Удачная остановка

      Направляясь к вокзальному справочному бюро, Дрейк Лоу, фосса и по совместительству возвращавшийся домой исследователь, от чего-то вспомнил цитату Джонатана Свифта: «В мире нет ничего более постоянного, чем непостоянство». И действительно, все события последнего года, включая эту самую поездку, напоминали маятник, покачивающийся от неудач к удачам.       Сначала пришлось, как шутили его коллеги, ненадолго переехать в библиотеку родного Белленау, выуживая из хроник и монографий любые упоминания об Эскадроне Лазоревого стяга. Потом немало возни было с выбиванием гранта на экспедицию чуть ли не на край материка. Но фосса, несмотря на относительную молодость – 26 лет от роду – умел проявлять настойчивость и ещё не растерял подхваченный в детстве дух прирождённого авантюриста. Не зря родители поговаривали, что Дрейком его назвали в честь известного морского капитана и пирата.       Ну а когда команда прибыла на место раскопок, энтузиазм Лоу и его товарищей подвергся испытанию. Какое-то несчётное количество дней они провели либо за просеиванием центнеров земли, либо за простукиванием руин форта в поисках замурованных или заваленных ходов.       И уже когда Лоу был готов повесить нос, госпожа Фортуна вновь повернулась к нему лицом. Экспедиция нашла-таки вход в старый склеп, где был похоронен явно кто-то важный. Лучшим тому доказательством служили прекрасно сохранившиеся доспехи, шлем с инкрустированной серебром фигурой и меч довольно редкого типа.       Стоило ли говорить, что настроение Дрейка в тот день взлетело до небес. Честолюбивым молодой археолог себя не считал, но не отрицал, что находка точно обеспечит ему упоминание в престижном журнале, а то и премию Фонда содействия археологии.       В общем, Дрейку казалось, что теперь-то точно всё самое напряжённое позади и можно с чувством выполненного долга возвращаться в родные пенаты, отчитываться об успехе экспедиции и готовиться к встрече коллег с находками.       Но дальше опять сказалась справедливость фразы про постоянство и непостоянство. Удача вновь сменилась палкой, брошенной в колесо самым несговорчивым из возможных союзников – природой. Ещё на подъезде к местечку Сильвер Медоуз экспресс «Голубой поезд», выбранный Дрейком, попал в полосу сильнейшей грозы, из-за которой он не сразу уснул. Будь он не археологом, а географом или хотя бы краеведом, фосса точно подождал бы остальную экспедицию, ведь именно на это время года в долину реки Мисти Холлоу Крик приходит настоящий каскад гроз, приводящий к сильнейшему разливу рек, с которым порой не могут совладать даже местные пути сообщения. О том, что что-то не так, Дрейк начал подозревать, когда часовая остановка затянулась на два с лишним часа, а потом и автоматон-кондуктор попросил пассажиров проследовать в зал ожидания вокзала.       Насколько Дрейк радовался своей находке, настолько же теперь чувствовал себя раздосадованным. Как сообщил вокзальный служащий, очередной разлив реки серьёзно повредил опору моста на выезде из города – небольшой участок рухнул в реку, так что движение по мосту стало невозможным.       Окончательно настроение испортилось, когда неудачей окончились и попытки приобрести билет на другой поезд, хотя бы к соседним с Белленау городам. Вернее, возможности были, но тогда пришлось бы или делать с полдюжины пересадок, или ждать несколько дней, когда смогут наладить сообщение прямиком до Белленау.       Дрейк по итогу выбрал второй вариант, благо на вокзале согласились предоставить комфортные комнаты ожидания. Сдав багаж и лёгкую куртку в камеру хранения, фосса решил немного пройтись – всё равно делать на вокзале было особо нечего. А так можно будет размять ноги и скоротать время за чашкой холодного чая или чего покрепче.       Прогулки по широким улицам Сильвер Медоуз, ещё не высохших после недавних дождей и гроз, и впрямь немного нормализовали настроение фоссы. В тех местах, где солнце не перегораживали здания, его лучи эффектно золотили газоны и зелёные насаждения, от чего место больше хотелось назвать не Серебряными, а Золотыми лугами. По понятным причинам он не собирался здесь останавливаться, знал об этом месте чуть больше, чем ничего, а потому с любопытством осматривался по сторонам.       