haven’t i given enough?

Даня дышит часто, смотря в экран телефона, разглядывая фото, на котором красуется Руслан, целующий свою девушку. В груди тянет, а руки охватывает неожиданный тремор. Любят же люди лезть в чужие трусы, так еще и распространять эту хуйню. Брови сведены к переносице, а потные ладони вытираются о домашние штаны. Ему необходима доза никотина прямо сейчас. ••• Он помнит, как Руслан знакомил его с Алиной. Выбрал день, чтобы все было официально, потому что дружбу с ним Руслан очень ценил, что и выражалось в подобных мелочах, ведь он всегда нуждался именно в его, Дани, одобрении. Помнит свою предвзятость по отношению к ней весь вечер, проводящий в квартире друга, на что Руслан недовольно хмурился, пытаясь взглядом намекнуть, мол, Дань, веди себя прилично, она же моя девушка. Но что ему оставалось делать, если аура у человека была неприятная? Отталкивала она его. Также было с Настей. Руслан отмахивался, скидывая всё на «да ты ебанутый просто, Дань, я серьезно, она хорошая девушка, относись проще». А Кашин ходил потом, кидаясь своей «а я говорил! а я предупреждал!», ведь с Настей закончилось все плохо. С Алиной все было сложнее. Она не то что ему не нравилась, она откровенно раздражала Даню. Та быстро ощутила на себе его отношение, вливаясь в игру, то прося Руслана перед всеми завязать свой шнурок, заламывая брови и строя глазки для вида, то, бегая за Русланом хвостиком, заваливалась в студию Дани, где создавалось совместное с Русланом искусство. И атмосфера сразу не та, когда они вдвоем сидят до утра, попивая энергетики и скуривая одну за другой прямо в помещении, постоянно подшучивая друг над другом. Руслан слушать его не хотел, у них с Алиной развивался букетно-конфетный период, а у Дани развивалась беспричинная агрессия и апатия. Что, следовательно, приводило к срывам то одного, то второго. Даня не помнит, как начал избегать Руслана, ведь раньше думать даже невозможно было о том, что они не увидятся или не спишутся хотя бы сутки. Он закрылся. Торчал дома днями, неделями, отмахиваясь от, уже ставших редкими, уведомлений. Сначала врал о том, что «навалился ебучий грипп, так что видеться мы точно не сможем, извиняй. Отвечать буду реже, глаза болят». Затем он уехал в Казань. Русик 14:27 ты угараешь? какая нахуй казань? мог бы зайти хотя бы на пару часов, пиздец ты ублюдок мы когда виделись то последний раз? Данила Кашен 17:53 Сорян, навалила тоска по родным краям. Как приеду - свидемся. В сети появляться не буду, хочу насладиться моментами Наслаждаться не выходило. По началу было неплохо, Даня даже повидался со старыми приятелями, прогулялся по местам, в которых проводил все свое детство, даже мяч погонял как в старые добрые. По Руслану скучалось люто. Хотелось сейчас же бросить всё и уехать обратно в Питер, без предупреждения заваливаясь к другу с бутылкой крепкого, как раньше. Если днём Кашин отвлекал себя развлечениями, то ночью, заваливаясь в тёмную комнату, тело впитывало тоску по Русиным подшучиваниям, заботе, совместным прогулкам и пьянкам. У них была особая связь. Уже в день знакомства было ясно обоим, что уже начинающая зарождаться дружба станет чем-то новым, до жути интересным. Сейчас хотелось видеть от него не редкие сообщения с содержанием не более, чем: «ку, ты там как?» или «пиздец у меня не пишется ниче, творческий кризис. ты там че? обратно планируешь или жить там остаешься? :Р», а заветное «мы расстались, ты когда приедешь?» Это было неправильно, но Дане не удавалось заткнуть душащее чувство предательства. Руслан действительно променял всё то, что они так долго строили и берегли, на девушку, с которой знаком от силы месяца два. Это мимолетное чувство не стоит этого, Даня в этом уверен. Лёжа в темноте на старой кровати, смотря в потолок и, в который раз поднося вейп к губам, он принял решение. Данила Кашен 04:07 Удачи с Алиной. Будь добр, отнесись с понимаем и просто отъебись от меня. Я не хочу больше ни слышать ни видеть тебя и твою девушку, вы оба меня заебали, если честно. Контакт заблокирован Было пиздецки тяжело. Руслан не пытался ни дозвониться, ни дописаться с чужих номеров, ни встретиться с ним вживую, Он не боролся за Даню. Звук каждого нового уведомления бил как молния, но от Тушенцова целое нихуя. Абсолютная тишина. Будто между ними не было многолетней дружбы. Будто Даня всегда был никем для него. • Кинув телефон на незастеленную кровать, он зарылся в свои волосы, опираясь локтями в свои колени. Было херово. Сердце предательски болело, унять это чувство не помог даже запой, в который Даня ушёл с головой, пытаясь забыться, но по итогу лишь блевал несколько часов подряд с перерывами на самобичевание в кровати. А затем ещё несколько дней пролёживая в кровати без сил. Лёжа лицом к стене, в комнате, полностью зашторенной, чтобы, не дай Бог, малейший свет от фонаря не сумел проникнуть, в абсолютной темноте, издались тихие всхлипы. Вскоре подушка под щекой промокла, но до этого дела никакого не оставалось. Завтра Даня вернётся в Питер и полностью отдаст себя музыке. • Спустя месяца два, когда он ебался над битами в студии, телефон зазвенел от новых сообщений. Надежда угасла давно, но чёртов демон над левым плечом подкидывал привычные мысли. Лиззка 22:36 *фотография* набухался