Проклятые игрушки

      Жизнь шла своим чередом. Мы с женой понемногу выплачивали кредит за ремонт, а я принялся наводить порядки во дворе дома. Вероника же целыми днями играла, вот только… что-то странное было с теми мягкими игрушками, которые я ей купил. Они, как бы это странно не звучало, оказывались не в тех местах, где их оставляли. По началу это было так редко и настолько малозаметно, что никто из нас даже внимание на это не обращал. Но с каждой неделей и месяцем эта тенденция всё отчётливее прослеживалась. Бывало, что я или жена оставили какую-то из этих плюшевых штук на высокой полке, куда Ника точно никак бы не достала, а потом смотрим – она уже играется этой игрушкой. Причём в начале зверята "перемещались" только в пределах комнаты моей дочери, но со временем они стали появляться и в остальных частях дома, причём в самых неожиданных местах. Это очень сильно пугало нас с женой, хоть мы и взрослые. Мы уже на счёт этого перемещения начали строить безумные теории о том, что это не просто игрушки, а автономные роботы, предназначеные для ведения шпионажа или ещё чего похуже. Но ни я, ни Лиза пока не хотели ничего делать с этими игрушками, ведь это очень сильно, прямо таки смертельно расстроило бы Веронику. А однажды одна из этих пушистых штуковин напугала меня чуть ли не до заикания. Тогда я просто шёл по коридору, и так невзначай, заглянул в комнату Ники. Она как всегда игралась мягкими игрушками, которые стали её любимыми. И тогда оранжевый медвежонок сидел спиной к двери, но стоило мне моргнуть, МОРГНУТЬ твою мать! Действие, которое происходит за долю секунды, как зверь был повёрнут ко мне уже своей мордой. И его глаза были прямо как в том моём кошмаре – красные, как свежая кровь, хотя вообще у этого медвежары они оранжевые, как и мех. Но ладно глаза, их ещё можно было списать на игру света, но игрушка ещё и начала раззявлять свой рот, что в принципе было не возможно. В жуткой пасте этой дряни располагалось множество мелких зубов, напоминающих зубцы ножовки. Всё это я успел разглядеть за долю секунды, и охренеть едва ли не до падения в обморок. Но когда я протёр свои округлившиеся от шока глаза, то конечно же с медведем всё уже было нормально, за исключением того, что он всё ещё сидел мордой ко мне. После этой ситуации я уже не знал, что и думать. Хотел бы я отправить эти игрушки на химический анализ, мало ли, может они обработаны какими-то токсинами, или плесень какая вредная завелась, но в этом случае первым пострадала бы Вероничка, но с ней всё было в полном порядке. Экстрасенса тоже подумывал вызвать, но я даже тогда продолжал не верить во всякую чертовщину, поэтому вызвать его тогда для меня означало признать себя сумасшедшим. Не стал я тогда исключать и гипноз, но быстро отбросил эту мысль, ведь у нас с женой недоброжелателей вроде нету, тем более таких, которые владеют гипнозом. А ситуация продолжала ухудшаться с каждым днём. К необъяснимому перемещению игрушек добавились ещё и жалобы Ники на плохой сон по причине того, что ночью она слышит шорохи, шаги, шептания, вздохи и другие звуки неизвестного происхождения. В это ни я, ни Лиза конечно же не поверили, сославшись на бурную фантазию дочери, и никак не связали эти шумы с чертовщиной, творящейся с игрушками. На странные и пугающие звуки Вероника с каждым днём жаловалась всё чаще и чаще, и мы уже думали отвести её к психологу, когда произошёл просто ужасающий случай.

