Незримой тенью подле тебя

Смотреть на разрушенное здание равносильно созерцанию уничтожения собственной жизни. Казалось, еще вчера ничто не предвещало такого исхода. «Лавина» и раньше устраивала теракты, нападая на реакторы и здание корпорации, но еще никогда их попытки подорвать репутацию «Шинра» не заканчивались такими разрушениями. Даже в тот день, когда взлетел на воздух реактор первого сектора, унеся жизни множества мидгардцев, виновным по большей части был президент Шинра, отдавший приказ. Но в этот раз была виновата вовсе не «Лавина». Планета защищалась от угрозы, призванной Сефиротом, убирая всех, кого считала опасным. Крепче сжимая в руке мобильник, Ценг огляделся. Окружающий мир походил на кошмар. Вот только проснуться невозможно. Он ощущал на руках достаточно крови, пролитой за столько лет службы Шинра, но еще ни разу не было столь отвратительного чувства внутри. Пустота и страх, но пока еще без осознания, за что или… быть может, за кого-то? Точно сквозь невидимую завесу до Ценга долетали крики и плач, стоны раненых, последние вздохи умирающих и шум пламени, что стеной отгораживал то, что осталось от части здания. Со стороны казалось, что подобраться к пылающим этажам невозможно, но вот уже который час спасатели продолжали бороться с огнём, попутно разбирая завалы и вытаскивая сотрудников. Ценг вновь посмотрел на телефон, на мерцающий голубым светом дисплей, и поднес его к уху. «Вызываемый абонент недоступен»,- тут же ответил механический голос, и Турк едва не выругался. Он ненавидел быть беспомощным и бесполезным, но в данный момент не мог даже понять, что ему делать. Множество свидетелей видели, как пламя Орудия охватило этажи, где располагались офисы дирекции корпорации и непосредственно кабинет президента. Многие видели, как языки пламени вырвались из разбитых окон. Сложно было понять, что случилось с персоналом, находившимся в это время в здании… Многие работники бежали еще несколько дней назад, когда угроза падения Метеора стала неминуема. Сам взрыв был столь мощный, что, казалось, достиг самых отдаленных частей города. Даже те, кто никогда особо не вникал в политические интриги и противостояние экотерористов из «Лавины» и электроэнергетической корпорации «Шинра», теперь с замиранием сердца смотрели на экраны своих телевизоров. Возможно, в глубине души кто-то был рад подобному исходу - нет «Шинра», нет проблем. Ценг вновь нажал повтор номера. И вновь все тот же голос ответил, что абонент недоступен. На короткий миг наступило ощущение, что мир уже не будет прежним, и в свете затухающего благодаря спасателям огня навсегда погаснет и зеленый свет реакторов – вместе с громким именем «Шинра». С его именем. Прошло уже несколько часов, а они все еще не знали о состоянии президента, не знали, действительно ли он без вести пропал, или же… «Сила Орудия была такова, что шансы минимальны». Ценг взглянул на свои наручные часы, считая секунды. Одна, две, три… Сколько прошло времени с того момента, как им сообщили? Сколько прошло с того момента, как верхние этажи Шинра-билдлинг сложились, точно карточный домик, погребя под собой сотрудников, в тот момент находящихся внутри… и президента. Пальцы вновь сжали телефон, заставляя натянуться кожу черных перчаток. «Ну же, ответь!»- хотелось закричать Турку, но набираемый номер все так же был недоступен. - На сегодня ты мне больше не нужен,- голос Руфуса звучал устало, но в нем еще можно было услышать приказные нотки. Ценг шагнул ближе, выходя из полумрака кабинета и останавливаясь напротив стола, за которым сидел президент. С минуту он молча рассматривал его, точно собираясь с мыслями, а затем произнёс: - При всем уважении, сэр, я бы хотел остаться. - О, Гайя, Ценг, не надоело еще играть в няньку?