Фильм.

Ночь Хеллоуина. Джим вновь сидит у Мика. Это уже что-то вроде традиции. Но этот раз будет другим. Особенным. Шла 24-ая минута фильма «Хеллоуин убивает». Джим постепенно начинал мысленно засыпать, выпадая из реальности. Всё же не первую часть за вечер смотрит. Мик решил устроить что-то вроде марафона по всем частям. Но в реальность Рута возвращает голос Мика, говорящий: «Не спать, дурачок». Действительно, Джимми тут же вернулся в этот мир. Всегда работает. И вот интересно – после этих слов Джеймс перестал ”засыпать” при просмотре фильма. Наоборот, с интересом смотрел и выжидал скримеров, которые всё меньше и меньше его пугали. Пока Джим спокойно смотрел фильм, Мику что-то не давало покоя. Это что-то – сердцебиение Четвёртого, которое было особенно хорошо слышно Томсону, ведь тот вампир. Особенно когда они так близко друг к другу. Его сердцебиение никогда не давало покоя. Уж слишком оно манит, даже возбуждает. Хоть у вампиров это в каком-то смысле норма, Мик никак не мог привыкнуть. Странно, что редкое возбуждение вызывало только сердце Джима Рута. Но эта странность даже нравилась Седьмому. Рука словно сама потянулась к Джиму, а точнее к его ляжкам. Тёплые, мягкие, и наверняка вкусные. Джимми, что же ты творишь с ним, просто сидя рядом… – Мик? Какого… – пытался возмущаться Рут, но тут же замолчал. Почему? А вот никто не знает. Проходит минут 10. Рука Мика всё ещё была на ляжке Джима, медленно поглаживала небольшой участок… Срань господня, это и в правду ахренеть как возбуждает. Седьмой уже и не знает, куда себя деть. Странно, что Рут этого не заметил, ведь по Томсону видно, что что-то не так. Мик уже смотрел больше на друга рядом, чем фильм, который он так любил. Нет, он больше не может держать всё в себе. Рука медленно поползли куда-то в область паха. Сказать что Джим ахуел – ничего не сказать. Хотя его никто не спрашивал сегодня. Мик всем телом повернулся к соло-гитаристу, желая, наконец, получить его всего. Рука грубо взяла Четвёртого за подбородок, притянула ближе к себе. Губы слились в поцелуе, во время которого Мик несколько раз прокусил нижнюю губу Джима до крови. Чёрт, а кровь Рута на вкус довольно… сладкая. Томсон продолжал и постепенно углублял поцелуй, пока одной рукой он всё ещё держал подбородок Персика, а второй всё так же гладил ляжку. Видимо, она будет следующим, что укусит Мик. А может и нет. Джим отстранился первым. – Какого, мать твою, хрена, Мик?! – Возмущался Джим, вытирая кровь со рта. Действительно, какого хера? У обычных людей не бывает настолько острых клыков… Стоп. – Ты… Ты, блять, вампир? Какого хуя? – Ну да. Я думал, ты раньше догадаешься. Мик вглядывался в светло-ореховые глаза Джима. Боже, хотелось просто утонить в них. Настолько они были привлекательны. А может, хотелось даже взять и прям голыми руками достать один, долго рассматривать каждый, каждый милиметр, а потом взять и нагло разжевать его, при этом смотря на то, как мучается от боли Джим. В этот раз Джим первый целует Мика, притягивая его ближе к себе. Мик удивился, но был не против. Шея была вся в укусах, крови, засосах… Джим не был особо доволен, но как был рад Мик… О боги, до чего же кожа Рута вкусная, сладкая, нежная… Так и хочется оторвать кусок за куском, наслаждаться этим вкусом, наслаждаться вкусом крови… Рут, в свою очередь, тихо мычал от боли и удовольствия. Вообще, непонятные эмоции в одном бокале с кайфом заставляли Джима думать о разном. О том, что будет дальше, узнает ли кто-то из группы, и всякое другое. Кровь стекала с шеи и ключиц на подушку холодной красной линией, которую Седьмой слизывал с особым удовольствием. Вновь губы и шея Джима в кровь. Как же, сука, вкусно. Мику нравилась позиция сверху и то, как беспомощно выглядел Джим. Шея уже вся в укусах, поэтому было принято решение перейти на руки. – Джимми… Дай сюда руку. Всегда хотелось попробовать, какова кровь на вкус в разных частях тела, и отличается ли она вообще по вкусу. Вот сейчас Томсон это и узнает. Клыки вонзились в мягкую, тонкую кожу руки, от чего Рут невольно вскрикнул, но тут же заткнул рукой рот. Не смотря на боль, всё это время Джим поддавался действиям со стороны Седьмого, дабы для него не закончилось всё хуже. Правда, такое вряд ли поможет. Рут тихо мычал и пытался сдерживать стоны в те моменты, когда акт каннибализма со стороны Мика прекращался и сменялся на грубые, но такие желанные поцелуи и засосы по всему телу. И желал он их ой как давно, ещё с дебютника группы. Дело шло к сексу. Ночь обещала быть весёлой и самой запоминающейся. Этот Хеллоуин Джим не забудет никогда.