Кощей Бессмертный. Летопись 1.

ГЛАВА 13. ЧЕРНЫЕ И БЕЛЫЕ. Я еще долго плакала, пока не успокоилась. Настал вечер, солнце садилось. Еду на вечер мне не принесли. Решили оставить голодной. Криков больше я не слышала. Все утихло. Я даже не знала, что происходит за пределами моих покой. Я не могла поверить во все это: Олег убил моих родителей, а я опять начала ему доверять, но сейчас он выдает меня насильно замуж. Я решила не бездействовать. Я надела более плотный кафтан, так как на улице ночью очень холодно. Из косы вытащила ленту и заплела ее потуже. Надела красные сапожки и взяла лук, колчан со стрелами. Мои покои на втором этаже, но до земли не так уж и много. В моих покоях всегда лежала веревка, как раз по ней я тихонько спустилась. В окнах не видать и маленькое пламя свечи, значит, все уснули. Скорее всего, его посадили за решетку, он же бессмертен, вряд ли его убили. Я пошла туда, где была решетка, у которой верхнее окно было на уровне земли. Я тихонечко проверяла каждое окно, пока не услышала, что кто-то меня зовет: — Мила? Ты в порядке? — голос был знакомый, но он не принадлежал Олегу или Ване. Я начала оборачиваться, пока не заметила руку. Я пошла туда и склонилась перед ним: — Зачем ты пришел? — спросила я, нервно вздыхая. — Как же? Письмо, которое ты мне писала? Ты не помнишь? — спросил он, его голос был тихим, и слышалась его быстрое сердцебиение и дыхание. — Про что ты говоришь? Я не писала никакого письма — с недоумением сказала я. Кощей вытащил из кармана сверток пергамента. Я прочитала это письмо, — Это подчерк Олега… — промолвила я. Лицо Кощея было очень сильно удивленно. Я сама не знала, что они могут такое, подослать лживое письмо. Кощей ушел куда-то внутрь, — Эй, ты куда? Я тебя и так не вижу! — Оконная клетка сделана из серебра — раздался оттуда голос Кощея. — И? — непонимающе спросила я. — Я не могу переносить серебро… Оно меня не убивает, но сознание я потерять могу. При нем мне становится плохо — ответил он. Тут мне все стало ясно: у лекаря он потерял сознание, потому что кафтаны и косоворотки Олега и дружинников были обшиты серебром. И сегодня была серебряная клетка. Сердце бешено стучало, ведь я этого не знала, тем более с утра на мне висела серебряная цепочка, но сейчас на мне ее нет. — Что они с тобой сделали? — спросила я, вспоминая кровавую руку Ивана. — Ничего особенного. Просто несколько раз ударили по челюсти — ответил Кощей. Ничего особенного?! Как удары по челюсти можно называть ничем особенным?! — Что мне надо сделать? — сказала я, лихорадочно трясясь, толи от холода, толи от страха. — Тебе надо попасть к Чернобогу. Он тебя вызволит из беды — начал говорить Кощей, — Помнишь реку, которую видно моего замка? Вот к ней тебе надо. Доберешься до ее берега и кричи: « Чернобог, помоги мне, княжне младшей Млаве Дмитриевне!». Он знает тебя по моим речам. Он не откажет тебе. У него попроси помощи, я хочу, чтобы он дал отвар, после него мне никто страшен не будет, даже самое сильное серебро! — мне казалось, что он говорит что-то мне непонятное, но вскоре до меня дошли его слова, — Только пусть он сам ко мне явится. Млава, нагнись! — приказал он меня. Я нагнулась, он повесил на меня нитку со своей иглой, — На тебе ей будет безопасней, ты спасла меня раз, так спаси еще раз. — он говорил шепотом. Он схватил меня за голову и поцеловал в лоб. Он подошел слишком близко к серебру, потому потом от него быстро ушел и схватился за голову. Я не подведу тебя! Я быстро отправилась в конюшню, а иглу спрятала под кафтаном. Искра — моя любимая лошадь. Она всегда была со мной и верховной езде я научилась на ней. Она была спокойной лошадью, что не прикажешь, сделает. Поэтому я взяла именно ее. Вывела ее из конюшни. Тихонько накинула на нее седло и узду, а потом уже села сама. Ворота из двора княжеского были закрыты. Пришлось перепрыгнуть. Я была не уверенна в этом и сильно боялась, но Искра смогла. Все проснулись от нашего тяжелого приземления. Народ выбежал во двор в чем есть, кто без рубахи, а кто только в косоворотке-ночнушке. Они держали факела, все им было видно: — Княжна сбежала! — кричал Иван. Все услышали топот копыт. Слуги принесли Ивану кафтан, он