- Руфус был раздражен, ведь ненавидел, когда ему перечили. Поднявшись, он обошел стол и замер в паре шагов, недовольно сверкая глазами цвета безоблачного неба, в тайне так полюбившимися вутайцу. - Мне казалось, мы это уже проходили. Более того, дни, когда ты должен был следить за каждым моим шагом, остались в прошлом, как и тот ненавистный приказ моего отца,- со вздохом произнёс Руфус, понимая, куда клонит подчиненный.- Что со мной может случиться в здании корпорации? Тут полно охраны. - И все же, сэр,- начал Ценг, но поднятая рука заставила замолчать на полуслове. Отступив в сторону, он позволил Руфусу пройти мимо, направляясь к дверям. «Просто позволь мне остаться, как и раньше, незримой тенью подле тебя. Мне кажется, что ты совершаешь большую ошибку...»- хотелось сказать Турку, но он молчал, понимая, как странно подобные слова могли прозвучать. Ему «кажется», или он «чувствует», что не стоит сегодня уходить. Но и объяснить это не получается. Ценгу ничего не оставалось, как молча наблюдать за открывающейся дверью кабинета, которую распахнул для него Руфус, предлагая поскорее уйти, оставив его в покое. - Сэр,- сделал последнюю попытку Турк. - Ничего не желаю слышать,- отрезал президент, кивнув на дверь.- Завтра поговорим о твоем поведении. Сегодня я хочу остаться один. - Да, сэр,- поджав губы, кивнул Ценг. Ему казалось, что каждый шаг отдавался набатом в голове, или даже в сердце. Ноги стали ватными, когда он шел по направлению к выходу, стараясь больше не смотреть на Руфуса. В самом деле, что могло случиться с президентом в охраняемом и днём, и ночью здании. Разве что «Лавина» или кто-то особенно безумный решит напасть в открытую. Такого не случалось, ведь эти крысы предпочитали работать исподтишка, сохраняя, как они заявляли, свое лицо. Остановившись на пороге, Ценг поднял голову, встретившись с Руфусом взглядом, и тот едва заметно кивнул. - Я ценю твою преданность, но после миссии в Храме и ранения, тебе не кажется, что нужно дать и себе передышку? Было странно слышать подобные слова от того, кого, казалось, никогда не заботило состояние подчиненных. Для Руфуса на первом месте всегда было выполнение задания, и не важно какой ценной. И Турки выполняли, готовые пойти в бой, готовые на все и любыми путями… - Думаю, нам обоим не помешало бы немного отдыха,- улыбнулся Ценгу Руфус, коснувшись его плеча,- доброй ночи, Ценг. - Доброй ночи, сэр,- кивнул тот, закрывая за собой дверь. В конце концов это была его работа - защищать и оберегать президента днём и ночью. Еще с тех пор, когда отец Руфуса отдал приказ арестовать сына, посадив под замок. С тех пор, как Ценг стал его негласной тенью. Он не помнил теперь, когда отдыхал в своей квартире, в тишине слушая тиканье настенных часов и не прислушиваясь к другим звукам, не ожидая нападения. Но он всегда ждал звонка. Телефон лежал рядом, под рукой, громкость стояла на максимум. Ценг всегда готов был сорваться по первому зову, приехать, куда прикажут, куда… позовут. «Не надоело играть роль няньки?» - Нет,- всегда мысленно отвечал вутаец, провожая президента или ловя его жесты и взгляды. Даже когда собственные раны подводили к грани жизни и смерти, он думал не о своей судьбе, и даже не о долге перед корпорацией, которая дала ему многое… Он думал о том, что не сможет теперь наблюдать за работой Руфуса, вовремя напоминая про отдых, когда тот погружался в дела с головой. Он думал о том, кто, рискуя собственным здоровьем, будет остужать его вспыльчивый характер, не давая перейти ту грань, где за белой пеленой уже пропасть. Однажды Руфус сказал, что Мидгар будет их империей, и они сделают корпорацию «Шинра» великой, какой не смог сделать отец. И Ценг поверил, чтобы потом пожалеть, наблюдая, как человек, которого он полюбил, истощает себя, отворачиваясь от простейших вещей, отказывая себе в отдыхе. «Шинра» - это сила, контроль, власть!» - Проклятье! Он не работает!