Всегда? Определённо всегда...

___

Минхо всегда непробиваемый и Джисон прекрасно знает об этом. Даже учитывая тот факт, что старший посылает к чёрту все свои принципы, когда дело касается его парня. Он просто не может противостоять ему. Но даже всё это не помогает заставить Минхо делать конкретно то, что так хочется Джисону. Возможно, отстоять свою доминантность в сексе нужно именно Минхо, ведь тот утверждает, что это так. Джисон, к слову, совсем не против вестись и соглашаться, глупо хлопая глазками, когда Минхо начинает доказывать это друзьям. Джисон просто знает, что этим же вечером сможет с лёгкостью заполучить задницу своего парня. Игры в глупую овечку идут на пользу всем. Минхо — главный в отношениях, в постели, да во всём в чём только захочет. Джисон слишком любит его, поэтому готов согласиться с любой игрой. А Минхо слишком любит болтать. Но даже так Джисону кажется, что это нужно лишь ему. Минхо вообще по большей части всё равно, что о нём думают другие. Он живёт по собственному сценарию, которым не намерен делиться ни с кем. Именно поэтому они вместе уже такое количество времени. Джисон никогда не стремился вытянуть из Минхо то, что тот говорить не хочет. И это совсем не означает, что Джисону нет дела до его парня или их будущего. Оба слишком ценят свои личные границы и спорить с этим не собираются. Сейчас же, Джисона выводит из себя понимающий взгляд Минхо. Когда младший играет на камеру, нависает над Феликсом, который лежит на диване, вытягивая губы «бантиком» и хватая друга за щёки. Старается сделать так же, как Минхо, когда тот притворился, что целует Чанбина. Одно отличие есть в этих ситуациях — Феликс никогда не против и повторяет за Джисоном, точно так же вытягивая губы. Джисон кидает взгляд на Минхо, сидящего поодаль. А тот отрывается от экрана телефона лишь на секунду, чуть дёргает уголками губ и вновь возвращается к своему времяпрепровождению. Джисон неловко смеётся, отодвигаясь от Феликса, а последний строит довольную ухмылку, ведь одержал победу. Оператор с камерой уходит, когда Джисон садится на противоположный угол дивана, намекая, что игры окончены. — Ты в порядке? — интересуется Феликс, подсаживаясь ближе и укладывая голову на плечо Джисону. — Вроде да, — неуверенно отвечает он. Феликс внимательно смотрит снизу, замечая, как быстро моргает парень, а мимические мышцы на лице дёргаются под кожей. — Скучаешь? — выдвигает теорию парень. — Хах, — грустно усмехается Джисон, — разве возможно скучать сейчас? Они в туре уже несколько недель. Вымотанные, но в то же время безумно заряженные от толп фанатов и занятия любимым делом. Парни живут на сцене, отдаваясь процессу, как в последний раз. — Я про Минхо, — чуть тише говорит Феликс. — Скучаешь по нему? И Джисон снова усмехается: — Он всегда рядом. Я, даже если бы захотел, не смог. — Ведь я не об этом, — Феликс игриво улыбается. Джисон понимает о чём говорит друг. Парню просто не хватает внимания и тепла от своего парня. И это понятно. Они вечно под прицелами камер, даже здесь, в комнатах отдыха. После выступлений нет сил даже поужинать, а что говорить о совместном времени, на которое нужно отдать много сил. Но Джисон понимает, что нет смысла защищаться и признается: — Очень скучаю.

___

Есть что-то глупое в том, как ведёт себя Джисон, отчаянно пытаясь привлечь внимание своего парня. Но почему он должен отказывать себе в том, чтобы поиграть на нервах Минхо? Ему никто не запрещал. А, вероятно, и скажет «спасибо». Чан в шутку тягает его за ворот кофты после очередного концерта, ругая. А ведь Джисон просто подыграл фанатам с плакатом «Кто твой парень?» и показал на Минхо. Десятки таких плакатов, большинство из которых сам Минхо игнорирует, а Джисон умудряется отвечать даже на те, которые адресованы старшему. — Фансервис! — защищается Джисон, пытаясь вырваться из крепкой хватки лидера. Оба знают, что Джисону по боку на эти правила из методички айдолов. Он всегда делает лишь то, что хочет сам. Руководству их группы ничего не остается кроме как соглашаться на эти условия. Ведь помимо таких личных пунктов Джисон выполняет свою работу по максимуму, и никто не имеет права обвинять его. Чонину, который стоит на сцене по другую сторону от Джисона, кажется странными моменты их с Минхо перешёптываний. — Какое неуважение, — цокает младший и качает головой. Но момент, когда Джисон нагибается за бутылкой воды, специально разворачиваясь задницей к Минхо, кажется странным для всех. Старший никогда не сдерживается и опускает свою руку на ягодицы любого из мемберов, как только представиться возможность. А Джисон уверен, что выглядит слишком потрясающе в обтягивающей его ноги блестящей коже. Стоит добавить, что в тот момент он совершенно позабыл для чего выставлял задницу на показ своему парню. Минхо не просто приложил руку, а чуть сжал и погладил, будто успокаивая. Но, чтобы успокоить, обычно гладят плечи или спину. Тогда Джисона окатило волной жара, и он распрямился лишь когда Минхо убрал ладонь. Позже, сидя в гримёрке и просматривая видео фанатов, натыкается на отрывки этого прикосновения, он не может скрыть смущённого румянца. Натягивает высокий ворот кофты ещё выше, чтобы скрыть даже нос, что тоже раскраснелся. И просматривает