими деньгами ради какой-то юбки? Шеппард мысленно фыркнул от такого предположения. Дженай получит свою девчонку живой или мёртвой, а он сможет выкупить свой корабль у асгардов и на сдачу позволит команде несколько недель необходимой передышки в их бесконечной войне против рейфов. - По рукам. - подвёл итог под этой сомнительной сделкой Джон. ~////~ Он понял, что именно пошло не так в тот момент, когда услышал рычание Ронона у себя в ухе. - Шеппард! - голос сатедианца звенел такой яростью, какую он редко слышал. - Что у тебя? - Джон закончил закладывать заряд взрывчатки в щель между перегородками и притаился за стеной, давая патрулю рейфов пройти мимо. - Вы нашли её? Коля не дал им фотографию своей невесты, но снабдил вещью, принадлежащей ей и этого было достаточно, чтобы Тейла могла узнать хозяйку по отпечатку её ауры. Она и Декс ушли вперёд, на поиски камер для пленников, в то время как Джон должен был подготовить им пути отхода. И финальный фейерверк. Родни, пользуясь своим изобретением для отслеживания рейфов, корректировал их передвижения из замаскированного силовым полем Прыгуна на крыше Улья. Никакой магии, чтобы быть обнаруженными. Ничего сложного. Войти и выйти. И разрушить это проклятое место до основания было лишь приятным бонусом. До тех пор, пока в эфире не прозвучал ответ сатедианца, заставивший Джона застыть в шоке неверия. - Она не просто какая-то обычная ведьма, Шеппард! Чёртов дженай не сказал нам о том, что мы должны вытащить отсюда Высшую! - Что?! - заверещал по радио Родни и наверняка замер перед экраном, раскрыв рот. Не то, чтобы сам Джон был лучше. - Элизабет?! - ему было уже не важно кто его слышит в этот момент, рейфы, находящиеся неподалёку или их дженайская надзирательница, оставшаяся на корабле вместе с МакКеем. - Это Королева? - Прости, она без сознания и не отвечает на вопросы, - с сарказмом ответил ему Декс. - Но то, что эти твари с ней делают, говорит о том, что она не просто Высшая! - Где вы находитесь? - прорычал Шеппард, сверяясь со своим трекером на запястье - одним из неплохих изобретений Родни. - Юго-восток, на два уровня ниже. - с волнением в голосе отозвалась Тейла и активировала свой маячок, тут же появляясь на интерактивной карте. - Джон, поторопись, здесь нужен ты, потому что я бессильна ей помочь! Уже практически не скрываясь, Шеппард выбрался из своего укрытия и бросился по координатам, высвечивающимся на маленьком экране. Если Тейла говорила, что дело плохо, это всегда готовило им неприятности. Жрица народа Атоса была сильной и подкованной в делах магии - таких как она, разбирающихся в обрядах и заклинаниях, оставалось исчезающе мало и Тейла стала великолепным подспорьем Джону в его охоте за рейфами - такими же магически сильными существами, как Высшие маги и ведьмы Атлантиды. Ходили даже легенды о том, что именно заносчивость первых лантийцев в их стремлении жить как можно дольше и породила эту чуму. Но Джону были не интересны истоки происхождения рейфов, всё, что его волновало сейчас, это добраться, как подсказывала ему Тейла, до церемониального зала как можно скорее и важным оставалось то, что нож и огнестрельное оружие очень эффективно разбирались с проблемами, встававшими у него на пути. Звук выстрелов из сатедианского оружия за несколько поворотов от нужной точки, сказал ему, что их вылазка перестала быть тайной. Пока это были всего несколько обычных рейфов, которых зашедший им в тыл Шеппард убрал достаточно легко, хоть и шумно. Но их число быстро изменится, учитывая кого здесь держат и тогда на пути у его команды могут встать рейфы посерьёзнее обычных солдат. - Родни, подорви заряды с девятого по шестнадцатый, нам нужно время и как можно меньше сюрпризов. - приказал Шеппард, мчась навстречу поднимающемуся из-за своего укрытия сатедианцу. Уже ворвавшись вслед за ним в небольшой и тёмный зал Джон услышал несколько не таких уж и далёких взрывов, отдававшихся вибрацией под ногами. Пока МакКей подрывал только средние уровни, запечатывая главные коридоры и лестницы, и они были в относительной безопасности. Нижние заряды, закинутые в вентиляционные трубы, должны были сдетонировать позже, когда все благополучно выберутся наружу и тогда это место сложится как карточный домик. Но это был бы идеальный план, который практически никогда не срабатывал, потому что всегда находилось что-то, что шло не так. - О, Боги! - Джон практически не разбирая дороги бросился вперёд, когда увидел развернувшуюся перед ним картину. С обеспокоенным видом Тейла переминалась с ноги на ногу около подвешенной на цепи полуобнажённой женщины, опутанной паутиной верёвок, поблескивающих магией. Для атосианки ни цепи, ни верёвки не стали бы проблемой, она боялась прикоснуться к бессознательной пленнице по другой причине. Сила Высших магов и ведьм Атлантиды была разнообразна, они могли строить и разрушать одним прикосновением или заклинанием. Но магия Королевы была другой, она заключала в себе сразу несколько стихий. Но главным оставалось то, что Королева несла жизнь - квинтэссенция живой и пульсирующей энергии, способная вернуть только что отлетевшую душу в мёртвое тело или заставить дышать даже камень безжизненных скал. Такая магия была драгоценна и желаннее всего, что было на этой земле. И эту силу можно было отобрать, если знать как. А рейфы знали! И то, что они делали со своей пленницей, заставляло зрение Джона потемнеть от горячей ярости, плавившей цепи его зверя. Рейфы кормились магией Королевы как ребёнок грудным молоком матери. Обнажённая грудь пленницы была перетянута совершенно особыми путами, тёмную ауру которых Джон почувствовал даже на расстоянии. Её соски были зажаты специальными приспособлениями, выдаивавшими живительный эликсир по капле и по тонкой нити собирающими его в особо заговорённый фиал, не трескавшийся от силы собираемой в него энергии. Это не убивало жертву, лишь осушало её сущность и когда обессиливание достигало критичного уровня, за которым только смерть, пытка прекращалась на достаточное количество времени, чтобы магия успела восполниться. Не то, что Королеву, такой изуверский способ делал даже простую ведьму практически неиссякаемым источником пищи для этих тварей. - Элизабет! - осторожно, чтобы ненароком ничего не зацепить, Джон зарылся пальцами в спутанную гриву каштановых волос, поднимая низко опущенную голову женщины и едва не заскулил от ужаса, увидев, что бледная, исхудавшая, с потрескавшимися от пересыхания губами и чёрными кругами под ввалившимися глазами, это действительно была она. - Это она?! - голос Родни был таким же нервным и полным тревоги. - Шеппард, это действительно Миледи? - Да, Родни, это она, - прорычал Джон, уже сосредотачиваясь на её закованных запястьях. - О, троевластные боги! - потрясённо выдохнул МакКей. - Как это возможно?! То, о чём Шеппард начал подозревать ещё в их последнюю встречу в беседке - что Элизабет была не так проста, как он думал, подтвердил Родни МакКкей, спустя год после гибели Атлантиды присоединившийся к команде Джона. Их встреча была неожиданной и полной горечи - Родни рассказал, что он и несколько его людей были за пределами города, когда началась осада и только поэтому не погибли вместе с остальными. Об истинной личности Элизабет он говорил так, будто думал, что Джон знает о ней всё. - Ты называл её Лиз, ради всех древних богов, Шеппард! - раздражённо фыркнул МакКей на потрясение, написанное на лице Джона. - Как ты мог этого не знать? Косвенные доказательства действительно всегда были перед его глазами, с самой первой их встречи и арифметика выглядела несложной, если бы Джон думал головой, а не другим местом, которое у него стояло на эту красивую и загадочную лантийку. Но он был простым бродягой, подобранным на улице добрыми людьми как бездомный кот, казалось немыслимым, чтобы сама Королева возилась с ним. О Королеве Атлантиды вообще мало что было известно за пределами города, и за годы своего бродяжничества Джон слышал немало слухов о том, кто она такая. Но почти все сходились в том, что её редко видели с момента трагедии, разрушившей Монастырь, и люди сплетничали даже о том, что она вообще миф и на самом деле Атлантида потеряла последнюю Королеву те проклятые 15 лет назад, а городом управляли совсем другие люди. Задумываясь об этом, Джон ловил себя на том, что не помнил, чтобы слышал когда-нибудь её имя или где-то видел её лицо и раньше это не казалось ему странным. Всего лишь немного чрезмерными мерами безопасности лантийцев, которым было важно сберечь хрупкий росток последней наследницы древней магии от дальнейших покушений. Уловка с подставной представительницей Королевы была стара как мир и то, что она сработала лучше, чем было рассчитано, не позволив опознать магию Высшей даже воспитаннику Корпуса Нара, заставляло Джона скрипеть зубами от злости на собственную глупость. Не утешали даже слова Родни о том, что только обитатели дворца знали свою Королеву в лицо. Небольшой круг людей, отвечающих за её безопасность и, черт его дери, зверь Джона, кусавший его и бесившийся взаперти после их побега из Атлантиды. После того, как МакКей открыл ему глаза на то, кем была Элизабет, Джон ещё несколько дней не мог найти себе места и успокоиться от ярости, обиды и горечи, раздирающих его изнутри. Он не понимал, почему Элизабет так поступила с ним, зачем продолжала скрывать свою личность даже после того, как убедилась что дикий зверёк из Корпуса Нара ей не угрожает. Оборотень мог растерзать любого, кого считал угрозой, но Королева была одной из немногих, кто мог бы усмирить эту страшную силу голыми руками - одной лишь магией своего взгляда и прикосновения. Поэтому страх за свою жизнь рядом с малознакомым оборотнем никогда не был той угрозой, что останавливала Элизабет. И от этого непонимания истинных причин обмана сердце наполнялось тёмной горечью, обескураженное игрой, в которую она играла с ним. И вспоминая свои жалкие попытки уговорить королеву Атлантиды уйти с ним, безродным бродягой, Джон громко и зло расхохотался над собственной унизительной глупостью. Но даже злость на женское коварство не меняла главного - он продолжал любить Элизабет так же сильно, как и в тот момент, когда оставил её смотреть себе вслед. До сих пор она оставалась горьким и прекрасным воспоминанием в его сердце. И увидеть её сейчас, спустя два года горя и мрачных мыслей о её смерти, это было сродни удару, сбившему его с ног! Взгляд в её лицо, прикосновение к её холодной, мертвенно бледной коже, её запах, учуянный волком ещё от дверей, это переворачивало мир Джона с ног на голову и заставляло его потеряться в море самых разных эмоций и страхов. - Джон, приди в себя уже! Крик Тейлы и звуки выстрелов позади него, привели Шеппарда в чувство так же хорошо, как мог бы залп оружия рейфов, угодивший в стену рядом с ним. Джон встряхнулся и оглянулся, оценивая ситуацию. Ронону удавалось пока держать оборону у двери, но рейфы прибывали, растревоженные угрозой потерять свой волшебный источник пищи и времени оставалось всё меньше. - Я не могу отменить заклинания и снять с неё эту сбрую, - быстро объясняла проблему Эммаган, когда Шеппард снова уставился на путы Элизабет. - Это особая магия, недоступная храмам Атоса. Я попыталась и едва устояла на ногах! Джон нервно облизал губы и опустился на колени перед Элизабет, окидывая взглядом верёвки, стягивающие плоть её грудей и прозрачные навершия, своей пульсацией сжимающие её соски. Он потянулся к ближайшей нити и с шипением отдёрнул пальцы, когда мерзкая магия рейфов обожгла его. Зло оскалившись на это, Шеппард понял, что ему придётся использовать силу своего зверя, чтобы избавить Элизабет от убивающей её пытки. Это был редкий случай, когда они с его волком были едины в желании и Джон позволил своей ярости расплавить цепи, удерживающие его магическую сущность связанной и бесполезной. - Страхуй фиал, Тейла, - приказал Шеппард резко изменившимся голосом, низким, похожим на рычание. Атосианка тяжело сглотнула, увидев как вспыхнули золотом его глаза а кончики удлинившихся клыков царапнули нижнюю губу. Она знала кого воспитывали в Корпусе Нара, они все были в курсе кто он такой, но самой видеть следы опасного хищника в лице их друга ей приходилось впервые. - Не дай ему опрокинуться, когда я буду снимать с неё эту мерзость. Ни одна капля не должна пролиться, ты поняла меня? Атосианка быстро кивнула и опустилась на колени рядом с небольшим выступом, на котором стояла чаша, гудевшая от собираемой в неё энергии. Быстрый речитатив древнего заклятия заставил её руки засветиться и Тейла обняла фиал ладонями, уберегая его от опрокидывания защитным полем. Убедившись, что она готова, Джон снова обернулся к Элизабет и глубоко вздохнул, готовясь к малоприятным ощущениям. Но они были ничем по сравнению с болью, которую будет испытывать Элизабет, когда он порвёт сковывающие её путы. Мысленно попросив у неё прощения, Шеппард закрыл глаза и через миг снова распахнул их, видя и слыша всё вокруг в десятки раз острее через все пять чувств своего зверя. У него больше не было человеческих пальцев, их заменили когти, острые и смертоносные. Он позволил своей магии течь сквозь себя, собираясь на кончиках когтей, когда потянулся к первой верёвке. Элизабет дёрнулась и застонала, приходя в себя от боли, прошившей тело и выгнулась дугой, пытаясь уйти от раскалённой пытки. Но чем дольше Джон возился с верёвками, тем сильнее она билась в конвульсиях и кричала, громко, страшно, заставляя его зверя скулить от неправильности этого звука, рвавшего их самообладание в клочья. Но сосредоточенность на своей цели заставляла Джона крепко контролировать их обоих и он не позволил себе остановиться даже на мгновение, потому что так было бы ещё хуже. Где-то совсем рядом звучали выстрелы и рассыпались смертоносными искрами разряды рейфов, пытавшихся пробиться в глухо обороняемый зал. Ещё отчётливее ощущалось присутствие Тейлы, как слабое сердцебиение пульсировавшей беспокойством и силой где-то на периферии его чувств. Но ярче всего горела Элизабет, горячая и одновременно холодная как лёд от сотрясавшей её дрожи и боли, полосовавшей её тело, с которого Джон срывал заговорённые путы так быстро, как только мог. Но хуже всего стало, когда пришёл момент снять зажимы с её сосков, вытягивавшие из её груди эссенцию древней магии. Это пришлось делать медленнее и аккуратнее, непроизвольно растягивая невероятную пытку, потому что Шеппард подозревал, мерзкое приспособление присосалось гораздо глубже, чем можно было представить. Что-то бессвязно лепетавшая, Элизабет закатила не видящие ничего глаза и снова закричала и забилась над ним, когда Джон когтями подцепил прозрачную вязкость и осторожно содрал её с измученной и покрасневшей плоти. Тонкие как волос нити, растущие с обратной стороны, вытянулись на несколько сантиметров, прежде чем окончательно выскользнуть из женского тела. Элизабет в последний раз протяжно застонала и обмякла на своих цепях, снова теряя сознание. Смяв гадкое приспособление, Джон отбросил его и бездумно потянулся к груди Элизабет, слизывая выступившую перламутровую жидкость с её сосков. Магия Элизабет, магия его Королевы горела ярким вкусом на его языке, знакомым теплом расходясь по телу и Джон застонал от жажды, взметнувшийся из глубины его сущности. Его зверь требовал ещё, он сходил с ума от запаха и вкуса и рот наполнялся слюной от желания снова прижаться губами к женской груди, но Джон зарычал, делая над собой ещё одно усилие и осаживая обезумевшую тварь внутри себя. Он вскочил на ноги и одним ударом острых как бритва когтей рассёк звенья цепей, на которых была подвешена Элизабет. Это последнее, что он позволил сделать своему зверю и обмякшее бессознательное тело повалилось уже на вполне человеческие руки. Обнимая её, Шеппард тяжело дышал и стонал от дикого, первобытного желания, разбуженного вкусом не просто Королевы, а его пары, женщины, за которую он готов убивать. Джон снова повалился на колени, прижимая к себе драгоценную тяжесть и сделал несколько глубоких вдохов раскрытым ртом, втягивая в лёгкие воздух, пропитанный запахом Элизабет, не таким чистым и ярким как раньше, горьковатым от испытанной ею боли. Но и этого пока хватило, чтобы держать себя в руках. Сознание медленно прояснялось, как зрение и слух. Он снова слышал встревоженные голоса, видел яркие вспышки рвущихся снарядов и сумрак церемониального зала рейфов, стены которого уже не пульсировали светом украденных чар. - Джон, нам нужно уходить! - Тейла стояла над ним, крепко сжимая в руках сверкающий завораживающими цветами фиал, наполненный сущностью Высшей. - Шеппард, либо мы идём сейчас, либо погибнем все вместе! - закричал Ронон, продолжая яростно отстреливаться от напирающих рейфов. - Да. - потребовалось прочистить горло, чтобы вернуть себе голос. - Да, идём! Он поднялся на ноги и подхватил Элизабет под колени и плечи, взваливая её на руки. - План Б! Тейла, нам нужен прямой проход! - приказал он, двигаясь к дальней стене. Атосианка кивнула и обогнала его, доставая из одного из карманов своего жилета крошечные камни. - МакКей, мы не доберёмся на крышу, выйдем через стену. Ответ Родни потонул в оглушительном грохоте взрыва, когда камни, брошенные Тейлой в стену, проделали в ней огромную дыру. Ещё один разряд, но раздавшийся позади, заставил стены содрогнуться, когда Ронон обрушил свод потолка на головы рейфам, запечатывая вход в зал. Они двигались быстро, стены не становились преградой благодаря маленьким бомбам Тейлы, а Ронон прикрывал их отход и сверялся со схемой Улья на небольшом устройстве на своём запястье, задавая направление к ближайшей внешней стене. Стремительное отступление, топорное и разрушительное из-за спешки и страха, закончилось у пролома в стене, заливавшего очередной коридор ярким солнечным светом и порывами свежего ветра. Это был их единственный безопасный путь наружу и находился он на уровне нескольких этажей, но высота не стала проблемой. Пыль от взрыва ещё не успела осесть, а дневной свет уже померк от тени подлетевшего к дыре Прыгуна, снявшего маскировку и опускающего сходни заднего люка. Тейла пошла первой. Джон, перехватив Элизабет в своих руках покрепче, чтобы не уронить её от вибрации и ветра, ринулся следом и едва Ронон, идущий последним, оказался внутри, маленький корабль пришёл в движение, на ходу закрывая люк и запечатывая людей в безопасности. Они повалились кто куда успел, обессиленные и тяжело дышащие и только Джон сперва бережно уложил свою ношу на сиденье в заднем отсеке, прежде чем осесть на колени и уткнуться лбом в прохладную ткань обивки, переводя дыхание. - Командующий Коля, - раздался в вынужденной тишине звонкий женский голос, - она у нас! Джон вскинул голову, уставившись на дженайку, стоявшую в кабине с поднесённым к лицу коммуникатором. В руке Сора сжимала пистолет и это быстро привело всех в чувство. - Отлично. - раздался ответ. - Доставьте её в лагерь как можно скорее, я буду ждать там. - Принято, сэр, - отрапортовала Сора и вскинула оружие, когда люди вокруг неё зашевелились. - Без глупостей! Никто здесь не хочет умирать, я уверена в этом. Так что давайте просто завершим нашу работу мирно и разойдёмся к обоюдному удовлетворению. Серо-зелёные глаза Шеппарда вспыхнули прожилками золотого в опасном предупреждении и клокочущей ярости. Она была сумасшедшей, если думала, что их договорённости всё ещё в силе. От них ничего не осталось в тот момент, когда он узнал кого они вытаскивали из лап рейфов. Какая, к чёрту, невеста?! Никакая сила в мире не заставила бы Джона отдать Элизабет Коле. Но как оказалось, Сора была готова к такому повороту его мыслей, потому что её губы растянулись в понимающей усмешке, а пистолет в руке качнулся в качестве предупреждения. Зная о том, как воспитывались солдаты дженаев, Шеппард не сомневался в том, что она выстрелит не раздумывая, а он не мог допустить повреждение Прыгуна, пока они мчались с бешенной скоростью на высоте нескольких сотен метров над безжизненными скалами. Обменявшись осторожными взглядами с остальными, Джон посмотрел ей за спину, на настороженно наблюдавшего за ними Родни за штурвалом их корабля. - Делай как она сказала, Родни. - приказал он. - Что? Ты рехнулся?! - высоким от недоверчивого волнения голосом отозвался тот, широко распахнув глаза. - Мы не можем... - Просто сделай это, МакКей! - перекрикивая истерику лантийца повторил Джон, не сводя с него жёсткого взгляда. Родни потрясённо захлопнул рот и побледнел, но, слава богам, сел обратно в кресло, сжимая рычаги управления. - Дай это сюда. - потребовала Сора, увидев, наконец, чашу в руках Тейлы. Атосианка осторожно отвела драгоценный фиал за спину, пряча его от жадного внимания дженайки. - Это не твоё, это принадлежит Королеве. - предупредила Тейла. - Это принадлежит дженаям. Дай сюда, я сказала! - закричала она, дёрнувшись в сторону подобравшейся Эммаган. - Убери руки! - зарычал на неё Шеппард и Сора, привлечённая новыми нотками в его голосе, обернулась и тут же отшатнулась, увидев горящие огнём золотые глаза и острые клыки злобного оскала на всё ещё узнаваемом мужском лице. - Сделаешь ещё шаг и я выброшу твоё мёртвое тело из этого корабля, ты и моргнуть не успеешь! Напуганная, она замерла, уставившись в эти гипнотические глаза, но быстро опомнилась и Ронон не успел дотянуться до дженайки, как она шагнула назад, в кабину, и тут же закрыла переборку, отрезая себя от опасности, а их от возможности что-то изменить. - Проклятье! - прорычал Декс, ударив кулаком по закрывшейся двери. - Это всё воняло дерьмом рейфов с самого начала! - сказал он, оборачиваясь к друзьям. Шеппард встретил его взгляд с такой же хмуростью, и промолчал, признавая правоту сатедианца. Но сейчас уже сложно было повлиять на ситуацию до тех пор, пока они не прилетят в лагерь дженаев. А значит стоило заняться более насущными проблемами. - Дай мне чашу, Тейла. - встав на ноги, он протянул руку и Эммаган со всей осторожностью вложила её в его раскрытую ладонь. - Что ты делаешь? - любопытство, взяло верх и Декс шагнул ближе, чтобы увидеть дальнейшие действия Шеппарда. - Это жизненная сила Королевы, Ронон. - объяснила Тейла, когда Джон опустился на сиденье и осторожно подхватил Элизабет под плечи, укладывая её безвольное тело так, чтобы оно опиралось на его грудь. - Её нужно вернуть владелице. Любой, кто не обладает магией или попытается выпить хоть каплю без её согласия, погибнет мучительной смертью. Не обращая на их диалог никакого внимания, Джон осторожно поднёс чашу к губам Элизабет и легонько нажал на подбородок, чтобы приоткрыть ей рот. Вязкая жидкость, переливающаяся всеми цветами золотого, пела ему, манила и соблазняла вновь почувствовать этот пьянящий вкус на своём языке. Такой знакомый, сладкий и лишающий рассудка, но Шеппард только тяжело сглотнул набежавшую слюну и сжал губы, аккуратно вливая эссенцию в рот Элизабет. Маленькими порциями, боясь проронить хоть каплю. - Давай, родная, - тихо пробормотал он, не сводя взгляда с её осунувшегося лица. Первый глоток проскользнул в её горло и потребовалась всего пара мгновений, прежде чем Элизабет подала признаки возвращающегося сознания. Она дёрнулась под его рукой и Джон ухватил её покрепче, убирая чашу так, чтобы не расплескать. Едва слышно хныкнув, Элизабет облизала пересохшие губы и её веки затрепетали в попытке приоткрыться. Новый глоток был более щедрым и осознанным. Элизабет потянулась вслед за фиалом и задышала громче, наконец приходя в себя и открывая глаза. Последние капли упали ей на язык и Джон отбросил бесполезную теперь чашу, поудобнее обхватывая Элизабет руками и укладывая её обратно на сиденье. - Вот так, уже лучше. - бледно улыбнулся он, поглаживая тяжело дышащую женщину по щеке и с облегчением чувствуя как её коже постепенно возвращаются цвет и тепло. - Вот, думаю, лучше прикрыть её. - Тейла возникла рядом с ними и протянула Джону одеяло. Он непонимающе моргнул, а потом снова бросил взгляд на Элизабет и будто только сейчас осознал, что из одежды на ней только порванные лохмотья, едва держащиеся на бёдрах. Смущённо покраснев, он выхватил одеяло из рук тепло усмехнувшейся ему атосианки и тут же накрыл Элизабет, укутывая её. Она тихо хныкнула, когда он задел руками её многострадальную грудь и уже более осознанно моргнула, встречаясь всё ещё немного мутным взглядом со склонившимся над ней мужчиной. - Джон, - узнала она его и от мурлыкающего тона её голоса не только по спине Шеппарда проскользнули мурашки, его волк тоже заметался и припал на передние лапы, прижимаясь к ним мордой и ластясь под этот звук и лёгкое как пёрышко прикосновение, когда Элизабет подняла дрожащую руку и провела ладонью по щеке Джона. Джон не удержался от того, чтобы поцеловать её пальцы, прежде чем всё ещё очень усталая, Элизабет уронила руку обратно. Но её нежная улыбка меркла всё сильнее, чем осознаннее становился взгляд и не отводивший от неё глаз Шеппард точно определил момент, когда Элизабет поняла, что не спит и он ей не снится. Из роскошной зелени в обрамлении густых ресниц тут же пропало всё тепло и Элизабет, снова бледнея, задышала чаще и приподнялась на локтях, спешно отодвигаясь подальше, прежде чем со страхом оглянуться. Эта реакция, не беспокойство от того, что она пришла в себя в незнакомом месте, а похолодевший взгляд, когда Элизабет поняла, что он не видение, раскалённым железным прутом прошил грудь Джона. Нежность принадлежала её снам о нём, в реальности же для Джона не осталось ничего кроме холодности и настороженности подобравшейся женщины. - Что... - её голос был хриплым, а глаза широко распахнутыми от недоумения, когда Элизабет встретилась взглядом с ещё двумя свидетелями её слабости. - Кто вы? - Всё в порядке, Миледи! - тут же поспешила успокоить её Тейла, и почтительно склонила голову, давая понять, что Королева в кругу друзей. - Я Тейла Эммаган из Атоса. Это Ронон Декс из Сатеды. Даже гордый сатедианец, презиравший ранги и сословия, выпрямился, расправляя плечи и также слегка склонил голову. И только Джон оставался неподвижным, застыв