Здесь довольно гармонично переплелось старое и новое: вот между нарядными домами из буро-красного кирпича с белыми окантовками круглых окон плавно проехал и скрылся за углом монорельсовый трамвай, поблескивавший латунью корпуса на вечернем солнце. В другой момент внимание с ясеней и акаций переключилось на величественно проплывший над кварталом цеппелин.       «Видимо, открывают воздушное движение» – подумал Дрейк и тут же мысленно вздохнул. Можно было бы попытать счастье с билетом на такой летучий корабль, но цены наверняка будут кусаться, а продавать последние штаны не особо хочется.       А чтобы не думать об этом, фосса всё-таки решил привести в действие свой план скрасить не задавшийся день в каком-нибудь баре. Тем более, что через дорогу как раз показалось на вид приличное заведение под названием «Куролиск». Судя по тому, что края вывески с названием и стилизованным изображением мифического чудища на мосту изрядно облупились, заведение было старым и знавало лучшие времена.       То же самое можно было сказать и об убранстве. Большая часть окон была прикрыта жалюзи, от чего внутри стоял полумрак, развеиваемый лампами. Были длинные столы, протянувшиеся вдоль стен, череда стульев у барной стойки, а также несколько отдельных столов в окружении стульев, спинки которых покрывала слегка выцветшая тканевая обивка.       Однако госпожа Фортуна вновь решила кивнуть пожелавшему отдыха фоссе. Компания, о чём-то громко переговаривавшаяся по соседству, решила не докапываться до вошедшего, а бармен, плечистый одноглазый кугуар, хоть и стрельнул в Дрейка недоверчивым взглядом, но принял у него серебряный талер и налил бокал каэдвенского стаута.       На вкус пиво оказалось, что называется, «на четвёрочку», но фоссе и этого было достаточно, чтобы облегчённо выдохнуть и расслабиться, чего он и хотел. Наконец-то устаканилась мысль, что всё не так уж и плохо. Однако вскоре мысли Лоу вновь спустились с небес на землю, когда в «Куролиск» вошла и села за соседним столиком необычная посетительница.       Это была снежная коза, на вид почти ровесница Дрейку, либо совсем немного старше. Белая, как горный снег, шерсть удивительно гармонично смотрелась с её длинными и чёрными, как вороново крыло, волосами, заплетёнными в две большие косички, свисавшие у неё с плеч.       Плечи, к слову, тоже бросались в глаза, поскольку наряд визитёрши иначе как смелым назвать было сложно: одета она была в лёгкий корсет из ткани бронзового оттенка, сверху дополненный рукавами с маленькими буфами, оставлявшими открытыми плечи, а снизу – укороченной юбкой из чёрного шифона. Довершали образ поясок, украшенный декоративными латунными шестерёнками, сапожки до середины голени и чулки с кружевным краем, от которых под юбку изящно тянулись подвязки.       Поначалу казалось, что дело ограничится немым «Вау» со стороны Лоу. Всё-таки проигнорировать такую записную красотку тяжеловато. Но сама коза как присела за свой столик, так и не проронила ни слова, делая время от времени глоток ржаного виски (Дрейк услышал краем уха, когда она подходила к барной стойке). Раза два или три к ней подходили другие посетители, на что получали лаконичный, но бескомпромиссный отказ, после чего белошёрстная продолжала покручивать пальцем косичку и пригубливать виски.       Так длилось какое-то время, пока Дрейк не заказал второй бокал пива. Ещё когда он вставал, чтобы подойти к стойке, коза отвлеклась от собственных дум и проводила фоссу взглядом. А когда Лоу вернулся, то краем глаза заметил, что и она на него поглядывает боковым зрением, и при том не без любопытства, словно изучает взглядом.       Первой реакцией фоссы, сделавшего вид, что ничего не заметил, была настороженность. Вдруг незнакомка с обольстительной внешностью задумала недоброе, и в лучшем случае фосса проснётся где-нибудь с больной головой и в одних трусах, а в худшем – без одной почки?       Может, считав такие мысли и решив их развеять, красотка, побрякав кубиками льда в стакане, решила пересесть к Дрейку, мягким голосом меццо-сопрано поинтересовавшись, не откажется ли он от компании. Лоу мысленно пожал плечами, но согласно кивнул. Заодно смог получше разглядеть не менее притягательные орехового цвета глаза незнакомки, а также её серебряный медальон, висевший на атласной ленточке на шее. Он состоял как бы из двух половинок, соединённых вместе: на первой угадывалась театральная маска комедии, а на второй – алхимическая реторта. И всё это обрамлялось вставкой из опала.       - Дай угадаю: день не задался? – дружелюбным, но лишённым издёвки тоном спросила черноволосая.       - Более чем, – слегка скривился Дрейк. – А что, по мне так заметно?       Про себя в тот момент он отметил, что пора сделать выражение морды хоть немного веселее. А то можно было, если докапываться, расценить внимание козы как проявление жалости.       - Да, по тебе такое угадывается. Без обид, – продолжила коза.       - Я не из обидчивых. Просто проторчу в этом городе дольше, чем рассчитывал.       Фосса вкратце разъяснил новоявленной знакомой (хотя стоило бы сперва узнать её имя) о возникшей проблеме с продолжением пути домой. Коза мимолётом упомянула, что делиться подробностями не обязательно, но и перебивать не стала.       Зато, когда дослушала, уголки её губ слегка приподнялись в улыбку, а взгляд стал откровенно кокетливым. Пригубив ещё немного виски, коза предложила:       - Хм, а может, раз ты не торопишься, зайдёшь ко мне в гости, м? Могли бы скрасить вечер таким образом, чтобы приятно было и тебе, и мне.       Дрейк начал подозревать неладное уже при этих словах, но от чего-то всё же выгнул бровь и осторожно спросил: «И каким же образом мы можем провести вечер с обоюдным удовольствием?..». Ответное действие козы лучше всяких слов дало Лоу основание полагать, что красотка ещё и напрочь лишена стеснительности. Взяв его ладонь, черноволосая плавно переложила её себе на колено, но затем плавно передвинула на середину бедра, а потом и ещё выше, так что пальцы Лоу слегка забрались под край её юбки.       - В здешних местах любят шутку: «Вот тебе загадка от Жака Фреско. На размышление даётся тридцать секунд», – улыбнулась коза. – Считай, это тебе простенькая от меня загадка. Или даже намёк, хих.       Дрейк ответил протяжным «Пф…», театрально надул щёки и отвёл взгляд, уйдя в раздумья. Сказать, что он был в глубоком ступоре – это ничего не сказать. С одной стороны, Лоу никогда не считал себя истовым моралистом, не придерживался пафосных правил про «беречь себя для одной-единственной». Но всё-таки вот так взять и увязаться за раскрепощённой девушкой, состроившей глазки и почти раздвинувшей ноги, казалось ему как минимум глупым и низменным.       С другой же стороны, более «тёмная» часть подсознания Дрейка подначивала его: мол, а что тебе терять? Всё, что могло случиться плохого, с тобой уже случилось, а так хоть приятно время проведёшь. Да и кому тебе потом предъявлять что-то: ты в этом городе один. Плюс, девушки у него, по сути, и не было: Дрейк общался с одной милой фоссой, но они сами про себя говорили: «Мы то вместе, то не вместе…».       «Эх, ладно, – в итоге Дрейк решил послушать «тёмного» себя. – Как говорил один наш профессор: “Если хочешь поймать удачу за хвост, пойди судьбе наперекор. Тогда фортуна спохватится, что что-то не так и вернётся обратно”».       - Ну как скажешь. – выдавил из себя фосса, поглядывая на остатки пива в кружке. – Тогда хотя бы имя скажешь? Больно любопытно.       Коза в ответ покрутила свой бокал с последним глотком виски, слегка пожала плечами, но ответила:       - Хорошо. Я Пола. Пола Локк.       - Дрейк Лоу.       - Вот и хорошо. Раз уж мы оба почти допили, пошли ко мне, выдра?       - Эм… Я фосса.       - Фосса? Ой… Прости, что-то не признала.       Путь до дома Полы занял чуть более получаса, что опять вызвало у Дрейка прилив настороженности и мыслей про возможное ограбление или изъятие органов. Однако Пола вела его вполне себе по улице, а не какими-то закутками. Они проехали одну остановку на трамвае, что дало Дрейку возможность насладиться поездкой в довольно удобном вагоне и улыбнуться при виде кондуктора-автоматона с забавными латунными усами.       В конечном итоге пришли они к довольно внушительному на вид дому в пять этажей из серо-жёлтого песчаника. Окна, парадные двери, арки, ведущие во внутренний двор, были изящно обрамлены охровой облицовкой и красным кирпичом.       