видео ещё раз. Не один раз ещё. Жмётся ближе в аэропорту, рассказывая на ухо рандомные факты, словно те и вправду важны именно сейчас. Минхо не возмущается и спокойно кивает, внимая о том, что Джисон давно не пил ледяной воды, ведь беспокоится о горле, а ему так хочется. Предлагает разные варианты, будто правда верит, что это важно. Для Минхо важно всё, что говорит его парень. Когда едут в одной машине, то Джисон целенаправленно садится рядом или напротив если габариты транспорта позволяют. Случайно скидывает что-то на пол, будь то телефон или бутылка воды. Медленно наклоняется, обязательно трогая икры парня. А тот никогда не отодвигается. Следит с прищуром глаз, а после ничего не говорит, вновь уткнувшись в свой телефон. И Джисон понимает, почему его парень такой. Безумная усталость накрывает с головой. Тело ватное даже после хорошего сна. Их работа тяжела физически. Постоянные тренировки, репетиции и занятия должны воспитать в них выносливость. Но туры — совершенно другое. В эти периоды они особенно уязвлённые. Из-за частых перелётов и смен часовых поясов. Часто быстрых перекусов или их отсутствие вовсе. И почти ежедневные выступления. У Минхо просто не остаётся места для Джисона в своей же голове. Они проводят время вместе. Вместе едят, смотрят разные видео и аниме в перерывах. Бывает, что даже переписываются перед сном. Но всё это — совершенно не то, что сейчас нужно Джисону. Он хочет, чтобы Минхо захотел его. Сам склонил и хорошенько встряхнул. Для этого и ведёт свою странную игру. Прекрасно видя, что Минхо всё замечает и подыгрывает. Сам кладёт ему руку на поясницу и чуть давит во время хореографии. Долго смотрит с прищуренными глазами, показывая, что очень даже заинтересован. Джисон прекрасно знает, что стоит ему лишь поманить Минхо пальчиком, как тот сразу же развернётся в обратном направлении от своего номера в отеле и отправится к Джисону. Поэтому он ничуть не боится прямым текстом сказать парню о том, что хочет. Рассказать всю подноготную своих самых грязных желаний и те сразу же исполнят. Но Джисон желает не этого. Ему известно, что без слишком веской причины не стоит покидать свои номера в отеле. Даже несмотря на то, что парней всегда охраняют, всё равно есть вероятность быть замеченным, а это никому не нужно. Особенно Минхо и Джисону, чей пейринг только набирает популярности в интернете с каждым днём. Адреналин, что выработался от страха, обычно подбивает на отчаянные действия. Но Джисон умеет думать, а значит — понимает, что может подставить не только самого себя, а всю группу вместе с компанией. Понимает, но идёт на риск, когда стаскивает у менеджера запасную карту от номера Минхо. Готовится к встрече, включив на фон трансляцию, что запустил Минхо. Радуется, что парень решил пообщаться с фанатами, ведь у Джисона есть время собраться. Выходит из номера почти сразу, как только Минхо завершает прямой эфир. Поздний вечер и на этаже пусто. Он крадётся почти что на носочках до комнаты Минхо, которая находится в другом конце коридора. Рискует, остановившись, чтобы прижаться ухом к двери. Та холодная и звуконепроницаемая. Не то чтобы Джисон не знал этого, ведь провел час, сидя у точно такой же двери, но в своём номере, чтобы понять насколько их будет слышно. Ликовал внутри, когда понял, что совершенно не будет. Тихий писк от приложенной карточки и щелчок открывшегося замка уже затуманивают разум накатившим желанием. Он довольно улыбается, слыша плеск воды из соседней от входной двери комнаты. Джисон так хорошо знает своего парня и был уверен, что после общения с фанатами он уйдёт принимать душ. Кровать аккуратно застелена ещё горничными с утра. Минхо не ложился с момента их заселения и, вероятно, безумно уставший. Но Джисон всё же надеется, что сможет получить именно то, чего так отчаянно желает. Оставляет тапки на входе и быстро перебирается во внутрь номера, чтобы не выдать себя раньше времени. Снимает шорты и футболку, оставаясь лишь в нижнем белье и присаживается на край кровати. Сердце бешено стучит, когда он слышит, что Минхо закрыл кран. Джисон подоспел вовремя, ведь провёл бы он лишнюю минутку в раздумьях, то сейчас был бы пойман. Из ванной комнаты слышен шум — Минхо всегда чуть подсушивает волосы феном после душа, а затем даёт им досохнуть естественным путём. Джисон поджимает ноги под себя, ведь борется с накатившим возбуждением. Минхо сейчас полностью раздет и находится лишь за тонкой стеной. Не подозревает, что Джисон ждёт прямо на его кровати. Дверь медленно приоткрывается — медленно только в голове Джисона, ведь мозг уже полностью отключился, — и Минхо показывается на пороге. Он закрывает лицо полотенцем, когда подсушивает им ещё мокрые кончики волос. Шагает по памяти, ещё не видя, что в комнате не один. Сердце Джисона уходит в пятки. И он отмечает, что уже наполовину твёрд. Всего лишь от вида голого торса своего парня. Низ прикрыт махровым полотенцем, которое повязано вокруг бёдер. Настолько низко, что не скрывает тазовых косточек и рельефных линий, ведущих к паху. — Джисон? — удивляется Минхо, когда всё же отнимает полотенце от лица. — Как ты сюда попал? Но Джисон не отвечает, лишь наблюдает, давясь воздухом. Говорить и не нужно, ведь Минхо смотрит на стул, поверх