как заледеневшая статуя, весь во власти тяжёлых мыслей. - Что происходит? - Элизабет жалась к спинке сиденья, вцепившись в своё одеяло и властные нотки её голоса вывели, наконец, Джона из ступора. - Всё в порядке, Миледи, - хриплым карканьем повторил он слова Тейлы, выпрямляясь и отодвигаясь подальше от напряжённой женщины, - вы больше не в лапах рейфов. Она оглянулась на него, рассматривая во все глаза и Джон, следуя примеру своих друзей, тоже опустил голову в знак уважения. Это был первый раз, когда он обратился к ней, используя официальный титул, но таков был протокол и зная теперь кто она такая, Шеппард больше не мог его игнорировать. Сидящая перед ним женщина уже не была просто его Лиз, она была Королевой, и с ней подобало обращаться соответственно, даже с учётом мимолётной нежности прошедших минут. - Как вы узнали обо мне? - Элизабет продолжала звучать не слишком ровно, всё ещё сбитая с толку. - Дженай по имени Акастус Коля нанял нас для того, чтобы вызволить вас из плена, Миледи. - понимая, что от мужчин ждать помощи не приходится, Тейла взяла на себя роль просветительницы. - Коля? - несмотря на неловкость нового положения между ними, Джон украдкой бросал взгляды в её сторону и от него не укрылось то, как краска вновь схлынула со щёк Элизабет. - Нанял? Она метнула непонимающий взгляд в его сторону и Шеппард тяжело сглотнул, пойманный врасплох её широко распахнутыми глазами. Он нервно облизал губы, собираясь с мыслями, чтобы всё ей объяснить, но Тейла вновь опередила его. - Он не сказал нам о том, кого именно мы должны вытащить из западни, мы понятия не имели о вас, Миледи, когда торговались. - Вы наёмники? - Элизабет вновь бросила острый взгляд в сторону молчавшего и мрачного Джона. - Скажем так, Миледи, мы те, кто надирает задницы рейфам при любой возможности. - с небольшой усмешкой ответил ей Ронон, игнорируя предупреждающий взгляд Тейлы, смущённой его грубостью в присутствии Королевы. - Но когда нам платят, мы получаем от этого ещё больше удовольствия. - И спасаете девиц в беде? - хмыкнула Элизабет, приподнимая бровь и немного расслабляя линию своих плеч. Ронон зло улыбнулся ей в ответ. - Мы не знали что вы живы и что вы в беде, Миледи. - Джон был единственным, кого не коснулось ослабление напряжения в воздухе. - Я думал... - он глубоко вдохнул и снова облизал пересохшие губы, подбираясь под её взглядом. - Мы думали, что вы погибли, когда Атлантида пала. Элизабет ничего не ответила, её взгляд, такой открытый раньше, когда между ними не стояли титул и два года разлуки, сейчас был непроницаем, скрывая от Джона всё, о чём она думала. Прыгун ощутимо встряхнуло, когда корабль попал в воздушную яму и все вздрогнули, а Элизабет заозиралась вокруг с новым вниманием. - Мы летим? - спросила она и сощурилась, узнавая особый дизайн, присущий только одной расе, кроме лантийцев, кто мог построить летающий корабль. - Это Асгард? - Да, это наш корабль. - кивнул Джон. - Мы называем его Прыгун, потому что, благодаря своим размерам, он легко проходит сквозь Пространственные Врата. - И куда мы направляемся? Лица вокруг неё снова помрачнели и это не внушало оптимизма. - В лагерь дженаев. - наконец признался Джон и Элизабет не смогла ничего с собой поделать, когда снова вздрогнула. - Как уже отмечала Тейла, командующий Коля не сказал нам правды, когда нанимал для того, чтобы вытащить вас. Он утверждал, что рейфы напали на кортеж и похитили его невесту на пути к нему. - его серо-зелёные глаза вспыхнули гневом. - Если бы я знал... - Он не солгал вам. - слова Элизабет заставили Джона подавиться остатком фразы и он задохнулся, уставившись на неё взглядом, полным недоумения. - Что? - переспросил Ронон в наступившей тишине, а Тейла только удивлённо моргнула и раскрыла рот, но так и не нашлась что сказать. - Командующий Коля не солгал вам. - повторила Элизабет, выпрямляясь и соскальзывая в привычную роль, включающую в себя непроницаемое выражение лица, расправленные плечи и гордо приподнятый подбородок. Маска, которую она носила два последних года. - Я действительно его невеста и на мой кортеж напали по пути в Дженаю. Тишина, опустившаяся им на плечи, была оглушительной от потрясения и неверия, написанного на обращённых к ней лицах. - Но, как же... - Тейла обменялась быстрым взглядом с обескураженным этой новостью Джоном. - Миледи, вы же Королева! А он... - Это вас не касается. - холодно отозвалась Элизабет и неловко поднялась на ноги, когда все почувствовали как корабль начал своё снижение. - Благодарю вас за спасение. - она царственно кивнула в знак признательности. - Надеюсь, мой жених предложил вам достаточно денег. - К чёрту деньги, Элизабет! - взорвался Джон, растеряв всё своё хладнокровие. Он вскочил на ноги и упёрся в неё взглядом, полным горячей ярости. В голове крутилось множество вопросов, начиная с того, как она выжила и заканчивая тем, с каких пор чёртов дженай может позволить себе жениться на самой Королеве Атлантиды? - Что происходит, чёрт возьми?! - Как я уже сказала, это вас не касается, майор Шеппард. - она смотрела на него взглядом, от пустоты которого Джону захотелось отшатнуться. - Вы сделали свой выбор, когда покинули Атлантиду. Я больше не ваша забота. Её подбородок приподнялся ещё выше и Элизабет отвернулась от обескураженного Джона. Прыгун вздрогнул и замер, завершив посадку. Не прошло и нескольких секунд, как в задний люк требовательно забарабанили. - Я думаю, это за мной. - Королева обернулась к застывшему у переборки Ронону. - Не могли бы вы открыть эти двери? Не стоит заставлять моего жениха ждать. Переборка между отсеками открылась в тот самый момент, когда начали опускаться сходни и к атмосфере всеобщей неловкости и подавленности присоединились Сора и бледный, потрясённый МакКей под прицелом её пистолета. - Миледи! - благоговейно пробормотал Родни, всё ещё не веря своим глазам. Элизабет обернулась к нему и одарила улыбкой, так и не коснувшейся её глаз. - Доктор МакКей, я рада видеть вас живым и здоровым! Он раскрыл рот, пытаясь что-то ответить и только сейчас почувствовал, что-то серьёзно не так в том, как застыли его друзья, не сделав и попытки помешать дженаям с оружием на перевес ворваться внутрь Прыгуна. - Опустите оружие! - властно приказала Королева, делая шаг в выходу и всё ещё выглядя царственно даже устало кутаясь в одеяло. - И не смейте трогать этих людей! Солдаты неловко замерли, переглядываясь и бросая опасливые взгляды в сторону своего командующего, стоявшего у сходней, заложив руки за спину. - Миледи. - на рябом лице появилась усмешка, которую с трудом можно было засчитать за улыбку, а кивок был просто смехотворен в своей пародии на учтивость перед Высшей. - Рад что вы живы и в порядке. Опустите оружие! - приказал Коля своим людям и зашагал ей навстречу. - Надеюсь, вы не отступите от своих обещаний этим людям, командующий. - всё так же властно отозвалась Королева. - Заплатите им обещанное и отпустите. Направляясь к выходу, она не смотрела ни на кого конкретно, но когда проходила мимо застывшего в потрясённом молчании Джона, до Шеппарда донеслись слова, тихие, словно зашуршавшие на ветру листья. - Лучше бы ты оставил меня умирать! - сказала Элизабет и покинула Прыгун. ~////~ Буря пришла внезапно. Всего за несколько часов затянула небо тучами и обрушилась на предгорье нескончаемыми потоками воды и мощными порывами ветра. Непогода поломала планы всем, и Коле, вынужденному остаться в лагере вместо того, чтобы поспешить в священный город, где всё уже было подготовлено к свадьбе, и команде Шеппарда, застрявшей среди дженаев, потому что только сумасшедший поднимется в воздух в такой шторм. Настроение Джона было таким же мрачным, как и пейзаж за окном небольшой таверны, в которой они торчали вот уже вторые сутки. Его друзья тоже, по большей части молчали, каждый в своих мыслях, но Шеппард чувствовал себя так, будто за ним приглядывали как за проблемным ребёнком. Такое внимание раздражало, но он не мог их винить - желание сделать что-то глупое, вроде того, чтобы потребовать разговора с Элизабет, не отпускало его с той минуты, как она покинула Прыгун. Не добавляли спокойствия и воспоминания о её последних словах, не дополнявших картину счастливой невесты. Элизабет ясно дала понять, чтобы он не вмешивался в то, чего не понимает, но желание узнать что происходит на самом деле нарастало как болезненный зуд, не давая Джону найти себе места. Саму Элизабет никто из притихшей компании больше не видел с тех пор как она ушла с командующим Колей куда-то вглубь лагеря. Она отказалась разговаривать даже с Родни, который до сих пор был под клятвой своей Королеве и ему не терпелось узнать, каким чудом его Миледи спаслась после падения Атлантиды и кто ещё смог выбраться из-под обломков города. С ними действительно расплатились, как того потребовала Королева, но настороженные взгляды в спину говорили Шеппарду что им здесь рады ещё меньше, чем разыгравшейся непогоде. Обсуждать что-либо в месте, где даже у стен были уши, тоже не имело смысла, оставалось только пить и ждать, когда небо прояснится достаточно, чтобы Прыгун смог взлететь. Этим вечером разговор снова не клеился и за столом то и дело повисала неловкая тишина, хотя вокруг было шумно и пьяно от отдыхающих в своё удовольствие дженаев. Даже слишком громко, чтобы весёлый смех и скабрезные рассказы соседней компании не долетали до их ушей. - ...хотел закрыть эту дверь, но не смог удержаться, так сладко она стонала. Ну я и подглядел немного, и скажу я вам, это была та ещё картинка, если вы понимаете о чём я! - глумливые смешки за соседним столиком давали понять, что мужчины понимают завистливый вздох рассказчика. - Да, она хороша! - раздался новый голос сквозь звон стаканов. - Свеженькая, упругая как та куколка с медовой кожей, что привезла её сюда. Тейла поморщилась от этого комментария, но бросила на Ронона предупреждающий взгляд, когда лицо сатедианца, тоже прекрасно понимающего о ком говорит пьяная компания, потемнело. - И что дальше? - нетерпеливо потребовали продолжения рассказа. - А что дальше? - снова хмыкнул первый голос. - Наш командующий отхватил знатную кобылку, оседлал её и долго не слезал, я даже устал их слушать, а мне ведь всю ночь пришлось стоять там на часах! Удар раскрытой ладони по столу заставил задумчиво глядящего на дно стакана Родни подпрыгнуть, а Тейла вскочила с места, но не успела остановить тяжело поднявшегося из-за стола Шеппарда. Тот уже разворачивался и направлялся к соседнему столику, эффектно обрывая мужской смех своим появлением. - Ну, раз ты так устал на них смотреть, нужно было протянуть руку и держать эту чёртову дверь закрытой так же, как и свой поганый рот! - Джон был слишком пьян, чтобы слушать кого-то, даже свой собственный здравый смысл, когда вклинивался в приятный вечер компании из шести крепких мужчин. - А с чего вдруг ты решил что я что-то должен? - рассказчик медленно поставил свой стакан и насмешливо приподнял брови. - Помогает зубы сохранить в целости! - пояснил Шеппард, опасно сощурив глаза. Он отмахнулся от тянущих его от настороженной компании рук, прекрасно понимая, чем закончится его дерзость. Но почесать кулаки о чьё-то лицо было неплохим способом сбросить мерзкое напряжение последних дней. - У вас какие-то проблемы с нами, парни? - не все дженаи за столом были рады затевающейся потасовке. - У нас проблемы не с вами, а с тем, что вы обсуждаете нашу Королеву! - презрительно скривил губы МакКей, тоже достаточно разозлённый услышанным. - О, вашу Королеву? - рассказчик саркастично усмехнулся, откидываясь на спинку стула и складывая руки на широкой груди. - Вы слышали, парни? А может вы завидуете? - он снова насмешливо приподнял кустистую бровь. - Так вы проходите, садитесь, я расскажу вам о том, как стонала ваша Королева под нашим командующим во всех подробностях! А может вы и сами это услышите, если ваша куколка мне позволит. Первый удар не заставил себя долго ждать. ~////~ Она пришла через несколько часов после того, как за ним захлопнулась дверь камеры. Встала у решётки, складывая руки на груди, и уставилась на нары взглядом, полным недовольства и разочарования. - Ну и что это было? - прервала Элизабет затянувшееся молчание. - Трудности перевода. - лениво отозвался Шеппард, продолжая смотреть в потолок. - Не совсем расслышал о какой страстной любовнице своего командующего говорит этот ублюдок, пришлось подойти, переспросить. Он не смотрел на неё и не видел как Элизабет сначала покраснела, а потом так же резко побледнела, нервно обхватив себя руками и не зная куда девать глаза от смущения. - Джон, зачем... - Затем, что я не позволю так говорить о тебе даже последнему дженайскому выродку! - он резко поднялся и спустил ноги с нар, упираясь злым взглядом в застигнутую врасплох Элизабет. - Это обычная солдатская болтовня! Он был пьян. - Ты оправдываешь его или себя? - Шеппард склонил голову на бок, всё так же внимательно разглядывая её и подмечая, что измождённость и бледность так никуда и не исчезли с её лица с тех пор, как они виделись в последний раз. Зелёные глаза Элизабет опасно вспыхнули от его дерзости, но Джон был ещё достаточно зол на неё, на Колю, на всю эту ситуацию, полную лжи и недосказанности, чтобы выстоять в этой битве взглядов не дрогнув. - Я пытаюсь понять, чем дженайский сломанный нос, рука и три ребра помогли тебе отстоять мою честь, которая, как я снова напоминаю, тебя уже не касается! - не только для Джона эти несколько дней были не слишком приятными, Элизабет тоже чувствовала себя чертовски усталой. И обеспокоенной. - И чья в этом вина? - Шеппард уже не мог остановиться, выплёскивая застарелую боль и гноившееся чувство предательства. - Что? - не поверила своим ушам Элизабет и изумлённо раскрыла рот, даже не найдясь сразу что на это ответить. - Это ты был тем, кто ушёл!.. - Я просил тебя пойти со мной! - он раздражённо ткнул в неё пальцем, хотя понимал, что поступает нечестно. Но тоска и горечь всё сильнее брали верх над его разумом. - А я сказала, что у меня есть обязательства и теперь ты знаешь почему я не могла этого сделать! - холодно ответила она, вновь складывая руки на груди. - Да, Миледи, теперь я знаю. - яростный жар оставил его тело буквально за секунду и Шеппард снова тяжело осел на своих нарах. - Почему ты не сказала о том, кто ты? - Не хотела давить. - честно ответила Элизабет. - Уже то, что мы выкупили тебя у рабовладельцев, заставляло тебя нервничать, было бы мало пользы, если бы я сказала о том, кто именно был заинтересован в твоём возвращении в Атлантиду. В тот момент многое зависело от твоего свободного выбора. Он смотрел ей в глаза и с тяжёлым сердцем читал в них правду о том, от чего сам же и отказался. - Не только для Атлантиды? - Нет, не только. - согласилась Элизабет, всё так же обнимая себя руками, будто отгораживалась от тьмы разочарования, разворачивавшейся вокруг неё. Понимание насколько сильно он действительно тогда облажался ещё никогда не было настолько кристально чистым, и Джон на миг прикрыл глаза, едва слышно застонав от злости на себя. Но потом глупая решимость сердца, не желающего мириться с судьбой, заставила его поднять голову и снова посмотреть на женщину, всё ещё стоявшую перед ним, несмотря на то, что была совсем не обязана делать это. Он нервно облизал губы. - Элизабет, если бы ты могла... - Нет, Джон. - покачала она головой, будто знала, о чём он хотел сказать. - Я могу попросить только один раз. И ты уже сделал свой выбор. - Это был выбор с закрытыми глазами, чёрт возьми! - разочарование заставило его злиться и Джон вскочил на ноги, зашагав к решётке. Элизабет даже не пошевелилась, столкнувшись с горячим гневом в его глазах, хотя знала, что даже решётка не такая уж и непреодолимая преграда. - Ты играла далеко не честно, Элизабет! - Возможно. - вздохнула она, потирая свои голые предплечья. - Но как бы то ни было... - Я хочу принести клятву на верность. - оборвал он её, сжимая прутья клетки. Она моргнула от удивления и оступилась, не ожидая такой просьбы. - Зачем? - Затем, что у меня больше нет повязки на глазах, Элизабет. И я знаю, чего хочу! Даже если это всего лишь отдать за тебя жизнь, если придётся. - Но ты сказал, что никогда не будешь служить Атлантиде. - И для моего зверя это не изменится. - он упрямо продолжал смотреть ей в лицо. - Но свою хозяйку я хочу выбрать сам! Она так же нервно как и он, облизнула губы, и в душе Джона зажглась надежда, когда он увидел как потеплели её глаза. Но это была лишь вспышка, кончившаяся прежде, чем он успел за неё ухватиться, и Элизабет печально улыбнулась. - Нет, Джон, я не могу этого принять. - снова покачала она головой. - Ты и твой волк, вы едины и ты не можешь обойти законы вашей магии! - Элиз... - Ты всё ещё слеп, но у тебя есть Тейла, Джон! - ей пришлось повысить голос, чтобы оборвать его возражения. И Шеппард замолк под взглядом, полным зелёного огня воли Королевы. - Впусти её в свою пещеру и только тогда ты сможешь быть уверен, что смотришь на всё широко открытыми глазами. Шеппард непонимающе моргнул и мог только беспомощно смотреть на то, как разворачивается и уходит от него Элизабет. ~////~ Долго скучать Джону не дали, не прошло и часа с момента, как Элизабет оставила его в мыслях и догадках о том, что она имела ввиду, как у решётки появился сам командующий, доказав, что в этом проклятом месте даже у стен есть уши. - Ты заставляешь меня жалеть о том, что я вообще к тебе обратился, Шеппард. - снисходительная улыбка на его губах не касалась его тёмных глаз. - Слишком много хлопот, это уже начинает раздражать. - Чего ты хочешь, Коля? - сощурился Шеппард. - Чтобы ты оставил мою невесту в покое и убрался с моих земель вместе со своими дружками. - Я не знаю во что ты пытаешься втянуть Миледи Элизабет, но тебе стоит серьёзно задуматься над тем, чтобы не делать этого, потому что если хоть волос упадёт с её головы по твоей вине... - То что? - приподнял бровь дженай. - Ты угрожаешь мне, Шеппард, в деле, о котором понятия ничего не имеешь! Если ты так дорожишь своей Королевой, то должен был остаться в её городе и защищать его, а теперь, что же, у неё будут новые защитники. - Например, ты и твои люди? - насмешливо хмыкнул Шеппард. - Может ты и прав в том, что мне следовало остаться в Атлантиде, и даже, может быть, умереть за неё, но я достаточно знаю о тебе и тех, кто дёргает тебя за ниточки, чтобы знать, что защита Атлантиды будет стоять далеко за пределами списка ваших желаний к моей Королеве! И это меня сильно беспокоит, знаешь ли. Коля склонил голову на бок, с любопытством рассматривая обманчиво расслабленного мужчину по ту сторону решётки. - Дело ведь не только в том, что ты лантиец и она твоя Королева, не так ли? - его губы снова растянула полная понимания усмешка, заставившая Джона стиснуть зубы. - Она тебе нравится как женщина! Не могу тебя осуждать за это, Элизабет великолепна - красивая, утончённая и сексуальная. - Шеппард с трудом проглотил самодовольство в голосе дженая. - Не говоря уже о том, насколько она сильна как ведьма. Наверное, это очень досадно, понимать, что я был первым, кто предъявил право на неё и её магию, и теперь она принадлежит мне? - Элизабет принадлежит только самой себе, она свободная женщина! - И завтра она станет моей женой, это всё, о чём тебе нужно знать, чтобы не нарваться на неприятности! - голос Коли снова зазвучал стальными нотками. - Буря стихает, и я хочу, чтобы тебя здесь не было уже через час. Я не стану нарушать условия нашей сделки - Элизабет настаивает на этом и я соглашусь в качестве свадебного подарка ей. Но если ты или твои люди будете досаждать мне и моей невесте или снова попытаетесь встать на моём пути, я уже не буду таким великодушным! Шеппард ничего не ответил ему на это, продолжая сверлить дженая настороженным взглядом. У каждого из них были свои мотивы, столкнувшие их лбами, но оба понимали, что это не последняя их встреча. Далеко не последняя. Их выпроводили из лагеря едва ли не под конвоем. Оружием никто не бряцал, но напряжение можно было резать ножом, как внутри Прыгуна, так и за его пределами. Джон не проронил ни слова с тех пор, как команда встретила его у корабля. Он был мрачен, задумчив и чертовски зол, когда набирал первый попавшийся адрес на Пространственных Вратах. Его не так беспокоили угрозы Коли, сколько не давала покоя загадка, которую загадала Элизабет. Паучье чутьё подсказывало Шеппарду, что от того, раскусит ли он эту тайну до завтрашнего дня, будет зависеть очень многое. А для этого нужно было взять себя в руки, успокоиться и поговорить с Тейлой. ~////~ - Она так и сказала? - нахмурилась Эммаган. - Слово в слово. - Джон расхаживал из угла в угол по комнате, которую снял для неё в первом же попавшемся гостевом дворе по ту сторону Врат. - И какую пещеру она имела ввиду ты тоже не знаешь? - Я боюсь не того, что не знаю, а того, что знаю, но не успею понять вовремя. - покачал головой Шеппард, останавливаясь у окна и упираясь руками в бёдра. - И пока я буду гадать, просто потеряю время и свой шанс. - Ты думаешь, он у тебя всё ещё есть? - мягкое сомнение, прозвучавшее в голосе Тейлы заставило Джона обернуться и встретиться с ней взглядом. - Она не отказала мне, Тейла, понимаешь?! Вернее, она сказала "нет", но не это имела ввиду. - непонимание на лице атосианки заставило Шеппарда выругаться себе под нос и потереть лицо ладонью. - Я не могу тебе этого объяснить, но просто поверь мне и моему чутью - Элизабет хотела, чтобы я что-то понял. Она никогда бы не выбрала такого человека, как Коля, себе в мужья по своей воле. И не могла говорить со мной открыто из опасений, что он услышит и попытается нам помешать. - Помешать чему? Увезти её оттуда? - приподняла бровь Эммаган. - Думаю, и это в том числе. - кивнул Джон. - Пойми, Тейла, я... может это и прозвучит странно, но я знаю её! Элизабет хочет, чтобы я помешал Коле наложить на неё лапы. Мне просто нужно понять как! Эммаган вздохнула, но кивнула. Она знала Джона Шеппарда всего два года, но и двух месяцев было достаточно, чтобы понять этого человека и быть уверенной в том, что можно доверять его чутью. Если он говорит, что в поведении лантийской королевы есть двойное дно и что именно она может помочь Джону разобраться во всём, значит так оно и есть. - Но как я могу тебе помочь? Я много понимаю в обрядах и магии, но это бессмысленно, если не знать в какую сторону смотреть. - Я знаю. - тихо вздохнул Джон и снова устало потёр лицо рукой. - Тебе нужно отдохнуть. - настаивала Тейла. - Немного поспать. Ты сейчас слишком взвинчен и зол, чтобы думать. Ему не хотелось тратить драгоценное время на сон, ведь Коля был абсолютно серьёзен в том, что уже завтра Элизабет выйдет за него замуж, но глаза действительно слипались - усталость и нервное напряжение последних дней давали о себе знать. - Давай, - Тейла поднялась с кушетки и протянула ему руку, - спустимся вниз, поужинаем и ты поспишь хотя бы пару часов. Я уверена, это поможет. ~////~ Выныривая из привычного кошмара, он задышал чаще и распахнул глаза, уставившись в деревянный потолок и убеждая себя, что это лишь сон. Липкий пот быстро и неприятно высыхал на теле, а дыхание, как и заполошное биение сердца, успокоилось далеко не сразу. Но привычный ритуал сработал и мир вокруг снова обрёл чёткость, принося с собой сомнительное облегчение. Но в этот раз вместе с сознанием пришло и озарение. - Джон, сейчас три часа но... - Я знаю, о какой пещере говорила Элизабет! - Шеппард протиснулся мимо сонно щурившейся на него Тейлы, едва девушка распахнула дверь, в которую он ломился. - Конечно, проходи, - закатив глаза ему вслед, смиренно вздохнула Эммаган и закрыла оставленную нараспашку дверь. Шеппард остановился посреди комнаты и уставился на неё, нервный, взъерошенный и очень взволнованный. - Я знаю, о чём она говорила, - повторил он, переминаясь с ноги на ногу, - но не понимаю, как это поможет. - Расскажи, подумаем об этом вместе. - Тейла вернулась к кровати и села, кивнув ему на кушетку. Джон нервно облизал губы и обвёл комнату взглядом, будто не знал куда девать глаза. Сделать так как сказала Тейла было непросто - эта часть его прошлого, тёмная, постыдная, оставалась тайной многие годы, отравляя ему жизнь. И признаться перед кем-то в том, что он сделал 15 лет назад, было не так просто. На это требовалось много мужества. - Джон? - мягко, но уже с нотками лёгкого раздражения, напомнила о себе Тейла, когда молчание затянулось, а Шеппард всё ещё стоял посреди её комнаты, упираясь руками в бёдра. - Ты разбудил меня в такой час, чтобы мы постояли и помолчали? Шеппард медленно прикрыл веки и глубоко вздохнул, готовясь нырнуть в свой самый худший кошмар. - Ты знаешь обо мне не всё, Тейла. - начал он. - Я не скрывал от вас кто я и откуда родом, но причины, почему я выбрал такую жизнь, вместо служения Атлантиде не делают мне чести. Он действительно сказал ей и Ронону о том, что воспитывался в Корпусе Нара и готовился к судьбе хорошо подготовленного военного офицера на страже Атлантиды. Тейла знала достаточно, чтобы понимать, что таких как он на всей Терре можно было сосчитать по пальцам одной руки - после страшной резни 15 лет назад ходили слухи, что выжили единицы, а Монастырь, который охранял Корпус, был и вовсе разорён полностью. Чудом выжили лишь несколько юных послушниц и Королева. Но Джону не нравилось разговаривать о прошлом и каждый из его друзей, сам прошедший этот горький путь потери всего, что было ему важно и дорого, уважал это желание. Но, видимо, пришло время приоткрыть завесу тайны над тем, что причиняло боль этому хорошему, но надломленному человеку, и превозмогая любопытство, Тейла призвала себя быть терпеливой. - Я убийца, Тейла. - наконец признался Джон, тяжело опускаясь на кушетку и сцепляя пальцы в замок на своих коленях. - Чудовище, оборвавшее жизнь той, о ком обещал заботиться. - он шумно выдохнул и, уставившись в пол, рассказал то, о чём никто знал. - Когда рейфы напали на гору, на которой располагались Нара и Монастырь, мне удалось вытащить из той