От лица Вероники…

      — Уже которую ночь подряд я пытаюсь быстро заснуть, но у меня не получается. Мама с папой не верят, что по ночам, когда они уже спят, кто-то тихо ходит в коридоре, шепчет, и шуршит. Я очень боялась этих звуков и тех, кто их издаёт, но сегодня я наконец собралась победить свои страхи и узнать, что это. — Решила для себя я.       Я по прежнему лежала на кровати в своей комнате и не знала, сплю или ещё нет, но вновь стала слышать, как в коридоре кто-то ходит. Тихо так, еле слышно. Если бы не старый скрипучий пол, то шаги вообще не были бы слышны, ведь тот, кто там ходил, делал это тихо, как кошечка. Я подождала, пока шаги утихнут, и встала с кровати. В коробке возле стола взяла я фонарик, включив его и выйдя в коридор, в первую очередь направилась в комнату родителей, которая была напротив моей. Мама с папой крепко спали, и конечно же ничего странного не слышали. Все взрослые не слышат многое из того, что слышат дети. Я посветила фонариком в оба конца коридора, но никого не заметив, решила вернуться к себе в комнату. Я притаилась в ожидании следующих звуков. Через несколько минут послышались шорохи за стенкой, но идти я никуда не стала, ведь путь к той комнате, из которой доносились звуки, был довольно не близким. Какое-то время в стенку шкреблись, потом перестали. Я сидела под дверью и прислушивалась, как слышу – кто-то как зевает. Я тут же в коридор выглянула и включила фонарь. В стороне кухни кто-то промелькнул. И мне точно не показалось, там правда кто-то был! Я побежала на кухню и стала всюду там светить фонариком, но никого не увидела. Я начала заглядывать под столы, заглянула в прихожую и даже посмотрела под раковиной в мусорном ведре – никого. Я стала возвращаться в свою комнату, и когда уже переступала порог, то кто-то быстро пробежал у меня за спиной и хихикнул. Я едва не упала, но всё-таки удержалась на ногах и стала смотреть во все стороны, но опять никого не увидела. Я побежала в зал, и там начала везде светить – снова никого не было. Вот блин, а вдруг этот кто-то украдёт что-то? Мои игрушки например, или даже папу с мамой? Мне становилось всё страшнее от непонимания того, что происходит. Я вернулась в свою комнату и затаилась. Долгое время не было слышно вообще ничего, поэтому я даже начала засыпать. Но вдруг кто-то прямо возле меня стал шептать что-то не разборчивое! Я так испугалась, что чуть не заледенела, и принялась светить фонарём во все стороны, но никого и ничего не видела, а шёпот продолжался, и я даже не могла понять, с какой стороны он доносится. Казалось, что сразу со всех. Не зная, что делать и куда деваться, я залезла под кровать. Шёпоты вскоре кончились, и я уже хотела вылезти, но услышала прямо рядом с собой топот, а затем увидела и издающие его ноги. Они мельком пробежали возле кровати и тут же скрылись, а после этого я услышала скрип и хлопок дверок моего шкафа. Мне стало ещё больше не по себе, ведь кто-то засел в моей комнате прямо в шкафу! Ещё долго я не решалась вылазить из своего укрытия, а когда всё же решилась, то делала это медленно и крайне тихо. И вот я уже стою в центре комнаты, и думаю, что делать дальше. Кто-то всё ещё сидел в шкафу, и мне стало интересно, кто это. Одной рукой держа фонарик, а во вторую взяв подушку, я подошла к шкафчику и приоткрыв дверь, посветила внутрь. Вроде никого не было, так что я резко полностью распахнула шкаф, и оттуда что-то выпало. Я вскрикнула, отпрыгнула и взмахнула подушкой, но ни по кому не попала. Было очень страшно, но я осмотрелась и поняла, что это выпал из шкафа мой синий зайчик. Я отбросила подушку на кровать и бережно подняла с пола зайку.       — Глупый, ты меня испугал! — В шутку отругала я его.       Я прижала зайчика к себе и продолжила прислушиваться. Мне стало не так страшно. Я думала, что если тот, кто всё это время пугал меня, нападёт, то мой плюшевый друг меня защитит. Некоторое время ничего страшного не происходило, так что я подумала, что зайка вправду оберегает меня. Я легла в кровать и снова попыталась заснуть, и у меня это почти получилось, но я опять начала слышать какие-то звуки. Очень тихие, но всё же слышные. Были они похожи на тихий плач, и это было странно. Если это монстр, то он наоборот, должен радоваться тому, что пугает меня, а если мама с папой – то опять же, им не из-за чего плакать, ведь монстров они не боятся и даже не верят в них. Плач становился всё громче. Я хотела узнать его причину, поэтому стала очень тихо переворачиваться на другой бок, ведь тогда я лежала лицом к стене. Стараясь не шуметь, я очень осторожно проворачивалась под одеялом, и оказалась на другом боку только через пару минут – настолько аккуратно действовала. И это ещё хорошо, что моя кровать не скрипит, иначе бы точно услышали. Я стала всматриваться