Пола провела Дрейка на третий этаж, неспешно открыла дверь и дружелюбно кивнула, приглашая войти. Судя по убранству прихожей, жила она без лишнего шика, но и не прозябала: по левую руку стояло ростовое зеркало, рядом с которым висели отрывной календарь и старинный барометр, а по правую – небольшие пуф и тумбочка с принадлежностями по уходу за обувью. Сняв сапожки, Пола ловко сдвинула зеркало, за которым обнаружилась ниша с вешалками и полочка для обуви.       Но прежде чем пройти дальше, Пола встала перед ним, скрестила руки на груди и сказала:       - Только давай обозначим пару моментов, чтобы всё было по-честному и без обиняков. Мы не на свидании, я не ищу себе парня и точно не претендую на твоё сердце. Так что можешь быть спокоен как удав, если для тебя это важно. Я просто хочу расслабиться. Про себя и свою жизнь я болтать не особо люблю, уж извиняй.       Уже второй раз за вечер Дрейк почувствовал себя в ступоре. С одной стороны, какой-то неприятный осадочек такая прямолинейность оставляла, но ведь было и пресловутое «С другой стороны»: ведь на что Дрейку было обижаться? В самом деле, никто никого не обманывает и не обнадёживает, он ничем не рискует.       Дрейк ответил согласным кивком. Разувшись, он с Полой свернул за угол, но дальше она открыла дверь небольшой ванной комнаты, а Дрейку сказала идти прямо к спальне, раздеться и ждать её там, после чего закрыла за собой дверь.       Коридорчик, ведший к спальне, был короткий, но по пути фосса успел заприметить пару интересных вещей, благодаря которым стало куда более понятно, чем Пола занимается по жизни. Во-первых, на глаза попался помещённый в рамку глиф с символом в виде песочных часов на небольшой каменной пластинке, сколотый в нескольких местах. Стало быть, Локк проявляет интерес к рунам?       Потом перед входом в спальню фосса всё-таки заглянул в прикрытую дверь по правую руку и обнаружил за ней просторную комнату с уголком для готовки, софой, шкафом, а в дальнем углу – большой стол, уставленный колбами, ретортами, штативами, над которым виднелась вытяжка. «Алхимик? Вот уж не думал, что в учёных кругах могут сыскаться такие штучки» – хмыкнул про себя Лоу.       Ну и в самой спальне ему ещё попался лежавший на журнальном столике тоненький сборник с закладкой на статье «Диалог о перспективных методах снятия рун и улучшении характеристик средств индивидуальной защиты». Правда, почти рядом лежала книжка «Королева брильянтов», так что Пола явно жила не одной лишь наукой.       Сама спальня, к слову, была обставлена, что называется, просто и со вкусом: полутораспальная кровать, коврик, небольшая прикроватная тумбочка по одну сторону от кровати, торшер – по другую, и небольшой шкаф для одежды, тоже с зеркальной вставкой на дверце.       Осмотревшись, Дрейк подошёл к самой кровати. «Хм…» – протянул он, но затем всё-таки начал расстёгивать пуговицы своей рубашки василькового цвета, звякнула пряжка ремня, на пол вслед за рубашкой отправились брюки и майка. А поглядев на себя в зеркало, Лоу на секунду призадумался, что же в нём было такого, что привлекло внимание Полы. Поджарый, не худой, как трость, светло-фиолетовые глаза, слегка взъерошенные на макушке золотисто-каштановые волосы, оформленные в причёску фейд. Казалось бы, фосса как фосса, однако Лоу довольно быстро выгнал скепсис из мыслей.       Тем временем в ванной Пола готовилась к «самому-самому», но по-своему. Перво-наперво она скинула с себя корсет с юбкой. Благо, шнуровка у того была донельзя удобная, поэтому остаться почти голой снежной козе было нетрудно. Секунду поразмыслив, Пола решила-таки распустить косы, а затем и сняла трусики с пояском и подвязками. «Думаю, одни чулочки с кружевами будут достаточно сексапильно смотреться» – уверила себя черноволосая.       Во-вторых, и в-главных, достала из настенной аптечки начатую пачку спермицидных свечей, спрятанную за другими коробочками и пузырьками. Привычная схема: выдавить из бумажной обёртки свечу и ввести в сладкое местечко, как любила приговаривать Пола. Так-то лучше – пока она «разогреет» своего гостя, свеча подействует. Становиться мамочкой в планы Полы не входило.       