мясорубки всего одного человека - знакомую послушницу из Монастыря. Молодую девчонку, мою ровесницу. Я не пытаюсь оправдать то, что сбежал вместо того, чтобы сражаться, но долг требовал от меня сохранить ей жизнь. - он невесело усмехнулся своим же словам. - От преследования мы укрылись в одной из пещер в нескольких километрах вниз по горе. Рейфы о них не знали, но мы, мальчишки из Корпуса, использовали такие места как тайные убежища, когда нам удавалось улизнуть из-под надзора, чтобы встретиться с девчонками из Монастыря. Там были еда, вода и немного комфорта. Мы их называли Места для Поцелуев. Его горькая улыбка и взгляд, обращённый внутрь себя, заставили Тейлу сочувственно вздохнуть, но она продолжала терпеливо молчать, давая Джону время. - Я отвёл её туда, в надежде дождаться помощи или шанса вырваться из-под облавы, устроенной рейфами после разгрома. Мы провели там ночь, только вдвоём и я... Мне было 19, не потребовалось многого, чтобы в первый раз влюбиться. И она ответила мне взаимностью. - Джон ещё ниже опустил голову, зарываясь пальцами в свои непослушные волосы. - А утром я очнулся рядом с её разорванным на куски телом. Ты принадлежишь храмам Атоса, Тейла, ты должна знать о том, что в Монастыре воспитывались очень сильные ведьмы, одна из которых избиралась Королевой не просто так. У них были способности будить настоящую сущность внутри человека. Возможно, она была неопытной; может быть это моя вина, но той ночью мы, напуганные и разбитые, не охраняли свои границы достаточно, чтобы оставаться в безопасности и она своей магией коснулась той части моей души, о которой не знал даже я сам. - Она разбудила твоего зверя? - осторожно спросила Тейла и тяжело перевела дыхание, когда, не поднимая головы, Джон кивнул. - Он должен был принадлежать ей, но вместо того, чтобы оберегать, он разорвал её, когда она протянула к нему руку. - подстёгиваемый нервной энергией, Шеппард вскочил на ноги и отвернулся. - Когда я увидел что мы натворили, я понял насколько опасно чудовище, живущее внутри меня. Я просто не мог вернуться в Атлантиду и служить её новой Королеве, когда не мог отвечать даже за то, что живёт внутри меня! Если эта тварь убила свою невинную хозяйку, как я мог защищать кого-то другого?! Теперь Тейла понимала, почему Джон так сильно надломлен и ненавидит саму мысль о своём звере. То, о чём он говорил, находилось за гранью возможного. Оборотни служили пробудившей их магии до конца своих дней даже после того, как приносили клятву верности Королеве. Чаще всего обряд пробуждения был осознанным и к нему тщательно готовились, но иногда происходило именно так, как рассказывал Джон - когда такой человек встречал ведьму, в которую влюблялся, если она была достаточно сильной, то в момент интимного единения могла проникнуть очень глубоко и коснуться самой сущности своего мужчины, оборачивая её в живое и дышащее существо. Не было единой формы зверя, отражающей всё, чем была душа, Тейла знала о медведях, рысях и даже оленях. Но именно волк, выбиравший себе пару один раз и на всю жизнь, считался самым преданным защитником. Чтобы такой зверь, пусть и новорождённый, растерзал свою хозяйку - это было практически немыслимо! - Как её звали? - Чайя Сар. - не сразу ответил ей Джон и медленно повернулся. - После неё я не мог больше доверять ни себе, ни своему зверю, поэтому выбрал путь простого прожигания жизни. - даже в неярком свете ночников Тейлу заставил вздрогнуть его больной взгляд. - До Элизабет. Я не думал, что снова смогу почувствовать это, что захочу быть рядом и принадлежать ей всего через пару дней после нашего знакомства. Так просто не бывает, Тейла! - Шеппард покачал головой, кусая губы. - Только не со мной! И я не понимаю, чего она хочет от меня, требуя, чтобы я показал тебе пещеру, где убил Чайю. - Так давай это выясним. - Эммаган поднялась с кровати и направилась к своим вещам. Монастырь Атлантиды был не единственным местом, где учили магии и служили ей. Храмы были разбросаны по всей Терре, веди люди с магическими способностями были не редкостью ещё тысячелетие назад. Но с приходом рейфов ситуация менялась в худшую сторону и мест, где была сосредоточена сила, служившая тёмным тварям лакомым кусочком, становилось всё меньше. Храмы в горах Атос были небольшими и затерянными в густых лесах, поэтому продержались нетронутыми дольше всех. Темноглазая и светловолосая красавица с медовой кожей, Тейла Эммаган, воспитывалась в одном из них, постигая азы магии и её обрядов всю свою жизнь. Но три года назад деревня, в которой она жила и Храм, в котором служила, были разорены и уничтожены, и она не смогла этому помешать. Но магические знания невозможно убить, пока жив хоть один человек, который умеет ими пользоваться. Проникнуть в сознание человека, увидеть его воспоминания и прочесть его чувства было не так уж и сложно. У Высших Атлантиды, таких как королева, это получилось бы более естественно, Тейле же пришлось немного постараться. После его согласия и принятых мер безопасности, на которых лантиец настаивал, были сожжены травы и произнесены мантры, и Тейла прижалась лбом ко лбу Джона, прикоснувшись пальцами к его вискам. Она услышала его судорожный вздох, когда надавила, проникая в чужое сознание, но Шеппард подавил естественную защитную реакцию, требовавшую выбросить вон незваную гостью и пропустил Тейлу глубже, позволив ей увидеть тёмные каменные своды с оранжевыми бликами от костра. Тейла очутилась посреди небольшой пещеры с глубокими тенями за каменными выступами и в свете затухающего костра видела пару, слившуюся в страстном объятии на самодельной кровати в одном из углов. Девушка на коленях молодого Джона, крепко прижималась к нему, обвивая его плечи руками и уткнувшись лицом в его шею. Она плавно и сильно толкалась навстречу движениям его бёдер, и находясь в его сознании, Тейла чувствовала раскалённую страсть и видела с какой жадностью Джон зарывался пальцами в гриву тёмных волос своей любовницы, притягивая её ещё ближе. Это было чистое проявление любви, свободное от тёмных вибраций и, немного смущённая её силой и чувственностью, Тейла отвернулась от интимности происходящего, закрывая глаза и делая новый шаг сквозь воспоминания. Он дался с неожиданным трудом, будто она шла против сильного ветра, холодного и колючего, и атосианка знала что увидит, когда вновь открывала глаза. Девичье тело, изломанное, окровавленное, с разорванным горлом и изуродованными руками, лежало на земле, а над ним стоял и страшно скалился огромный волк с серебристым мехом. Его морда и лапы были в крови, а золотые глаза, дикие, злые, обожгли Тейлу ненавистью, когда зверь поднял к ней свою голову, будто мог видеть её. Эммаган глубоко вздохнула, но заставила себя храбро встретиться с этой невероятной силой лицом к лицу, зная, что на самом деле ей мало что угрожает. Джон был связан крепкими узлами заклинаний, на которых сам же и настаивал, как и на присутствии Ронона в момент этого единения - Шеппард не доверял самому себе, ему нужно было убедиться, что она в безопасности и есть кому его остановить, если зверь сорвётся со своих цепей вновь. Поэтому Тейла почти без страха подошла ближе к хищнику и его жертве, всеми своими магическими нитями чутко улавливая всё, от эмоций до ощущений, исходящих от этого воспоминания. И её поразило то, какой яростью был охвачен волк. В злобе, исходящей от него, не было и проблеска тех эмоций Джона, что Тейла пропустила через себя, когда наблюдала сцену на постели. Она нахмурилась, встречаясь взглядом с рычащей тварью и шерсть волка встала дыбом, а пасть с измазанными в крови клыками оскалилась ещё сильнее, прежде чем волк снова полоснул уже мёртвое тело острыми когтями, разрывая светлую плоть. Она вздрогнула, увидев широко распахнутые мёртвые глаза, уставившиеся вникуда, но именно застывшие черты лица девушки, искажённые ненавистью, заставили Тейлу почувствовать это - едва заметную вибрацию магии, и её след был другим, чужим, не принадлежащим моменту чистой страсти между Джоном и его любовницей. Тейла нахмурилась ещё сильнее и её губы дрогнули в новом речитативе заклятия. Она провела рукой перед собой так, будто протирала запотевшее стекло, пытаясь разглядеть что было между этими двумя диаметрально разными событиями. Видение было мутным, Тейла слышала как Джон стонет и тяжело дышит от её манипуляций. Она понимала, что причиняет боль, но магия, препятствовавшая увидеть что произошло, была очень сильной и разорвать эти нити было не так уж и легко. Пришлось давить, вычитывать и делать это снова и снова прежде чем всё вокруг изменилось, открыв глазам Тейлы совершенно иную картину. - Привет, Джон! Она стояла у входа в пещеру, улыбаясь ему и Тейла почувствовала холодные мурашки на своей коже от реакции Джона, застигнутого врасплох за подбрасыванием дров в разведённый для тепла костёр - он не ожидал увидеть её здесь. - Чайя? - его хриплый голос заставил Тейлу вздрогнуть от нехорошего предчувствия, заставившего Шеппарда медленно выпрямиться. - Что ты здесь делаешь? Тейла отвернулась всего на секунду, чтобы оглянуться в глубь пещеры, где разглядела девушку, спящую в разворошённой постели и этого момента оказалось достаточно, чтобы почти выкинуть её из сознания Джона сокрушительной волной чужеродной магии, буквально впечатавшей их обоих в стену. Тейла застонала от боли и звона в ушах, но сумела сохранить концентрацию и удержаться в этом воспоминании, но усилие, понадобившееся для этого, было ничем по сравнению с тем страхом и болью, что испытывал Джон, когда незваная гостья, удерживая его силой своей магии, шагнула ближе, а из-за её спины выскользнули четыре тени. - Помните, у нас уговор, - холодно бросила она, оборачиваясь к ним и с лёгкостью отбивая попытки Джона разорвать удерживающие его путы, - вы забираете девчонку и оставляете нас в покое. Тени кивнули и пришли в движение, обретая чёткость, и татуировки на бритых головах выдавали в них наёмников, служивших работорговцам и поставляющих им живой товар. Мужчины обошли Чайю и направились вглубь пещеры, к постели, на которой всё ещё крепко спала настоящая любовница Джона. Тейла не могла вмешиваться в то, что произошло, она только наблюдала, но знала, что Джон тоже видит всё это через неё. И его эмоции резонировали между этими двумя состояниями - участия и наблюдения, оставляя Тейле нелёгкую роль проводника. Она разрывалась от его желания оглянуться вслед мужчинам в приступе ослепляющей паники и невозможностью пошевелиться от опутывающей его магии. - Успокойся, Джон, всё почти кончилось, - темноволосая красавица подошла почти вплотную и опустилась перед ним на колени, мягко улыбаясь искажённый от гнева и усилий чертам его лица. - Я понимаю, ты злишься, но это ненадолго. Поверь, завтра ты даже не вспомнишь о ней. Он безуспешно попытался помешать этому, но Чайя протянула руку и легко коснулась его лба, заставив Джона выгнуться от нового витка боли, когда её магия холодным и острым ножом вспорола его сознание, бесцеремонно вторгаясь туда, где ей никогда не было места. Тейла задохнулась от подступивших к горлу слёз и желчи, уловив лишь тень этой ментальной боли, но новый крик, женский, раздавшийся у них за спиной, заставил её снова рухнуть на колени от усилий Джона сопротивляться чужеродному вмешательству в свой разум. С трудом заставляя себя дышать, Тейла обернулась и увидела как мужчины пытаются скрутить отчаянно брыкающуюся и визжащую от боли и ужаса девчонку. Она отбивалась неожиданно яростно, царапаясь и кусаясь, заставляя нападавших грубо ругаться и вынуждая их применить к ней гораздо больше силы, чем они рассчитывали. Хлёсткий удар по лицу и крепкая рука в волосах обезумевшей от страха девушки, заставили её ещё болезненнее вскрикнуть и разрыдаться, запрокидывая голову и глаза Тейлы расширились от шока, когда она увидела её лицо. - Чего вы возитесь, кретины?! - раздался за спиной недовольный окрик Чайи. - Вас четверо, а она одна, вы не можете заставить её замолчать? Ведьма злилась, ведь Джон всё отчаяннее сопротивлялся ей, пытаясь разорвать невидимые оковы и приходилось прилагать усилия, чтобы закончить то, что она планировала для них двоих. Вопли его любовницы не делали задачу легче, воздвигая новые барьеры на пути её магии и Чайя уже с трудом справлялась с бардаком, что творился внутри Джона. Плетя свою паутину вокруг разума Джона и продираясь сквозь слои враждебности и гнева в его сознании, она так сосредоточилась на том, чтобы уничтожить всё, от воспоминаний до чувств, связывавших его с девчонкой, что пропустила мгновение, когда Джон сделал их связь нерушимой. То, что происходило между ведьмой и её человеком, когда магия касалась нутра, пробуждая дремлющие силы природы, было сакральным и полным таинства. Женское начало, подобно материнской заботе, помогало расцвести этой новой жизни в любви и приятии, прежде чем стать её частью. Но для Джона Шеппарда всё было совсем не так. Его зверь рождался в муках боли и ненависти, сопровождаемый криками отчаяния истинной любимой, её унижением и выворачивающей нутро пыткой, с которой Чайя перекраивала его сознание, подчиняя себе. Клыки и когти взбешённого животного раздирали его плоть изнутри так же безжалостно, как четверо мужчин волокли к выходу молодую ведьму, избитую, обмякшую в удерживающих её руках и всхлипывавшую от страдания. Звериный нюх улавливал их разлитое в воздухе предвкушение от предстоящего удовольствия, а собственная магия мужского начала, переполнявшая ломающееся тело, бурлила и пенилась от желания разорвать всех, кто посмел посягнуть на то, что принадлежало только ему. Эта агония росла и ширилась, пересиливая даже боль, физическую и ментальную, заставляя Джона кричать и забыть обо всём, что не было бы звериным инстинктом, подстёгиваемым отчаянием в широко распахнутых зелёных глазах на заплаканном и бледном лице. Он слышал заполошное биение её сердца, переполненного осознанием собственной незавидной судьбы, тяжёлое дыхание разозлённых её сопротивлением наёмников и мог чувствовать горький и неправильный привкус отравленной страхом и болью магии в её крови. Тихий всхлип, слетевший с дрожащих губ, когда мужская рука по-хозяйски ухватила юную пленницу за грудь, разрывая тонкую ткань лёгкого платья, окончательно надломил волю Джона и он сдался чудовищной мешанине чувств и желаний, выламывавшей его кости и разум. Тейла больше не чувствовала человеческого сознания от существа, бившегося в путах Чайи, прошло всего несколько секунд и крики Джона превратились в громкое рычание огромного волка с серебристой шерстью. И теперь закричала уже ведьма, оказавшаяся неготовой к такому повороту. Несмотря на свою молодость, она была достаточно умелой, чтобы завладеть волей человека и подчинить его себе, но оборотень был сильнее её. Тем более новорождённый и взбешённый покушением на свою хозяйку. Тейла увидела осознание на лице Чайи, всего за миг до того, как волк разорвал магические путы и бросился на неё, вгрызаясь в беззащитную плоть её горла. Она хрипела и захлебывалась кровью, а оборотень с остервенением рвал её тело, мстя за боль и страдания. Для ведьмы всё было кончено очень быстро и волк отшвырнул прочь окровавленное месиво, ещё минуту назад дышащее и мыслящее, бросаясь в погоню за людьми, утаскивающими его хозяйку всё дальше в глухую ночь. Тейле было достаточно только моргнуть, как она снова оказалась в гуще событий, наблюдая за тем, как серебристая тень врезалась в спины людей, раскидывая их в стороны. Ударом лапы он снёс ближайшего наёмника с ног, а острые когти полоснули по груди, вспарывая его одежду, плоть и ломая кости. Звуки криков и запах страха и крови снова наполнили воздух, вызвав у Тейлы головокружение и приступ тошноты от ослепляющей звериной ярости и медного привкуса на своём языке. Расправившись с первым, мощным рывком волк нагнал и заставил споткнуться тех двух, что держали его хозяйку, они опрокинулись на землю и одним клубком из рук, ног и лап покатились по скользкой от росы траве. Девчонка закричала от неожиданности и новой боли, оказавшись погребённой под тяжестью навалившихся на неё тел, но возня у неё над ухом уже через мгновение вернула ей свободу и она захныкала, отползая подальше от злобного рычания. Трое её мучителей всё ещё были живы и вооружены, но оборотня это ничуть не волновало. Он надвинулся на свою хозяйку и ткнул её лобастой мордой под подбородок, заставляя пошевелиться поднять лицо и перепуганные глаза. Она тяжело дышала и смотрела на него как заворожённая, но Тейла не чувствовала её страха среди кислого запаха мужского ужаса, забивающего ей ноздри. Ведьмочка подняла дрожащую руку, и коснулась перепачканной в крови морды. Волк лизнул протянутые к нему пальцы, а потом снова опасно зарычал, услышав ругань и звук взводимых курков. Низко опустив голову и дико скалясь, он перешагнул через неё, всё ещё лежащую на земле, ставя себя между своей хозяйкой и угрозой и когда первые выстрелы разорвали тишину ночи, серебристой тенью бросился вперёд. Тейла задыхалась, сгибаясь пополам и ощущая как фантомная боль огненными цветками распускается в её теле, отражая то, что чувствовал оборотень, сражаясь с тремя вооружёнными головорезами за жизнь своей хозяйки. В её сознании билась мысль о побеге, настойчивая как приказ и обернувшись, она увидела как ведьмочка с трудом поднимается на ноги. Повинуясь требованию своего защитника, она отступила подальше от драки, всхлипывая и баюкая ушибленную руку, но не ушла далеко. Даже расстояние между ними не помешало Тейле увидеть как вспыхнули магическим огнём её зелёные глаза, а резко взметнувшаяся здоровая рука послала невидимую человеческому глазу волну силы, опрокидывая на спину бандита, подобравшегося опасно близко к расправляющемуся сразу с двумя его подельниками волку, и выбивая уже занесённый нож из его руки. Короткий вскрик боли резко оборвался, когда оборотень развернулся и молниеносным броском разорвал ему горло. Тишина опустилась на поляну внезапно, оглушительная и тяжёлая, когда всё было кончено. Волк ещё несколько мгновений стоял над трупами поверженных врагов, скаля зубы и прижимая уши, а потом пошатнулся и осел, когда боль от собственных ран пересилила и свалила его с лап. Его жалобный скулёж заставил девчонку двигаться. Она сделала шаг навстречу ему, затем ещё один, а потом побежала, задыхаясь и не разбирая дороги. Кусая губы от боли в потревоженной руке и избитом теле, она опустилась на колени рядом с повалившимся на бок зверем и тот тявкнул как щенок и снова заскулил, когда женская рука скользнула в его шерсть, отыскивая повреждения, полученные в бою. - Джон! - всхлипнула ведьмочка, когда увидела насколько сильно её рука оказалась измазана кровью, а волк больше не смог держать голову и тяжело задышал. С замирающим сердцем Тейла наблюдала за тем, как она погладила широкую морду и некрасиво шмыгнула разбитым носом, прежде чем лечь на землю рядом с волком. Зверь снова заскулил, подползая ближе и она осторожно обняла его, уткнувшись лбом в его переносицу. Волк тявкнул уже гораздо тише и из последних сил лизнул ключицу своей хозяйки, прежде чем его золотистые глаза закрылись. Он умирал и Тейла чувствовала этот пробирающий до костей холод, нарастающий изнутри и замораживающий всё тело. Девчонка размеренно поглаживала морду животного и что-то тихо бормотала, будто пела колыбельную, укачивая маленького ребёнка. Она перестала дрожать и почти улыбалась, когда серебристую шерсть под её ладонями сменяла человеческая плоть, а сияние, исходившее от её пальцев, медленно разливаясь по обнажённому мужскому телу. И Тейла задохнулась от восхищения, когда не только увидела, но и почувствовала пробудившуюся в юной ведьме древнюю магию, подвластную только Королеве. Живительным теплом она окутывала своего оборотня, её сильного Альфу и любимого мужчину, удерживая его хрупкую жизнь под своей ладонью и залечивая страшные раны, нанесённые оружием человека. Мощный рывок вытянул её из уютного ощущения лёгкости во всём теле, когда Джон больше не мог пересилить своё потрясение и Тейла открыла глаза снова в своей комнате, удивлённо вздохнув и моргая от дезориентации. - Вы в порядке? - пророкотал Ронон где-то очень близко. Ему никто не ответил. Двое на кушетке смотрели друг на друга и сердце Тейлы сжималось от жалости к Джону, ошеломлённому и бледному от увиденного. Она сама ещё не совсем пришла в себя, но опытный взгляд остро подловил момент, когда Джон опасно балансировал на грани между реальностью и безумием. Её план не сработал полностью так как она хотела, но Чайя оказалась сильной ведьмой, и паутина её магии продолжала отравлять сознание Джона даже после её смерти и стены её заклятия уцелели даже сейчас, хотя и пошли глубокими трещинами. Тейла задохнулась, понимая, что у неё есть всего пара мгновений, прежде чем Джон потеряется в своей голове, раздираемый на части противоречиями. Она резко подалась вперёд, снимая чары, удерживающие Джона неподвижным и схватила его за ледяные руки, сжимая дрожащие пальцы. - Скажи это, Джон! - громко и властно потребовала Тейла, настойчиво заглядывая в его мутные от боли глаза. - Ты видел её лицо! Скажи это вслух! Произнеси её имя, Джон! Кто она?! Её магия не шла ни в какое сравнение с силой Королевы, исцелившей оборотня в его воспоминаниях, но даже крошечного импульса тепла и поддержки, которым поделилась Тейла, было достаточно, чтобы подтолкнуть Джона. Он разомкнул пересохшие губы, но голос не слушался его, а глаза слезились от головной боли, пульсирующей в висках. Но она пела ему, и он тянулся навстречу её теплу из холода чужой воли, окутывавшей разум и подменявшей мысли. - Элизабет. Имя заставило дыхание застрять в горле и Джон задохнулся, давясь воздухом, когда в его сознании вспыхнули колдовским огнём зелёные глаза, выманившие и сделавшие своим его зверя. Он застонал, хватаясь за голову, ослеплённый дикой болью, грозившей свести его с ума. Тейла отмахнулась от шагнувшего к ним Ронона и ухватила Джона за плечи, снова прижимаясь лбом к его лбу. Она чувствовала как его трясет, слышала стук его зубов, когда озноб прошиб его тело, но не позволила себе отвлекаться, когда речитатив её нового заклятия мягко окутал разум Джона, снимая часть агонии, с которой выпрямлялась его реальность, уродливо перекрученная Чайей, а события занимали свои правильные места, заполняя чувствами и воспоминаниями чёрные дыры. Спираль раскручивалась стремительно, от конца к началу. От последней ночи, проведённой вместе, ко дню их первой встречи. Они всё ещё причиняли боль, но Джон жаждал этих воспоминаний как умирающий от обезвоживания мечтал о глотке воды и захлёбывался ими, когда видения нахлынули, возвращая ему жестоко вырванную из памяти любовь. Его великолепная, смешливая, невыносимо упрямая и нежная девочка! Лизабет. Ласковое прозвище резонировало в его теле, находя отклик в самых тёмных глубинах его сущности, где выл его несправедливо избитый и измученный разлукой и одиночеством волк. Джон снова закрыл глаза и видел её перед собой - юную, худенькую девчонку с огромными зелёными глазами. Ещё немного нескладную, но уже наливающуюся соками женственности и красоты. Чувствовал её угловатость под своими ладонями. Его подрагивающие пальцы всё ещё помнили её изгибы. Её теплую тяжесть поверх его бёдер и линии её тела. Тонкие руки, обвивающие его шею, упругую нежность грудей с острыми вершинками тугих сосков, прижимающихся к его груди. Её гладкие бёдра и длинные ноги обхватывающие его, и судорожный вздох, слетевший с ярких, зацелованных губ, когда он жадно толкнулся в неё, узкую, горячую, невинную. Он терялся в запахе её тела, звуках её тяжёлого дыхания, а грива тёмно-каштановых волос все ещё щекотала его плечи когда она прижималась теснее, обнимала крепче, двигаясь навстречу его бёдрам в извечном ритме, зажигающем огнём каждую клеточку их тел. Он всё ещё ощущал её тёплое дыхание на своей шее, нежные касания губ к своему горлу и стоны, высокие, страстные, полные нарастающего удовольствия. Он до сих пор помнил, как она звучала на вершине своего блаженства, её крик и запрокинутую голову с беззащитной линией горла под своими губами. Сладкую дрожь её тела вокруг него, когда он касался её там, где между ними было тесно, горячо и нежно. Помнил неудержимую силу, с которой сжимал хрупкое девичье тело, изливаясь внутри неё и теряясь в дурмане собственного удовольствия. И магия текла вокруг них, оплетая светящимися нитями. И его волк выл вместе с ним, через его собственные крики и стоны, когда Элизабет дарила ему столько удовольствия, сколько получала взамен. А потом была тишина, густая, дышащая, мягкая, когда звуки между ними стихли. И миллиарды огоньков, вспыхивали и умирали вокруг них, отбрасывая мерцающие блики на блестевшую от испарины кожу. Он помнил как его волк ластился под прикосновения узкой ладони с длинными изящными пальцами, когда она гладила его по волосам. Вылизывал лицо своей юной хозяйки так же, как он выцеловывал раскрасневшиеся от удовольствия скулы и нежные губы, раскрывавшиеся навстречу его губам языку. И колдовские глаза, зелёные, горящие магическим потусторонним огнём, заглядывавшие прямо в душу, забиравшие его себе всё ещё преследовали его во снах все эти годы. Но калейдоскоп продолжал кружиться дальше, одни воспоминания сталкивались с другими в его голове, разворачивая перед мысленным взглядом Джона картинки из прошлого, где уверенную в себе девушку с серьёзными глазами, с мечтами о которой он засыпал и просыпался, сменяла девчонка с искорками юмора во взгляде и дерзкой улыбкой, не дававшая спуску его собственной заносчивости. А история их отношений, их любви и дружбы продолжала обретать чёткость в его сознании, обрастая всё новыми подробностями, словами, смехом, слезами, ссорами и примирениями вплоть до момента, когда он в первый раз произнёс: - Лизабет? - Элизабет. - поправила его курносая веснушчатая девочка, сидящая рядом с ним. А Джону снова было 10 лет и он ещё не успел остыть от обиды и драки, стоившей ему разбитого носа и нового наказания от куратора его группы за затеянную потасовку. Он сидел на толстой ветке в кроне старого дерева, надеясь побыть одному, но настырная девчонка, полезшая вслед за ним, никак не хотела оставить его в покое. Откуда она вообще тут взялась? Джон считал, что из Монастыря улизнуть ещё сложнее, чем из их форта. - Послушай, Лиза... - девчонка снова поморщилась и Джон закатил глаза, немного заносчиво выговаривая каждый слог её имени. - Элизабет, я ценю то, что ты решила удостовериться, что я не грохнусь вниз, но не могла бы ты уже уйти, наконец? - Я могу это исправить, - она ткнула своим пальцем в его окровавленный нос и опасно покачнулась на своей ветке, заставив Джона испугаться за её собственное равновесие. - Само заживёт. - проворчал он, понимая, что от назойливого внимания малолетки ему не уйти. Оставалось убедиться, что настырная козявка сумеет спуститься вниз так же ловко, как и забралась вслед за ним. Теперь, когда его мир снова встал правильно и обрёл целостность, цвет и звук, Джон тихо вздохнул, сдаваясь сокрушительной усталости, давившей на плечи. Уже погружаясь в сон, мягко уложенный Тейлой на кушетку, он не смог отказать себе в уюте особенно ценных воспоминаний о своей зеленоглазой ведьмочке, бесцеремонно вторгшейся в его жизнь с намерением там и остаться. - Ты тёплая. - вздохнул он и мечтательно прикрыл глаза, чтобы уже через секунду их распахнуть. - Ай! За что это? Ему 14, ей 12, и он бросает на свою мучительницу раздражённый взгляд, но в ответ получает ещё один удар по предплечью, красноречиво намекающий как она зла на него. - За то, что ты не думаешь головой когда лезешь в драку с парнями, старше и сильнее тебя! - не по годам сварливо фыркнула Элизабет, но продолжала прижимать слабо светящуюся ладонь к его рассечённой скуле. - Я тебе не аптечка первой помощи, Джон! Ухмылка вышла кривой от дискомфорта в ушибленном лице, но тепло от её руки приятно покалывало, унимая боль и это развязывало Джону язык. - Ну, может я надеялся, что ты перестанешь дуться и сбежишь от своих нянек чтобы убедиться что я всё жив. Новый удар по руке и гневный взгляд из-под насупленных бровей заставили его улыбнуться ещё шире раздражению его маленькой подружки. - Дурак! Их первый поцелуй, долгожданный и немного неуклюжий от спешки и тоски. - Зачем ты остановился? - недовольно пробормотала Элизабет и снова потянулась к его лицу, но Джон только улыбнулся и ускользнул от неё, чмокнув в уголок недовольно скривившихся губ. - Не могу перестать смотреть на тебя, - честно ответил он, обнимая её крепче и потираясь виском о её висок. - Ты такая красивая! Она фыркнула, но он заметил, как заалели её скулы от его комплимента. Засмущавшись ещё больше от того, что её разоблачили, Элизабет уткнулась лбом в его плечо, но так и не разжала обнимающих его рук. Джону 17 и он не видел свою пятнадцатилетнюю девочку больше трёх месяцев. Последним было самое важное воспоминание, подарившее Джону тёплое ощущение уверенности даже сквозь целебный морок надвигающегося сна. - ...