которого сложены вещи его парня и замечает на стопке знакомую ключ-карту. — Почему ты… Минхо не успевает спросить, ведь его перебивает голос Джисона: — Хён, — шепчет тот, а тон настолько нуждающийся, что Минхо уже готов пойти на всё. — Пожалуйста, хён. Джисон медленно сползает с кровати, вставая на колени. Минхо подходит ближе, откидывая полотенце из рук прямо на пол. С удовольствием наблюдает, как потрясывает его парня. В комнате ничуть не холодно, того трясёт лишь от одного желания и предвкушения. Он тянет руки, намереваясь стянуть полотенце с бёдер, но передумывает и лишь кладет ладони поверх ткани, а лицом прикладывается к паху старшего. Слегка трётся щекой, ощущая орган через влажное полотенце. Затем разворачивается в желании потрогать его губами, но быстрые руки прерывают действие, зарываясь в волосы и оттягивая от себя. Взгляд Джисона туманный и поплывший от возбуждения. Минхо готов поспорить на миллионы вон, что у парня уже полностью встал, ведь настолько податливым он становится лишь в такие моменты быстрого перевозбуждения. — Ты думаешь, что после всех твоих игр я позволю тебе? — цедит Минхо, оттягивая волосы парня сильнее. Джисон молчит, лишь глядит, пытаясь сосредоточить взгляд на лице своего парня. А тот смотрит в ответ, тем самым, до безумия возбуждающим прищуром глаз. — Подбери свои слюни, смотреть тошно, — вновь говорит Минхо. Руки Джисона отрываются от махровой ткани, чтобы утереть влажные от закусываний губы. — Хах, — ядовитая усмешка раздается сверху, — настолько хочется ощутить мой член во рту? Кивок в ответ. — Не получишь, — только смеётся Минхо, отпуская голову Джисона и толкая от себя, — ты будешь мучиться, Сонн-и. Пока не вымолишь прощения за всё, что успел натворить. Джисон хмурится. Теперь Минхо явно ведёт свою игру, а Джисону остаётся лишь вестись на всё, дабы получить желаемое. Минхо поднимает парня с колен и толкает, чтобы тот упал на кровать. Он вскрикивает от неожиданной грубости, но его затыкают жёстким поцелуем. Минхо не церемонится, сразу вторгаясь в обескураженного парня языком. Исследует территорию, принадлежащую только ему. А Джисона не по-детски кроет и все что он может — выстанывать в чужие губы. Минхо сжимает его волосы одной рукой, пока опирается на локоть другой. Оттягивает пряди с силой, но все же сдерживает себя, чтобы завтра голова парня не раскалывалась от грубого обращения. — Очень наивно было думать, что я не добавлю своих правил в твою глупую игру, — шипит Минхо, прикусывая нижнюю губу младшего. Так жаль, что нельзя оставить кучу красных отметин на любимом теле. Нельзя искусать эти сладкие губы в кровь. Нельзя показать всё, на что Минхо готов пойти ради удовольствия своего парня. — Наверное хочешь знать, что тебя ждёт. Так? — Минхо шепчет, оторвавшись от губ и прижавшись своими к пульсирующей венке на шее. Джисон снова кивает в ответ, на что Минхо грубо сжимает его щёки и медленно проговаривает прямо в лицо: — Я буду дразнить тебя так же долго, как и ты меня. Ебливый бесстыдник, который позволяет себе заводить меня прямо на сцене. На глазах наших друзей, — кажется, что Минхо выплевывает каждое из слов, прямо в рот Джисону. — Заявляешься ко мне в номер без приглашения, даже разделся самостоятельно, хотя я вообще не позволял тебе этого. На член Джисона болезненно давит резинка его боксеров, пока тот нетерпеливо дёргается на каждое слово. Он тянется рукой вниз, ерзая на простынях, когда Минхо перехватывает её и фиксирует сверху над его головой. — И об этом, — он указывает взглядом на прижатую конечность, — ты не будешь трогать себя и не кончишь пока не кончу я. Не понятно стонет Джисон от разочарования или от такого воздействия на своё тело. — Ты ведь этого хотел? Чтобы я использовал свою силу по максимуму? — спрашивает Минхо, отпуская волосы парня и болезненно сжимая его бедро. Младший стонет, ведь да. Именно этого он и хотел. Чтобы его наказали за всё. Чтобы Минхо не сдерживался и трахнул его так, как может только он. Минхо не требует ответов, знает каждую мысль своего парня. Обычно их отношения не наполнены столь сильной страстью, отдавая предпочтение размеренности и нежным чувствам. Но такие моменты тоже необходимы, и ни один не возражает о любых желаниях. Парень отпускает Джисона и тот, будто понимая без слов, что от него нужно, ползёт вверх по кровати, останавливаясь на середине. Полотенце неприятно натирает член Минхо, но он старается игнорировать, ведь его время ещё точно настанет. А пока очередь для Джисона. — Растягивал себя? — бросает Минхо таким тоном, будто ему совершенно не важно. — Нет, хён. Джисон и вправду не трогал себя, ведь знает, какое удовольствие получает его парень. Растягивает под себя и только под себя. Собственнические чувства тешатся с безумной силой. Но Минхо звонко смеётся в ответ: — Ты настолько бесполезный? И Джисон мог бы расстроиться от тона своего парня если бы не знал, как Минхо нравится показывать себя таким властным. Строить из Джисона тупую сучку, что даже потрудиться не может на славу. — Думал придёшь, а я тебя нежно трахну пальцами? — язвит Минхо. — Ты ведь кончишь даже от одного. И он согласно стонет в ответ, выгибая спину от удовольствия. Он, вероятно, кончит даже без пальцев, если Минхо