его накинул. Также ему подали коня. Он сел на него: — Она не уйдет от своей судьбы! — со злым оскалом сказал Ваня. Олег не на шутку испугался, может он и был убийцей, но все-таки любил меня больше чем Марью и Наталью. Я запомнила дорогу к Кощею, когда мы на него шли с дружиной. Я пробиралась короткими путями через лес, я не знала, но Ваня весь путь ехал за мной, на расстоянии где-то в одну версту. Я доехала до границы Кощеевого царства. Ее я спокойно переехала, не как в тот раз. А вот Ване пришлось немного побороться с защитниками границы. Почему они меня пропустили? Им даже про мой приезд не говорили. Я объехала замок Бессмертного. Бедная моя Искра, по чему только не скакала, и по кочкам, и по мертвым телам. Доехав до границы, я крикнула: — Чернобог, помоги мне, княжне младшей Млаве Дмитриевне! Река начала разбрасываться каплями воды. После появился мост весь из воды. Искра не хотела на него ступать, но я заставила. Вряд ли бы Кощей рисковал мною и иглою. Искра стала уверенней по нему ходить и набрала разгон. Мост казался бесконечным. Ваня доехал до реки и увидел исчезающий водяной мост. — Черт! Черт! Черт! Не успел! — начал говорить со злобой он, — Чернобога я знаю, он сейчас в Киев поедет Кощея выручать. Вернусь туда. Белобог вряд ли бы помог мне — промолвил сам себе Ваня и поехал восвояси. В дали мне показался большой замок. Я встала на тот берег, и мост исчез, вода снова упала в свой дом. Я отперла большие двери. Замок внутри тоже был черным. Статуи воронов держали подоконники, скелеты стояли между окон, мощные колоны держали высокий потолок. Тот самый старичок в черном меховом плаще, портах и косоворотке, которого Кощей прозвал Чернобогом был там. Рядом с ним стоял молодой мужчина в белых портах, кафтане, а сверху был накинут белый меховой плащ, на его голове была корона, чем-то напоминающая солнце. Они смотрели друг на друга со злобой. Оба держали по мечу. — Он твой сын, а ты хочешь его убить! — начал кричать Чернобог. Мужчина в белом в ответ ему отрицательно кивал и хмыкал. Тогда мужчина в белом набросился на него с мечом. Он подбежал к Чернобогу, а тот схватил его за шею и кинул вниз, не отпуская ее. Мужчина в белом с грохотом упал. Двери, которые я открывала, захлопнулись только сейчас. Они услышали грохот закрывшихся дверей и перевели на меня взгляд. Чернобог начал сжимать еще сильнее пальцы, от чего тот чуть не задохнулся, но потом опустил и снова перевел на меня взгляд. Мужчина в белом встал на ноги и тоже начал смотреть на меня. — Зачем пришла, мелкая дрянь?! — начал кричать Чернобог. Он подходил все ближе и ближе ко мне. Тогда мужчина в белом встал передо мною и закрыл меня своим телом, — Уйди, Белобог! — вскрикнул Чернобог. Значит, мужчина в белом — Белобог. — Не нападай на нее! — отрезал его Белобог. Его голос был звонким и четким. — Ты за своим дитя лучше присмотри! — кричал Чернобог. Я стояла и ничего не понимала. Про что они вообще говорят? Мне помощь нужна и им, похоже, тоже. Белобог достал меч, но Чернобог успел его остановить. Старичок в черном схватил Белобога и вышвурнул. Тот достаточно отдалился от нас. Он ударился головой об стену и его голова начала кружиться, он не мог собраться и встать, — Я спрашиваю, зачем пришла? — повторил Чернобог, — Голову ученику моему вскружила, теперь мне хочешь? Не интересуют меня девицы. — Кощею нужна помощь… — шепотом сказала я, вспоминая как туго сейчас Кощею, — Он сам просил, чтобы вы к нему приехали. — Что же ему надобно? — спросил Чернобог, смотря не на меня, а на Белобога. — Он от серебра хворает — ответила я. — Кощей… — начал говорить Чернобог — Помогу я тебе все равно… Чернобог куда-то пошел, я за ним. Он привел нас в конюшню. Там он выбрал подходящего себе коня, а я взяла Искру. Мы поехали в Киев, по привычному мне пути. Ехали мы молча, не издавали и звука. Но я обдумывала его слова: « Ученику моему голову вскружила…». Кощей его ученик, и я ему голову вскружила? Скорее всего, Чернобог ошибся. Белобог вскоре пришел в себя. Он не увидел нас и взял волшебное блюдечко и яблочко. — Хм, без меня значит уехали?! Ну, я их догоню! — начал возмущаться сам себе Белобог. Он тоже взял коня и поехал в Киев.