- крик Рено вернул Ценга к реальности. Кинув быстрый взгляд на снующих вокруг спасателей и сотрудников, спешащих покинуть здание, Турк вновь посмотрел на телефон в своей руке. Еще немного и по дисплею пошли бы трещины - так сильно он сжал его. - Не отвечает?- кивнул Рено, остановившись рядом и указав на средство связи. - Нет,- ответ прозвучал, как приговор, и Ценг вздрогнул. - Лифты не работают, мы с Рудом идём в соседнее крыло, оттуда наверх,- продолжал Синклер,- будь на связи, босс, окей? Ценг машинально кивнул, набирая на автомате повтор вызова, уже понимая, что вновь услышит ненавистную механическую фразу. Когда Турки скрылись за поворотом, ведущим в сторону лифтов для персонала, Ценг позволил себе устало прислониться к стене и прикрыть глаза. Его трясло от одной мысли, что все это бесполезно и попытки узнать судьбу президента тщетны. Надо отдать должное Рено, он не стал интересоваться, что с ним случилось в Храме и расспрашивать о его состоянии, а просто подчинился. Ценг был ему благодарен, ведь собственные раны, залеченные благодаря Риву, сейчас казались незначительными. Вутаец провел ладонью по лицу и тяжело вздохнул. Нужно было остаться, нужно было настаивать. Остальные считали его мертвым, думали, что он не вернулся из Храма Древних, проиграв свое последнее сражение. Но он не мог, ведь знал, что его будут ждать, пусть никогда и не признаются в этом открыто… Оттолкнувшись от стены, он последовал за Турками. - Босс!- голос Рено не позволил окончательно уйти в собственные эмоции. - Иду!- режим Турка включился на автомате, нужно ведь всегда быть собранным и готовым к действиям. Рено покачал головой, поманив за собой, и Ценг не задумываясь последовал за ним. Поднимаясь по лестнице, он держался за бок, который так не вовремя пронзила боль. Стискивая зубы, держась за лестничный поручень, он думал о том, что увидит в кабинете президента. Переступать порог было страшно, от массивной двери не осталось ровным счетом ничего. Места секретаря вообще больше не существовало, как и нескольких стен. - Рено!- окликнул Синклера Ценг, пройдя в кабинет следом за подчиненным. Некогда большой светлый зал представлял собой руины. Огромное, расположенное вдоль стены окно было выбито, и в зал врывались порывы ветра. Идя вперед, Ценг оглядывался, опасаясь и надеясь увидеть знакомый силуэт в извечном белом костюме. - Тут никого нет, босс,- пожал плечами Руд, следуя за напарником. Рено отшвырнул носком ботинка обломки некогда большого красивого стола. - Может, не все так страшно?- озвучил рыжий общие мысли. - Тогда, где он может быть? Ценг перевел дыхание, старясь успокоить сердце, норовящее выпрыгнуть из груди. Он должен был остаться, должен был! Останься в этот вечер с президентом, он бы теперь знал, где того искать, знал бы, что с ним. Сжав кулаки так сильно, что заскрипела кожа перчаток, вутаец огляделся. Куда? А главное, как из этого кабинета можно выбраться, если нет шанса воспользоваться дверью? - Всегда должен быть отходной путь,- заявил Ценг, следуя за президентом по извилистым коридорам здания.- Мало ли, что может случиться. - Например?- Руфус не обернулся, продолжая быстрым шагом мерить расстояние от лифта до своего кабинета. - «Лавина», Сефирот… да кто угодно? Шинра резко остановился. Обернувшись, он смерил Турка пристальным взглядом. - В тебе снова говорит нянька или... - Это моя работа, сэр,- отрапортовал Ценг, смело встречая пристальный взгляд голубых глаз и готовый отстаивать свое мнение. - Отец всегда говорил, что это бессмысленно,- усмехнулся Руфус.- Он считал, что у корпорации «Шинра» нет врагов. - А вы как считаете? - Я не уверен,- после недолгой паузы ответил президент.