продолжит настолько грязные разговоры. — Тогда я буду растягивать тебя мучительно долго, — находит новый повод усмехнуться. — Ты сам подготовил себе дополнительное наказание. Но Минхо растягивал бы его мучительно долго и без всяких наказаний. Тот каждой клеточкой тела беспокоится о состоянии своего парня. Каждый раз убеждается, что в того с легкостью входят четыре пальца, прежде чем перейти к большему. А Джисон внимательно слушает, хлопая глазами. Минхо любит болтать. Слишком много болтать. Джисон послушно раздвигает ноги и сгибает в коленях, стоит Минхо сесть между них, с прихваченным бутыльком вкусовой смазки. Стягивает бельё с Джисона одним движением, откидывает на пол, прямо к небрежно брошенному полотенцу. Он просто смешон, ведь покупает такие приторные вкусы, что у Джисона скулы сводит. По комнате разносится запах пудинга с вишней и шоколадом и младший не может скрыть улыбки. Минхо будто не замечает и игнорирует веселье своего парня. Обводит сжатые мышцы скользким пальцем, чуть надавливая, но не вводя и на миллиметр. Возможно, Джисон поторопился с мыслями, что всё будет как обычно и Минхо лишь тщательно подготовит его. Ведь уже спустя тридцать секунд его бёдра фиксирует сильной хваткой, потому что тот не может сдержаться и ёрзает по кровати. Старший откровенно дразнит и упивается реакцией на это. Сжаливается и проталкивает подушечку указательного пальца, а Джисон шипит сквозь плотно сжатые зубы. Их последний секс был так давно, что Джисону стоило хоть немного растянуть себя, чтобы не страдать сейчас. Но Минхо движется медленно, а другой рукой поглаживает нежную кожу на внутренней стороне бедра. Успокаивает парня. Джисон весь покрывается мурашками, когда Минхо растягивает со всей любовью, что только есть в нём. Нежно, упиваясь каждым всхлипом и стоном. Вводит второй палец, лишь после того, как Джисон полностью расслабится и позволит работать внутри него. Минхо и сам незаметно двигает своими бёдрами, только чтобы ощутить трение головки о жёсткую ткань, промокшую словно насквозь. Джисон выгибается в спине, стоит чуть коснуться его простаты и Минхо вводит третий палец. Неожиданно, но совсем не больно, Джисон уже полностью расслаблен в руках своего парня. Пальцы медленно скользят внутри, растягивая и почти не выходя. Минхо раздвигает стенки старательно, наблюдая за каждой эмоцией Джисона. И младший уже готов к последнему пальцу, как Минхо резко прижимает все три к самой чувствительной области. Джисон вскрикивает от неожиданной стимуляции, его подрывает с кровати, и он отползает назад, стараясь уйти от безумно сильных чувств. Но Минхо и сам позволяет это, так же резко вынимая пальцы. Заставляет Джисона скулить и сжиматься вокруг пустоты. Его кожа поблёскивает от пота, а на дрожащих ресницах застыли слезинки. Он смотрит нуждающимся взглядом и Минхо приходится встряхнуть головой, чтобы отогнать нежные мысли. Его мальчик должен чуть пострадать, прежде чем получить своё удовольствие. Минхо обоими ладонями обвивает тело Джисона, держась прямо над тазовыми косточками и новый высокий вскрик разрезает тишину, наполненную лишь тяжёлым дыханием обоих, ведь старший с силой тянет парня на себя и резко меняет положение, нависнув прямо над ним. Их лица так близко, что Джисон чувствует запах зубной пасты с корицей, которую Минхо использует уже ни один год. Парень не любит эксперименты. Почти все. — Заткнуть бы твой шумный рот, — шипит Минхо, прямо в чужие приоткрытые от желания губы. — Мне использовать кляп, чтобы тебя не слышали люди за стеной? — Нет, — Джисон тянет и тяжело выдыхает, чтобы собраться с мыслями. Конечно Джисон бы не был против, взяв Минхо своё же нижнее бельё и сложив так, чтобы то заставило Джисона заткнуться. Чтобы всё, что Джисон мог — это тупо мычать и пускать слюни с уголков рта. Но ведь он не зря полвечера потратил на свой анализ шумоизоляции стен в этом грёбаном отеле. — Я несколько часов громко пел в своём номере, — шепчет Джисон, пока ладонь старшего нежно оглаживает кожу его груди, всячески стараясь игнорировать соски, — в комнате и даже в душе… Ах! Громкий стон срывается с его губ, когда Минхо всё же сжимает чувствительную горошину и потирает меж пальцев. А затем, снова отпускает, заставляя продолжить говорить. — Потом долго кричал, что Чонин дурак, — говорит Джисон, а Минхо не сдерживает смешка. — Он живёт в соседнем номере от меня и, перед тем как пойти к тебе, я зашёл и спросил не слышал ли он меня. — Готов поспорить, твоё лицо было таким довольным, что Чонину не пришлось задавать вопросов зачем тебе эта информация, — насмехается Минхо, следуя рукой ниже и проходясь по рёбрам. Минхо еле касается, но кожа Джисона накалена до предела и каждое прикосновение отдаётся целым разрядом тока. Он жмурит глаза, пытаясь не издавать слишком смущающих звуков, хотя и удаётся это с переменным успехом. Старший откровенно издевается, когда скользит губами по губам Джисона, но не позволяет поцеловать. Лишь оставляет на них своё горячее дыхание и скользит ниже, грея чувствительную кожу шеи. Джисон содрогается всем телом от невыносимо медленных и невесомых прикосновений. Хочется заскулить, попросить наконец прикоснуться. А Минхо словно читает мысли или сам уже не может сдержаться. Устраивается