нет, Лизабет, тебе просто придётся смириться с тем, я буду привязан к твоей заднице всю твою жизнь. - он сложил руки на груди и самодовольно усмехнулся. - Знаешь, иногда мне кажется, что моя задница это всё, что тебе нужно от меня. - закатила глаза Элизабет, отбрасывая веточку, которую крутила в руках. - Нет, ещё мне нравятся твои сиськи и твой склочный характер. - он поиграл бровями и расхохотался, едва увернувшись от полного возмущения коронного удара в плечо. Он сумел перехватить полную праведного гнева девушку и зажал её в своих руках, притягивая так, чтобы горящие от раздражения зелёные глаза уставились на него снизу вверх. - Но больше всего я влюблён в твои глаза, моя девочка. - прошептал он, потираясь носом о её щеку и с удовлетворением вздохнул, почувствовав как она расслабляется в его объятиях. - И когда ты станешь королевой Атлантиды, я поклянусь тебе в верности перед всеми и буду твоим первым офицером. - А если не стану? - прошептала Элизабет. - Никто не знает, когда и у кого проявится эта сила. Вдруг это будут Тир или Чайя? Даже наставники уверены, что одна из них та самая. Она поморщилась от своих же слов, но продолжала смотреть на него с уязвимой надеждой в своих колдовских глазах. Джон улыбнулся вспышке ревности в её взгляде и опустился поцелуем на её губы. - Ничего не изменится, - пообещал он, - я всё ещё буду принадлежать тебе. Мне просто придётся сломать меньше носов в драках за твоё внимание. - Ты позволишь мне разбудить твоего зверя? - ахнула Элизабет, понимая, что означает его обещание. И когда он кивнул, она широко распахнула свои невероятные глаза, будто всё ещё не верила в то, насколько полно он ей доверяет. - И когда ты сделаешь это, я позову тебя замуж. - со всей серьёзностью клятвы пообещал он и приободрился, увидев как зелёные искорки неконтролируемой магии вспыхнули во взгляде напротив, отражая блеск в его собственных глазах. - Ты скажешь мне "да", Элизабет? Вместо ответа она снова потянулась к его губам за прерванным поцелуем и зарылась пальцами в его волосы, чтобы притянуть к себе так тесно, будто боялась, что он захочет её оттолкнуть. И пусть ей всего 17, а ему 19, их выбор ещё никогда не был таким очевидным. - Что тут только что произошло? - прищурившись, спросил Ронон, наблюдая за тем, как Тейла поднимается с кушетки, натягивая на уснувшего Шеппарда одеяло. Атосианка вздохнула, устало потирая виски от тупой пульсирующей боли за глазами. Она давно не тратила столько сил и магии всего за один час. - Я думаю, нам лучше собрать вещи, Ронон. - сказала она. - Он проспит недолго, а мы должны быть готовыми догонять его, когда он захочет отправиться за ней. - За королевой? - понимающе вскинул бровь сатедианец. - Нет. - покачала головой Тейла. - За хозяйкой своего зверя. ~////~ Большой суд в главном храме троевластия Времени, Мудрости и Правды в священном городе Мартос собирался редко и только тогда, когда требовалось связать узами неравных друг другу по силе людей. Как, например, Высшая ведьма и простой человек, не обладающий и крупицей магии. Но ещё никогда перед древним алтарём не стояла сама королева Атлантиды, желающая выйти замуж за обычного военного командующего чужого для себя народа. Дженаи были далеко не самыми близкими друзьями с лантийцами, чтобы не удивляться такому выбору. Не пользовались они и всеобщей любовью и доверием, но оставались силой с которой считались, и этот странный союз заставлял Люциуса Лавина, верховного жреца храма, нервничать и потеть от предстоящей задачи. - Миледи, я уважаю ваше желание и время вы подобрали идеально - большое солнечное затмение произойдёт всего через несколько часов. - плотный великан в цветастых одеждах поклонился с должным почтением к столь высокой особе. - Но смею вам напомнить, что буду вынужден провести ритуал Огня, для того, чтобы ваш союз с командующим состоялся. - Что это за ритуал? - настороженно поинтересовался дженай, в первый раз слышавший о такой необходимости. - Его ещё называют ритуалом Доброй Воли. - жрец обратил своё внимание на жениха лантийки, так же коротко склонив перед ним голову. - Вы несколько... необычная пара и, боюсь, этот обряд обязателен для заключения такого брака с магической точки зрения. Коля раздражённо поджал губы, устав от его натянутой дипломатичности. - И что он из себя представляет? - Миледи будет обнесена кольцом из магического огня, зажжённого на её крови. - объяснял жрец. - Вам всего лишь нужно будет вывести её из этого круга. Если её желание связать вас магическими узами будет признано добровольным, огонь не причинит никому вреда и потухнет. С сардонической усмешкой в уголках губ Элизабет заметила, как вытянулось лицо дженая от слов главного жреца. Лишённый даже элементарного понимания о том, как сложна магия, которую он от неё требовал, Коля явно был не готов к такому повороту событий. - А если нет? - нахмурился дженай. Одутловатый великан снова промокнул потный лоб платком потерявшись перед необходимостью честного ответа - в его практике такой обряд будет проведён впервые и Люциус сам опасался его двояких последствий. - Тогда вы не сможете безопасно коснуться священного огня и Миледи пострадает. - от страшной перспективы отвечать за такой исход перед высшими силами всё внутри жреца противно сжималось. Но оставалась надежда, что хоть один из этой пары понимает на что идёт, раз они стояли перед ним, выбрав лучший момент, чтобы соединиться нерушимыми узами. - А мы можем обойтись без этого ритуала? Акастус Коля не любил такие сюрпризы, грозившие потерей контроля над ситуацией, и его тревожила перспектива самому иметь дело с силами, в которых он не разбирался. Бросив проницательный взгляд на стоявшую рядом лантийку, он не совсем верил спокойному выражению её лица, несмотря на существовавшие между ними договорённости. Хватит ли этого, чтобы пройти этот дурацкий обряд? - Для заключения магического брака? Боюсь, что нет, командующий. - несмотря на некоторую робость перед Королевой, Люциус не мог забывать и о том, что он не просто так занимает пост проводника в этом Храме. Существовали вещи и силы, с которыми должна была считаться даже Высшая. - Но я уверен, что всё будет в порядке! - зачастил духовник, снова поклонившись Элизабет в знак уважения. - Ведь вас привело в этот Храм искреннее чувство и желание соединить свои жизни в одну, не так ли? - Конечно. - королева улыбнулась ему и Люциус облегчённо вздохнул. - Замечательно! - расплылся он в улыбке. - Глашатаи начнут созывать народ уже через несколько минут, затмение произойдёт через три с половиной часа. Я всё подготовлю к этому времени. Уверен, всё пройдёт гладко и уже скоро вы получите то, за чем пришли сюда. Элизабет едва заметно вздрогнула от его слов, но постаралась не показать этого ни сановнику, ни дженаю. Жрец явно нервничал от перспективы венчать такую ведьму как она и не ответил на вопрос Коли достаточно полно, чтобы тот понимал до конца нюансы ритуала Огня и его последствия. Магия не терпела лжи и обряд был призван защитить эти силы от надругательства. Для обычного человека, такого как Коля, даже простое прикосновение к священному огню будет грозить страшными ожогами, не говоря уже о том, что он не сумеет преодолеть барьер, если воля Элизабет этого не захочет. Но для неё последствия отказа ему будут ещё более катастрофическими - если её не выведут из магического круга до того, как кончится затмение, огонь не просто выжжет её магию дотла, он поглотит и её саму. - Спасибо, Люциус. - кивнула жрецу Королева. - Я буду готова. ~////~ - Эти люди явно любят эффектные зрелища! - пропыхтел Родни, пробираясь сквозь плотную толпу к центру площади вслед за друзьями. - Я думал, свадьба более частное событие, а не цирковое представление. - Королевская свадьба? - хмыкнул Ронон, идущий впереди него и служивший МакКею отличным ориентиром, не дающим заблудиться в толпе. - Ты шутишь? Такое происходит не каждый день. Для многих это вообще единственная возможность увидеть своего монарха. - Ну, я привык видеть её, пока служил при дворе. - пожал плечами Родни, признавая некоторую правду за словами Декса, но не мог не констатировать очевидного. - Но я сомневаюсь, что хотя бы часть из этих людей лантийцы, пришедшие поглазеть на свою Королеву. Как вообще всё это происходит, Тейла? - Я не могу сказать с уверенностью, Родни. - вздохнула она. Обеспокоенная происходящим не меньше МакКея, Тейла поджала губы, занятая мыслями о том, что всё это значит. Она тоже не рассчитывала оказаться в многотысячной толпе, но вынуждена была признать, что понятия не имеет о том, как вообще происходят подобные события - высокородные ведьмы редко вступали в официальные отношения с простыми смертными, чтобы практика заключения таких союзов была повсеместной. Её собственный храм был небольшим, а ведьмы и колдуны, связывающие себя узами брака перед его алтарём, не шли ни в какое сравнение с уровнем Высших Атлантиды. Для такого союза требовался храм посерьёзнее. В Атлантиде был такой, но город пал и о судьбе его святилища Тейле ничего не было известно. Потребовалось время, чтобы сообразить куда ещё Коля мог увезти Элизабет, чтобы его брак с ней был признан официально. Несколько часов они потратили на расспросы и исследования и Джон уже начинал терять терпение, встревоженный проволочкой. Шеппард вообще был опасно молчаливым всю дорогу до Мартоса. Он не стал вдаваться в подробности того, что так кардинально поменяло полярность его мира за одну ночь, но скорость, с которой он вёл Прыгун к Вратам и дальше, даже сбитому с толку МакКею говорила достаточно о том, как сильно он зол и встревожен тем, что может не успеть избавить их Миледи от незаконного ярма. Ничего не ответил Джон и сейчас, слыша диалог за своей спиной. Он продолжал безжалостно расталкивать людей, пробираясь как можно ближе к центру площади и до сих пор понятия не имел о том, что увидит и как сможет помешать этому случиться на глазах у всей этой толпы. Он знал одно, солнечное затмение являлось обязательным условием заключения такого неравного брака и оно должно было начаться с минуты на минуту, а он был всё ещё слишком далеко от Элизабет. Возмущённые возгласы в ответ на бесцеремонность наглого лантийца всё сильнее тонули в общем ропоте толпы, говорившем о том, что что-то уже происходит, а свет вокруг неуклонно мерк, чем неумолимее луна Терры закрывала собой солнце. Маленькая процессия из четырёх человек добралась до оцепления, за которым разворачивалось само действо в храме под открытым небом в тот самый момент, когда вокруг фигуры Элизабет ярко взметнулось пламя, заставляя толпу ахнуть. - О, великие боги, что происходит? - воскликнул Родни, потрясённый этой картиной. - Что они делают? Шеппард задохнулся от ужаса, наблюдая за тем, как языки пламени поднимаются всё выше и видимыми оставались уже только плечи и голова Элизабет, смотревшей на стоявшего перед ней верховного жреца храма Троевластия. - Что-то я не вижу ведра с водой в руках счастливого жениха. - фыркнул Ронон, вставая рядом с застывшим Шеппардом. Акастус Коля действительно не выглядел воодушевлённо, приближаясь к стене огня, окружавшей Элизабет и Тейла напряжённо кусала губы, пытаясь вспомнить на что был похож этот опасный обряд. Солнце всё больше скрывалось за луной и площадь погрузилась в непривычную тишину и полумрак, а все глаза были прикованы к яркому свету пламени, в круге которого находилась одетая в алый саван ведьма. - Люди, - подхваченный магией, громкий голос верховного жреца храма Троевластия разносился в самые удалённые уголки переполненной площади, - станьте свидетелями ритуала Огня, который свяжет этих двоих узами ещё более крепкими, чем слово человека! Джон дёрнулся вперёд, услышав эти слова, но страж храма, стоявший перед ними, предупреждающе потянулся к своему мечу, предлагая ретивому нарушителю подумать ещё раз. Шеппард стиснул зубы, но отступил, всё ещё не имея никакого понятия, как им выкрутиться из происходящего дерьма. А тем временем луна окончательно скрыла солнце и Люциус Лавин кивнул стоявшему неподалёку мужчине, и отступил, не мешая ходу ритуала. Толпа окончательно затихла, выжидающе уставившись на то, как высокий мужчина в парадной форме военачальника дженаев шагнул ближе и с некоторой опаской протянул руку к языкам пламени. Ведьма повернула к нему голову, но с такого расстояния никто из толпы не мог разобрать выражения её лица. Зато всем было отчётливо видно, как мужчина уже смелее вытянул к ней руку. Пламя лизнуло его кисть и рукав, и его истошный крик боли и гримаса страдания на лице заставили людей зароптать, когда дженай отшатнулся и упал, баюкая дочерна обгоревшую плоть. - О, троевластные боги, ну конечно! - ахнула Тейла в приступе озарения. - Обряд Огня! Ритуал Доброй Воли! Джон, - она обернулась к напряжённому как струна Шеппарду, - она сгорит, если не вывести её из круга до конца затмения! - Что?! - севшим голосом прокаркал он. - Будем искать ведро? - приподнял бровь Ронон. - Это огонь, Тейла! Как можно пройти сквозь него и не стать таким как он?! - МакКей ткнул пальцем в корчившегося от боли дженая, над которым суетились лекари храма. Потрясённый и растерянный жрец, заламывая руки, топтался рядом, и его взгляд метался между покалеченным мужчиной и женщиной, ожидающей своей собственной участи в круге пламени. - Это магический огонь, Родни! - торопилась с объяснениями Тейла. - Он зажжён на крови и магии Королевы. Её принятие поможет, нужно только её истинное согласие на этот брак! Задыхаясь, она, как Шеппард, и тысячи других глаз, обернулась к стене огня, поднимавшейся всё выше и уже почти скрывавшей за собой опущенную голову женщины. - Это просто сумасшествие! - воскликнул обезумевший Родни. - Готов? - в отличие от МакКея и Эммаган, Ронон выглядел более спокойным, когда встретился глазами с решительным выражением лица Шеппарда. Это был настоящий прыжок веры. Джон нервно облизал губы, но смотрел на огонь без страха или благоговения, написанных на лицах друзей и простых людей, окружавших их. Он обернулся к сатедианцу и кивнул. Улыбнувшись ему, Декс резко развернулся и так же молниеносно ударил кулаком того самого солдата, стоявшего перед ними в оцеплении, сбивая его с ног и давая Шеппарду возможность прорваться к своему самому главному шансу в жизни. ~////~ Всё происходило так, как и должно было быть. Элизабет не удивилась, услышав крик Коли, когда он попытался дотянуться до неё и даже смрадная вонь горелой плоти не заставила её отвлечься от этой мысли. Казалось смешным жить со своими чувствами 15 долгих лет, чтобы обманывать себя 2 последних года. Отказ Джона, медленно отравлявший её магию, всё ещё бурлил в крови, но ничего не изменил в её сердце, и сейчас ложь самой себе приводила к закономерному финалу. Слабые умы, человеческая жадность и трудные обстоятельства вынудили дать дженаям обещание, на которое она не имела права, и этим она загнала себя в смертельную ловушку, ведь магия не прощала таких вещей. Но понимание, что всё скоро кончится, наполняло тело и мысли необычной лёгкостью. Бремя Королевы непомерно, было тяжело столько лет тащить его без сильного плеча рядом, а от неё постоянно требовалось всё больше и больше! Но в конце пути она находила некоторое утешение в том, что сделала всё, что смогла. Для Атлантиды, для Джона, для себя. Элизабет подняла лицо к небу, с непривычным спокойствием и смирением наблюдая за тем, как вселенная продолжала своё движение, разводя два источника первородной магии по разные стороны. В её душе ещё теплилась надежда на ту самую сказку с хорошим концом, о которой когда-то говорил Джон, но её тусклый огонёк таял всё стремительнее, чем больше солнца выглядывало из-за края проплывавшей мимо луны. И она так устала ждать и надеяться. У него всё будет хорошо, Джон доказал, что способен позаботиться о себе сам, а значит ничто не помешает ему и дальше жить своей жизнью и делать то, что он делал. А её время истекало, но, возможно, так было даже лучше. Чистая смерть в огне истины предпочтительнее магического рабства в руках недостойного человека. Горько улыбнувшись своим мыслям, Элизабет раскинула руки в стороны, кончиками пальцев почти касаясь угрожающе гудевшего пламени, жар от которого нарастал всё сильнее, уже заставляя волосы завиваться а тонкую ткань савана тлеть. Закрыв глаза, она обратила взгляд внутрь себя, ища тихое и спокойное место, в котором встретит окончательное забытьё. Колени подогнулись от нарастающей слабости, когда её магия начала выгорать изнутри, и Элизабет глубоко вдохнула, готовясь к этой боли. Но выдохнуть и упасть ей не дали сильные мужские руки, сомкнувшиеся вокруг неё так резко и крепко, что крик неожиданности слетел с её губ, а глаза распахнулись в страхе. - Я здесь, Лизабет! - выдохнул Джон ей на ухо, прижимая к себе так тесно, что она слышала взволнованный стук его сердца. - Я здесь, моя девочка! Она потрясённо всхлипнула и обняла его так крепко, как только могла, всё ещё не веря в происходящее. Джон покрывал быстрыми поцелуями её шею, поднимаясь всё выше, прежде чем добраться до её дрожащих губ и Элизабет, наконец, выдохнула, отвечая поцелуем на законное требование своего Альфы. Жар огня, уже едва ли не облизывавший пальцы на её босых ногах, отступал, а гудение пламени вокруг стихало. Джон не стал рисковать опасным промедлением даже ради того, чтобы углубить долгожданный поцелуй. Он подхватил Элизабет под бёдра, приподнял её над пышущей чувствительным теплом землёй и перешагнул гаснувшие языки пламени, вытаскивая её из магического круга Доброй Воли. Она слышала рёв толпы и отдельные голоса вокруг себя, но не разбирала слов, ошеломлённая нахлынувшим облегчением и слишком уставшая, чтобы суметь даже поднять голову от твёрдого плеча Джона. Элизабет будто резко вернулась на 17 лет назад, и такая же разбитая и напуганная как и тогда, снова позволила любимому мужчине спасти себя от страшной участи. Джон облегчённо вздохнул, когда огонь остался позади. Он осторожно опустил Элизабет на ноги, но так, чтобы она стояла своими голыми ступнями на носках его ботинок и оглянулся. К ним уже спешили с разных сторон и не на всех лицах цвели улыбки, обещая, что это была самая легкая часть отсутствующего плана. - Кто вы такой? Как вы здесь оказались? - прогремел голос верховного жреца, чьи глаза метали молнии гнева. - По какому праву вы вмешиваетесь в священный ритуал?! Шеппард окинул настороженным взглядом сурово хмурившихся стражников храма, готовых схватить его по первому требованию и обернулся к одутловатому великану в рясе, грозно нависающему над ним. - Я майор Джон Шеппард, Корпус Нара, Атлантида! - громко, чтобы все слышали, представился он, всё ещё тесно прижимая Элизабет к своему плечу. - И я вмешался по праву свободного выбора моей Королевы. Этот человек не имел права претендовать на неё. - он кивнул на приближающегося дженая, бледного как мел от все ещё с трудом выносимой боли. - Я Альфа её крови и она связана магическими узами брака со мной и ни с кем другим! Холодный золотистый огонь оборотня в серо-зелёных глазах незваного чужака заставил Люциуса выпрямиться и сглотнуть, а его людей занервничать. - Я предупреждал тебя, Шеппард, чтобы ты не вмешивался! - прошипел Коля, стремительно надвигаясь на них. Он обернулся к своим солдатам, идущим следом, отдавая смелый приказ. - Убейте его! Но прежде чем Джон успел напрячься, а дженаи смогли даже подумать о том, чтобы выполнить этот приказ, стража храма перестроилась в новый боевой порядок, отгораживая всё ещё обнимающуюся пару от угрозы со стороны вооружённых людей. - Не забывайте где вы находитесь, командующий Коля! - глаза Лавина опасно сверкнули, а черты лица застыли. - И кто на вас смотрит. Вы не имеете права отдавать здесь приказы и тем более проливать кровь! Ритуал состоялся и вы его не прошли! Ваши претензии на магический брак с Миледи Элизабет Вейр аннулированы перед тремя богами и тысячами свидетелей! Губы Коли дёрнулись в гримасе чистой злобы, но он промолчал и снова вперился взглядом в треклятого лантийца, ломавшего ему все планы. - Прости, приятель, но слухи о моей смерти сильно преувеличены. - саркастически ответил он на старую глумливую реплику дженая о том, что Элизабет, бедняжка, овдовела даже раньше чем смогла официально выйти замуж и теперь любой, даже самый последний раб, мог претендовать на её руку. - Это ещё не конец, Шеппард. - прошипел дженай, искалеченный и униженный на глазах у тысячи человек и теперь слухи об этом будут разнесены во все уголки Терры. - Вы угрожаете Миледи и её законному супругу? - Люциус снова опасно сощурился. Его храм не относился к павшей Атлантиде, но жрец не мог пропустить угрозу в адрес Высшей мимо ушей, особенно от человека, который явно не был честен в своих намерениях. Коля снова не удостоил его ответом. Окинув Лавина мрачным взглядом, он отвернулся и зашагал прочь, и его люди потянулись вслед за ним. Люциус ещё какое-то время смотрел ему вслед, а потом обернулся к новым героям дня. Возмущение от того, что только что произошло ещё не до конца отпустило его, но жрец не мог отрицать нежность и приязнь, с которой Джон Шеппард заботился о не проронившей ни слова, обессиленной Королеве Атлантиды. - Ты слышала, Лизабет, он назвал меня твоим мужем! - сверкнув глазами, усмехнулся лантиец, мягко встряхнув сонную женщину и заставив её посмотреть ему в лицо. - Не будь таким самодовольным, ублюдок, тебя всё ещё нет в моей танцевальной карточке. - проворчала она, а потом снова устало закрыла глаза и уронила голову на его плечо, так и не разжав своих рук вокруг его груди. - Вам нужна помощь, майор? - Люциус кивнул вслед исчезнувшему в толпе дженаю. - Моя власть, правда, ограничивается только этим городом, но вы вольны в нём оставаться сколько захотите. - Спасибо за вашу щедрость, - кивнул Шеппард, уже отыскав глазами приближающихся друзей, - но мы, пожалуй, двинемся дальше. Правда, я не откажусь, если ваши люди смогут сопроводить нас к нашему кораблю. Он уже увереннее подхватил Элизабет на руки - не было никакого способа, чтобы он заставил её идти босиком. Дождавшись кивка жреца, Джон попросил о последнем одолжении. - И, пожалуйста, верните Миледи обувь. Я готов делать это всю свою жизнь, но поверьте, она не будет в восторге, если мне везде придётся таскать её на руках. ~////~ Весь обратный путь до спрятанного на окраине Мартоса Прыгуна они практически не разговаривали, настороженно оглядываясь по сторонам. Элизабет уже вполне пришла в себя, чтобы идти самой, но угроза дженаев была достаточно серьёзной, чтобы заставить Джона нервничать и его рука крепко сжимала женскую ладонь пока они шли по улицам, где вслед их внушительной процессии смотрели дюжины любопытных глаз. Когда его друзья оказались в относительной безопасности корабля, Джон поблагодарил бригадира отряда охраны, сопровождавшего их, и закрыл задний люк, отрезая их от внешнего мира. И когда это случилось, напряжение дало о себе знать, растворяя напускное спокойствие и Шеппард поспешил к креслу пилота, стремясь как можно быстрее улететь куда-нибудь за