- В любом случае, Ценг, мы на семидесятом этаже, кругом охрана. Согласись уже, что не так просто сюда проникнуть. Ценг пожал плечами, мысленно не соглашаясь. Он всегда мог найти миллионы доводов против мнения президента. Несколько дней назад Руфус спросил его, не кажется ли Ценгу, что он оказался более жестоким, чем отец. Не найдя, что ответить, Турк промолчал, но потом задумался. Считал ли он Руфуса жестоким, способным пойти по головам ради задуманной цели. Считал ли он Руфуса монстром. У Ценга не было ответа на этот вопрос, потому что он никогда не смотрел с этой стороны. Он просто знал, что Руфус был единственным, кому вутаец позволил заглянуть внутрь себя, в свое сердце, заняв там главное место. Сколько шансов он упустил, сколько раз мог уйти. Предательство Руфуса, его выходки в Юноне. Ценг мог сказать «хватит», оставить и корпорацию, и самого Руфуса, забыв о том, что чувствовал сам. И не важно, что будет потом, ведь игры со смертью рано или поздно окончатся. - Говоришь, это твоя работа?- вздохнул Руфус, отвернувшись.- И только? «Не только» - мысленно ответил Ценг, следуя за президентом в кабинет. - Когда я уеду в Храм Древних, я хотел бы знать, что вы в безопасности,- признался он, закрывая за собой дверь. Теперь они были одни. Без посторонних глаз, без притворства, без необходимости всегда следить за своими словами и жестами. Шагнув ближе, Ценг сжал запястье Руфуса, притянув его к себе. - Руфус,- в тишине кабинета имя прозвучало твердо, почти приказом, но на губах Турка уже играла теплая улыбка.- Тебе обязательно каждый раз со мной спорить? - Только когда ты перестаешь мне доверять,- тихо ответил Шинра, удерживая взгляд карих глаз,- и забываешь, что я смогу за себя постоять, чтобы не случилось. Ты слишком переживаешь. - Ты не можешь мне запретить переживать за любимого человека. Его пальцы сильнее сжали тонкое запястье, притягивая еще ближе, и Ценг выдохнул в губы президента, прежде чем увлечь его в долгий и немного извиняющийся поцелуй. Ценг подошел к выбитому окну, точнее, к тому, что от него осталось. Резкий порыв ветра заставил пошатнуться, схватившись за оставшийся кусок рамы, но Турк устоял. Выглянув наружу, почти перегнувшись вперед, он смахнул с лица брошенные ветром пряди черных волос. Под ногами на много миль внизу раскинулся Мидгар, тот самый, который одновременно принимал их и пытался избавиться. Он был частью Планеты, ставшей врагом, для которой «Шинра» и ее работа были почти проказой… Ценг перевел взгляд на потемневшее небо, точно желая увидеть приближающийся Метеор. - Эй, босс, давай осторожнее там!- окликнул его Рено, откидывая в сторону часть рухнувшего потолочного перекрытия. Нужно было уходить, попытаться найти укрытие, если такое вообще существовало. Возможно, покинуть Мидгар. Но Турки не собирались прекращать поиски Руфуса. Они ходили меж обломков, высматривая знакомый силуэт, прислушиваясь к звукам, что раздавались снаружи, и, как и Ценг, размышляя о состоянии и местонахождении президента. - Йоу, босс, сюда!- позвал Рено, и сердце Ценга пропустило удар. Оторвавшись от созерцания искрящегося молниями, затянувшегося свинцовыми тучами неба, вутаец отошел от окна и осторожно, прихрамывая и продолжая держаться за бок, двинулся через обломки к центру зала, где некогда стоял массивный стол. - Взгляни на это,- Синклер указал на часть стола, на которой виднелась обугленная почерневшая и смутно узнаваемая кнопка. «Всегда должен быть путь к отступлению, если к двери не пройти или нужно действовать быстро». Ценг принялся осматриваться, пока взгляд не зацепился за дыру в полу, до этого момента скрытую обломкам. - Тайный ход?- Руд присел рядом, отшвырнув остатки потолочного перекрытия.- Куда ведет? - Без понятия,- покачал головой Ценг.