меж широко разведенных ног и оглаживает мокрую от смазки кожу. Та горячая, а колечко мышц судорожно сжимается, стараясь ухватить кончики пальцев, которые входят на пару сантиметров и спешно скользят назад. Джисона трясёт, головка члена болезненно пульсирует, прося прикосновений. И Минхо замечает это, обхватывает её свободной рукой, выбивая из парня облегчённый стон. — Тогда кричи, чтобы я оглох от твоих звуков, — хрипит Минхо, вводя два пальца, сразу же прижимая их к простате. Джисону хочется закричать во весь голос. Так, как позволяет его широкий диапазон, но он понимает, что таких звуков не выдержит ни одна стена. И если он позволит себе, то на завтрашнем концерте придётся позорно лажать в нотах из-за сорванного голоса. Джисон хочет кончить в первую же секунду активной стимуляции, но Минхо целенаправленно сдерживает его, сдавливая раскрасневшуюся головку в ладони. Он массирует железу с таким остервенением, что Джисон не успевает переводить дыхание из-за частых стонов. Тот даже не может раскрыть глаза, чтобы насладиться зрелищем, что разворачивается между его ног. А Минхо с интересом наблюдает за тем, как его парень уплывает совсем далеко отсюда. Его глаза слезятся, а кончики пальцев на ногах и руках побелели от того, как он сжимает их, стараясь не кончить. Минхо добавляет сразу два пальца, растягивая Джисона четырьмя и довольно улыбается, ощущая, как легко парень принимает его, а член в руке дёргается, изливаясь смазкой. Кажется, что ему осталось совсем чуть-чуть прежде чем он всё же не сможет сдержаться и кончит несмотря на руку, что сдавливает. Минхо резко прекращает все движения, а Джисон распахивает глаза, когда чувствует себя до безумия пустым. Слёзы уже не сдерживаются, а из него вырываются гортанные всхлипы, смешанные с невнятным бормотанием. Но он давится собственными слюнями, когда видит румяного от возбуждения Минхо, который наконец-то срывает мешающее полотенце и открывает взору Джисона колом стоящий член. Джисон находит в себе силы присесть, чтобы парню было легче уложить его так, как ему хочется. По копчику бегут мурашки от предвкушения настоящей заполненности. Кончики пальцев покалывает от сосредоточенного желания и Джисон стонет лишь от того, как влажные пальцы Минхо ухватываются за его тонкую талию, ощутимо сжимая. Минхо ложится на спину и тянет Джисона на себя. Тот запрокидывает голову, ведь она стала невыносимо тяжелой. Усталость во всём теле напоминает о себе, побуждая натруженные мышцы гореть. Но Джисон позволяет парню перекинуть его ногу через свой торс. Если Минхо хочет взять его именно так, то пусть, ведь Джисон готов принять всё до последнего желания. Он вскрикивает, но не сопротивляется, когда его тянут наверх. Ловит хитрую улыбку Минхо и протяжно стонет, ощущая, как его ягодицы сжимают сильной хваткой и одним рывком притягивают непозволительно близко к чужому лицу. Член Джисона чуть покачивается, ударяясь о чужой нос, и Минхо проводит языком по чувствительной плоти, заставляя выгнуться в спине. Старший пользуется моментом, приподнимает таз младшего и удерживает прямо над своим лицом. Дожидается пока Джисон чуть придёт в себя и устремит всё своё внимание к нему. — Правила те же, Сонн-и, — специально с придыханием шепчет Минхо, обжигая сжимающуюся растянутую дырочку. Джисона выгибает лишь от слабого прикосновения губ к левой ягодице, пока правую оттягивают и сильно сжимают. Минхо держит Джисона на весу, но даже так его колени дрожат. Он поднимает подрагивающие руки и впивается ими в деревянную спинку кровати, чтобы хоть немного перевести вес на них и ногам было не так тяжело. — Не трогать себя, — напоминает Минхо и прикусывает нежную кожу, — и не кончать, Чаги. В ответ лишь уже давно сбившееся дыхание и Минхо больше не намерен терять такие долгие секунды. Он оттягивает половинки в разные стороны, проводит напряженным языком, слизывая смазку со вкусом любимого десерта. Джисон дёргается от смущающих ощущений, старается разогнуть ноги, чтобы уйти от проворного языка, но Минхо отпускает ягодицы и давит на бёдра Джисона, заставляя усесться всем весом. Джисону кажется, что Минхо не может дышать, но тот лижет лишь с большим энтузиазмом и выдыхает через нос, щекотя нежную кожу. Минхо не сдерживается, постанывая от приятной сладости и посылая вибрацию прямо внутрь Джисона. Толкается языком, а после вновь кружит снаружи, облизывая каждую складочку. Младшего крыло и без этих действий, но теперь он ощущает, что мир вокруг него вращается с безумной скоростью. Минхо вновь приподнимает парня, заставляя упереться на одно колено, а вторую ногу чуть разогнуть, чтобы было больше пространства. Он просовывает руку под его ягодицы и нащупывает мокрую дырочку указательным пальцем. С лёгкостью скользит вовнутрь, оттягивая стенки, чтобы была возможность толкнуться языком глубже. Короткими ногтями Джисон царапает спинку кровати, а громкие звуки, что вырываются из него, оглушают даже его самого. В ушах звенит, а член гудит от ярой стимуляции внутри. Он отрывает руку от гладкого дерева, чтобы пережать головку, но быстро одёргивает себя, ведь ему не позволено касаться себя. Но он чувствует, что больше не продержится и секунды. Старается приподняться на дрожащих коленях, но рука