Сосед с моей школы

Никита больше не хотел знать Даню. Хотел стереть, разбить, прикончить. При каждом взгляде на блондина, в парне просыпалась дикая ярость, которую хотелось выплеснуть. Вскоре, старшего переселили в гостиную, дабы подросток в порыве ярости может реально убить юношу во сне. С ноющим сердцем, рвущими когтями душой и красными от слез глазами, Берг выкинул все испорченные фанкопопы в мусорное ведро. Стеклянный шкаф знатно опустел. Один взгляд на него, сразу вызывал у брюнета слезы, поэтому он закрыл того темной тканью. Гетерохром не спал ночами. Перед глазами горка разрезанных фонкопопов и подавленный Давид. Конечно после акта изнасилования, отношения между парнями стали крепче, но мысли все витали в голове. {Не уследил. Не уберег.} Каждую ночь Никита ревел в подушку, а утром надевал маску и шел веселить народ, уж так устроена жизнь. Люди презирают нытиков. Лучиком солнца в этом сером мире был Давид. Перед ним, Бергу не приходилось прятать свое лицо, скрывая настоящие эмоции. Подготовки к экзаменам безусловно отвлекали, но тревожность все никак не хотела отходить от пульта. 21 мая, 9: 00 Весь класс стоял около входа в школу, суетился. Пара стояла поодаль от всей кучки одноклассников. Все тело Роменского сильно дрожало, а гетерохром видимо вообще не парился. - Ты чего такой спокойный? - дрожащим голосом спросил шатен - Совсем не переживаешь? {Я переживаю не за экзамен, уж поверь} - Не-а, потому что я знаю что сдам, - на лице появилось жалкое подобие улыбки - И ты сдашь, я верю в тебя малыш. Экзамен прошел достаточно хорошо, как и все последующие тоже, оставалось ждать результатов. Идя по ступенькам на этаж ниже, брюнет думал как бы успокоить любимого и дать понять, что все будет хорошо. Позвонив в звонок, Никита услышал уже привычное мяуканье по ту сторону квартиры. Дверь открыл Давид, на лице которого просияла улыбка - Привет, - радостно сказал парень, все так же улыбаясь. - Привет! А что с рукой? - спросил Берг, заметив что правая рука шатена, была забинтована. - Да пустяки, порезался, ты проходи, - говорит кареглазый и удаляется на кухню. - Странный ты какой-то, - переступив через порог, брюнет закрыл дверь - Привет Бель. Парни весело общались, играя на полу в настолку. - Это был последний год мучений, наконец-то. Теперь будем студентами. - Ага. Разные колледжи, новые знакомства, адаптация, сессии, практика.. - Ну ладно, я понял, - гетерохром с силой бросил игральную кость. Забинтованая рука парня все никак не вылетала из головы, но все же Никита решил не задавать лишних вопросов. Время на часах давно перекатило за полночь. Берг уже давно тихо посапывал в своей постели, только Роменскому вообще не спалось. Его поглощал страх и тревожность. Он ворочился в кровати, не в силах заставить себя поспать хотя бы час. Вскоре кареглазому надоело лежать на одном месте. Встав, подросток схватил со стола приготовленные лезвия и отправился в ванну. Закрыв за собой дверь шатен сполз по ней на кафельный пол. Аккуратно разматывая бинт, призрак видел глубокие темно-бордовые полосы на своей руке, которые покрывали лишь ее половину. Поняв что дальше двигаться он не может, так как на сгибе вены порезать легче, Давид переходит на левую. На запястье появлялось все больше и больше кровавых следов. По некоторым он проводил несколько раз, от чего предмет окрасился, а по тыльной стороне стекали капли. С каждым новым порезом, Роменский чувствовал облегчение. Будто тяжкий груз по кусками сваливается с плеч.