- Никогда не видел, чтобы его использовали. Руфус про него не рассказывал. Казалось, собственное сердце застыло, и вутаец забыл, как дышать. Сознание пока не могло поверить в реальность происходящего. У Руфуса был шанс выбраться, спастись? Выходит, при взрыве он мог не пострадать, но тогда где он? Куда ведет ход? И что там, на другом конце? Ценг вновь машинально нажал на кнопку вызова телефона, прислушиваясь, но вокруг была тишина, лишь порывы ветра да скрип сломанных перекрытий. «Абонент недоступен». Он убрал телефон в карман, морщась от боли. - Предлагаю спуститься,- озвучил общее мнение Рено. - Но куда?- Руд подался вперед, рассматривая ход.- Там глубоко. - Куда обычно ведут тайные ходы и ходы для отступления?- Рено приложил палец к губам, размышляя. - На первый этаж? - Четко, чувак! Тогда поспешим туда? Не дожидаясь ответа напарника, Синклер рванул к выходу. Кинув быстрый взгляд на Ценга, но не высказав молчаливого вопроса, Руд последовал за напарником. - Я догоню,- кивнул ему вслед вутаец. - Кажется, я уже говорил тебе, как ты раздражаешь, когда играешь в няньку, - задумчиво произнес Руфус, откинувшись на спинку кресла и пытаясь пошутить. - При всем моем уважении, сэр, - в привычной манере серьезно начал Ценг. - Несмотря на мой долг обеспечить вашу безопасность, я бы предпочел больше не опасаться за вашу жизнь. В следующий раз я лично проконтролирую о соблюдении всех правил. - Интересно узнать, как ты это сделаешь. Я президент компании, в которой ты работаешь, Ценг, разумеется, твоим долгом является обеспечение моей безопасности. Но прошу, избавь меня от своих нравоучений. Вутайцу нечего добавить: он облажался, и прекрасно это понимал. В столь знаменательный день, как инаугурация, он старался контролировать абсолютно все, но промолчал, когда в толпе увидел знакомое лицо Клауда Страйфа. Даже во время разговора с Руфусом по телефону, предполагая, что встреча с «Лавиной» ничем хорошим не закончится, он не попытался отговорить президента. Да и стал бы тот слушать? Наблюдая по мониторам за празднованием, за вручением наград, Ценгу оставалось только надеяться, что в итоге все пройдет гладко. Сердце пропустило несколько ударов, когда он понял, что Руфус не только не позволил взять Страйфа, но и лично пригласил его к себе. О чем они говорили, не слышал даже стоящий рядом Хайдеггер, однако… Ценг уже покидал место наблюдения, отдав последние указания, когда до него долетел шум толпы. Не веселящейся, радующейся толпы, а охваченной паникой. Ему оставалось лишь гадать, что произошло, пока бежал по лестнице, ведущей к сцене. - Проклятые террористы! Я лично перебью их всех до единого! Голос Хайдеггера гремел на весь небольшой зал, расположенный за сценой. Инаугурация была сорвана, толпа разбегалась, и было ясно, что теперь все будут обсуждать вовсе не появление нового президента. - Что произошло?- Ценг подошел ближе. Хайдеггер не ответил, лишь гневно сверкнул глазами и сжал кулаки. В правом плече главы Общественной безопасности зияла большая рана, кровь покрывала роскошный мундир, но тот лишь отмахивался от подоспевших медиков и продолжал браниться. «Где Руфус?» - Ценг едва справился с нахлынувшими эмоциями, оставшись внешне спокоен и холоден. Если бы окружающие только знали, какая буря творилась внутри. - Ценг, мы уезжаем! Знакомый голос на мгновение позволил вздохнуть с облегчением. Смотреть на Руфуса оказалось волнительно и страшно. Белый костюм был испачкан и частично порван во время падения, а на красивом лице, точно мишень, красовались алые пятна чужой крови. Ценгу захотелось подойти, чтобы лично убедиться – с президентом все в порядке. Но вместо этого он лишь кивнул, покидая площадь следом. Только в кабинете, оставшись наедине, он позволил себе высказаться. Что, если бы они не успели? Какая ирония – «Лавина» воспользовалась первой же подвернувшейся возможностью, чтобы избавиться от нового президента, как будто он никогда не финансировал их организацию. - Позвольте принести извинения, сэр. Я не должен был позволять им заходить столь далеко, чтобы угрожать вашей жизни. Это была оплошность... - Избавь меня от этого, - лишь усмехнулся Руфус, не желая слушать. - Нет смысла искать виноватых, когда мы их знаем и так. Я в порядке, можешь идти. - Да, сэр. Ценг сделал глубокий вдох, вопреки приказу не двигаясь с места. Возникшая в кабинете тишина давила, точно желая окончательно вытеснить неловкость и формальность, возникшие меж ними. Ценг молчал, ожидая, что еще могут ему сказать, за что стоит извиниться или что нужно сделать. Хотелось подойти, возможно, обнять. Он знал, что Руфус позволит, но вместо этого лишь наблюдал, как тот делает вид, будто все в порядке. - Руфус,- собственный голос показался Ценгу чужим, охрипшим от сдерживаемых эмоций. Ему не ответили, но этого оказалось достаточно, чтобы маска на лице президента, наконец, дала трещины. Отшвырнув в сторону подвернувшуюся под руку папку с документами, Руфус резко поднялся, отвернувшись к окну. Отсюда открывался прекрасный вид на Мидгар. Такой опасный и чарующе манящий, как сами знания Древних. Ценг подошел. Обнял, не проронив ни слова, и прикрыл глаза. Положив подбородок на плечо президенту и уткнувшись в ворот повреждённого костюма, сильнее сжал объятия, сцепляя собственные пальцы у Руфуса на животе. Так просто оказалось это сделать, когда на тебя не смотрят. Точно под пристальным взглядом Шинра, пока тот следит за каждым движением - он преданный Турк, готовый на все ради него. Но стоит Руфусу отвернуться, позволить себе расслабиться, и Ценг снимал свою холодную маску безразличия. - Клянусь, я защищу твою жизнь,- слова прозвучавшие в тишине заставили вздрогнуть обоих. Руфус попытался высвободиться из объятий, но Ценг лишь сильнее притянул его к себе. - Не следует давать обещаний, которые не сможешь сдержать. Рено бежал вниз, перепрыгивая через ступени, чудом оставаясь на ногах. Хватаясь за уцелевшие перила, звеня о стены шокером, он старался как можно скорее оказаться на первом этаже. За спиной была слышна тяжелая поступь Руда, следовавшего за напарником по пятам. Лишь оказавшись на первом, Рено перевел дыхание и принялся озираться, просчитывая, куда мог вести ход. В холле царила суматоха, персонал спешил покинуть здание, продолжали работать спасатели, и никто не обращал внимание на двух озадаченных Турков. - Возможно, туда,- указал Руд, и Рено кивнул, у самого рыжего идей не было. Осматриваемые помещения были пустыми, частично целыми, частично разрушенными. Везде, куда бы они ни заглядывали, виднелись треснувшие балки, крошащиеся стены. Удар по верхним этажам волной прошелся по всему зданию, выбивая стекла, разрушая тонкие конструкции, и, возможно, тому оставалось стоять не так долго. - Что будем делать после?- Рено отшвырнул очередную балку перекрытия и заглянул в комнату. - После чего?- прогремел Руд, заглянув в соседнее помещение.- После того, как найдем президента? - А если нет? Рено резко замер, обернувшись, и встретился взглядом за черными солнцезащитными очками. - Только не говори так при Ценге,- на полном серьёзе заявил напарнику Руд. - Оно и понятно, чувак… Рено вовремя замолчал, заметив в коридоре мелькнувший знакомый силуэт. Ценг прохромал ближе, остановился в дверном проеме. Он все слышал, но не стал обращать внимания. Сейчас все были на взводе, у всех были дурные мысли. Они искали, не теряя надежды, пытались понять расположение возможных ходов, возможных путей для отступления. Но казалось, все было тщетно, ни в одной комнате, ни в одном помещении не получалось найти и намёка на тайный путь. - У кого-нибудь есть под рукой план здания?