Минхо вновь прижимает его к себе. Джисон дёргается и извивается, но лишь сильнее насаживается на чужой язык и пальцы, вгоняя себя в ещё большую муть. Раскрывает рот в попытке сказать хоть что-то, и только хрипит. Минхо сам останавливает свою пытку, замирая. Он всё ещё в Джисоне, но даже такое кажется спокойствием, после столь ярких ощущений. Джисон находит в себе силы перевести дыхание и прохрипеть: — Я больше не продержусь. Минхо отпускает, позволяя Джисону отползти и оседлать его грудь. Снизу Минхо наслаждается видом до красивого разбитого младшего. Тот продолжает хрипеть и постанывать от фантомных ощущений пальцев внутри, сдавливая кожу чужой груди, в которую упирается крепкими руками. Минхо сжимает его руки в ответ, успокаивающе поглаживая острые костяшки пальцев. Тот поднимает голову, устремляя взгляд, что полон животного желания, и Минхо не может сдержать стона от того насколько прекрасен его парень. Он прекрасен двадцать четыре часа в сутки. Когда только проснулся и с опухшим лицом без макияжа настолько драгоценен. Когда уставший и недовольный ложится спать, продолжая дерзить в ответ на каждое слово Минхо. Во время записи собственных песен, когда до безумия сосредоточен, и Минхо хочется разгладить напряженную складочку между его бровей. Во время выступлений, когда Джисон полностью отдается любимому процессу, читая быстрый рэп или беря высокие ноты. Когда набивает свои пухлые щёки едой, что Минхо приготовил только для него. Но сейчас, когда Минхо видит произведение своего творения: его парень, чья кожа покрылась испариной, а волосы прилипли ко влажному лицу, подрагивающие руки и ноги от усталости и желания продолжить, истекающий член, под которым, прямо на животе Минхо, уже собралась небольшая лужица. Минхо хочется развернуть Джисона и вжать в матрас со всей силой, что могла сохраниться в его теле. Трахнуть с такой мощью, что Джисон побоится даже встать с кровати завтра, но ему придётся, ведь работу никто не отменял. И Минхо будет наслаждаться тем выражением покрасневшего от стыда лица парня, который прямо на сцене будет вспоминать почему ему так тяжело. Однако Джисон действует быстрее, слезает с торса парня и устраивается рядом. Склоняет руки возле напряженного органа старшего, но не прикасается. Послушно ждёт, заглядывая в чужие глаза, ищет в них разрешения. Минхо согласен на всё, ведь парень точно вымолил прощения за свои развлечения. Нет желания ограничивать или запрещать, хочется лишь позволить отпустить себя и пойти на встречу своим желаниям. Минхо коротко кивает и нежно улыбается. Тянет руку, заправляя отросшие пряди Джисону за уши, а тот льнёт, словно кот. Мычит от удовольствия и ласки, прикрывает глаза и готов бы был замурчать, если бы умел. Обвивает горячий член Минхо, невесомо скользит сухой ладонью, чуть оттягивая плоть. Старший убирает руки, чтобы не сдерживать Джисона и в следующую секунду сжимает простыни в кулаки. Джисон лишь облизывает головку и опускается до половины — дальше не сможет, но это и не нужно. Он смотрит вверх, на поплывшего Минхо и наслаждается, как тот жмурится, когда Джисон втягивает щёки, а после выпускает изо рта с громким мокрым звуком и проводит языком, слизывая солоноватую жидкость с головки. Вновь погружает в рот, но быстро отпускает, позволяя плоти раскачиваться из стороны в сторону, шлёпая по щекам и влажным приоткрытым губам Джисона. Оба на пределе и нет сил больше терпеть. Джисон бы хотел довести Минхо до края, но осознает, что вскоре выдохнется, а большего хочется безумно. Да и Минхо выглядит так, будто не сможет пойти на второй заход. Поэтому Джисон проводит языком по всей длине, увлажняя бархатную кожу как можно сильнее. Передвигается выше, удобно устраиваясь на напряженном животе Минхо и закусывает губу, когда оттопыривает зад и ощущает твёрдый член, упирающийся ему прямо меж ягодиц. Минхо не намерен травмировать своего парня и хоть оба уже достаточно влажные от слюны друг друга, всё равно открывает бутылёк смазки, выливая холодную жидкость прямо на головку. Шипит от контраста температур и быстро растирает, чтобы согреть. Придерживает за основание и скользит по сжимающемуся Джисону. Поглаживает поясницу другой рукой, успокаивая. Невзначай подталкивает чуть назад, направляя, и Джисон не сопротивляется. Самостоятельно поддаётся назад и ощущает лёгкое растяжение. Воздух становится похожим на желе, когда Джисон одним толчком насаживается до половины и замирает, давая себе привыкнуть. Минхо не торопит, ему и самому стоит перевести дыхание, чтобы не кончить ещё до того, как войдёт полностью. Но узость Джисона, его налитый кровью и подрагивающий член, прижатый к собственному подтянутому животу, напряжённые бёдра и нижняя губа, которую он не перестаёт закусывать и облизывать — не дают отвлечься, и Минхо впивается в нежную кожу на бёдрах Джисона, оставляя на ней покрасневшие лунки-полумесяцы от ногтей. Он погружается с головой в безумно яркие чувства, не оставляя места для спокойных мыслей. Джисон громко стонет, полностью опускаясь на член. Выгибается в спине и сжимает чужие руки на своих ногах, что уже царапают кожу. Следы вскоре исчезнут, но Минхо понимает, что парню больно и старается расслабить собственные пальцы. Джисон делает