и стал нюней ноет о том, что его все предали ему Алина изменила, а тут еще и ты добил, это было по ублюдски бро алину он простил а ты все равно уебан последний, так друзья не поступают :D Даня долго рассматривает фото, на котором Руслан, приложив голову на барную стойку, смотрит на стакан в руках отсутствующим взглядом. Он приближает фото, цепляясь за каждую деталь. На нем собственный мерч, излюбленные черные брюки с дырками на коленях, волосы не стрижены, отращивает что ли? Поджимая губы, он возвращается в чат с подругой. Алина оказалась дрянью, как он и предполагал, но этот придурок простил ее. Конечно же, блять, он ее простил. Он не боролся за Даню, а с ней остался. Снова и снова перечитывая последние сообщения, кусает губу, после чего звонко откладывает телефон экраном вниз. Контакт заблокирован ••• Даня, лёжа прямо в гостиной на диване, листал рекомендации в тиктоке, где через раз попадались видео малолетних фанаток, что боготворили Алину и её пару с Русланом. Хотелось открыть всем глаза, рассказать правду, но, борясь с самообладанием, отключает экран, прикрывая глаза. У Дани в голове не укладывается. Почему так? Чем отношения с Алиной были лучше многолетней дружбы с ним? Почему он простил ей ее конченный поступок, но не попытался как-то выйти на связь с ним, Даней? Тяжело вздохнув, он снова взял телефон, открывая телеграмм и ища нужный контакт. Губы поджимаются в одну тонкую полоску, сердце в груди стучит с неистовой силой, а глаза бегают по пустующему чату, не находя за что зацепиться. Разблокировать Дышать становится труднее. Он будто в прострации, когда нажимает на нужные буквы, с трудом попадая по ним. Данила Кашен 01:49 Почему Смотрит на свое сообщение, обдумывая поступок и прикидывая различные варианты исхода. Господи, как нелепо это выглядит. Палец тянется к сообщению, намереваясь удалить, как тут же перед глазами всплывает вторая галочка, а сверху горит «в сети», которое сменяется на «печатает» только спустя долгую минуту. Русик 01:52 хуй знает смотря в чем вопрос//¿ Данила Кашен 01:53 Почему ты не пытался со мной поговорить Русик 01:53 сам попросил отъебаться :* некст квестшен Данила Кашен 01:55 Почему ты ее простил Сердце в груди сжималось. Он так не хотел этого. Так не хотел сорваться в очередную тоскливую ночь. Но уже ничего не поменять. Даня несомненно будет винить себя утром. Винить значительно сильнее, чем сейчас, но назад пути нет. Руслан вышел из сети, а Даня вышел на терассу, закуривая сигарету, жадно глотая никотин. Он скурил две сразу, зная, что его начнет тошнить, но организм как в припадке просил побольше наркотика. Телефон проверялся часто, но уведомлений новых так и не появилось. Он немного походил по комнате, частенько зарываясь пальцами в рыжие волосы. Сел за компьютер, но, так и не сумев сконцентрироваться ни на чем, встал, направляясь на кухню. Нервно глотая воду, пытаясь избавиться от этого кома в горле, послышался звонок в дверь, а затем и торопливый стук. Не может быть. Это не может быть он. Он не мог взять и приехать. На ватных ногах Даня подошел к двери, заглядывая в глазок. Неприятное тепло прошлось по всему телу, словно его облили какой-то жижой. Стук сердца эхом издавался в ушах. Дрожащими пальцами отперев дверь, он медленно ее приоткрыл, заглядывая в карий омут напротив. Вставая лицом к лицу к своему страху и собственному кошмару. Руслан многозначительно молчал, будто что-то обдумывая в голове, а Даня, в попытках унять дрожь в руках и тянущее чувство в груди, напоминал себе дышать. -потому что с ней я забывал тебя, - голос хриплый, будто он силой выдавливает из себя что-то. Небольшой шаг вперед. - по крайней мере, я пытался. Он ни на секунду не отводил взгляд от глаз напротив, а Даня физически не смог бы себя заставить это сделать. Медленно потянув свою руку к чужому, аккуратно тянет его на себя, боясь сделать что-то не так и испортить всё, что можно исправить в данный момент. Руслан неловко заходит за порог, а Кашин запирает за ним дверь, дыша ему в щёку, чувствуя родной запах. Так и не сменил за всё это время свой излюбленный одеколон. Даня прикрывает глаза и глубоко вдыхает, впитывая момент каждой клеточкой тела. Руслан завороженно следит за его действиями, часто сглатывая. -ублюдок. - голос практически ломается, когда Даня возвращает взгляд к глазам напротив, бегая от одного к другому, судорожно хватаясь за его футболку. Руслан заламывает брови, выстроив фирменную щенячью мордашку и слегка улыбается, чувствуя чужое дыхание на своих губах, а взгляд синих океанов так долго не смотрел ему в глаза с такого близкого расстояния, что сейчас вызывает дрожь по телу. Руслан кладет ладонь на его веснушчатую щёку, от чего тот тут же тлеет, прикрывая глаза и прерывисто выдыхая. -ты скучал. - Руслан не может перестать гладить по мягкой коже и рассматривать каждую деталь родного лица. - но я скучал сильнее. Последняя фраза выходит негромкой, на уровне шёпота, и теряется в мягком касании губ. Даня неожиданно быстро отвечает, переводя ладони на его шею, сжимая, вжимая его, Руслана, в себя, становясь одним целым. Он царапает чувствительную кожу на шее короткими ногтями, покусывая чужие губы, вымещая всю свою злость, тоску и, как оказалось, существующую всё время их общения, ревность.