Когда она вошла в спальню, фосса засмотрелся на мольберт у окна, который он ранее не приметил, и почти закончил раздеваться, оставшись в одних трусах. Стоило ли говорить, что Пола произвела на него впечатление. Она и до того смотрелась весьма и весьма притягательно: корсет отменно подчёркивал её талию и грудь.       А сейчас она и вовсе выглядела сногсшибательно, самая настоящая «горячая штучка»: отлично сложенная, без лишней худобы, плоский животик, с крайне стройными ножками, ещё и подчёркнутыми чулками, и упругой грудью чуть больше второго размера. Распущенные волосы, ниспадающие на плечи, и томный взгляд придавали Поле особого шарма.       Единственным, что самую малость выбивалось из общей аккуратности и красоты, был её низ. Пола явно немного запустила зону бикини: лобок покрывал небольшой, но довольно заметный «куст», чёрный, как и волосы самой козы. «Мда, видимо, здешние красотки не любят стрижечку “под ноль”» – мельком подумал Дрейк. Но несмотря на этот момент, эффект явно был достигнут – судя по ощущению некоторой тесноты в трусах.       - Засмотрелся на мой скромный интерьер? – хихикнув, спросила Пола и, покручивая локон, подошла вплотную.       - Не без этого, – выдохнул Дрейк и высказал закравшееся в мысли сомнение: – Что-то не так?       Пола вновь хихикнула подтрунивающим голоском, сказала фоссе ложиться на кровать, а сама устроилась рядом, сбоку. Ох уж этот её взгляд… Дрейку казалось, что у него мурашки пробежали от лопаток до паха. А Пола, подцепив пальчиком поясок его трусов, немного оттянула его вверх.       - Всё так, кроме того, что ты ещё немного одет. Это тебе точно на эту ночь не понадобится, – проговорила она, следом стянув с фоссы трусы и бросив их к остальной его одежде, и мысленно облизнувшись при виде его вставшего члена.       - И да, – Пола почти мурлыкнула как кошка, приложив ладонь к левой груди и потискав её. – С ними тоже дам поиграться, не сомневайся, хе-хе. А пока – просто наслаждайся.       Дрейк только успел найти под покрывалом подушку и подложить под голову, как от внезапного прикосновения языка и губ Полы поджал губы и еле слышно выдохнул через нос. Видимо, он слишком отвык от подобных ощущений – столь яркими они казались. А Пола ещё и как будто не спешила предоставлять весь спектр ощущений: положив тёплую ладонь на бедро фоссе, она прильнула губами и водила ими от головки до самого основания члена, потом наоборот, то замедляясь и пуская в ход горячий язычок, то чуть ускоряясь.       Если к тому моменту у Дрейка ещё оставался осадок мысли, что его ситуация весьма странная, что эта красотка почти что «сняла» его, то, когда Пола решила повысить градус, от этой мысли не осталось и следа. Сначала Лоу почувствовал горячее дыхание черноволосой, а следом – сколь горячий у неё ротик, когда Пола накрыла губами головку члена, обведя её языком. Комнату почти синхронно наполнили тихое «Ах…» Дрейка и томное «Умф…» Полы.       Дрейк прикрыл глаза, обхватывая ладонями покрывало под собой. Всё тело, казалось, сковало сладкое напряжение, всё больше и больше скапливающееся в области паха. Да, Пола была невероятно горяча и умела. Хоть ей того и хотелось, коза не спешила набрасываться на своего гостя и выкручивать градус страсти на полную. То и дело что-то страстно нашёптывая себе под нос, она норовила принять то одну лишь головку, то естество фоссы побольше, обводя языком, как палочку карамели.       И всё же нарастающее желание и возбуждение козы-обольстительницы чувствовалось и без её слов – на это указывал искристый запах её похоти, который Дрейк явно чувствовал, и от которого ещё труднее становилось сопротивляться от подступающей волны чувств.       Пола при этом немного схитрила: она перевернулась на другой бок и ещё больше повысила градус. Не прекращая похабно дышать и постанывать, она одной ладонью начала дополнительно ласкать дрейков член, а вторую запустила себе к половым губам, уже слегка повлажневших от предвкушения и вожделения.       Дрейк чувствовал себя словно подхваченным каким-то потоком, приносящим чистое блаженство, но блаженство искушающее, изводящее. По тому, как пульсирует член фоссы, об этом догадывалась и Пола, проведшая затем языком от основания до головки.       