в темноту, и разглядела возле стола какой-то силуэт. Мне стало так страшно, что захотелось закричать и позвать маму, но это существо напало бы на меня быстрее, чем подоспеют родители. Вдобавок оно плакало, а значит было расстроено, поэтому ему не до меня. Я приняла решение просто лежать и наблюдать за этим. Ничего не происходило кроме того, что это создание плакало всё горестнее и горестнее, так что мне даже стало его жалко. Я до жути хотела узнать, кто это такой, любопытство пересилило страх, и я включила фонарик. Удивительно, но плачущий продолжал рыдать, и даже не думал атаковать меня. А вот я обомлела от увиденного. Перед моим столом сидела тётя с полностью синей кожей, покрытой во многих местах ужасными чёрными ранами. Но это не самое удивительное. У неё на голове помимо синих спутанных волос до шеи были ещё и два больших порванных заячьих ушка, прижатых к голове сейчас. Ниже спины виднелся пушистый и наверняка очень мягкий заячий хвостик. Тётенька была стройной, но имела широкие бёдра и два больших шара на груди, которые были даже больше, чем у моей мамы. Если у мамы каждый из них был размером с папин кулак, то у этой незнакомки они были с небольшие дыни. Никогда не понимала, зачем всем тётям эти штуки, и почему их нету у дядей, кроме толстых. И ещё я боялась, что когда я повзрослею, у меня тоже такие вырастут, и будут доставлять массу неудобств. Одета зайка была только в узкие красные трусики, и рваные белые носочки. Тётя сидела на полу, вжавшись лицом в коленки и накрыв голову руками, горестно плакала. Я не понимала, почему она это делает, и не знала, как ей помочь. Решила просто подойти, узнать, что случилось и утешить, как смогу. Я начала медленно подвигаться к краю кровати, чтобы не привлечь внимания. Это сделать получилось, но вот дальше предстояло самое трудное – встать с кровати, чтобы она меня не заметила. Для начала я высунула ноги из-под одеяла и стала медленно спускать их вниз, не издавая ни звука. Долгие секунды ожидания – и первая моя пятка коснулась пола. Я бесшумно села на кровати – зайка всё ещё не посмотрела в мою сторону. И вот финальная часть – я встала на ноги, и пол от этого предательски скрипнул, но в этот момент незнакомка взвыла от горя, поэтому снова меня не услышала. На дальнейшие действия я очень долго не решалась, ведь понятия не имела, чего ожидать от этой заеньки. Хоть она и выглядит потрёпанно и несчастно, но я не знаю, чего можно от неё ожидать. И всё же её слёзы доводят уже и меня до отчаяния, поэтому я всё-таки решилась заговорить с ней. Склонившись к зайке и легонько положив ей руку на голову, я с нерешительностью спросила:       — Ч-что с в-вами?       Зайчишка тут же перестала плакать и подняла взгляд на меня. Её личико было очень красивым, без этих шрамов, как на теле. Резкая боль пронзила мою руку – она крепко сжала её своей, и начала страшно рычать. Я испугалась, но пошевелиться не могла, ведь моё запястье было в мёртвой хватке. Сильным толчком зайка повалила меня на пол и запрыгнула сверху. Ушастая была довольно мягкой, так что мне не было больно, но дальше она меня так напугала, что я это на всю жизнь запомню. В общем сидя на мне, зая продолжая рычать, стала медленно открывать рот. Мамочки, это самое страшное, что я когда либо видела! У неё во рту были огромные треугольные зубы, напоминающие сталактиты и сталагмиты в пещере. А клыки зайчихи, особенно верхние… когда я их разглядела, то милый образ зайки окончательно улетучился. Она резко приблизилась к моему лицу, и я увидела её бездонную глотку, которая казалось, проглотит меня и на расстоянии. Страх, парализовавший моё тело, сменился животным ужасом, и я закричала так, что сама чуть не оглохла.

От лица Владимира…

      Я проснулся среди ночи от истошного крика в непонимании того, что происходит. Только секунд через 10 у меня в голове пронеслось: "Вероника в беде!". Я вскочил с постели и устремился в её комнату. Там Лиза уже сидела на кровати и утешала заплаканную Веронику.       — Что случилось?! — Испуганно спросил я. — Ты поранилась?       — У неё шок. — Ответила вместо Вероники Лиза.       Где-то пол часа мы с женой утешали нашу дочь, которая была так напугана, что даже не могла говорить. Да и мы были напуганы не меньше, ведь никогда Вероника ещё так истошно и громко не кричала. И причина этого была не ясна. Лишь когда Лиза спросила, не приснилось ли Нике что-то страшное, та кивнула и продолжила плакать. Когда я попытался узнать, что конкретно приснилось моей единственной дочке, супруга начала кричать на меня, чтобы я отстал от неё, ведь ей сейчас не до этого. Вот так я ещё и с женой разругался. В ту ночь никто из нас разумеется уже не заснул, а я всё ломал голову над тем, что же так сильно напугало Вероничку, что она даже говорить не могла.