Врата, чтобы Коля не выследил их ещё хотя бы какое-то время. - Убираемся отсюда. - прошипел он, поднимая Прыгун в воздух, не дожидаясь, пока остальные займут привычные им места. Маскировка тоже не показалась ему лишней. - Куда мы летим? - спросил Родни, готовый набрать адрес, когда Врата уже показались на горизонте. Преимуществом их маленького корабля была возможность открывать Пространственные Врата не выходя, при этом, наружу. Хвала асгардам за такую сообразительность! - В Сарис. - раздался голос Элизабет. - Это тихий и уединённый край. Дженаев там не любят и мы сможем затеряться на несколько дней. - Ты слышал Миледи, Родни, - Джон повёл головой, - набирай! Пока МакКей делал это, Шеппард обернулся, бросая назад обеспокоенный взгляд. Ему не понравилось дрожание голоса Элизабет. - Ты в порядке? - спросил он и она, нервно потирая свои предплечья, кивнула. Пространственные Врата, разбросанные по всей Терре и позволяющие быстро путешествовать между городами, странами и даже материками, со свистом открылись и Джон сосредоточился на том, чтобы безопасно провести их корабль сквозь узкое кольцо и сияющую магическую червоточину. Когда Прыгун выскользнул с другой стороны, мгновенно оказываясь за десятки тысяч километров от Мартоса, изучение карты долины Сарис и вариантов дальнейшего маршрута достаточно отвлекало его, чтобы не сразу услышать женский стон и возню позади. - Миледи?! Встревоженный оклик Тейлы заставил его обернуться и Шеппард едва не потерял управление, увидев как Элизабет сгибается пополам в своём кресле, хныча и пытаясь содрать витиеватые наручи со своих предплечий. Прыгун ощутимо тряхнуло от нервного управления и к женским стонам прибавились возмущённые крики остальных. - Следи за руками, Шеппард! - зарычал Ронон, вскакивая с места и помогая Тейле удержать Элизабет на ногах. Её новый болезненный крик заставил Джона судорожно сглотнуть вставший поперёк горла ком и он, стиснув зубы, максимально быстро изучал проносящийся под Прыгуном ландшафт, выискивая место для посадки. Понадобилось около минуты, чтобы опустить корабль на землю, а суматоха и крики позади только нарастали. Едва Прыгун замер, Шеппард развернулся, выбираясь из кресла, и чуть не споткнулся о Тейлу, стоявшую на коленях перед рыдающей Элизабет, продолжавшей с остервенением царапать изящные металлические браслеты на своих руках. - Не трогай её, Ронон! - Эммаган предупреждающе вскинула руку, останавливая его от любого движения в сторону обезумевшей женщины. - Их нужно снять! - рявкнул Декс. - Я могу... - Не можешь! - крикнула в ответ Тейла. - Это чёрная магия! Наши прикосновения уже причинили ей боль, разве ты не видишь?! Не прикасаясь к Элизабет, атосианка указала встревоженным мужчинам на багровые синяки от пальцев там, где до этого они удерживали её за плечи, не давая упасть на пол. Увидев это, Ронон стиснул зубы и сделал шаг назад. - Милая? - напуганный, Джон парил рядом, тоже не рискуя притрагиваться, хотя его пальцы зудели от желания сделать это, а каждая новая мысль настойчивее предыдущей требовала как-то помочь. - Снимите их! - умоляла Элизабет, рыдая и раздирая предплечья в кровь. - Джон, пожалуйста, сними их! - Проклятье, что мне делать?! - в беспомощном отчаянии закричал он, оборачиваясь к замершим в растерянности друзьям. - Тейла? Эммаган не ответила, продолжая сосредоточенно скользить ладонями над руками Элизабет, что-то шепча себе под нос. - Заговор на подчинение. - наконец, бесконечные секунды спустя, выплюнула она, отдёргивая пальцы. - Наручи, как ошейник раба, заговорены служить наказанием и подавлять волю, подчиняя её их хозяину. - Откуда они, Элизабет? - падая на колени рядом с Тейлой, зарычал Джон, изо всех сил стараясь поймать её обезумевший от боли взгляд, не прикасаясь к мокрому от слёз лицу. - Коля, - простонала она и протяжно завыла, кусая губы и запрокидывая голову в невыносимой муке. - Его... подарок. Не могла... - Я убью этого ублюдка! - едва не всхлипнув вместе с ней, выплюнул Шеппард, сжимая пальцы в кулаки до побелевших костяшек. Зажмурившись и испустив ещё более громкий вопль от новой волны обжигающей боли, Элизабет затряслась, а потом резко подалась вперед, буквально врезаясь в Джона с такой неожиданностью, что он едва не упал на спину, инстинктивно обняв её чтобы устоять и удержать их обоих. Паника, что его прикосновение может причинить ей ещё большую боль на мгновение ослепила его, и Джон попытался отстраниться, но Элизабет продолжала прижиматься к нему и дрожать, а не отшатнулась и зашлась криком, как от прикосновений Тейлы и Ронона. Шеппард легонько обхватил её трясущиеся плечи и с немой мольбой в глазах оглянулся на атосианку. - Власть Альфы, - пробормотала Эммаган, во все глаза наблюдавшая за поведением Элизабет, жавшейся к груди Шеппарда как перепуганное животное. Она резко выпрямилась и взволнованно облизала губы. - Джон, не отпускай её! Ты единственный, кто может прикоснуться к ней и противостоять заклятию по праву Альфы её крови! Попробуй снять браслеты. Прижав её макушку подбородком, Джон обхватил скользкие от крови предплечья Элизабет, отталкивая её пальцы с изломанными ногтями и развернул её руки, быстро, но внимательно исследуя серебристый металл. Его пальцы жгло от тёмной магии, раскалявшей браслеты, но, стиснув зубы, Шеппард продолжал ощупывать их в поисках застёжки. - Тут нет замка! - паника заставляла его голос дрожать. - Родная, как ты их надела? Ему пришлось встряхнуть потерявшуюся в своих страданиях Элизабет, чтобы добиться её реакции. - Он сам, - её зубы отчаянно стучали и дрожь сотрясавшая тело, становилась всё сильнее, - защёлкнул... - Лейдон. - выплюнул Родни, появляясь рядом с ними с планшетом в руках. - Я уверен, это его работа! - Но Радим не маг. - покачала головой Тейла. - Зато он инженер! - МакКей достал из кармана своего жилета небольшой датчик и потянулся к Элизабет. - Вытяни её руку, Джон, мне нужно просканировать это. Шеппард тут же подчинился, крепко ухватывая дрожащую руку Элизабет и удерживая её неподвижно. - Возможно, магия и не принадлежит ему, но браслеты точно его рук дело. - объяснял Родни, закончив сканирование и сосредотачиваясь на изучении показаний. - А значит, я могу их взломать! Динамический замок... колебания частот... А если вот так... - бормотание МакКея становилось всё менее разборчивым, он уже с головой уходил в решение проблемы и остальным оставалось только ждать. Элизабет снова закричала и Джон, сжимавший её предплечья, отдёрнул руки, когда его ладони обожгло волной жара. - Ты тоже почувствовал это? - напряжённо спросила Тейла, её руки всё ещё овевали заколдованное железо, пытаясь считать след магии и понять её происхождение и назначение. - Да, - прорычал Шеппард, действительно острым чутьём беснующегося внутри волка улавливая знакомые вибрации заклинания, похожего на то, что применила к нему Чайя. Старая магия. Очень сильная и действенная. - Джон, держи её! Держи крепко! Не дай ей потерять сознание, иначе только он сможет привести её в чувство. - голос Тейлы, жесткий и напористый, пробивался к его сознанию сквозь взметнувшуюся панику и пронзительные крики Элизабет, бившейся в судорогах в его руках. Её высокий голос, полный боли, резал уши так же остро как и отчаянные попытки выбраться из туго сомкнувшихся вокруг неё рук, но Джон не отпускал. Он кусал губы, чтобы не кричать вместе с ней и мутным от паники и слёз глазами сверлил темнеющие от набирающего силу заклятия наручи. Они нагревались всё сильнее с каждой секундой, заставляя Элизабет выгибаться от адской боли, разрывающей тело. - МакКей, делай уже что-нибудь! - не выдерживая этой пытки её страданием, заорал Джон, перекрывая надрывный женский крик. Но тот даже не поднял головы, а от навернувшихся на глаза слёз страха Джон почти не различал порхающих рук Родни над экраном его планшета и не слышал скороговорки быстрых слов. Элизабет дёрнулась особенно сильно в его объятиях, её голова откинулась назад, а новый крик почти замер на прокушенных губах. - Джон, - Тейла кружила рядом, наблюдая, такая же настороженная и взволнованная, как и Ронон. - Лизабет, ну же, ещё чуть-чуть! - подстёгиваемый предупреждением в голосе Эммаган, Джон встряхнул её, настойчиво пытаясь поймать расфокусированный взгляд закатывающихся глаз. - Девочка моя, держись! - он развернул её, прижимая к своей груди, и обнял холодное и влажное от испарины и слёз лицо дрожащими ладонями. - Лиз, ну, посмотри на меня, родная! Наручи на её руках, зажатых между ними, раскалённым металлом уже обжигали его самого, но Джон делил эту боль со своим волком и это делало её терпимой, Но вот Элизабет была лишена такого помощника и ускользала в мир бессознательного всё неотвратимее. Какой она оттуда вернётся и вернётся ли вообще, не знал никто! - МакКей, черт тебя возьми!! - снова заорал Джон, даже не замечая, как по щекам покатились злые слёзы. - Сейчас-сейчас, уже почти... - Родни не сводил напряжённого взгляда с экрана своего планшета, переминаясь с ноги на ногу над ними. Его хриплое от волнения дыхание почти срывалось на собственные всхлипы от дикого напряжения и спешки, но он титаническим усилием воли сохранял концентрацию, продолжая перебирать частоты в поисках нужной. Элизабет больше не кричала. Сорвав голос, она хрипела и выла на одной ноте, стремительно теряя силы и едва-едва оставаясь в сознании. И Джон чувствовал, что если ничего не сделает вот прямо сейчас, то потеряет её. Волк на задворках его сознания, бился в своих цепях, царапаясь и дико скалясь, требуя, чтобы ему дали волю помочь своей несчастной хозяйке. После вскрывшейся правды доверие между ними всё ещё было очень шатким, но сейчас Джон выбирал между страхом перед его силой и жизнью Элизабет и в общем-то, говорить тут было не о чем. Он закрыл глаза и дёрнул заржавевшие цепи внутри себя, окончательно спуская с поводка своего зверя, сильного, жестокого и полного энергии, пропуская его мощь через себя. Обхватив лицо Элизабет ещё крепче, Альфа вперился в неё взглядом золотистых глаз. - Посмотри на меня, Элизабет! - потребовал он низким, горловым рыком, позволив необузданной магии, копившейся годами, просочиться через его ладони и пальцы, вливая её в почти полностью обессиленную женщину. - Смотри на меня, моя Королева! Она едва держалась в сознании, но отчаянно пыталась послушаться и электрическое тепло, искрами расходившееся от его пальцев на её висках, на короткие мгновения возвращало ей рассудок, зрение и слух. Элизабет боролась с густым туманом, окутывающим сознание, дрожала от боли, разрывающей тело, но подняла взгляд, встретившись с желтыми глазами зверя, смотревшего на неё через Джона и сливавшегося с ними через него. - Ты со мной, Элизабет? - рычал Альфа, наклоняясь близко-близко, так, что его дыхание обжигало сильнее, чем раскалённые обручи вокруг её предплечий. - Ты со мной, родная? Он ждал, он требовал от неё ответа и она заставила свои онемевшие губы слушаться, а уже почти потерявшийся голос вернуться. - Сс... тоообой, Ддджон. - конвульсии сотрясали её тело настолько сильно, что зубы клацали, перекусывая короткие звуки, но этого было достаточно, чтобы её зверь ей улыбнулся губами Шеппарда. - Вот умница, - он одобрительно заурчал, прежде чем притянуть к себе и поцеловать, крепко, глубоко, не боясь быть укушенным. Элизабет должна была получить ту силу, которой он готов был поделиться, чтобы сохранить её. Любым доступным ему сейчас способом. - Моя девочка, останься со мной! Ещё чуть-чуть, потерпи и просто останься со мной! Он покрывал её лицо и губы быстрыми поцелуями, кусавшими её крошечными разрядами живительной силы, не дававшей разуму окончательно утонуть в море боли и Элизабет плакала и прижималась крепче, держась за него из последних сил. Но она уже почти не чувствовала рук, боль тоже стремительно сменялась онемением, а мир и лицо Джона перед глазами расплывались всё сильнее. - Родни, у неё сейчас остановится сердце! - закричала Тейла под надрывный вой, слетавший с дрожащих губ Джона, тоже чувствовавшего, как любимая ускользает. - Сейчас... сейчас... - МакКей выпрямлялся, подстёгиваемый адским выбросом адреналина, стремительно завершая свои манипуляции. - Все! Снимайте их, живо!!! Пальцы Шеппарда ещё мгновение назад сжимавшие плечи Элизабет, тут же превратились в когти и он, на мгновение отпустив обмякающее тело, одним движением разорвал прочный металл вокруг её предплечий. Тонкие шипы с внутренней стороны браслетов с противным чавканьем выскользнули из её плоти, оставляя после себя рваные кровавые раны и страшные ожоги и Элизабет снова выгнулась в сильнейшей конвульсии, прежде чем осесть безвольной кучей на бёдрах Джона. Шеппард не увидел, как Декс сильным пинком отправил кандалы в самый дальний угол, не услышал резких и взволнованных голосов своих друзей. Всё его внимание было сосредоточено только на женщине, которую он снова заключил в свои объятия. - Лизабет?! - он с новой силой встряхнул её, отчаянно страшась, что всё могло быть зря. - Милая, ты со мной? Пожалуйста, девочка моя, посмотри на меня и скажи, что ты всё ещё со мной!! Джон настойчиво заглядывал ей в лицо, уложив её голову себе на плечо, и с ужасом увидел закрытые глаза. - Ну же, родная! - ему ещё никогда не было так страшно, как в этот момент, когда весь его мир был сосредоточен на кончиках длинных затрепетавших ресниц. Элизабет вдохнула. Тихо, неглубоко, едва ощутимо. У неё больше не осталось ни капли сил, но его ещё переполняла нервная энергия и Джон готов был отдать ей всё, до последней капли. Он снова прижался поцелуем к искусанным, пересохшим губам, позволив своей магии течь, наполняя опустевший сосуд её тела. Новый вздох и трепетание под его губами и ладонями были уже сильнее и Шеппард всхлипнул от облегчения, уткнувшись лбом в её шею, когда Элизабет дёрнулась и привалилась к его груди. - С тобой. - едва слышно прошептала она и только острый слух волка смог уловить шевеление её губ. Он никогда не забудет опустошающее ощущение страха и мгновение чистого экстаза, когда сердце в её груди под его ладонью забилось сильнее, ровнее. Джон перехватил безвольное и тяжёлое от усталости тело поудобнее и Элизабет снова негромко застонала, прижимаясь покрытым холодной испариной виском к его щеке. Он погладил её по волосам и поцеловал в нос, смаргивая застоявшиеся слёзы. Теперь, когда он опять мог дышать и чувствовать пол под ногами, мир постепенно возвращался в фокус вокруг него и Джон обвёл взглядом покрасневших глаз бледные и напряжённые лица своих друзей, обступивших их. - Она выдержала. - хрипло ответил он на тревожное ожидание, застывшее в их чертах. Облегчение тут же отразилось улыбками, вздохами и истеричным смехом и Шеппард тоже улыбнулся, прежде чем прижаться губами к прохладному лбу и зарыться пальцами поглубже в шелковистые локоны. Элизабет была неподвижна в его руках, но волчьими чувствами он слышал сиплое дыхание и ощущал как размеренно поднимается и опускается её грудь - полностью обессиленная, его девочка спала. - Джон, мы позаботимся о ней, но ты должен вывезти нас отсюда. - Тейла опустилась рядом с ними на колени, положила рядом аптечку и протянула руки к Элизабет, осторожно, медленно, увидев, как золотистым огнём опасного предупреждения вспыхнул его взгляд. - Я не могу. МакКей сделает это. - его глаза тоже неудержимо слипались, прошлая ночь и этот бесконечный день вымотали его до предела. - Просто... до ближайшей гостиницы. И спать... Всё ещё крепко прижимая Элизабет к себе, Шеппард закрыл глаза и уснул даже прежде чем привалился к стене. Хлопнув растерянного Родни по плечу, Ронон прошёл мимо Тейлы, осторожно обрабатывавшей раны на руках Элизабет и тяжело опустился в кресло штурмана. - Давай, МакКей, полетели, я очень хочу напиться в стельку! ~////~ Встать на ноги, куда-то идти и о чем-то разговаривать оказалось так же нелегко, как и продолжать держать глаза открытыми. Их небольшая компания выглядела достаточно потрёпанной и разваливающейся на части, чтобы владельцы небольшого постоялого двора на северном взгорье Сариса не задавали гостям ненужных вопросов и просто вручили ключи от комнат и сообщили, что ужин будет накрыт через несколько часов. Джон всё ещё боролся с сонливой усталостью, идя вслед за Рононом и Родни, поддерживавшими Элизабет, но его беспокойный ум не находил отдыха. Шеппард продолжал нервничать, беспокоясь, в первую очередь о безопасности Элизабет. Это не прекратилось даже когда МакКей повернул ключ в двери её комнаты - лучшей, что нашлась в этом месте. Кивнув своим помощникам, она развернулась к беспокойно переминавшемуся с ноги на ногу Джону, подозрительно вглядывающемуся в обстановку за её плечом и, закатив глаза, ухватила его за ворот рубашки, втаскивая вслед за собой внутрь раньше, чем он успел раскрыть рот для новой порции указаний. Шеппард охнул от неожиданности, но подчинился, не замечая весёлые усмешки измотанных друзей. - Спасибо вам, - она была бледна, а её голос звучал ещё очень устало, когда Элизабет встала в дверях, чтобы кивнуть своим новым друзьям. - Я думаю, мы пропустим ужин, я готова проспать неделю и он тоже едва держится на ногах. - Элизабет кивнула за своё плечо на Джона, уже закончившего с осмотром комнаты. - Но надеюсь, вы тоже сможете отдохнуть. - Конечно, Миледи. - улыбнулась Тейла, склоняя светловолосую голову. Она привыкла опекать всех мужчин, окружавших её, но не возражала разделить заботу о Джоне с королевой, о которой знала уже достаточно. Не только Тейла, никто не счёл неуместным фамильярность, царившую между Шеппардом и Миледи Элизабет Вейр. Между этими двоими была какая-то история, которую когда-нибудь им предстояло узнать, но все разговоры могли подождать, пока пара отдохнёт и восстановит потерянные силы. - Я думаю, мы пережили уже достаточно, чтобы вы могли называть меня просто Элизабет. - улыбнулась она. Шум позади заставил её поморщиться, а на лицах остальных вызвал улыбки и Элизабет вздохнула. - Спокойной ночи! - Отдыхайте, Миледи, - Родни не смог выполнить её просьбу сразу и поклонился прежде чем Элизабет закрыла перед ними дверь. Глаза болели и чесались, а голова раскалывалась от боли и Элизабет была благодарна Джону за задёрнутые шторы. Усталость снова наливала свинцом ноги и перетянутые бинтами искалеченные руки, но она готова была бороться со своей слабостью до тех пор, пока не узнала бы главного о стоявшем перед ней человеке. Джон сделал практически невозможное для неё сегодня, и она слышала достаточно, чтобы почти угасшая надежда превратилась в уверенность. Но даже его появление в её круге Доброй Воли не гарантировало исполнения самой заветной мечты, всё же оставался шанс, что всё не так, как ей бы хотелось. Глубоко вздохнув, она сцепила пальцы в замок и посмотрела не него без веры, без надежды, оставалась только любовь, но и её Элизабет спрятала за глазами. - Джон, ты... - Я помню тебя, - он даже не дал ей закончить вопрос, будто прочёл все её страхи в глазах. - Пришлось поломать голову над твоей загадкой, но как ты и обещала, Тейла помогла мне увидеть правду о том, что случилось и это разбило заклятие Чайи. Он стоял перед ней, изменившийся, повзрослевший и заматеревший в испытаниях, избивавших его все эти годы, но его глаза... Элизабет почувствовала как слёзы опять вскипают на глазах, но на этот раз неся с собой облегчение от того, каким знакомым и полным узнавания был его взгляд. Переполненный тёплыми эмоциями, по которым она скучала пятнадцать лет и уже не надеялась увидеть два последних года. - Правда? - её пальцы зудели от желания прикоснуться, а голос дрожал как у семнадцатилетней девчонки, потерявшей важную часть своей жизни, когда он исчез из их пещеры, едва сделав её своей по-настоящему. - Правда, Лизабет. - кивнул Джон и улыбнулся, так же неуверенно, как она переминалась с ноги на ногу перед ним. За его плечами были 17 лет совершённых ошибок, обидных слов и неправильных решений, чтобы он не мог не опасаться, что Элизабет не захочет принять его даже после того, как это сделала её магия на глазах у многотысячной толпы. Но она только всхлипнула от застрявших в горле слёз и бросилась ему на шею, крепко обнимая, и Джон подхватил её за талию и плечи, прижимая к себе тесно и сильно. Он тяжело выдохнул ей в шею и Элизабет, дрожа от облегчения, вцепилась в волосы на его затылке, сглатывая новые рыдания. Несмотря на всё, что стояло между ними несколько последних дней, именно этот момент был важен - их настоящая первая встреча после невероятно долгой разлуки. Долгожданная, горько-сладкая от всех испытаний, через которые им пришлось пройти, чтобы она, наконец, случилась. Обхватив его лицо руками, Элизабет прижалась поцелуем к его губам с тем же отчаянием, что и два года назад, но на этот раз Джон не намерен был разжимать своих рук вокруг неё. - О, троевластные боги, как же я люблю тебя! - прошептал он ей в губы, когда поцелуй прервался вынужденной необходимостью дышать. Чувствуя, как дурное напряжение разжимает тиски вокруг его груди после этого признания, Джон прижался лбом к её лбу и стирал большими пальцами влажные дрожки со щёк Элизабет. - Не надо плакать, моя девочка, это просто усталость. Ты отдохнёшь и всё будет хорошо. Она замотала головой и обняла его теснее, не находя ни слов, ни сил объяснять насколько сильно, на самом деле, она устала. От бремени королевы, от войны с рейфами, от людского коварства и трудных решений. А главное, от одиночества. Королева Атлантиды не должна быть одна, природа её магии требовала энергии чистых эмоций для того, чтобы сиять - радости, счастья, любви, удовольствий. Горе, страх и боль несли с собой разрушение вместо созидания. Но именно одиночество было худшим - оно медленно отравляло магию Королевы, лишало её важных сил и Элизабет приходилось идти на многие ухищрения, чтобы компенсировать эту слабость. Искренне переживавшие за неё, её магию и власть люди, из числа приближенных, окружили её красивыми мужчинами, и даже пытались согревать её постель умелыми рабами с великолепными телами и единственным желанием угодить ей в сексе. Но если она и сдавалась своей слабости, то это были связи на одну ночь и ничего не меняли для чувств, с которыми она жила и верила. Джон ничего не знал об этих потребностях её магии. Элизабет сама очень долго училась всем нюансам, совершая ошибки и набивая шишки, но упрямо отказывалась брать себе постоянного любовника, даже когда ей открытым текстом, сказали о том, как важно физическое удовольствие для восстановления её сил. Она надеялась, однажды, её настоящий мужчина вернётся к ней. И сейчас так хотелось верить, что этот день настал. Она не хотела терять ни минуты этой необходимой близости, но её Альфа на то и был Альфой, чтобы чувствовать её настоящую усталость под бурлившими эмоциями. Он решил, что нужнее поцелуев и горячей нежности ей сейчас был сон в его объятиях. Целебный и крепкий, без сновидений и кошмаров. Поэтому Джон не сильно прикусил потайное местечко на длинной линии её шеи, лёгкой болью и сладкой дрожью выдернув Элизабет из дурной спешки и лихорадки обуревающих её желаний, и когда она ахнула от чувственного ощущения его зубов на своей коже, он потянул её к постели. Подстёгиваемые желанием самой Элизабет, волчьи инстинкты требовали раздеть эту женщину и сделать своей после долгой разлуки и всех посторонних притязаний на её тело, но Джон обуздал эти мысли и взметнувшееся либидо в пользу того, чтобы успокоить Элизабет и согреть её. Секс будет, о, старые боги, он не выпустит свою девочку из постели, пока она не будет наполнена им до краёв, а её магия не начнёт петь в его собственной крови, но это придёт после того, как высохнут слёзы на её щеках и рассеется туман в её глазах. - Я хочу... - она пыталась заставить свой голос звучать твёрдо и уверенно, но Джон лишь тепло усмехнулся этой безуспешной попытке скрыть то, насколько сильно она измотана и снова прикусил её кожу, на этот раз на ключице, тут же зализав это местечко. - Я знаю, Элизабет. - он распустил завязки её алого савана и позволил ткани соскользнуть со стройного тела, прежде чем мягко подтолкнуть их и уложить Элизабет на постель. Она всё ещё крепко прижималась к нему и, утянув его вслед за собой, раздвинула ноги, чтобы он устроился коленями между её бёдер. Джон задохнулся от жара и тесноты, когда она сжала его и притянула ближе, настаивая на своём. - Но сон... - К дьяволу сон! - прорычала она, цепляясь рукой за пряди его волос и с голодным отчаянием шаря между их телами, в попытке расстегнуть его пояс и застёжку на тесных от его возбуждения брюках. - Ты нужен мне, Джон, о, боги, ты даже не представляешь насколько! И я не усну, пока не смогу почувствовать тебя. Она действительно чувствовала себя дикой и взвинченной, такой, какой была очень редко. Близость Джона дразнила все её чувства и магия в её крови отзывалась на этот трепет, требуя от неё почувствовать эту жизнь внутри себя, и растворяя всё самообладание. Именно в подобные ночи Элизабет теряла себя в объятиях мужчин, которые ничего для неё не значили. Но утром к ней неизменно возвращалось отчаяние, а горечь одиночества и разбитого сердца быстро выжигала пустую энергию в её крови, и чувство вины сводило на нет облегчение тела. Сейчас всё было иначе. Присутствие Джона обещало ей долгожданный покой и согласие между телом и сердцем и Элизабет не намерена была отказываться от этого вкуса на своём языке даже ради нескольких часов необходимого сна. Она была согласна сделать это быстро и грязно в первый раз, лишь бы утолить самый острый голод и сдаться усталости. Её магии нужно было откуда-то брать своё начало, чтобы восстанавливаться и наполнять её необходимыми силами и это всё, что Джон должен был понимать о ней сейчас. Их связь, разбуженная близостью и взаимным согласием, была яркой и чувствительной к малейшим оттенкам проскальзывающих между ними эмоций. И Джон зарычал, громко и голодно от желания, которым Элизабет истекала под ним. Всё его благоразумие и добрые намерения вылетели в трубу от силы необходимости, сжигавшей его девочку, и это стало единственным, о чём он мог