Тут уже и Дрейку словно отключили всякую застенчивость: в вырвавшемся из его уст стоне чувствовались неприкрытые удовольствие и похоть. Спина фоссы чуть выгнулась дугой, а в рот Поле ударило несколько горячих струек, оставлявших вяжущий вкус. Округлившая глаза козочка подалась назад, думая, что Дрейк уже «разрядился», но стоило ей убрать губы с головки, как несколько крупных капель попало ей на нос, щёки и шею.       Какое-то время Лоу лежал, устремив затуманенный взгляд куда-то в потолок, и дыша, словно вернулся с основательной пробежки. Пола хоть и «запачкалась», но явно была довольна – ведь после перерыва можно будет переходить и к основному блюду. Смахнув пальцем одну из капель, она слизнула её и прилегла рядом с Дрейком.       - Пару минуточек… – пролепетал Лоу, попытавшись улыбнуться.       Локк понимала, что «пара минуточек» в данном случае скорее фигура речи, но всё же решила добавить:       - А ты выносливый. Впрочем, торопиться не стоит. Всё-таки, у нас с тобой вся ночь впереди, красавчик.       Пола, соблазнительно покачивая бёдрами, ненадолго вышла из спальни, а вернулась с двумя бокалами минералки. «В какой момент моя жизнь свернула в столь странное русло? – думал Дрейк, попивая воду и заглядываясь на сидевшую рядом Полу. – Пару дней назад искал старинные заклёпки и железки, а теперь вот-вот потрахаюсь с сексуальной неряшливой козой…».       Пола, хоть и по-прежнему не горела желанием откровенничать, бросала на фоссу заинтересованные взгляды. Она всё думала, как им лучше продолжить, чтобы и самой насладиться вволю, и чтобы Лоу не остался без своей порции удовольствия.       Каждый вариант был соблазнителен по-своему, но в итоге Пола всё же не удержалась от варианта побыть сверху. Убрав стаканы на прикроватную тумбочку, она без лишних слов нависла над Дрейком и вволю подвигала тазом так, чтобы поблёскивавшие от выступившей смазки половые губы касались члена фоссы, подбавив к этому почёсывание подбородка Дрейка и положив одну его ладонь себе на грудь.       Оба, судя по сдержанным охам и вздохам, явно получали удовольствие, но явно хотели большего. И когда Пола почувствовала, как её лепестков и лобка касается что-то знакомо пульсирующее и тёплое, она поняла – время основного блюда.       - Каким бы очаровашкой ты ни был, не оставайся просто зрителем, – сказала Пола, попросив Дрейка пересесть на край кровати, после чего повернулась спиной и, глядя через плечо, шлёпнула себя по попке. – Даже если есть, на что глаз положить. Смело жамкай меня, тискай. В общем, будь напористым.       Впрочем, Дрейку в тот момент казалось, что он явно это через секунду забудет от заводящего вида Полы, которая поставила ноги на край кровати и, направляя его член ладонью, медленно на него присела.       - О-ох… – прикрыв глаза, произнесла Пола, едва ощутив столь вожделенное чувство наполненности. – Давай, медленно и глубоко…       - Ммм… – протянул Дрейк, плотнее сжав ладони у неё на талии. Ощущение тепла и влажности полиной пещерки пробирало на лёгкую дрожь, сменившуюся затем негой. Чуть попривыкнув, Пола, поставив руки по бокам от Дрейка, начала ритмичные движения тазом, уверенно насаживаясь на дрейков член. И довольно быстро вошла во вкус – принимая в себя побольше длины, коза начала неприкрыто стонать и мычать, ловя неподдельный кайф.       Дрейку, всё же проведшему достаточно времени без столь тесного внимания женщин, понадобилось пару минут, чтобы попривыкнуть. Поначалу ему вообще казалось, что он выгнулся вперёд и с закрытыми глазами уткнулся Поле в спину. Но удовольствие медленно, но верно вытесняло дискомфорт и прочие негативные ощущения из подсознания.       Выйдя из состояния, когда окружающая реальность казалась какой-то размытой, Дрейк и сам начал пробовать двигать тазом ей навстречу. Правда, выходило так себе – сильно напрягало бёдра, да и Пола норовила сверзнуться на бок.       Ни ему, ни черноволосой это не испортило настрой. Раз Пола сама призвала не быть пассивным, чего ради отказываться. Ладони фоссы медленно сместились с боков партнёрши, начали оглаживать Поле бока, животик. Ощутив тепло дрейковой ладони на своей груди, Пола тихонько мурлыкнула себе под нос и замедлила темп скачки, прикусив нижнюю губу и смакуя ощущения.       Плюс, фосса явно начал входить во вкус, то и дело что-то сладко нашёптывая себе под нос, когда сжимал ладони на грудях Полы снова и снова. Природа явно была благосклонна к черноволосой искусительнице, подарив ей столь притягательных «подружек», словно спелые яблочки просящихся в руки.        