неуверенный толчок, еле приподнимаясь с чужих мясистых бёдер, но и этого хватает, чтобы тела обоих обожгло накатившей волной. Парень упирается ладонями в живот Минхо, переводя свой вес на них, снова поднимается, но уже выше и медленно опускается вниз, дразня темпом себя и своего парня. После пары неспешных фрикций он откидывается назад. Упирается руками в нагревшиеся бёдра позади себя и закатывает глаза, ведь из-за смены положения член теперь давит на чувствительную железу внутри. У Минхо глаза слезятся от ослепительного вида. Парень на нём тяжело дышит и стонет сквозь губы, что поочередно втягивает в себя. Минхо тянется руками, чтобы обхватить бархатную кожу на животе Джисона. Чуть давит внизу, словно желает нащупать себя прямо внутри парня. И Джисон подстёгивается этими действиями, стараясь насадиться глубже и откидывается дальше. — Какой же ты прекрасный, — не скрывая восхищения в голосе, проговаривает Минхо. — Видел бы ты себя сейчас. Джисон шумно выдыхает. Каждое слово парня одновременно бьёт в сердце и в налитый член. Возбуждает и пробуждает самые светлые чувства внутри. Он подскакивает выше, ударяясь влажной кожей о кожу Минхо. Старается пуще прежнего, показывает всего себя, несмотря на затёкшие конечности. Насаживается остервенело, словно пытается вогнать Минхо полностью в себя. Наслаждается звуками их отчаянных стонов, которые так красиво смешиваются в одну единую мелодию. Открывает глаза, насколько это удаётся и громко стонет от вида Минхо. Какой же он красивый. Сейчас и всегда. Джисон настолько сильно любит его, что не может сдержать своих чувств и падает всем телом сверху Минхо. Хочет чувствовать его рядом. Он глядит в широко раскрытые глаза и снова закатывает свои. Минхо так приятно пахнет. Не только сейчас, а всегда. Самым ярким ароматом для Джисона. Этот запах не поддаётся объяснению, но так пахнет лишь кожа Минхо. А сейчас Джисон ещё может уловить слабые нотки геля для душа, что был предоставлен отелем. Химозное яблоко, но на Минхо тот раскрывается знойным осенним вечером в яблочном саду. Когда пот впитывается в волосы и одежду, стекая по телу от долгого сбора урожая. Свежим яблоком, которое не выдержало и сорвалось с дерева, раскалываясь пополам и разбрызгивая свой сладкий сок. — Можешь сесть? — хрипит Джисон, продолжая качать тазом, поэтому его слова прерываются тяжёлым дыханием. — Я хочу быть ближе к тебе. Минхо смеётся, потому что куда ещё ближе? Но есть куда и он понимает это, когда поддерживая Джисона за поясницу, двигается к основанию кровати и подкладывает подушку себе под спину. Он смотрит на возвышающегося над собой парня и не может сдержать глубокого стона. Сгибает ноги в коленях и теперь стонет Джисон, ведь ощущает ещё более глубокие проникновения. Минхо спускает руки со спины вниз, обхватывая мягкие половинки и раздвигает их, чтобы толкнуться ещё глубже. Джисон не контролирует себя, когда подаётся вперёд, в попытке найти чужие губы, но попадает лишь на щёку, оставляя на коже мокрый след. После, падает вниз, укладывая голову на плечо Минхо. Старший не успевает в должной мере умилиться поведению своего парня, ведь ощущает доводящие до безумства поцелуи и покусывания его ключицы. Он с громким стоном ускоряет темп, подкидывая парня на себе. А тот, не успокаиваясь, глушит свои всхлипы, продолжая оставлять горячие поцелуи. Член Джисона зажат между их телами и истекает предъэякулянтом с такой силой, что кажется, будто он кончил уже несколько раз. Настолько мокрым он себя ощущает. Их животы касаются, и Джисон не может не отметить, как ему нравится это липкое и грязное чувство, что связывает их при каждом толчке. Он снова льнет ближе и громко стонет прямо в губы старшего, от того что под новым углом головка прошлась прямо по его простате. Это мало похоже на поцелуй, они лишь соприкасаются губами, ловя сладкие звуки друг друга, изредка чуть прикусывают, когда Минхо толкается с особым остервенением. Джисон ощущает, что на пределе, но нет необходимости в озвучивание этого факта, ведь Минхо и сам ощущает, как тело над ним напряглось, походя на крепкую нейлоновую струну гитары. Стоны практически прекратились, сменяясь звуками, больше походящими на хрипы и вой. Минхо ускоряется, ощущая, что и сам не в состоянии продержаться дольше, толкается настолько глубоко и сильно, как может. Сжимает мягкие ягодицы в руках, прижимая ещё ближе к себе и громко рычит, изливаясь внутрь своего парня. Джисона ведёт от этих прикосновений, он ощущает силу своего парня на себе и это именно то, что он так хотел. Чтобы его едва ли не переломили пополам руки любимого парня. Эмоции накрывают с головой, когда он кончает с высоким вскриком, ведь жар Минхо наполняет его изнутри. Движения прекращаются. Джисон вновь падает на плечо парня, осыпая его мелкими поцелуями-мотыльками, которые опускаются на кожу Минхо плотным и тёплым покровом, словно опавшая осенняя листва. Минхо не торопится покидать тело, к которому прижимается, а Джисон продолжает изредка сжиматься вокруг обмякающей плоти. Это вызывает тихое шипение, но тот лишь посмеивается, вновь сжимаясь. Оба тяжело дышат, не отлипая друг от друга ни на секунду. Кожа липкая от пота и спермы Джисона, а ноги обоих подрагивают от усталости в мышцах. Но