думать в этот момент. Он выпрямился над ней, стягивая с себя рубашку и с остервенением теребя пряжку своего ремня и Элизабет едва успела щёлкнуть пальцами, опуская полог тишины над их кроватью, прежде чем Джон снова накрыл её своим телом, горячий, сильный, обнажённый. - Ты почувствуешь себя лучше, когда кончишь, Лизабет, - пообещал он ей на ухо, прежде чем ухватиться за ткань её нижнего белья и не пощадить нежное кружево, мешающее добраться до вожделенной плоти. Джон ещё ни разу не чувствовал себя настолько безумным от желания в постели с женщиной. Но, справедливости ради, никто из его любовниц, случайных или нет, не был Элизабет - той единственной, которой принадлежали они оба - он и его зверь. Она была их полноправной хозяйкой, такой же отчаянно голодной к их близости, как двойная жажда, сводившая Джона с ума. И предвкушение того, что сейчас эта потребность будет, наконец, утолена, делало его неистовым от желания и нетерпения. Последним усилием над собой, на которое хватило его крошащегося самообладания, было опуститься ладонью между их бёдрами и убедиться, что Элизабет готова принять его. Почувствовав её тепло и скользкую влагу на своих пальцах, Джон задрожал и потерялся в зверином желании обладать этой жмущейся к его рукам и телу женщиной. Он крепко ухватил её под колено, разводя длинные ноги, и сильно толкнулся вдоль её задрожавшего в ответ тела. Кусая губы от нетерпения, Элизабет уверенно обхватила его истекающую предсеменем длину, направляя её в себя, и её собственный долгий стон от ощущения первого проникновения, потонул в громком рычании Джона, когда он скользнул в жаркое и тугое тепло её тела. Она раскрылась под ним вся, до самой последней клеточки своего тела, ловя даже самые крошечные вибрации, исходящие от неистовствующего мужчины над ней и внутри неё. Его голос, его запах, вкус его кожи и звук сиплого и глухого от проглоченных стонов дыхания - всё это сейчас принадлежало ей и становилось неотъемлемой её частью. И Элизабет сходила с ума, всего второй раз в своей жизни позволив себе быть свободной в своих желаниях и требованиях. Джон наполнял все её чувства и только это было по-настоящему важно - то, кем был тот, кто делала это с ней. Тот, кто имел на это полное право и обладал разрешением самой её магии. Элизабет закинула вторую ногу поверх его икр и сжала пальцами гладкую, подрагивающую плоть его ягодиц, двигаясь навстречу толчкам его бёдер и не сдерживая нуждающихся стонов и вздохов удовольствия, когда Джон брал её особенно жадно. Он не сводил с неё взгляда и видел вспыхнувший магический блеск зелени в её глазах, когда, тяжело дыша, Элизабет запрокидывала голову и её веки трепетали от чувств и удовольствия, сотрясающих их тела. И отвечал на это золотистым огнём её Альфы в своих собственных глазах. Она была такая горячая, тесная и гладкая под ним. Живая в его руках и вкусная под его губами, жадно скользившими по нежной плоти. Джон снова чувствовал сладость её магии на своём языке и это наслаждение пересилило даже стремление достигнуть собственной разрядки. Он обнимал и целовал её грудь, ласкал набухшие соски пальцами и губами, слизывал капельки её испарины, скопившейся в ложбинке у её горла и дурел от вкуса и ощущений, щекотавших все его рецепторы и проникавших в самые глубокие и тёмные уголки его сущности. Двигаясь в ней сильно и уверенно, Джон чувствовал как она дрожит под ним всё сильнее от нарастающего удовольствия. Он скользнул рукой между их телами в её горячую влажность и обвёл пальцами набухший клитор, заставляя Элизабет подавиться стоном и закричать, выгибаясь от силы оргазма, приподнявшего её бёдра с постели. Она расцарапывала ему спину в отчаянном желании продлить сотрясающее её великолепное удовольствие и эта боль только подстёгивала Джона двигаться быстрее и жёстче, добираясь до собственной вершины. Он не отнимал пальцев от нежной плоти, лаская Элизабет настойчиво и уверенно и она издавала по-настоящему восхитительные звуки, стремительно приближаясь к новой разрядке. И на этот раз они кончили вместе и Элизабет вцепилась зубами в его ключицу, глуша первобытный вой наслаждения от ощущений в своём теле и того, насколько полной им себя чувствовала. Её Альфа не остался в долгу, удлинившиеся клыки царапнули кожу, предупреждая, и её согласие, прокатившееся по их ментальной связи так же отчётливо, как чувствовалось и физически, было всем, что ему было нужно, прежде чем Джон сделал то, что не успел 17 лет назад - запустил звериные зубы в нежную плоть, кусая свою девочку и помечая её как свою для всех магических тварей, кто посмел бы взглянуть в её сторону. Элизабет вскрикнула и задрожала от острой и короткой боли, но тут же расслабилась и успокоилась, чувствуя тепло, мгновенно разлившееся по телу, и силу, окружавшую её. Её глаза засветились в сумерках комнаты зелёным огнём магии - здоровой, сильной, цельной, вытянутой из их связи с Джоном и каждой молекулы всего, что окружало её, и Элизабет удовлетворённо вздохнула, откидываясь обратно на подушки и сдаваясь магическим вибрациям, опутывающим их с Джоном тела. Это был ещё не конец, она до сих пор чувствовала себя голодной и пустой, но это больше не сводило с ума острой необходимостью. Свежая и горевшая огнём метка её Альфы обещала его присутствие в её жизни и помогала вернуть контроль. Жажда вполне могла подождать, когда не только магия, но и физические силы вернутся к ней достаточно, чтобы суметь держать глаза открытыми. Её сильный зверь довольно урчал у её уха, медленно убаюкивая её и покрывая поцелуями пошедшую мурашками кожу и Элизабет вздыхала и улыбалась, чувствуя его сытость и удовольствие под своими собственными прикосновениями. - Нет, оставайся там, где ты есть! Она не дала ему возможности отстраниться и выскользнуть из её тела, крепко обнимая руками и бёдрами, и зарываясь носом в мускусный запах, исходящий от его кожи. Джон одобрительно заворчал, навалился сильнее, укрывая Элизабет собой, и снова поцеловал точку биения её пульса на шее, обласканный её теплом и мягкими расчёсывающими движениями её пальцев в своих волосах. В другой жизни, с другими мужчинами, Элизабет терпеть не могла, когда любовники оставались рядом после того, как наступала развязка. Она не выносила их прикосновений к своей чувствительной после оргазма коже, не позволяла им трахать её без презерватива, кончать в неё и уж тем более доминировать. Это право принадлежало только Джону и она была счастлива снова вернуть его ему и просто наслаждаться ощущениями. И мысль о том, что она могла бы очень быстро привыкнуть к этому, стала последней, прежде чем Элизабет провалилась в мягкие объятия сна, убаюканная звуком дыхания Джона, его запахом и согретая теплом его тела. Она просыпалась ещё дважды. Сначала это был Джон, нежно выцеловываший её шею. И если его тяжёлого от глотаемых стонов дыхания ей могло не хватить, чтобы выдернуть из объятий сна, то его снова налившийся твёрдостью член у неё между ног отчётливо дал понять, чего он от неё хочет, но пытается быть предупредительным и держать себя в руках. Улыбнувшись его усилиям скрыть своё нетерпение, Элизабет вздохнула от собственного просыпающегося желания и поцеловала Джона в шею, прежде чем царапнуть ногтями его плечи, давая понять, что проснулась, не против и он может быть уже смелее в своих ласках и удовлетворении своей потребности в ней. На этот раз всё было немного медленнее, но так же интенсивно. Но по-настоящему они занялись любовью, когда её разбудило собственное желание быть с ним. Не понадобилось много времени или усилий, чтобы Джон снова захотел её и Элизабет попросила его взять её как в самый первый их раз. И, спустив ноги с кровати, Джон усадил её на свои колени, позволив Элизабет скользнуть на его длину знакомым ощущением, преследовавшим его во снах целых 17 лет. Вот только на этот раз его глаза были широко раскрыты и он оставался с ней до последнего своего атома и впитывал Элизабет в себя каждой своей частичкой. Это соитие продлилось дольше от постепенно нарастающего жара между ними, прежде чем Джон заставил её в который раз увидеть звёзды вместо скучного потолка их комнаты. Когда Элизабет проснулась в последний раз, первое, что она увидела, приоткрыв веки, это два круглых золотых глаза, пялившихся на неё с соседней подушки и мокрый чёрный нос, смешно дёрнувшийся, когда волк увидел, что она проснулась. - Привет, пёсья морда! - сонно улыбнулась Элизабет и протянув руку, почесала зверя между стоявших торчком ушей, заставив его жмуриться и облизываться от удовольствия. - Он так устал или просто дал тебе порулить? Волк негромко тявкнул, мотнул лобастой головой и лизнул её в щёку. - Понятно. - засмеялась она и снова погладила его по жёсткой шерсти. - Он укладывал меня спать и ты решил, что будет справедливо, если ты меня разбудишь. Оборотень снова облизнулся и его хвост застучал по смятым простыням. - Да, я тоже очень скучала и рада тебя видеть. Не сомневайся! - она обхватила широкую морду ладонями и чмокнула волка в нос, заставив его фыркнуть и чихнуть. Продолжая улыбаться, Элизабет медленно перекатилась на спину и со вкусом потянулась, чувствуя как тело приятно и сыто ноет. Она не могла вспомнить, просыпалась ли вообще когда-нибудь такой довольной жизнью. Но потребности тела брали верх над желанием понежиться в лучах послесвечения и тихо вздохнув, Элизабет поплотнее укуталась в простыню и попыталась встать. И потерпела полное фиаско, потому что почти полсотни килорамм не менее довольного наступившим утром оборотня вольготно раскинулись на второй половине сползшей с её тела простыни. - Дай мне встать и отвернись! - прижимая кусочек ткани к груди, пожурила Элизабет счастливо вывалившего язык и бодро дышащего волка. Тот только облизнулся и не сдвинулся ни на миллиметр, заставив Элизабет закатить глаза и покачать головой. Мужчины! Отбросив ненужную стыдливость так же как и остатки простыни, она встала с постели. - Лучше бы принёс мне что-нибудь поесть. - беспечно отозвалась она и снова потянувшись всем телом, сделала шаг к ванной, чтобы сразу же поморщиться и охнуть, хватаясь за поясницу и опасно покачнувшись на неверных ногах. На кровати зашуршало и четыре лапы тут же мягко ударились об пол, зацокав когтями по дереву и уже пару мгновений спустя ей под руку сунулась звериная морда, тесно прижимаясь к её обнажённому бедру и что-то недовольно ворча. - Да, хорошая идея, - выдохнула Элизабет, чьё тело хоть и весьма приятно, но всё же немного побаливало в очень натруженных с непривычки местах. - Доведи меня до ванной, пожалуйста. Не хочу будить Джона, а то он начнёт нервничать, а мне просто нужен хороший и расслабляющий душ. Она вцепилась в вставшую дыбом холку волка, доходившего по высоте ей до самой талии и они вместе неспеша направились в сторону спасительных водных процедур. - Спасибо, - Элизабет погладила оборотня по спине и уже самостоятельно перешагнула порог корыта душевой. Волк тявкнул и снова облизнулся, переступив с лапы на лапу, но она лишь усмехнулась и отрицательно покачала головой, открывая краны и начиная регулировать температуру. - Нет, приятель, я так не думаю. И Джон не оценит, если от него будет вонять мокрой псиной. Зверь недовольно рыкнул и мотнул головой, прядая ушами и Элизабет только рассмеялась. - Я не шутила насчёт еды! - сказала она, вставая под тугие струи. - Я голодна, будто не ела пару дней. Может вы решите, кто из вас спустится вниз и принесет чего-нибуть нам троим? - волк снова фыркнул и отвернулся. - Я всё слышала! Элизабет обернулась и, приподняв бровь, встретилась взглядом со склонившим голову на бок оборотнем. Если бы её спросили, псина явно смотрела на неё с насмешкой. - Что? - бровь Элизабет взлетела ещё выше, а зверь заворчал и склонил голову на другой бок, продолжая сверлить её своими золотыми глазами. И тут до неё дошло. - Ой, прости! Она щёлкнула пальцами и острый волчий слух уловил, как тихо лязгнули замки, запертые её магией, а сама Элизабет неудержимо покраснела и отвернулась, решительно отказываясь думать об обстоятельствах, при которых она их запирала. Веселое фырканье и цокот когтей возвестили о том, что её соглядатай оставил её утопать от смущения в душе и отправился исполнять приказ. ~////~ Его часы остались в комнате и, входя в столовую, Джон понятия не имел, позднее утро сейчас или ранний вечер. В зале было немноголюдно и он заметил знакомую пару за столиком в углу. - Вы посмотрите кто вернулся в мир живых! - поприветствовал его МакКей, опуская кружку и Тейла, сидящая напротив тоже обернулась, одаривая подошедшего к ним Шеппарда любопытным взглядом и тёплой улыбкой. - Привет, Джон. Мы и не надеялись кого-то из вас увидеть в ближайшее время. - сказала она. - Да, извините, ребята, мы, наверное, пропустили ужин. - он застенчиво почесал голову. - Или, скорее, два. - Тейла приподняла бровь. - Прости? - растерянно моргнул Шеппард. - Вы не открывали эту чертову дверь почти три дня, Шеппард! - прямым текстом объяснил ему Родни. - Мы планировали завтра попытаться её выбить. Джон стремительно покраснел от смущения и снова нервно зачесался, облизывая губы. Они действительно потеряли счёт времени, но он не думал, что настолько. Неудивительно, что Элизабет так хотела есть, а его собственный желудок, по ощущениям, прилип к позвоночнику. - Да, мы немного... увлеклись. - пробормотал он, старательно избегая насмешливого взгляда Тейлы и приподнявшейся брови МакКея. - Немного увлеклись? - продолжал фыркать Родни. - Чем вообще можно заниматься, не выходя из комнаты три дня?! Эммаган прыснула со смеху и на этот раз бровь Джона улетела высоко под растрёпанную чёлку. - Я искренне желаю тебе, Родни, однажды встретить девушку, которая объяснит тебе это. - саркастически ответил он, складывая руки на груди и насмешливо наблюдая за тем как меняется выражение лица МакКея, когда до него начал добираться смысл этих слов. - О, вы омерзительны! - поморщился он, закатывая глаза под продолжающееся хихиканье Тейлы. Шеппард приподнял вторую бровь, предлагая рискнуть и развить его мысль, но Родни только скуксился ещё сильнее. - Заткнись, ты всё ещё говоришь про мою Королеву! - он утопил своё презрение незрелого ребёнка к поведению родителей в новом глотке своего пива. Джон только закатил глаза и покачал головой, продолжая усмехаться. - Как ты оказался здесь один? - с добрым юмором спросила Тейла. - Тебя выгнали или ты сбежал? - Вернее, был послан. - с откровенной гримасой недовольства на лице, закатил глаза Шеппард. - Миледи проснулась и захотела поесть. Велела без еды не возвращаться. Он постарался выглядеть максимально раздражённым тем, что им командует женщина, но довольный блеск его глаз и подёргивание уголков губ, выдавали наигранность этой досады. Ещё ни разу, с момента их знакомства, Тейла не видела Джона настолько расслабленным и довольным. Счастливым. - А почему она не спустилась вместе с тобой? - удивлённо спросил Родни прежде, чем сообразил этого не делать. Брови домиком и выражение лица МакКея молили не отвечать и Джон поддразнивающе усмехнулся, думая о том, что Элизабет ещё как минимум сутки не будет готова покинуть их комнату, вся такая мягкая и пропахшая им и сексом. От последнего воспоминания о её гибком теле под тугими струями душа у него от предвкушения дёрнулся не только кадык. Нет, двое суток. - А где Ронон? - спросил Джон, меняя тему и упираясь руками в бёдра. - Спит. - Тейла закатила глаза. - Не только вы приятно проводили время, он не шутил, когда говорил, что хочет напиться. - Это ему удалось и стоило нам двух сломанных стульев, перевернутого стола и счёта за разбитую посуду. - Родни снова сделал щедрый глоток своего пива. - Джон, нам нужно собраться и обсудить, что делать дальше. - внезапно посерьёзнела Тейла. - Новости о случившемся в Мартосе докатились уже и сюда. Пока мы слышали лишь насмешки в адрес Коли и дженаев, но так не может продолжаться вечно! Как Миледи себя чувствует? - Она в порядке, уже не такая измотанная и её руки прекрасно заживают. - кивнул Шеппард и вздохнул. - Я понимаю, мы заигрались в медовый месяц, но сперва нам с ней нужно поговорить вдвоём. Наберитесь немного терпения и держите ухо в остро! - Хорошо. - примирительно улыбнулась атосианка и кивнула в сторону кухни. - Иди и накорми свою женщину. Мы не любим ждать! ~////~ Когда Джон вернулся в комнату с подносом еды, в спальне пахло свежестью после дождя из раскрытого окна, а Элизабет в пушистом банном халате, сидела перед зеркалом и приводила себя в порядок. - Я думала, ты сбежал с поваром. - фыркнула она, когда Джон, поставив поднос на стол у кровати, застеленной свежими простынями, подошёл к ней и мягко обнял за плечи. Он видел поддразнивающую улыбку на её губах, но она не достигала глаз, смотревших на него через зеркало со скрытой настороженностью. Джон вздохнул, обнял Элизабет покрепче и поцеловал в шею. Для него история их настоящих отношений перестала быть тайной всего несколько дней назад и это всё ещё настолько доминировало над ним, что Шеппард почти выбросил из головы то, чем жил 17 последних лет без неё. Но для Элизабет это был полный срок, бесконечный от ожидания и неизвестности. И после того, как они расстались 2 года назад, он не мог винить её в опасениях, плохо замаскированных дурной шуткой. - Я за многое должен попросить у тебя прощения, моя девочка. - Джон не отпускал её, слегка укачивая в своих объятиях и слышал, как Элизабет тихо вздохнула. - Большей частью, это не твоя вина. - она погладила обхватывающее её предплечье, не став скрывать, как ей, на самом деле, больно и страшно выпускать его из виду. - Большей частью. - разочарованно вздохнул он и разжал объятия чтобы потянуть Элизабет к столу. Но прежде чем она сделала шаг к вожделенной еде, Джон снова обнял её, крепко и тесно, и Элизабет тут же обвилась вокруг него, спрятав лицо в его шее и доказывая, что дрожь её тела ему не померещилась. Медленно и сильно он гладил её по спине раскрытыми ладонями, стараясь успокоить волнение и страхи в её душе. - Чайя сделала всё, чтобы стереть тебя из моей памяти и я не помнил твоего лица 15 лет, но это не оправдывает меня за то, что я оставил тебя 2 года назад. - признавая свою вину перед ней, он пытался показать, насколько честен во всём, что происходило между ними сейчас. - Она навредила моему рассудку, но не успела добраться до чувств. Мне понадобилось всего несколько дней, чтобы вспомнить каково это, любить тебя, когда ты привезла меня в Атлантиду. - Но ты всё равно бросил меня. - её глухой голос звучал разбито против его кожи, но руки вокруг его груди сжались крепче. - И ты не представляешь, сколько раз я хотел вернуться. - он прижался губами к её всё ещё немного влажным волосам. - Элизабет, я не пытаюсь здесь прикрыть свой прежний эгоизм и трусость тем, что был не в себе когда уходил от тебя. Тому, что я сделал, нет оправдания и у тебя есть все основания избивать мою жалкую задницу за это всю оставшуюся нам жизнь. - он слегка отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза и, взяв её лицо в свои ладони, большими пальцами разгладил горькие морщинки в уголках её губ. - Я лишь хочу чтобы ты была рядом, чтобы сделать это. Я хотел этого два года назад, и ничего не изменилось с тех пор, кроме того, что сейчас я бы не повёлся на твои слова об обязательствах и увёз тебя с собой даже силой. Она всё ещё опасалась верить в такие обещания, понадобится время, трудный разговор и немало поступков со стороны Джона, чтобы прогнать страх из её сердца. Но мало что изменилось не только для его решимости. Несмотря на всю испытанную боль от его неосознанного отказа от неё, Элизабет готова была пойти Джону навстречу, потому что даже 17 лет спустя, она продолжала любить своего заносчивого майора из Корпуса Нара, так сильно и без остатка, что на глазах вскипали слёзы от одной только мысли о нём. Элизабет не ответила на его слова, она выпуталась из его объятий, но лишь для того, чтобы потянуться за его поцелуем и Джон тут же притянул её обратно, зарываясь ладонями поглубже в её волосы. - Я с тобой, моя девочка, - пообещал он в её приоткрытые губы, - и сделаю всё, что потребуется, чтобы ты снова поверила в меня. - Просто будь рядом. - она прижалась лбом к его лбу, с трудом дыша из-за перехваченного спазмами горла. - Пока этого достаточно. Нет, не достаточно. Он покачал головой, но промолчал, снова обнимая её, и Элизабет тихо вздохнула, но линия её плеч расслабилась и это подарило надежду, что всё ещё может быть хорошо. - Давай, поедим пока не остыло. - Джон подтолкнул её к подносу с едой, когда услышал бурчание в её животе и Элизабет покраснела от смущения. - Внизу я встретил Тейлу и Родни, они сказали, что мы выпали из жизни на три дня. - Ну, я бы сказала, что жизни в этой комнате было вполне достаточно, - глаза Элизабет блеснули озорством и Шеппард широко улыбнулся, согласно кивнув. - Моя команда хочет знать, как мы поступим дальше. - сказал Джон некоторое время спустя, когда тарелки опустели и Элизабет утянула его на небольшой балкон, полюбоваться горами, затянутыми низкими облаками. Элизабет начертила границу тишины вокруг небольшого диванчика, на котором они сидели и обернулась к нему. - Я хочу вернуться домой, Джон. - Но Атлантида... - Атлантида всё ещё стоит. - ответила она на вопрос в его глазах. - Город просто скрыт ото всех. Нам пришлось пойти на это, чтобы выжить и заставить рейфов отойти от наших стен. Джон потрясённо моргнул и Элизабет кивнула, подтверждая свои же слова. - Ты был прав, мы не можем победить в этой войне. Они бы нападали снова и снова пока не перебили всех нас. Дым и зеркала, это был наш единственный шанс. Шеппард захлопнул некрасиво приоткрытый рот, понимая о чём она говорит. Это был старый трюк с исчезновением, о котором он сам рассказывал ей, когда они были детьми - хитрость, подсмотренная маленьким Джоном у одного бродячего фокусника много лет назад. - Как вы это провернули с целым городом?! - Нам очень не хватало самого Родни в этот момент, но не было ни времени, ни возможности вернуть его вовремя и Радеку Зеленке удалось привести его задумку в исполнение и окружить город не магическим, а энергетическим щитом. От меня лишь потребовалось создать иллюзию того, что город разрушен. Он даже думать не хотел чего ей это стоило и сколько её магии уходило на поддержание этой иллюзии, ведь не только рейфы, вся Терра до сих пор была уверена, что от города ничего не осталось. - Как вы устроили взрыв? - Вот тут и потребовалась помощь дженаев. - вздохнула Элизабет, снова отворачиваясь к горам. - Я попросила об услуге, сказав, что бомба нужна, чтобы разрушить город и под прикрытием взрыва дать уйти моему народу. И Коуэн потребовал от меня лояльности в обмен на это. - Отдав тебя своему командующему? - стиснув челюсти от злости на эту мысль, процедил Шеппард. Элизабет только небрежно пожала плечами в наигранной лёгкости. - Мне нечего было терять. - сказала она, по-прежнему глядя на пейзаж за балконом. - Как ты верно подметил однажды, я порченый товар. - Я говорил о себе, Элизабет! - зло прорычал Джон, выпрямляясь рядом с ней. - Не о тебе! - А чем я лучше? - она обернулась, взглянув на него. - Мы не сделали этого в храме и со всеми положенными ритуалами и свидетелями, но они нужны только для людей, Джон. Магия не нуждается в каких-либо заверениях. Она часть меня и ей достаточно того, что я чувствую, чтобы принять тебя, как мою вторую половину. В ту ночь, когда мы были вместе и родился твой зверь, я не просто коснулась тебя своей силой, я сделала тебя её частью. - И когда я ушёл, это ударило не только по тебе, но и по твоей магии?! - застыл Джон, с ужасом осознавая весь масштаб нанесённого им вреда не только Элизабет, но и её силе Королевы. Она молчала, подтверждая все его опасения и это заставляло Шеппарда задохнуться от одной только мысли чем всё это могло кончиться не только для них двоих, но и для Атлантиды. Разлука с Элизабет, как с парой его зверя, навредила им троим, но это было ничто по сравнению с тем, как его отказ от неё, сначала невольный, а два года назад и вполне осознанный, подорвал магическую силу Королевы. Такой поступок был немыслим для того, с кем она была связана узами. Королева не была простой ведьмой, вроде Тейлы. Храмы Атоса учили пользоваться магией всего живого, но сила Королевы шла изнутри и в первую очередь подпитывалась её эмоциями. Смерть любимого человека была бы болезненным ударом и оставила неизгладимый шрам на её магии. Что-то бы исчезло безвозвратно и баланс был бы хрупок, но сохранён. Но отказ любовника от Королевы после того, как был заключён магический союз, отравлял бы её магию все те годы, что они были порознь и в конечном итоге это настолько истощило её, что закончилось бы смертью. - О, древние боги, Элизабет! - застонал Джон, уронив голову на руки и зарываясь пальцами в волосы. Подстёгиваемый нервной энергией, он вскочил с дивана и сделал несколько шагов, пытаясь хоть немного успокоиться. Он не знал всех тонкостей магии - это был сакральный удел ведьм, его же учили просто защищать их. Но, ещё будучи мальчишкой, Джон был уверен, что его нескладная маленькая подружка - будущая Королева и ему было не просто любопытно, он хотел знать всё о том, что это значит для неё. Поэтому он изводил неудобными вопросами не только её, но и их наставников, как в Корпусе, так и в Монастыре. Возможно, именно его уверенность в предначертании Элизабет и подтолкнула честолюбие влюблённой в него Чайи к мысли о том, чтобы предать всё, чему она служила в Монастыре. Но что бы ни творилось в голове Чайи, это не меняло главного - Элизабет могла бы перестать кровоточить и вступила бы в полную силу магии Королевы ещё 2 сраных года назад! - Почему ты не сказала мне о том, кто ты?! - Джон обернулся к ней, злой на весь белый свет. - Тейла и в подмётки не годится твоей магии. Ты бы могла разрушить заклятие Чайи одним своим прикосновением! Почему ты не сделала этого когда нашла меня, Элизабет? - И ты бы поверил мне? - горько отозвалась она, встречая его полный гнева взгляд. - Ты прожил 15 лет в