Да и просто Пола при всех своих странностях была хороша собой. В ней каким-то неведомым образом сочетались обворожительность и беспардонность, красота и развратность.       Когда Пола в очередной раз замедлилась, учащённо дыша от неотступных волн похоти и блаженства, Дрейк подметил, что она также прекрасно пахнет. До этого ему уже казалось, что от её милых рожек чувствуется аромат мёда, а теперь к нему прибавились нотки груши. Если это её парфюм, то Пола явно умела им пользоваться.       Дрейку начало хотеться, чтобы момент застыл, он вновь запустил пальцы в её короткую бархатистую шерсть, повёл выше и сжал на заострившихся от недетского возбуждения сосочках Полы. Комнату наполнил неприкрыто пошлый, но по-своему чарующий стон черноволосой козочки, поджавшей затем губы.       Вместе с тем, ей самой захотелось подбавить градуса именно к пошлости и кайфу. Посчитав, что оба они достаточно перевели дух, козочка-похабница вновь резво задвигала тазом. От накатывавших, словно волны в прибой, волн похоти и экстаза полустоны всё чаще переходили в полноценные и протяжные стоны.       Стоило Поле дать волю шаловливым ручкам, пройдясь пальчиками через лобковый «кустик» до чувствительной бусинки клитора и лаская её напористыми касаниями, стоны и вовсе лились как из рога изобилия.       - Да! Ещё, хочу ещё! – выдавила из себя черноволосая, у которой в глазах вот-вот запляшут чёртики. Снова не удержавшись, она опустила ладонь к низу, и в скорости ей в спину мычал от наплыва ощущений и Дрейк. В такие моменты Пола невольно сжимала мышцы низа, так что узость и жар её лона казались фоссе изводящими.       - Угмф!.. – он только и успевал поджимать губы. – В тебе так хорошо… Умф…       Если прибавить к этой череде блаженных стонов и глухих мычаний ещё и непотребное хлюпанье в такт скачке Полы и пьянящий аромат её вожделения, то оба любовника слабо ощущали окружение и всё больше – близкую разрядку. Казалось бы, дальше давать волю разврату некуда. Однако же нашлось…       - Мхх… Дай пару секунду… – пролепетал Дрейк, плотнее сжав ладонями талию Полы, чтобы та замедлилась. Дыхание становилось всё более сбивчивым. – А то больше я из себя вряд ли выдам.       - Х-Хе… – с замутнённым от блаженства взором выдавила из себя Пола. – Если ещё чувствуешь свой член, наверняка сможешь, уф…       Дрейк вяло мотнул головой, но словно воспринял это как вызов. Снова вспомнился призыв козы быть напористым, который теперь фосса воспринял иначе. В иной ситуации он бы себя так точно не повёл. Как будто пелена похоти и экстаза, заволокшая его разум, на секунду рассеялась, чтобы он уловил ясную мысль про себя: «Эх, Дрейк, слишком уж ты увлёкся своими экспедициями – вот, до чего теперь тебя может довести горячая красотка из бара…».       К немалому удивлению Полы, Дрейк подхватил её под плечи и, повернувшись, настойчиво переложил её спиной на кровать. Возможно, фосса хотел бы провернуть этот финт так, чтобы не выходить из горячего и узкого лона партнёрши, но в тот момент он думал явно не об этом.       Удивление Полы удвоилось, когда уже Дрейк навис над ней с недвусмысленной улыбкой, широко раздвинул её руки и прислонил к кровати. «Ну что же, если уж быть плохим мальчиком, то до конца…» – мельком подумал фосса.       - А-ах-х… – тягуче простонала козочка, стоило Дрейку снова ввести в её лоно. Теперь уже он весьма и весьма резво задвигал тазом, от чего Пола сперва прикусила нижнюю губу, а потом обхватила ножками его поясницу. То и дело спину фоссы покалывало щелчками статического электричества от трения чулок о его шерсть.       Дрейку же было не до этого. Так, как пыхтел он в момент близости к пику блаженства, мог пыхтеть либо участник забега на немалую дистанцию, либо сбежавший от правоохранителей.       Он же первым достиг пика удовольствия: сжав губы, чтобы не застонать в голос, он двинул тазом так, чтобы войти в Полу по самое основание, и уткнулся мордой козочке в плечо, так что вместо протяжного «Ах» послышалось только долгое глухое мычание. Тело фоссы то и дело подрагивало, пока он обильно изливался семенем в лоно Полы.       