Лёд.

Был обычный вечер пятницы, он ничем не отличался от других. Темнота все так же поглощала дом, единственным светом в помещении было свечение включенного телевизора, находившегося в гостиной. Изрядно выпивший Кранкен сидел на диване, пульт лежал рядом с ним, а в руке находилась бутылка алкоголя, вероятно пива. Затуманенный взгляд был устремлен на экран телевизора, тем не менее тот явно не следил за изменяющимися кадрами телепередачи. Очки мужчины лежали на спинке дивана, галстук был расслаблен, а рубашка изрядно помята, что указывало на большое количество времени, которое он провел тут. Видно, что у него не было в планах переодеться после рабочего дня. Кажется, из-за выпитого алкоголя он не обращал внимания на все, что его окружало в данный момент. Феликс лишь лениво потягивался на диване, позабыв о своей племяннице, что так же как и он находилась в этом доме. Тем временем Софи ходила кругами в своей спальне, которая была не так уж далеко от гостиной. Девушка прислушивалась к звукам в соседней комнате, стараясь понять общую обстановку и шанс на то, что вечер пройдет спокойно. Конечно, Феликс редко буянил во время опьянения, но исключения все же случались, и вместо того, чтобы лежать и бормотать что то о прошлом, тот мог начать самый что ни на есть скандал. Именно поэтому Уолтен относилась к этому с крайней осторожностью. Поняв, что на данный момент все спокойно, Софи все же решила выти из своей комнаты. Ей же необязательно контактировать с ним, верно? Ее задача просто пройти мимо гостиной, на всякий случай мельком заглянуть к опекуну и уйти, это не так уж и трудно. Но, не смотря на это, сердце подростка давно упало куда-то в пятки от легкого страха и будоражащего волнения. Дверь комнаты подростка открылась, и она неуверенно сделала пару шагов, стараясь вести себя предельно тихо. Пара кудряшек упала на лицо Уолтен, и та пригладила их назад, чтобы непослушные пряди волос не мешали. Медленными шагами девушка начала подходить к соседней комнате, откуда был слышен шум телевизора, проигрывающего какую-то передачу про диких животных. Сглотнув, девчонка шагнула внутрь. Это не входило в ее планы, определенно нет. Почему она это делает? Она остановилась сбоку от дивана, у свободной половины. Только тогда Кранкен повернул на нее голову, его взгляд был усталым. Ни сказав ни слова, Софи уселась на диван рядом с ним и тихо подала голос, заводя разговор первой. — Я думала, что ты спишь. — Ложь, наглая ложь. — На плите осталось немного ужина, если появится желание не только пить. Мужчина лишь тихо хмыкнул на ее слова и потер переносицу, после чего нащупал второй рукой очки и надел их. Он опять глянул на нее, на этот раз из-под толстых линз очков, и откинулся на спинку дивана. — Не язви. Я большой мальчик, позабочусь о себе самостоятельно. — Смелое заявление со стороны Феликса, учтя, что он вряд ли бы смог дойти до своей постели без помощи племянницы. Но его эго слишком велико для того, чтобы признать данный факт. Софи невольно насупилась, поджимая слегка пухлые губы, и скрестила руки на груди, понизив голос для дальнейших слов. Она встала с дивана и неумышленно фыркнула, смотря на опекуна сверху вниз. — Да ради Бога, раз тебе так докучает банальная забота, то я даже пытаться тебя облагоразумить не буду. — Ей было действительно обидно, ведь она всегда старалась ради него, но что она получала взамен? Никакой благодарности, что когда он пьян, что когда трезв. Она, было, собиралась уйти в другую комнату, куда угодно, лишь бы не оставаться со своим дядей, но почувствовала внезапное прикосновение к плечу. — Да ладно тебе, тоже мне причина обижа-а-аться. — Кранкен тянул слова, иногда его речь выходила чуть невнятной. Он потянул ее обратно на диван, а Софи в свою очередь плюхнулась рядом, смотря прямо перед собой. У нее банально не было времени для размышления, поэтому понятно, что она не среагировала сразу. Рука Феликса вяло легла поверх плеч племянницы, а та лишь вздрогнула от внезапного прикосновения. Сердце пропустило удар, а после наоборот, пульс стал отдаваться звоном в ушах. Из-за близкого контакта в нос ударил запах различного алкоголя, что впитался в одежду Феликса, или вернее сказать в него самого. От таблеток в сон клонило и саму Софи, поэтому, сидя на диване, она клевала носом, слушая унылый голос ведущего телепередачи. Ее голова устало опустилась на плечо опекуна, сейчас что угодно казалось таким же удобным, как подушка или мягкий свернутый плед. *** Прошло несколько часов, по крайней мере была уже глубокая ночь. Софи не заметила, как погрузилась в сон… Так и заснула там, рядом с мужчиной, которому уж точно не стоило доверять. Она ведь каждый раз говорила себе, что он вызывает у нее только жалость и презрение, так почему же она позволила Феликсу утянуть ее назад? Она бы сама не смогла ответить. Кранкен благополучно заснул рядом, кое-как натянув плед на племянницу. Сил идти до спальни не было, только поэтому он остался здесь, уверял тот себя. Он не знал, что от своей натуры убежать не получится. С каждым мгновением, что Феликс проводил в обществе племянницы, его положение лишь усугублялось. Феликс не знал, как охарактеризовать свои чувства и эмоции касательно этой девчонки. Мужчина чувствовал волнение? Вину, что возникла из-за смерти всей ее семьи? Страх, ведь Софи была копией отца? Нет. Это называется желанием. Неважно чего, — заполучить, защитить или еще чего. Желание есть желание. И сколько бы он не рыл в себе могилу для этого вожделения, от этого он убежать не сможет.