уверенности, что меня никогда не было в твоей жизни. Если бы я влезла в твою голову, ты бы поверил в то, что наша история правда, а не морок ведьмы, которая захотела тебя в свою постель? Копаться в твоём сознании, пытаясь убедить тебя в обратном, было бы сравни насилию над тобой... - Насилию? - взревел он. - Насилием было то, что сделала Чайя, чёрт возьми! И не только для меня! Ты должна была сказать мне, чёрт тебя дери! Я же убивал тебя, Элизабет! Все эти чёртовы годы я медленно убивал тебя! Она поднялась вслед за ним, в два шага преодолела расстояние между ними и крепко обвилась вокруг дрожавшего от ярости Джона. - Пожалуйста, не надо! - взмолилась Элизабет, прижимаясь к его груди. - Мне было достаточно плохо без тебя всё это время, чтобы продолжать эту пытку и сейчас. - Почему ты не сказала мне? - он обхватил её руками, утыкаясь лбом в её плечо, но не уступал. - Ты потратила годы, чтобы найти меня, и несколько месяцев просто смотрела на меня со стороны. Что тебя остановило? - Я испугалась, Джон, - призналась Элизабет. - Я не знала что именно сделала с тобой Чайя, была слишком растеряна и напугана, чтобы думать головой, когда ты потерял сознание и упустила драгоценное время. Только в Анармете я поняла, что ты совершенно не помнишь меня. - она сжала в кулаках ткань рубашки на его спине. - Ты так ненавидел то, что я выкупила тебя как какого-то раба! Если бы в тот момент я надавила, это могло бы оттолкнуть тебя ещё дальше. Я хотела сказать тебе. Со временем, когда ты немного оттаешь ко мне и Атлантиде, чтобы подпустить меня ближе к себе и своей голове, но ты ушел раньше, чем я решилась на это. Он всё ещё злился и готов был отрицать все её сомнения, но мысль о том, что она права отрезвила его горячность. Элизабет знала его достаточно хорошо, чтобы просчитать все его реакции и её страхи не были беспочвенными - он действительно был не слишком открытым и терпеливым человеком, и стоило только глупости одного единственного военного придурка коснуться его, как он предпочёл сбежать, а не бороться за свои права и шанс быть с женщиной, которая ему нравилась. - Прости, - сокрушённо пробормотал Джон ей в волосы, - я... я тоже испугался. Тебя, силы своих чувств и того, что моего зверя так сильно тянуло к тебе. Я так зол на всё это! И на себя за то, что оказался бесхребетным слабаком там, где ты должна была рассчитывать на мою силу. - Твой отказ выдернул ковёр из-под моих ног. - с дрожью призналась Элизабет. - И я решила, что больше не могу ждать тебя и надеяться на что-то. Ты ушёл и осталось только моё служение Атлантиде. Поэтому я не сильно задумывалась над ценой, назначенной дженаями. Прошёл бы ещё год, от силы два, и я бы всё равно потеряла свою власть, так стоило ли из-за этого размениваться чужими жизнями? - А Коля был уверен, что ты овдовела давным-давно, так и не успев выйти замуж. - Джон слегка отстранился чтобы заглянуть ей в лицо. - Поэтому считал, что ты не смогла бы отказать ему, даже если бы захотела. Кривая и невесёлая усмешка растянула губы Элизабет. - Пощади остатки моей женской гордости, Джон! Убедить его в этом было лучше, чем признаться перед дженаями, что я, как Королева, не могу вступить в магический брак, потому что мой почти-муж сбежал от меня как от чумы. Шеппард поморщился от её слов. Он снова взял в ладони лицо Элизабет и смотрел ей в глаза, поглаживая скулы большими пальцами. - Я был потрясающим дураком. Слепым и трусливым. Но я надеюсь со временем заслужить твоё прощение. Он не говорил о любви, они оба понимали, что чувства были, есть и будут, раз даже время и чужая воля не смогли убить их. Но доверие было немаловажным. После всего, через что она прошла за эти годы, Элизабет заслужила того, чтобы он любил её и оберегал всем, чем являлся. И Джон искренне был намерен так и сделать. Он вернётся в Атлантиду вместе с ней, займёт своё место рядом со своей возлюбленной и Королевой и встретится лицом к лицу со всем, что её Двор захочет в него кинуть за то, как он поступил два года назад. И да помогут ему троевластные боги, будет надеяться, что всех его усилий хватит, чтобы исцелить его девочку. - Ты пойдёшь со мной? - она всё ещё звучала неуверенно, спрашивая его об этом. - Не просто доведёшь меня до порога и поцелуешь на прощание, а останешься со мной? Боги, как же она была измучена сомнениями и болью, раз до сих пор опасалась верить в то, что было у неё перед глазами! - Я сделал бы это, даже если бы до сих пор оставался под проклятием Чайи. - кивнул Джон. - Я не врал тебе в камере, Лизабет, и когда говорил, что хватило нескольких дней, чтобы влюбиться в тебя заново. Я бы больше не упустил этот шанс, даже зная, что положил глаз на Королеву. Разбитые чары лишь показали мне, что я буду продолжать выбирать тебя даже с завязанными глазами. - Хорошо. - она закивала, отчаянно пытаясь скрыть дрожь губ за улыбкой, но глаза, блестящие от слёз, выдавали то, как Элизабет чувствовала себя внутри. - Да, ладно, я согласна! Новый вздох обернулся-таки всхлипом и Элизабет поспешила спрятать свои слёзы облегчения за веками, когда Джон снова притянул её к себе. - Я так скучала по тебе! - призналась она, поглаживая его по затылку. - Так сильно скучала! - Тебе больше не придётся, если мне будет что на это сказать. - пообещал Джон. - Просто верь, что я люблю тебя и вернусь за тобой. Она не ответила, только снова кивнула и позволила жару его слов и теплу тела и объятий добраться до самых глубин израненного сердца и подарить долгожданный настоящий вдох её магической сущности. В этот момент Элизабет казалось, что она может видеть вселенную даже с закрытыми глазами и чувствовать как мир, живой и яркий, дышит магией вокруг неё и теперь она может дотянуться до самых тонких её нитей, управляющих ветрами, волнами, языками пламени и даже самой сутью земли под её ногами. Джон почувствовал эту перемену в ней даже без того, чтобы его зверь затаился, уловив изменившиеся вибрации магии его хозяйки. Когда Элизабет открыла глаза, он увидел перед собой истинную Королеву. Прямо сейчас он мог принести ей клятву верности, как обещал несколько дней и лет назад, но предпочёл сделать больше. Продолжая смотреть ей в глаза, он медленно опустился на колени и произнёс слова на древнем языке, выученные давным-давно и бережно хранимые именно для этого сакрального момента. Элизабет смотрела на него сверху вниз, её глаза горели чистым огнём невероятной власти и желания. Ответная реплика легко слетела с её губ, заставив Джона задрожать от того, что означало согласие истиной Королевы на этот союз. Элизабет погладила его по голове, а потом потянулась к поясу своего халата и развязала его. Дыхание Джона стало глубже и громче от возбуждения. Он протянул руки и скользнул ладонями под распахнувшуюся ткань, обняв тонкую талию Элизабет и проведя пальцами вверх по рёбрам и мягко обняв нежную плоть её налившейся груди. Сейчас с ней был не только он, его зверь смотрел на свою хозяйку, свою Королеву, золотистыми глазами, покорный и ждущий самой сокровенной части ритуала объединения, которому была не одна тысяча лет. Элизабет закусила губы, почувствовав как магия снова переполняет её, наливая её груди нектаром. Но в отличие от того, как это закончилось 17 лет назад, когда невостребованная её Альфой, магия единения выгорела в её груди, причинив сильнейшую боль, сейчас Элизабет с улыбкой наблюдала за тем, как Джон нетерпеливо облизал губы, не сводя глаз с её груди, где на кончиках сосков выступили перламутровые капельки. Его дыхание сбилось окончательно, а пальцы, обхватывающие тугую плоть её грудей, надавили сильнее, вырвав у Элизабет томный вздох и волну жара, прокатившуюся по её позвоночнику. Положив руку ему на затылок, она заставила его поднять голову и встретилась с его глазами. Сейчас его мысли, сознание и сердце были открыты ей, как его Королеве, и в его взгляде она читала искренние чувства, любовь и желание стать её полноправным супругом. Она кивнула ему и Джон снова провёл языком по пересохшим в волнении губам, когда Элизабет притянула его к своей груди. С шумным вздохом он накрыл губами сочащийся сосок, слизывая магическую эссенцию и сильно пососал, обводя тугое и влажное навершие языком, чтобы получить ещё. Элизабет застонала и задрожала над ним, запрокидывая голову и уставившись невидящим взглядом в распахнувшееся над ней хмурое небо. Она зарылась пальцами в густые волосы на затылке припавшего к её груди мужчины и тянула, сжимала мягкие пряди, пока Джон сосал её грудь как ребёнок молоко матери. Её магия струилась сквозь него, связывая их вместе как единое целое, и не будет ничего детского в том, что случится через несколько минут, когда её супруг поднимется с колен уже как равный ей и зелёный огонь вспыхнет в его глазах, такой же яркий, как и золото оборотня. Её вкус на его языке сводил их обоих с ума от вспыхнувшего желания, налившего твёрдостью его член и Джон застонал вокруг груди Элизабет. Он припадал то к одной её груди, то к другой, лаская её соски в требовании дать ему больше и она сдавалась, истекая магией для него. Это делало его не только невероятно сильным и чувствительным к средоточию всего, чем была Элизабет, но и очень твёрдым между ног от необходимости поделиться собственной животной силой и сделать Королеву своей женой окончательно. Джон уже чувствовал себя так, когда освобождал Элизабет из пут рейфов. Он едва не сошёл с ума, когда пришлось остановиться, но теперь он мог завершить древний ритуал единения так, как и полагалось сделать. Глухо зарычав от желания, бурлившего в крови, Джон провёл языком от соска Элизабет к ложбинке между её грудями и покрыл её жадными, горячими поцелуями. Его Королева, она посмотрела на него, встречаясь с его взглядом и Джон шумно выдохнул, чувствуя её желание как своё. Он знал что она уже влажна и ждёт его, острый нюх волка уловил изменившийся запах тела своей пары и без того, чтобы Элизабет закусывала губы, сжимая бёдра от ноющей тяжести наливающегося желания между ног. Она хотела быть с ним, она должна быть с ним и ничто уже не могло остановить Джона от этого. Он поднялся на ноги, не отводя глаз от Элизабет, и она покрепче ухватилась за его плечи, когда он обхватил её и приподнял. Довольно хмыкнув от грубой мужской силы, с которой муж оторвал её от пола, Элизабет прижалась к нему крепче, и обвила его бёдра ногами, пока он нёс её обратно в комнату, к постели, так, будто она ничего не весила. Выпутавшись из мешающей одежды, она раскинулась перед ним, бесстыдно и приглашающе, и Джон прикусил язык, чтобы не застонать от вида того, как она согнула ноги в коленях, открывая перед ним свою влажную от соков сердцевину и скользнула рукой от измазанных его слюной грудей вниз и её ладонь замерла чуть ниже пупка, а пальцы едва касались нежных набухших складочек. Он быстро разделся, сгорая от нетерпения, как её так и своего и крепко сжав ладонью свой твёрдый член, застонал, когда лёгкая боль чуть сняла остроту подстёгиваемого двойным желанием оргазма. - Иди ко мне, - улыбнувшись, позвала Элизабет, греховно низким от предвкушения голосом и откинулась на локти. Джон забрался на постель так быстро, как мог, и оказавшись между широко расставленных для него ног, накрыл Элизабет своим телом, прижимая её своей тяжестью к прохладным простыням. Собственная магия переполняла его, требуя поделиться ею со своей супругой и Королевой и Джон едва сумел найти в себе крохи затухающего самообладания, чтобы поцеловать Элизабет, жадно, страстно, глубоко, прежде чем снова обхватить себя и толкнуться истекающей головкой в её скользкое лоно. Она ахнула ему в губы и задрожала от этого долгого и сильного вторжения, чувствительная и распалённая, Джон голодно застонал и отвёл бёдра, прежде чем снова повторить это движение. А потом снова. И снова. До тех пор, пока между ними не осталось ничего, кроме первобытного желания завершить эту связь яркой и ошеломительной кульминацией. Они приближались к ней стремительно - громкие, бесстыдные, страстные. И уже чувствуя как оргазм прошивает его поясницу, Джон выпрямился и подхватил Элизабет под коленями, приподнимая её бёдра с постели и толкаясь так глубоко, как только мог. Она сжималась вокруг него от собственного удовольствия и выгибалась до тех пор, пока только плечами не упёрлась в матрас, двигаясь навстречу восхитительному горячему давлению растягивающего её члена. Тяжело дыша от собственного удовольствия, Джон готов был кончить, вот-вот, через вдох или два и она собиралась принять его семя, эссенцию его собственной магии оборотня, которая бы впиталась в её тело и кровь и стала её частью, окончательно связав их вместе, физически и ментально. - Элизабет, посмотри на меня! - позвал Джон с мольбой отчаяния от усилий удержаться на острой грани сокрушительного наслаждения. Ему нужно было видеть её глаза, нужно было знать, что она с ним не только в физическом удовольствии, и Элизабет отозвалась на этот зов, распахивая свои невероятные глаза в тот момент, когда его предвкушение превратилось в потребность и кончилось ошеломляющим оргазмом. Джон застонал и его бёдра задрожали пока он выплёскивался в неё, а всё вокруг размывалось от силы ответного оргазма Элизабет, её вздоха и дрожи её лона вокруг его члена. Кусая губы, он толкался в неё снова и снова, продлевая их сладкую муку и его пальцы сжимались крепче вокруг её прижатых к его бокам коленей. Оргазм рассеивался неохотно, яркий и острый, он заставлял их дрожать и прижиматься друг к другу до тех пор, пока невероятная чувственность не сменилась чувствительностью. Застонав от сожаления, Джон опустил попку Элизабет обратно на постель и неохотно выскользнул, заставив её тихо хныкнуть от собственного противоречия между нежеланием отпускать его и необходимостью сделать это. Она сжалась вокруг неприятного ощущения пустоты, когда он вышел из неё, и закусив губу, благодарно скользнула ладонью по его плечу, когда Джон запустил пальцы ей между ног и поглаживал её там до тех пор, пока дискомфорт не сменился мягкими волнами удовольствия. Почувствовав это по нити их тесной связи и услышав расслабленный вздох, Джон улыбнулся и отпустил её. Элизабет ответила на это собственной улыбкой и томно перекатилась на бок, прижимаясь к нему, когда Джон устроился рядом с ней. Теперь, когда ритуал был завершён, пришло время мягкости и нежности, ещё более чувственной, чем всё, что происходило между ними минуту назад. Джон зарылся пальцами в волосы Элизабет и притянул её к себе, целуя небрежно, играя с её языком и их дыханием. Она прикрыла глаза в неге, омывающей её тело, и улыбалась против его губ, поглаживая его по груди, плечам и спине. - Не думал, что можно сделать это за пределами храма. - пробормотал он, прикусывая кожу её горла и тут же зализывая обласканное местечко. - Храм неважен, это всего лишь место и архаичная условность. - выдохнула Элизабет и улыбнулась, свободная и счастливая, когда Джон перекатил её на спину и прижал своей горячей тяжестью к простыням. - Мы бы сделали это даже в нашей пещере, если бы Чайя и её ублюдки не вмешались. Но нужно было быть честной хотя бы с самой собой, Элизабет не могла не признавать того, что, если бы не нападение на них, неизвестно когда и как бы пробудилась дремлющая в ней сила Королевы. Именно страх за Джона и стремление удержать его жизнь заставили древнюю магию ожить и наполнить её вены живительной силой исцеления и созидания. То, что они пережили сейчас, произошло бы ещё тогда, если бы заклинание Чайи не заставило Джона сбежать. И желание узнать, что же тогда случилось, подтолкнуло Элизабет разрушить уютную атмосферу только для двоих. - Что произошло, когда ты очнулся, Джон? - мягко спросила она, устраиваясь поудобнее в его руках, потому что Шеппард обнял её крепче, будто даже мысленное возвращение в ту страшную и волшебную ночь могло снова отнять её у него. - Я совершенно ничего не помнил с того момента, как обернулся. - хрипло ответил он, прижимаясь лбом к её плечу. - Пришёл в себя в разорённой пещере и увидел разорванное когтями и зубами тело Чайи. Она не завершила начатое, но практически добилась желаемого - я потерял воспоминания о тебе, но не чувства, зато помнил о том кто она и её интерес ко мне. Это настолько всё запутало в моей голове, что я решил, будто она та, кому я позволил разбудить моего зверя, а он убил её. Ты не хуже меня знаешь, что такое убийство невозможно оправдать ни перед собой, ни перед кем другим и я так испугался последствий, что не соображал что делаю, когда решил убраться как можно дальше от места своего преступления. Я хотел убить его, Элизабет, я делал всё, чтобы уничтожить это зло в себе и не желал слушать его. А он помнил тебя, он требовал, чтобы я вернулся, но я не мог понять зачем и ненавидел его за это ещё сильнее! Мне не удалось победить его до конца, но я воспользовался его слабостью от заживающих ран, чтобы запереть так глубоко и крепко, чтобы вообще забыть, что он когда-то существовал. Но даже сделав это, я всё ещё оставался убийцей, не достойным служить магии и Королеве даже простым солдатом, не говоря уже об амбициях высокого офицера. Я был опасен и запятнан, поэтому решил, что будет лучше, если я буду держаться подальше от Атлантиды. Элизабет сглотнула подступившие к горлу слёзы, слушая этот рассказ. Она держала его крепко, поглаживая успокаивающими движениями, пока Джон мысленно возвращался к тому, как и чем жил все эти годы. - Мне не следовало уходить. - разбито ответила она, погружаясь в собственное прошлое, когда он замолчал. - Но у нас кончилась вода, а я хотела пить и решила спуститься к реке. Я думала, что успею вернуться до того, как ты придёшь в себя, но на обратном пути столкнулась с поисковым отрядом Колдуэлла. Он сказал, что я единственная из Монастыря, кого они нашли живой, и слышать ничего не хотел о том, чтобы я вернулась за тобой вместе с его людьми. Он отправил меня во дворец и уже там я узнала о том, что тебя так и не нашли. Ты только что сделал меня женщиной, разбудил во мне Королеву и исчез, мои гормоны были в таком беспорядке, что я устроила настоящую истерику генералу О`Ниллу и леди Саманте, и им пришлось организовать поиски, чтобы успокоить меня. Команды обыскивали всё вокруг несколько недель, а я каждый день ждала новостей и не могла думать ни о чём другом кроме тебя! В попытке вырваться из душных эмоций того времени, Элизабет принялась покрывать быстрыми поцелуями шею и подбородок Джона, прежде чем он взял инициативу на себя и притянул её к своим губам. Поцелуй был глубоким и напористым, но это было именно то, что нужно, чтобы закрепить их здесь и сейчас, где они снова были вместе, а годы тревожного ожидания, скитаний и хрупких надежд остались позади. - Давай сосредоточимся на будущем? - попросил Джон, когда они расстались, чтобы глотнуть воздуха. - Мы вернёмся в Атлантиду и подумаем над тем, как нам жить дальше свободными и не прятаться, моя Королева. Элизабет кивнула и снова крепко обняла его, позволив себя непривычное чувство счастья от того, что ей больше не придётся тащить это бремя на своих плечах в одиночку. ~////~ - Миледи! Джон! - настойчивый стук Тейлы в дверь застал их уже одевающимися, чтобы встретиться с миром за пределами гостиничной комнаты. Беспокойство и торопливость в её голосе, заставили Джона насторожиться и пойти открывать как можно скорее. Тейла, стоявшая в коридоре уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но замерла, почувствовав изменения, произошедшие в стоявших перед ней людях. И прежде чем она сообразила что происходит, инстинкты ведьмы заставили атосианку склонить голову перед древней магией королевской четы. Присутствие Элизабет сказывалось на её чувствах и раньше, но сейчас она горела словно факел, оплетённая миллиардами тонких нитей магии и от этого света даже захотелось зажмуриться. - Что случилось, Тейла? Джон тоже неуловимо изменился. Его опутывала магия, связывающая его с Королевой и её силами и Тейла не нашлась с подходящим титулом для него, потому что теперь его уже сложно было определить даже обычным военным званием. Королевы отказывались брать себе мужей с тех пор, как перестали сами будить оборотней и она впервые видела перед собой человека, подобного тому, кем сейчас был Джон Шеппард. Теперь он обладал своей собственной мощью, значительно усиливавшей его зверя и их способности. Подпитываемый связью с Элизабет, сейчас Джон, даже сам по себе, был способен призвать магию. Эммаган чувствовала это в нём с самого начала их знакомства, но ощущение незавершённости и неправильности сбивало её инстинкты с толку. Теперь всё встало на свои места и перед ней стояла пара - Королева-ведьма и её оборотень. Сила, одолеть которую будет сложно как оружию, так и чужой воле. - Тейла? - Элизабет понимала насколько они ошеломили ведьму Атоса, и та была лишь первой, кому предстояло столкнуться с этим. Приказ в голосе Королевы отрезвил девушку и она встряхнулась, приходя в себя. - Простите, Миледи, но вы с ним просто... - Тейла беспомощно моргнула, но на её губах появилась довольная улыбка. - Вы оба просто светитесь! Элизабет смущённо, но довольно улыбнулась и Джон не удержал тёплой усмешки от чувства, похожего на гордость, разлившегося по их связи. Но помимо этого, он ощущал и беспокойство Тейлы, немного отодвинутое её ошеломлённостью ими. И это отрезвило его мысли. - Что-то случилось? - снова спросил он, встряхивая с себя и заставляя сосредоточиться Элизабет. - У нас гости, Джон. - ответила она, оглядываясь в сторону лестницы. - Дженаи? - напрягся Шеппард, но Тейла покачала головой. - Родни говорит, это личная охрана Миледи. - Лорн! - догадалась Элизабет, потянув за невидимые ниточки, чтобы узнать о том, кто ждёт их внизу. Тёплое присутствие майора заставило Королеву улыбнуться. - Это Лорн и его люди! - Из всех людей, ну конечно же это он. - проворчал Шеппард, более чем немного ревнуя к искренней улыбке на её губах, но Элизабет только предупреждающе сверкнула глазами, запретив ему даже пытаться играть тут мускулами. - Идём, нужно спасти моего лучшего офицера до того, как они с Рононом вцепятся друг другу в глотки! - довольно сказала она и ухватив Джона за руку, направилась к лестнице. - Эй, я думал, я - твой лучший офицер! - возмутился Шеппард, послушно следуя за ней. - Ты пока только мой муж, - фыркнула в ответ Элизабет, уже спускаясь по ступенькам. - Звание моего первого офицера, вам, майор Шеппард, ещё нужно заслужить. Ответ Джона Тейла уже не разобрала, но не могла добродушно не улыбнуться, глядя вслед скрывшейся за поворотом парочке. Обстановка внизу действительно накалялась, персонал гостиницы и остальные постояльцы поспешили убраться подальше из холла, где оружия и разлитого в воздухе тестостерона сейчас было больше, чем у всей охраны этого посёлка. - Опустите оружие! - приказала Элизабет, влетая в двери. - Миледи! - Лорн выпрямился и облегчённо перевёл дыхание, увидев её живой и здоровой. Он дал отмашку своим людям и сам опустил оружие, направленное в сторону великана с дредами и татуировками Сатеды, вставшего на его пути. Но радость от того, что она в порядке испарилась из взгляда майора, когда он увидел мужчину, вставшего рядом с его Королевой. Лорн, как и все остальные в этой комнате, был лишён магии и не чувствовал того, что не укрылось от ведьмы Атоса. Он видел перед собой только человека, который доставил его Королеве кучу проблем, но хуже всего, он заставил её плакать. - Шеппард! - стиснув зубы, процедил майор, встречаясь глазами с не менее дружелюбным взглядом беглого ублюдка. - Какого чёрта ты делаешь рядом с ней? - Встречный вопрос, почему она оказалась так далеко от дома совсем одна? - зло сощурился в ответ Шеппард. - Потому что это был мой приказ, Джон! - осадила его Элизабет. Вместо того, чтобы снизить градус накала страстей в этой комнате, она почувствовала, что с появлением Джона всё стало только хуже и поспешила это исправить, встав между недобро глядящими друг на друга мужчинами. - Майор Лорн! - властный голос будто дёрнул Лорна за поводок, заставив его прервать битву взглядов с Шеппардом и обернуться к ней. - Ты многого сейчас не знаешь, Эван, но я хочу, чтобы ты уяснил одно - майор Шеппард мой муж и мой Альфа по праву крови и первого выбора. Теперь он отвечает за меня так же как и ты. И я надеюсь, вы оба будете благоразумны, потому что мне не нужны собачьи разборки между вами. Здесь не будет никакого дележа территории! Вам обоим это ясно? Она переводила взгляд с одного на другого, наблюдая за тем, как вытягиваются их лица, поджимаются губы, а взгляды продолжают сверлить друг друга с никуда не девшимися подозрением и опаской. Элизабет мысленно закатила глаза, предполагая, что эти двое непременно подерутся при первой же возможности. И, может быть, хорошая драка именно то, что им обоим и нужно, чтобы выяснить отношения раз и навсегда. Но не здесь и не сейчас. - Эван? - Королева приподняла бровь на своего начальника охраны. - Да, Миледи. Такие новости, мягко говоря, ошеломляли и не совсем радовали, но Лорн был вынужден подчиниться воле своей госпожи. Уважения к Шеппарду это не прибавляло, но притязания Альфы на свою ведьму были очень серьёзным делом и позволяли надеяться, что придурок из Корпуса Нара будет более внимателен к их Королеве чем раньше. - Джон? - Элизабет бросила на мужа предупреждающий взгляд. Шеппард скрипнул зубами чуть сильнее. Его проблема была не только в том, что он злился на то, что Королеву её люди оставили без охраны, допустив, чтобы она попала в лапы рейфов. Джон не верил, что смазливый майор никогда не был её любовником и это заставляло его нервничать ещё два года назад. Но сейчас Элизабет принадлежала ему и потребуется какое-то время и немалые усилия, чтобы свыкнуться с этой мыслью и перестать ревновать её к каждому столбу и симпатичной мордашке. И с тем же успехом можно было начать делать это прямо сейчас. - Я услышал. - буркнул он, унимая собственнические замашки и расслабляя линию своих плеч. Элизабет вздохнула. Не идеально, но пока сойдёт. - Мистер Тарос. - Да, Миледи. - управляющий гостиницей тут же вырос