А вот Пола, закрывшая глаза, сдерживаться явно не стала: когда лишающая ясности мыслей смесь чувства наполненности, похоти и эйфории стала похожа на огромную тёплую волну, накрывшую и подхватившую козочку, она зашлась в блаженном вскрике. А уж от ощущения горячих вязких струек, наполняющих сладкое местечко, развратнице казалось, что она окажется на седьмом небе. Она приоткрыла глаза, но взгляд ещё какое-то время оставался словно замутнённым – замутнённым пеленой похабной неги.       Дрейк не помнил, как он на ватных руках не рухнул на Полу, но смог-таки выпрямить спину и отклониться назад, правда, едва не навернувшись с края кровати. Пола же ещё какое-то время лежала в позе, которую иначе как бесстыдной не назовёшь – с раздвинутыми ножками, открывавшими вид на подмокшую от любовных соков шёрстку вокруг лона, из которого то и дело выступали крупные белёсые капли.       «Ого. Это я так умудрился? – подумал про себя фосса, когда наваждение прошло, и он улёгся рядом с улыбчивой неряшкой. – Эх, Дрейк, пора бы тебе не только в земле ковыряться да с железками возиться. А то чуть что, вон как звереть начинаешь, хах».       - Если ты хотел меня удивить, не сомневайся – у тебя получилось, сладкий, – вполголоса проговорила Пола, перевернувшаяся на бок в его сторону.       - Я удивлён собой не меньше, – криво улыбнулся фосса, затем решивший легонько ущипнуть её за бок. – Ты, небось, так на меня повлияла, неряха.       Последнее слово Пола восприняла как комплимент. Она раньше не акцентировала внимание на «низе», но потом подумала, что толика «запущенности» прибавляет ей образа «плохой девочки». Старалась не слишком уж себя запускать, но «под ноль» бриться почти перестала.       Потом были совместный душ, распитие чая с ароматом облепихи, розы и мальвы, возлежания с лапаньем друг друга и, конечно же, разврат на любой вкус. А поскольку Пола пребывала в приподнятом настроении, Дрейк всё же поинтересовался у неё, в чём причина столь «излишней» раскрепощённости. Пола ответила в своей манере, без деталей:       - Скажем так: хороший секс помогает мне настроиться на работу. – она сделала паузу и хихикнула. – Или, если хочешь, интересная диета, которой я стараюсь придерживаться: «Утром кекс, вечером секс». На завтрак у меня уже был кекс с ежевикой. Обожаю ежевику… Ну а дальше ты уже знаешь.       - А что за работа?       - Не забивай голову, сладкий. Не столь важно.       Дрейк не стал настаивать, а Пола, немного погодя, чмокнула его в шею. Уснули они уже поздно ночью. Ночь была довольно тёплой, так что даже при открытом окне заморачиваться с покрывалом или одеялом не стали.       Проснулся Лоу, когда ему показалось, что где-то рядом кто-то что-то напевает. Встав, он дошёл до двери в спальню, и заметил в открытой ванной Полу. Коза заканчивала заплетать свои косы, напевая под нос строки из какого-то старого романса.       - О, проснулся, соня? – увидев гостя в зеркало, коза повернулась к нему. – Слушай, мне надо кое-куда сбегать по делам. Не останешься пока у меня?       Только сейчас Дрейк заметил у неё на одном боку плоскую поясную сумку, а на другом – небольшой тубус для бумаг.       - Думаю, надо всё-таки вернуться на вокзал, продлить оплату камеры хранения да про поезд узнать, – ответил фосса. – Хотя вряд ли ещё всё наладили.       - Ну и чудно. Можешь тогда смело ко мне вернуться, распоряжаться моей кухней. Дубликат ключа оставлю тебе под ковриком у входа. Единственное условие: никого сюда не приводи.       Дрейк слегка пожал плечами, но согласился. Пола ушла, и сам он через какое-то время отправился на вокзал, попутно прокручивая в голове историю, в которую он угодил. Странная? Определённо. Плохая? Тут уж с какой стороны посмотреть. Во всяком случае, Дрейк считал такое развитие событий с затянувшей остановкой точно не худшим вариантом и не собирался упускать шанса, предложенного Полой. Да и потом, думал он, в этот чудесный Сильвер Медоуз можно будет и на каникулы приехать…       Уцепившись за промелькнувшее в мыслях слово «шанс», Дрейк не заметил, как сам стал тихо напевать себе под нос:       - Он не получка, не аванс, он выпадает только раз… – немного напел не вслух, а потом снова: – Его так просто упустить, но легче локоть укусить, чем новый шанс заполучить…