- на ходу размышлял Синклер.- Или кто-то видел его, мог запомнить? - Я видел, но там не было обозначено тайных ходов,- Руд отшвырнул в сторону очередные обломки, морщась от грохота.- Не думаю, что Шинра столь глупы, чтобы отмечать на картах пути отхода. Это иррационально. Ценг устало улыбнулся, слушая их, но решил промолчать. Прислонившись спиной к ближайшей стене, он закрыл глаза, пальцы вновь нащупали кнопку вызова, точно продолжая надеяться, что вот сейчас рядом раздастся звук второго телефона. Но вокруг царила только тишина, изредка перемещающаяся суматохой из-за приближающегося к планете Метеора. Бок горел, не давая нормально дышать, Ценга душили эмоции, но он сдерживался из последних сил. Пусть Рено и Руд, по видимости, догадались о его чувствах к президенту, но это не повод открыто показывать свою слабость. «Руфус этого бы не простил». Ценг усмехнулся своим мыслям, делая очередной вздох и прислушиваясь. Руфус был его слабостью, ради него Турк готов был на все. Ради короткого взгляда, легкой улыбки, которая так редко бывала на тонких губах. Ценгу нравилось наблюдать за тем, как президент работал, как общался с подчиненными. В своем неизменном белом костюме Руфус напоминал наследника королевского трона, каких описывали в старых книжках для детей. Одну такую Ценг когда-то подарил Айрис, когда та была еще ребенком. Руфус был его слабостью в то время, как он был слабостью президента Шинра. - Шеф! Ценг слышал, но не хотел реагировать. Не сейчас, когда понимание происходящего постепенно заполняло сознание. Что будет, если они не найдут Руфуса? Что будет с ними, с компанией… Руфус Шинра был сердцем электроэнергетической корпорации, и пока он жив, у Турков всегда будет работа. Но что, если… Ценг зажмуриться. Он всегда считал себя сильным, готовым к любым поворотам судьбы. Скольких товарищей пришлось похоронить? А скольких пришлось арестовать, приговорив к смерти по приказу президента. Не Руфуса, нет, а его отца. Могли бы они жить, как нормальные, простые люди, как те, что сейчас пытались найти укрытие от Метеора или прощались с родными. Ценгу прощаться было не с кем, его семьей вот уже много лет были Турки. Рено, Руд, Елена… - Ценг! Голос Рено звучал иначе, в нем читалась смесь паники и… радости? Вутаец открыл глаза, и сердце пропустило удар. Рено сидел, прижимая к себе бессознательное тело президента. Голубые глаза были закрыты, и Ценг боялся спросить. Отлипнув от стены, он точно во сне сделал несколько шагов, чтобы потом сорвать с места и почти упасть рядом на пол. Приняв из рук Синклера отключившегося, но явно дышащего Руфуса, он прижал его к себе, вслушиваясь в тихое сердцебиение, ощущая знакомое тепло. Он не видел, как Руд скрылся в дверях, чтобы поискать возможность поскорее убраться отсюда. Теперь они были спокойны, ведь с президентом компания будет жить, они будут жить. «Тебе не надоело играть в няньку?» Ценг убрал с лица Руфуса несколько светлых слипшихся от крови прядей. Всегда идеальная причёска была растрёпана, белый костюм порван и испачкан, на руках и лице виднелись ссадины и порезы, и кто знал, какие еще скрытые раны могли быть. Нужно было уходить, но Ценг боялся даже на миг выпустить Руфуса из рук. Он так и сидел на полу, прижимая его к себе, пока Рено и Руд решали вопросы с перевозкой. - Босс, там медики есть,- позвал Рено,- думаю, разумно будет отдать его им. На время. Ценг кивнул, медленно поднялся, и хотел взять Руфуса на руки, но боль в боку заставила согнуться по полам. - Выдыхай, все будет тип-топ,- устало и одновременно радостно улыбнулся Синклер. - Мы все сделаем,- поддержал напарника Руд, поднимая президента и скрываясь с ним за дверью. «Клянусь, я защищу твою жизнь» «Не следует давать обещаний, которые не сможешь сдержать».