Кощей Бессмертный. Летопись 1.

ГЛАВА 9. ДОМ УБИЙЦЫ. Мы приехали домой. Теперь он кажется мне чужим, не таким как раньше. Дома все меня были рады видеть. Марью и Наталью по слухам Олег сверг и отправил в христианскую жизнь. Олег взял и отправил куда подальше свою любимую жену и дочь?! Ну, чему я удивляюсь? Он убил своего брата, его жену и чуть-чуть бы и меня! Теперь все как раньше, до того как пришел Кощей. С утра я проснулась сама. Привела себя в порядок. Надела рубаху, сарафан, сапожки, заплела косу и пошла завтракать. Там меня ждал Олег. За кушаньем он сказал: — Через денек, на яблочный спас приедет один жених. — Зачем мне жених, Олег Мстиславович? — устало спросила я. Я никогда не обращалась к нему на Имя и Отчество при своих (когда рядом был народ к нему все обращались на имя и отчество), поэтому сейчас это выглядело так, как будто с издевкой. Но потом я наигранно рассмеялась, чтобы тот еще больше запутался в моем поведении, но ничего не понял. — Ты ведешь себя странно, очень странно. Что сделал с тобой Кощей? — спросил он и прищурил взгляд. — Он не сделал мне больно, не переживай. Я просто… — я остановилась, перед глазами всплыли некоторые моменты, от которых я не получаю сильное отвращение, — Просто сидела в комнате, мне приносили еду и дали одежду. — Не похоже на Кощея… Но все же, его поведение иногда очень странное — с догадкой говорил Олег, — Если он ничего с тобой не делал, тогда почему вы были у знахаря? И Кощей в простолюдинской одежде? Этот вопрос заставил меня задуматься. Какую же ложь тут придумать? — Помню Чернобога… А потом все будто в тумане… Ничего не помню — ели выкрутилась я, прикинувшись, что потеряла память. — Значит, ты меня обманываешь?! Сама говоришь, что он ничего не делал, и говоришь, что потеряла память?! — прикрикнул Олег. — Ну, это Чернобог! Он… Он ударил меня, я упала, головой ударилась, сознание потеряла! — таким же тоном ответила я. — Смеешь защищать Кощея?! — крикнул злобно Олег и даже подскочил со стула. Кухонные стояли рядом и слушали, они начали шептаться, что меня Кощей околдовал. Ко мне с маленькими слезами подбежала моя няня Агата и начала обнимать, руками обхватив шею: — Девочка моя, чары Кощея после свадьбы рухнут! — заплаканно сказала она. Я уже забыла, что про Кощея в народе поговаривают. Сейчас то, я знаю, что он не такой. — Вы тут что, сговорились? — сказала я, разжимая нянины руки. Я поняла в чем подвох. Они были готовы ко всему — Какая свадьба?! Я не выйду замуж за кого попало. — А Иван ни кого попало! — подбегают ко мне несколько слуг. Ваня, значит! Знаю я его! В детстве дружили. Да не нравился он мне так! Его приставучий характер! Я от удивления встала: — Я не выйду за него замуж! И никогда! — А тебя никто и не спрашивает! Я тут князь, и мое слово–закон! — начал кричать Олег, — Запереть ее! Не спускать с нее глаз! Слуги взяли меня за локти и понесли в покои. Тут ко мне относятся также, как впервые у Кощея. Все мысли теперь про него, даже если устрашающие, но про него… Олег и не догадывается, что я знаю правду, лишь думает, что и общество. Больше таких спектаклей я не закатывала, не хочу портить наши отношения с Олегом, это ни к чему. Разговора про жениха больше не было. На следующий день я сидела за своим столиком и заплетала косу, как вдруг ко мне врывается няня. Я оборачиваюсь и говорю: — Агата? Здравствуйте. Она подходит ко мне с алой лентой: — Ты почему ленту в волосы не вплетаешь? — Зачем она? Я не ищу жениха! — сказала я. Если девушка вплетала в волосы ленту, то значило, что она жениха себе ищет. — Не дури ты! — цокает няня языком, — Сегодня приезжает твой суженный, Мила! — Ваня?! — давлюсь я. — Не Ваня, а Иван Васильевич! Не вертись, я помогу тебе собраться — ворчит Агата. — Я могу отказаться от него? — Твой батюшка уже все решил, не противись! Няня расчесала мои волосы. Начинает их собирать в косу, как вдруг обращает внимание на мою шею. Метка Кощея… — Олег Мстиславович! — начинает от перепуга кричать она. Я хочу ее остановить, но не успеваю, она продолжает звать его дальше и дальше. Олег распахивает дверь, держась за рукоять меча: — Агата, что случилось?! — Ее шея! Посмотрите туда! — лепечет няня. Я сижу за столом и боюсь, что будет дальше. Олег подходит ко мне и убирает мои волосы. Он замечает метку и вскрикивает на меня: — Ты мне врешь! Нагло врешь! Ты говорила, что Кощей не делал тебе ничего! А это тогда что?! Его метка?! — начинает кричать он. Я не перебиваю и няня тоже. Раньше я не видела в нем убийцу моих родителей, но сейчас его прекрасно вижу. Он перестает кричать. Я опускаю голову от безысходности, — Только попробуй отказать Ивану во браке! — говорит он и уходит, с грохотом закрывая дверь. Мы стоим с няней ничего не делаем. Я опускаю голову на стол и начинаю плакать. — Что ты? Чары его рухнут после свадьбы! — успокаивает меня няня. Наоборот я не хочу, чтобы его «чары» исчезали. Я как пленница, сижу в башне и жду принца-спасителя, а точнее злодея-спасителя! — Я люблю его… — шепчу я себе под нос, но няня услышала. –Кого? — с неразумением спрашивает няня. — Кощея — заливаюсь слезами я. И сама у себя спрашиваю: «Когда я успела его полюбить? Он все время издевался надо мной. Но у знахаря он стал другим, будто сам не хотел больше издеваться. Вот тогда я его и полюбила, наверное». — Знала, что в тебе бес живет, но не до такой же степени! — няня заканчивает плести косу и уходит, чтобы дальше я сама могла продолжить собираться. Она подумала, что я лгу, ведь я не хочу замуж за Ивана. Делать нечего, я собираюсь и спускаюсь вниз. Гости прибыли. — Давно не виделись, Мила! — зовет меня голос позади. Я оборачиваюсь. Передо мною стоит парень лет восемнадцати, блондин, волосы до плеч, глаза голубые, смотрят лукаво, улыбается. На нем белый сарафан, обшитый серебряными нитками, порты тоже белые, заправлены в серые ботинки. Я же в одном белом платье чуть выше стоп ног, оно обшито красными нитками, сверху я накинула белый кафтан, все-таки начало осени, коса, в которою вплетена красная лента, на мне нет излишних украшений, даже нет кокошника. — Ваня? — спросила я. Его было не узнать. Тот мальчишка, которого я видела десять лет назад, пропал. Он не мог до прихода Кощея прийти свататься?! Возможно, тогда я его бы и не отвергла, но сейчас хочу ему и отомстить за разбитое сердце, и не люб он мне больше. — А ты меня узнала. Не ожидал — ответил он, любуясь мной, — Ты похорошела за то время, пока не виделись. — Еще бы! — скептически ответила я, — Ты тоже смотрю, плакать перестал! — сказала я, и он почувствовал, что ему не рады, ведь это было его самое больное место. Когда над ним в детстве мальчишки издевались, он начинал плакать. Нюня, одним словом! — Я тебе комплименты, а ты… — начал говорить он, но нам подбегает слуга и зовет за стол.