нет желания даже удобнее лечь, ведь тогда придётся оторваться от чужого горячего тела. Минхо зарывается рукой во влажные волосы парня, зачёсывая их назад. Носом прижимается, а Джисон довольно мычит в плечо от ласки. Джисон пытается держать глаза открытыми, но это едва ли получается, когда желание заснуть прямо сейчас накрывает с головой. Он недовольно дёргает головой, отгоняя липкий сон, но, смирившись, укладывает руки на грудь Минхо и склоняет свою голову. Решает, что это уже не его проблема и если Минхо позволил себе трахнуть Джисона с такой силой, то и его задача — разбираться с последствиями. — Эй, — шепчет Минхо, чуть оттягивая голову Джисона от себя. Он не ругается, лишь ласково смеётся. Гладит подрагивающие плечи и умиляется с того, как Джисон подтягивает ноги, сжимая пальцы на них. Недовольно бурчит куда-то в грудь Минхо и вскоре вновь расслабляется. — Не спи, Чаги, — Минхо говорит и слабо тянет Джисона за плечи. Младший брыкается, отталкивая сильные руки от себя. Ворчит невнятно и хмурит лицо, даже не открывая глаз. — Сам не спи, — ставит точку Джисон, хрипя и снова плюхается на тело под собой. Минхо всё ещё в нём, а Джисон своим ёрзаньем лишь пробуждает член, который только что успокоился. Невозможно терпеть и Минхо приподнимает, снова принявшегося возмущаться, парня, стягивая с себя. Сперма вытекает, неприятно щекоча кожу Джисона. — Нам нужно в душ, — напоминает Минхо, проводя пальцем по подсохшей сперме на животе. Та неприятно стягивает кожу и Джисон морщится. Всё же раскрывает глаза, но не двигается, давая понять, что не намерен делать это самостоятельно. А Минхо не противится. Перехватывает хрупкое тело и аккуратно несёт под горячие струи. Заставляет упереться на холодную стену, пока раздвигает ягодицы, вымывая остатки жидкости. Смеётся с того, как Джисон бурчит, прося быть более аккуратным, ведь вообще Минхо во всём этом виноват. Минхо всегда безумно аккуратный и относится к своему парню со всей нежностью. Вероятно, Джисон притворяется что спит, когда Минхо крепко держит его одной рукой, обвив поперёк живота. Парень крепко стоит на ногах, но то и дело стремится навалиться на Минхо, пока последний сушит их волосы феном, управляясь одной рукой. Младший продолжает хмуриться, но уголки губ ползут вверх, выдавая то, насколько он счастлив и влюблён. Бездыханным телом валится на кровать, но стоит Минхо выключить свет и лечь рядом, сразу отбрасывает свои игры. Забирается под одеяло и тянется к распаренной после душа коже. Просит объятий и довольно улыбается, когда Минхо притягивает к себе.

___

Джисон просыпается раньше будильника, который и так заведён на безумно раннее утро. Ему нужно успеть собрать свои вещи и вернуться в номер до того, как кто-то из персонала хватится его. Не нужно любопытным глазам смотреть на выбегающего из чужого номера Джисона, который так и не может стереть довольную улыбку с лица. Снова принимает душ, пытаясь смыть все фантомные поцелуи и прикосновения, что так и остались на его коже. Совершенно нет желания избавляться от напоминаний о страсти, которой была наполнена прошлая ночь. Но это необходимо для адекватного существования в рабочий день. Он вернётся к воспоминаниям ночью, когда обязательно оставит пару двусмысленных сообщений для Минхо перед сном. Пишет в общий чат о том, что готов взять кофе на вынос для всех и принимает заказы. Чанбин удивляется щедрости друга, а Чонин отправляет ухмыляющийся смайлик прежде чем оставить заказ на напиток. Тот и вправду знает причину счастливого настроения своего хёна. Минхо молчит, но Джисон всё равно берёт ему тот напиток, который парень заказывает на постоянной основе. Находит недовольного заспанного менеджера и возвращает ключ-карту от номера Минхо. Заливисто смеётся, когда получает слабый подзатыльник. Искренне улыбается и благодарит, в ответ на такую же улыбку от мужчины. Даже такой риск стоит хорошего настроения в коллективе, и все знают это. — Да ты сейчас воздух вскипятишь своей радостью, — возмущается Хёнджин, сидя рядом с Джисоном в их гримёрке. Джисон только тихо смеётся, бросая взгляд на Минхо, который находится в противоположном углу комнаты. Он знает, что на него смотрят, но старательно не отрывает взгляда от телефона. Потягивает через трубочку холодный американо, купленный его парнем. Щёки слегка краснеют и Джисон счастлив, что Минхо ещё не успели загримировать, тогда бы он не видел, как мило смущается парень. — Горячая ночь? — спрашивает Феликс, присаживаясь в кресло рядом. — Ещё какая, — хвастается Джисон, потягиваясь на диване. — Наконец-то Минхо надрали задницу, — смеётся Сынмин и вздрагивает, ведь в то же мгновение за его спиной оказывается Минхо. Он аккуратно складывает руки на плечи и ощутимо сжимает их. На лице Кима нет и капли страха, лишь безудержное веселье, что только больше заводит Минхо. — Вообще-то я сверху, — угрожающе шепчет Минхо. Джисон прячет смешок в картонном стаканчике, едва ли не булькая напитком. И он благодарит друзей, которые разражаются смехом в этот же момент, когда Сынмин вновь выдаёт фразу, заставляющую усомниться в доминантности Минхо. И может Минхо правда всегда непробиваемый. Определённо всегда. Лишь кроме тех моментов, когда Джисон желает совершенно обратное.