рядом с ней, склонившись в почтительном поклоне. - Накормите моих людей и сделайте так, чтобы нам не мешали, пока мы не захотим уйти отсюда. - когда он кивнул, Королева добавила. - И отправьте кого-нибудь к вашему коменданту с рекомендацией не поднимать шума, пока он не стянул сюда толпу вооружённых солдат. Нам не нужно лишнее внимание. - Да, Миледи. - снова кивнул управляющий и так же стремительно исчез за дверью. - Идём, Эван, нам всем нужно поговорить. - Элизабет возглавила вереницу из людей, потянувшихся за ней вон из холла. - Она сказала - муж? - Родни МакКей со своим озадаченным выражением лица остался последним в опустевшем зале. - Как вы здесь оказались, майор? - оглянулась на своего начальника охраны Элизабет, когда дверь за ними закрылась. - Я же велела вам оставаться во дворце! - Во дворце?! - не поверил своим ушам Родни. Недоумение и беспокойство, не покидавшее его с тех пор, как выяснилось, что Королева жива, начинало раздражать. - Пойдём, приятель, я кое-что расскажу. - позвал Джон, отводя своих людей в сторону и позволив Элизабет закончить свой собственный допрос. Проводив эту разношерстную компанию настороженным взглядом, Лорн повернулся к своей Королеве, всё ещё ждущей ответа и менее покорно чем раньше, поклонился ей. - Простите, Миледи, но это не тот приказ, который пришёлся по душе кому-либо во дворце. Особенно после того, как мы узнали, что ваш дженайский кортеж оказался не способен вас защитить от нападения всего пятерых рейфов! - его голубые глаза вспыхнули огнём раздражения и Элизабет вздохнула. Иногда Лорн, в своём упрямстве и чувстве долга, до боли напоминал ей Джона, и она должна была предполагать такое развитие событий. Никто из приближённых к ней людей действительно не был в восторге от её решения выполнить требования Коуэна, хотя все понимали, что у неё нет выбора. Ещё больше протестов вызвало её нежелание втягивать своих людей в те некрасивые события, что только предстояли. Если бы Коля захотел просто жениться на ней, как на женщине, ей бы пришлось с этим смириться, но он потребовал от неё большего и Элизабет знала, что из попытки заключить магический брак между ними ничего не получится. Выбор в пользу Джона в её семнадцать лет, закрыл такую возможность для любого мужчины, пока был жив её первый избранник, даже несмотря на его отказ от неё. Леди Саманта Картер, хранительница храма Атлантиды, чей опыт в магии и обрядах на голову превосходил даже знания Королевы, предупреждала её о ритуале Огня и его последствиях, и это был настоящий громкий скандал между ней, Самантой и Джеком, обвинявшими её практически в самоубийстве. Но, прощаясь, она оставляла любимый город в надёжных руках людей, которым была небезразлична его судьба, но, видимо, недооценила решимость старого генерала и его жены продолжать заботиться о ней даже там, где они не имели власти, потому что, как бы не злил Эвана её приказ остаться дома, он не покинул бы Атлантиду без разрешения Джека. И понимание, что её бы не бросили в любом случае, злило невыполненным приказом и в то же время наполняло сердце Элизабет болезненной благодарностью к людям, защищавшим и поддерживавшим её 17 долгих лет. - Генерал О`Нилл стал настоящей занозой в заднице шефа Коуэна с тех пор, как дженаю не удалось долго скрывать правду о нападении на вас. - подтверждая догадку Элизабет, доложил Лорн, нервно переминаясь с ноги на ногу от её молчания. - Он пригрозил натравить на него леди Саманту и мастера Т`илка и только после этого нам оказали содействие в отслеживании ваших приключений. Но в Мартосе мы с вами разминулись буквально на час и пришлось перебирать множество вариантов того, куда вас увезли. Простите, что мы везде опаздывали, Миледи. - расстроенно вздохнул Эван, опуская плечи. - Всё в порядке, Эван, - сжав его плечо, улыбнулась Элизабет. - Я вообще не рассчитывала ни на какую помощь. Но собственная трусость Коли сыграла с ним невероятно злую шутку и подарила мне надежду, от которой я почти отказалась! - и после этих слов улыбка на её губах зацвела гораздо ярче. Не успокоенный даже счастливым блеском её глаз, майор снова бросил настороженный взгляд в сторону маячившего на периферии его зрения Шеппарда, и хотя Лорн прикусил любой крутившийся на языке комментарий, Элизабет почти физически могла чувствовать его напряжение. Эван не приветствовал поступок Колдуэлла, но побег Джона невероятно разозлил его. Даже сейчас между ними всё ещё летали искры и это нужно было прекратить как можно скорее. Джон не собирался никуда уходить и Эван был только первым из многих, кого придётся убедить в том, что они с Шеппардом вместе не просто из-за какой-то мимолётной прихоти. Вздохнув, Элизабет обвела взглядом всех, кто сейчас был в этой комнате и осознала, что, за небольшим исключением оставшихся в Атлантиде, здесь собрались те, кому она и Джон безоговорочно доверяли свои жизни. Этим людям можно и нужно было рассказать правду об истории их отношений. Джон почувствовал волнение Элизабет по нити их связи и поднял голову, встречаясь взглядом с её глазами. Она видела его колебание, когда едва заметно коснулась своего безымянного пальца и приподняла бровь, спрашивая его мнения, но очень быстро оно сменилось решительностью и Шеппард кивнул. - Я думаю, мы с Джоном должны вам некоторые объяснения. - Элизабет уже открыто обернулась к остальным, читая разную степень плохо скрытого любопытства в их лицах. - Это будет не совсем короткая и весёлая история, кто-то в какой-то момент был её частью, но мы хотим, чтобы вы понимали всю картину, чтобы не считать нас заложниками чужой воли. Она легко взмахнула рукой и Тейла поёжилась от силы щита, которым Королева обнесла комнату, чтобы никто снаружи не мог подслушать или помешать им. - Давайте сядем. - предложил Джон, удовлетворённый степенью установленной защиты. Подойдя к столу, он отодвинул стул и когда Элизабет села, обменялся с ней легким прикосновением, делясь необходимой решимостью. - Я думаю, будет лишним говорить, что всё, о чём мы расскажем, не предназначено для чужих ушей. - Шеппард обвёл рассевшихся вокруг него людей внимательным взглядом. - Это не просто очень личная история, она тесно переплетается с интересами Элизабет, как Королевы Атлантиды. И я буду сильно разочарован, если мне придётся услышать, что об этом треплются где-то за пределами этой комнаты. - он не стал скрывать очевидное предупреждение в своём голосе. - Мы готовы ею поделиться, потому что доверяем всем вам. - добавила Элизабет и сосредоточилась на сатедианце и атосианке. - Я знаю вас всего несколько дней, но вы уже показали себя с лучшей стороны и Джон вам доверяет. Для меня этого достаточно, чтобы посвятить вас в такие детали моей жизни, о которых до этого знала всего пара человек во всей Терре. Но, как и сказал Джон, это очень опасная правда и мне бы не хотелось иметь дело с тем, что она попадёт не в те руки. Оглянувшись на своих соседей, Тейла почтительно склонила голову. - Здесь нет глупых людей, Миледи. - сказала она. - Что бы вы с Джоном нам не открыли, это не выйдет за пределы комнаты. Дождавшись кивков от остальных, Элизабет начала с того, что представила незнакомых до этого людей друг другу, чтобы не только Родни МакКей и Джон знали кто такой Эван Лорн, и коротко рассказала о том, что сделал с ней Коля, чтобы объяснить своему начальнику охраны почему считает Тейлу Эммаган и Ронона Декса достойными доверия. Стиснув челюсти, Лорн обменялся мрачными взглядами с не менее хмурым Шеппардом, без слов разделяя желание поквитаться с подлым дженаем за покушение на их Королеву. Но это придёт позже, сейчас важнее были другие вещи. - Наша история с Джоном началась не два года назад, как думаете ты, Эван и ты, Родни. - сделав глубокий вдох, начала Элизабет и кивнула Лорну и МакКею. - Как вы уже знаете, мы оба росли и обучались на горе Шайенн, там же и познакомились. Мне было 8 лет когда мы встретились в первый раз, Джону исполнилось 10 и его только что определили в Корпус Нара. - она не добавила, что его побили в первый же день и уязвлённая гордость Шеппарда была благодарна за то, что она оставила тайной обстоятельства их знакомства. Магическая связь между ними завибрировала от понимающего смешка Элизабет. - Так что наши отношения начались с дружбы и развивались постепенно. В свои 14 я поняла, что люблю этого самодовольного засранца с вечно разбитым носом. Джон закатил глаза на её слова, но улыбнулся воспоминаниям об их первом поцелуе. А потом и о втором, переросшем в третий... Ментальный подзатыльник Элизабет привёл его в чувство и заставил встряхнуться. Сейчас действительно было не место и не время таким мыслям - они и так провели три дня практически не вылезая из постели, желание должно было бы немного утихнуть и для обоих стало неожиданностью, что это оказалось не так. - В 17 лет я сделала свой осознанный выбор, пообещав, что буду с ним, - продолжала она, когда удивление на лицах Лорна и МакКея немного смягчилось, - и мы ждали моего совершеннолетия и окончания нашего обучения, чтобы сделать всё не только по человеческому закону. Но в тот же год случилось кровавое нападение на Монастырь и Корпус Нара был первым, кто противостоял вторгшимся рейфам. Силы были не равны и вы все знаете, чем это закончилось. - эта трагедия до сих пор никого не оставляла равнодушным и Элизабет без труда прочла сочувствие в глазах их друзей. - Это разрушило не только наши планы на будущее, но, по сути, сломало нам жизнь на долгие годы. Я до сих пор не знаю, как Джону удалось обойти то страшное заклятие, которым рейфы обнесли пылающий Монастырь, чтобы не дать никому оттуда сбежать, но он нашел меня в дыму и хаосе и вытащил за пределы смертельной ловушки. Передав меня на руки медиков, он хотел вернуться в битву, но ему не дали. Для полковника Маршалла Самнера, руководившего Корпусом Нара, каждая послушница была потенциальной Королевой и к тому моменту, когда Джон привёл меня к нему, я была единственной, кого удалось отбить у рейфов живой и почти невредимой. - Элизабет снова тяжело задохнулась, вспоминая детали того страшного дня; жестокость, с которой рейфы расправлялись с посмевшими дать отпор ведьмами и как безжалостно питались и угоняли в плен младших и более слабых девочек. Потребовалось усилие, чтобы выдернуть себя из того кошмара и вернуться в настоящее. - Увидев, что уход Джона поставил меня на грань истерики, Самнер запретил ему возвращаться и отдал другой приказ. Он поручил Джону мою безопасность и приказал вывести к Пространственным Вратам и доставить в Атлантиду любой ценой. Но к тому времени, как мы добрались туда, Врата уже контролировались рейфами, а я, не слишком серьёзно, но была ранена и гораздо сильнее ошеломлена тем, что происходило, поэтому Джон отвёл нас в относительно безопасное место. Это была одна из множества небольших, но хорошо скрытых пещер у подножия горы, которые послушницы Монастыря и кадеты Корпуса использовали для своих нужд. Там мы провели почти сутки, пока подкрепление из Атлантиды не выбило рейфов от Пространственных Врат. На этом история падения горы Шайенн заканчивалась и начиналась их личная трагедия. Элизабет снова оглянулась на Джона, ища его поддержки и тепло, светившееся в ореховых глазах, несмотря на мрачность выражения его лица, подарило ей необходимую уверенность. Она облизала губы, собираясь с силами и мыслями чтобы рассказать о том, что они оба всё ещё считали их личным делом. Но это была, пожалуй, самая важная часть и обойти её не представлялось возможным. И Элизабет едва не заплакала от облегчения, почувствовав, как Джон мысленно обнимает её, согревая своим теплом и обещая, что теперь она может рассказать об этом как о том, что действительно осталось позади. - Я думаю, все вы в разной степени, но знаете, как рождается оборотень. - Элизабет обвела взглядом своих внимательных слушателей и те закивали, кто с уверенностью, а кто с лёгкой опаской. - В свои 19 лет Джон выбрал меня, как свою ведьму, но, так же как и пожениться, мы планировали провести обряд позже, по всем правилам и под присмотром опытных наставников. Обстоятельства и страх снова всё решили за нас - там, в пещере, напуганные тем, что чуть не потеряли друг друга, мы стали близки в первый раз; я оказалась сильнее, чем думала о себе, а Джон слишком доверял мне чтобы поднимать щиты, когда был со мной, и сама не понимая как это вышло, я сумела вдохнуть жизнь в его зверя, положив начало узам Альфы и его хозяйки между нами. Но мы не поняли этого до тех пор, пока на нас не напали. Ещё одна послушница Монастыря выбралась оттуда живой. - Элизабет презрительно поджала губы, думая об этом. - Хотя у меня есть подозрение, что её вообще не было там во время нападения. Так или иначе, Чайя Сар была достаточно сильна и самоуверенна, чтобы считать, что может получить всё и даже титул Королевы. Джон ей нравился всегда и её раздражало, что он не обращает на неё внимание и больше возится с такой малолеткой как я. Я не знаю, как она и её головорезы нас выследили, но они пришли за нами с чёткой целью. Меня должны были забрать работорговцы-подельники Чайи, оставив ей Джона, на которого у неё были особые планы. Она знала про то, что у него двойная душа и что, в конце концов, он выберет меня хозяйкой своего зверя. Её это не устраивало и, застав Джона врасплох, она использовала очень древнее и мерзкое заклятие, подменяющее одни воспоминания другими. Я должна была полностью исчезнуть из жизни, сознания и памяти Джона и тогда бы она смогла занять моё место не только как ведьма его зверя. Элизабет сглотнула горький ком, вставший в горле и не удержалась от того, чтобы бросить взгляд на Джона, снова напоминая себе, что всё это тяжёлое, но уже прошлое. Шеппард смотрел на неё широко распахнув глаза от удивления, его поразила такая осведомлённость о том, что планировала Чайя, но и её саму Элизабет знала лучше, чем он. Их противостояние не ограничивалось кошачьими драками за его внимание, всё было гораздо амбициознее, затрагивая учёбу, магическую силу и авторитет перед наставниками, но оставалось в стенах Монастыря. О том, что Чайя хотела её опередить и сама стать ведьмой Джона, Элизабет узнала случайно, но особо не беспокоилась, у неё уже было обещание Джона, о котором Чайя не знала. Или же Элизабет так думала. После того, как она смогла коснуться разума Джона и увидеть последствия того, что натворила Чайя, понять, чего она добивалась, перевернув его сознание с ног на голову, было не сложно. - Но на что Чайя не рассчитывала, так это на то, что между мной и Джоном уже будут установлены узы. - продолжала Элизабет свой нелёгкий рассказ. - Мне было всего 17, самой младшей ведьме в истории Атлантиды, которая разбудила зверя, было 20, и Чайя считала, что я не стану рисковать ни собой, ни Джоном. Такая уверенность стоила ей жизни - Джон успел обернуться и не дал ей закончить начатое, хотя она почти сломила сопротивление его разума. Мой волк разорвал её на куски, а потом убил и тех четверых, кому она отдала меня. - их связь легко завибрировала смущённой улыбкой Джона от ноток самодовольства, проскользнувших в её голосе, но оно быстро сменилось мрачностью. - Это было первое обращение, зверь хоть и был невероятно силён, ещё не до конца окреп и кровавая драка за меня едва не стоила ему жизни. Но именно страх за них пробудил древнюю магию Королевы и мне удалось спасти жизнь и волку, и Джону. Но дальше всё пошло наперекосяк. - Элизабет вздохнула от груза вины за собственную глупость. - Я должна была подумать о том, что Чайя не просто так держала Джона в путах или по крайней мере дождаться момента когда он очнётся, но я была молода, напугана и за одну ночь пережила больше, чем могло вынести моё самообладание. И я совершила самую большую глупость в своей жизни - я оставила его одного и вышла к реке, где встретилась с отрядом зачистки полковника Колдуэлла. Опасаясь за мою безопасность, он не дал мне самой вернуться за Джоном, пообещав отправить в пещеру своих людей, и лично проводил через Врата во дворец Атлантиды. Элизабет перевела дыхание и Шеппард сжал её руку, давая понять, что теперь его очередь объясняться перед потрясёнными людьми. - Чайе не удалось закончить задуманное, но она сделала главное - я очнулся без малейшей памяти о Элизабет и о том, что вообще случилось после моего обращения. - он впервые рассказывал свою подлинную историю и слова шли не слишком охотно. - Мысли путались, я смутно помнил как вытащил какую-то девушку из ловушки рейфов и что переспал с ней этой ночью. В пещере было только тело Чайи, я узнал её и воспоминания о том, что она была неравнодушна ко мне, запустили цепную реакцию неправильных выводов и неумных поступков. - он зло фыркнул, поджимая губы. - Я решил, что это именно Чайя, во время нашего с ней секса, выманила моего зверя и был в ужасе от того, что он оказался настолько свиреп, что растерзал собственную хозяйку! - Джон хмыкнул, увидев проблески отвращения на лицах друзей от такого предположения. - Я считал себя преступником, не выполнившим долг защищать свою ведьму и провалившим самое важное испытание в своей жизни. То, что я решил сбежать, до сих пор не делает мне чести, но я был в панике и пытался понять, как и кем мне быть дальше. - чтобы их друзья понимали степень его отчаяния в тот момент, Джон признался в том, чего не знала даже Элизабет. - В первые дни я не раз пытался и не смог покончить с собой - зверь, которого я ненавидел и считал убийцей, не позволил мне распорядиться даже собственной жизнью. - даже не прикасаясь к ней, Джон почувствовал как вздрогнула Элизабет. Он винил себя за её боль и последствия того, что случилось бы с ней, если бы он тогда смог перебороть упрямо цепляющегося за жизнь оборотня. Всё ещё казалось нереальным, сколько зла принесла обычная женская ревность. - Мне потребовалось время чтобы запереть его, но это не решало самой сути моей проблемы. Немного позже я узнал, что весь Корпус пал в битве с рейфами, а послушницы Монастыря были перебиты и чудом выжила только юная Королева. Но вернуться в Атлантиду и вместо того, чтобы служить новой Королеве, стать ей угрозой, из-за непредсказуемости своего оборотня - я не мог так рисковать. И решил держаться подальше от Атлантиды и серьёзных отношений, жил неприкаянным бродягой и солдатом удачи до тех пор, пока не попался в руки работорговцам Анармета. - О, троевластные боги, это такой отстой! - потрясённо пробормотал Родни. Ему даже не нужно было оглядываться на остальных, все выглядели такими же поражёнными, как и он, пытаясь уложить в голове этот рассказ. - Вы знали зачем шли туда, Миледи. - сощурился Лорн, наконец понимая причину упрямства Королевы, стоившего ему и его людям седых волос. - Вы не слушали никого, кто пытался отговорить вас от поездки на невольничий рынок, потому что... - Потому что должна была убедиться, что это Джон. - кивнула ему Элизабет. - Я искала его долгих 15 лет, Эван, кучка работорговцев меня не пугала. Гораздо худшим ударом стало понимание, что он не просто не помнит меня, а совершенно не знает. Я коснулась его разума, пока он был без сознания и пришла в ужас от того, насколько всё было поставлено с ног на голову в его голове и воспоминаниях. Всё то, чем я была для него, скрывалось очень глубоко под слоями тёмной магии и чувства вины. И только его зверь знал правду. Но на то, чтобы привыкнуть симбиозу, уходит немало времени даже под руководством опытной ведьмы, а у Джона не было никого, кто научил бы его слушать и понимать своего волка. Элизабет обернулась к Тейле и улыбнулась ей, полная признательности. - Я никогда не смогу расплатиться с тобой, Тейла, за то, что ты сделала для Джона и для меня! Я не могла рисковать его доверием и сама вмешиваться в его сознание. Мне нужна была помощь со стороны, чтобы он увидел правду такой, какая она есть и я благодарна троевластным богам за то, что ты оказалась рядом в нужный момент. Тейла, смущённая такой похвалой, покраснела и поклонилась Королеве. - Я начала подозревать о чём-то подобном, когда мы вытаскивали вас из лап рейфов, Миледи. - объяснила она свою решимость в момент, когда Шеппард пришёл к ней, разбитый и растерянный. - Джон тогда... - она замялась, старательно подбирая слова, чтобы не унизить Королеву в обществе мужчин. - Я была поражена и озадачена тем, что чистый вкус вашей магии не обернулся для него страшными последствиями. Так просто не могло быть ни с одним живым существом, не обладавшим вашим разрешением. Джон удивлённо моргнул, не сразу сообразив о чём она говорит, а когда понял, резко покраснел и застонал, пряча гримасу в собственных ладонях. О, боги, это же нужно было быть настолько глупым и слепым, чтобы не видеть стольких знаков, посылаемых ему судьбой! Элизабет тоже покраснела от смущения, когда догадалась о чём говорит атосианка и доказательство того, что он тоже это видел, в глазах сатедианца и его закушенных губах, заставило её заёрзать рядом с Джоном, разделяя его желание провалиться сквозь землю от неловкости. Озадаченными оставались только МакКей и Лорн, но слава богам, Тейла не стала им ничего объяснять, понимая, что и так сказала слишком многое при посторонних. - Я никогда не слышал его имени во дворце. - рассказ Королевы многое прояснил для Лорна, но он всё ещё не понимал, как можно было скрывать так долго и так много. - Почему вы держали свои поиски в тайне? Мы бы нашли его гораздо раньше и быстрее, если бы бросили на это больше сил. - Королева Атлантиды и её сбежавший оборотень? О, это понравилось бы многим нашим врагам, майор! - Элизабет закатила глаза от этой мысли. - Я и оглянуться не успела бы, как за Джоном началась бы настоящая охота. Этого нельзя было допустить ещё и потому что я не знала причин, по которым он ушёл и не вернулся в Атлантиду. - продолжала она объясняться, чувствуя за собой вину перед человеком, который служил ей верой и правдой многие годы. - О нём и обо мне знали лишь трое во всей Атлантиде. Генерал Джек О`Нилл и леди Саманта Картер, потому что им пришлось нянчиться со мной как с неподготовленной к бремени смутных времён Королевой. И доктор Карсон Беккет, так как имел дело с последствиями нашей с Джоном беспечности - незавершённые ритуалы и неправильно сформированные узы сильно сказались на моём здоровье и моей магии. - Карсон! - встрепенулся примолкший Родни, услышав имя друга. - Как он? Помрачневшие взгляды, которыми обменялись Королева и её майор охраны, заставили МакКея тяжело сглотнуть от дурного предчувствия. - Мне жаль, Родни. - печально покачала головой Элизабет. - Он погиб при осаде города. - Он погиб как герой, доктор МакКей. - добавил Лорн. - До последнего помогал раненым и спас много жизней. - Да, это он. - едва слышно пробормотал Родни, уставившись потухшим взглядом в столешницу и ничего не видя перед собой от слёз горечи, выступивших на глазах. Сердце Джона сжалось от грусти при взгляде на сникшего друга - он знал доктора не так хорошо, как Родни, но вредный лантиец со стальным характером нравился ему за несгибаемую волю и упорство, с каким он боролся за его собственную жизнь и здоровье. - Миледи, вы в порядке? - с беспокойством спросила Тейла, вытаскивая всех из мрачных мыслей. Когда Элизабет озадаченно моргнула, она пояснила. - Вы сказали, что незавершённые ритуалы сказались на вас. Но сейчас всё хорошо? - Да, Тейла, сейчас всё в порядке. - ответила она и неудержимо покраснела от смущения, но приподняла свои каштановые локоны, показывая всем метку оборотня на своей шее. - Джон завершил начатое. И хотя он не мог смотреть им в глаза, всё ещё слишком чувствительный к такой интимной теме, самодовольная улыбка расплылась по губам Шеппарда практически против его воли, когда все увидели доказательство того, что Королева Атлантиды принадлежит ему. Элизабет только фыркнула на это, но её щёки продолжали пылать, когда Джон поднял голову и его глаза засветились зеленью её собственной магии, как подтверждение тому, что он тоже часть сделки. Теперь для всех присутствующих всё встало на свои места и пришло время принимать решения о будущем каждого. Шеппард был уверен, что Родни вернётся в Атлантиду вместе с ним и Элизабет. МакКей любил свой город и скучал по своим друзьям, считая их погибшими, пусть доктор Карсон Беккет больше и не ждёт его там. Но вот Тейла и Ронон - всех вместе, их объединяла общая ненависть к рейфам, лишь со временем превратившаяся в крепкую дружбу. Джон был бы несказанно счастлив, если бы они и дальше оставались рядом. Но захотят ли они что-то менять в своей жизни? - Тейла, Ронон, я знаю, что вы свободные люди Терры. - Королева обратилась к его друзьям даже раньше, чем сам Джон сумел собраться с мыслями. - У вас уже есть моя искренняя благодарность за всё, что вы сделали для меня. Вы всегда найдёте помощь и защиту в землях, за которые я отвечаю, но я предлагаю вам возможность найти дом в Атлантиде, если он вам нужен. Эммаган и Декс выпрямились, понимая, что сейчас с ними говорит сама Королева, а не просто Элизабет и переглянулись, раздумывая над этим предложением. Тейла приняла решение первой. - Я благодарна Миледи за такую возможность. - улыбнулась она, с почтением склоняя голову. - После уничтожения моей деревни и моего храма я стала скитаться в поисках справедливости и желания помочь тем, кто пострадал так же как и я. И я буду счастлива снова иметь место, которое могла бы назвать домом и оставаться рядом с людьми, которых могу назвать друзьями! И Джон, и Элизабет облегчённо вздохнули, услышав эти слова и их взгляды обернулись к своенравному и гордому сатедианцу. Ронон беспечно усмехнулся в бороду и непринуждённо развалился на своём стуле. - Я слышал, у Атлантиды проблемы с рейфами. - сказал он, сузив глаза. - Буду рад указать им на дверь. Не люблю этих тварей там где сплю. Родни и Джон закатили глаза на этот пафос, под радостные смешки женщин. - Ну, получается, мы все отправляемся домой? - подвёл итог МакКей, обводя всех взглядом. - Да, Родни, мы все возвращаемся домой. - кивнул ему Шеппард и коснулся руки Элизабет, почувствовав волну её собственного счастья от его слов.