Свидание на желание

Тэхен внимательно смотрит на парня перед собой, пытаясь вспомнить хоть что-то из переписки с ним. Помнит имя, помнит внешность — учитывая, что он прямо перед ним — но из памяти стерлось все остальное. Откуда он, семья, друзья — пусто. — Так, значит, ты живешь здесь? — Ким чуть наклоняет голову вбок и смотрит на собеседника снизу вверх, кокетничает, правда пытается понравиться. — Ага, типа того, — Ноа, так зовут блондина перед ним, заметно нервничает, то и дело оглядываясь. — В каком районе? — Это важно? — он посмеивается и снова проверяет телефон. Голубые глаза в очередной раз бегают по ресторану, а губа вновь оказывается закушенной, вовсе не для того, чтобы казаться пленительным. — Может, пойдем в более уединенное место? Что-то тут многолюдно. И Тэхена осеняет. Точно, как он мог подумать, что в другой стране, за тысячу километров от дома, будет легче найти обычного парня, желающего завести спокойные, размеренные отношения с другим парнем? Как он мог допустить подобную мысль, если брать во внимание количество неудавшихся свиданий за последние полгода с его переезда? — А что? Тебе некомфортно? — ну, давай же, думает мужчина. Скажи то, что крутится на языке. Скажи честно, и мы разойдемся по-хорошему. Я даже не обижусь, думает Тэхен, начиная крутить трубочкой от своего коктейля в бокале. Всего пару слов о том, что тебе стыдно, неуютно, и вообще ты не привык афишировать свои предпочтения, и мы свободны. Спасибо за внимание, закрывать за мной не надо, я пошел. — Я просто, — Ноа тушуется, плечи его напрягаются, а яркие глаза опускаются к столу. Он смотрит в пустую тарелку перед собой и думает. Долго думает. Неужели жалко, что умял свой стейк за минуту, даже не распробовав, лишь бы поскорее заскочить в такси и поехать уже в какой-нибудь отель? — Ну, знаешь, еще не рассказывал друзьям, что я. — Понял, — Тэхен выдыхает с облегчением. Ну, почти честно и открыто, почти сказал, почти не соврал. В этом случае, пресловутое «почти» считается, как никогда. Оно для Кима становится стоп-словом. Он тут же собирается, оставляет на столе пару купюр и встает с места. Прощаться не хочется, все-таки он не думал, что будет держаться в тени, его, можно сказать, даже обидели. — Я позвоню тебе? — глаза вспыхивают надеждой, а Ким просто уже не в том возрасте. Серьезно, ему не восемнадцать, он не готов ждать, пока его парень разродиться и, наконец, решит признаться, что голубые у него не только глаза. — Не утруждайся, я все понимаю. Тэхен накидывает свой пиджак на плечи и уверенными движениями приближается к барной стойке. Перед ним быстро оказывается бокал его любимого вина со льдом, а добрый, милый бармен уже во всю улыбается. Так гаденько, будто всю ночь ритуалы проводил, лишь бы только свидание не удалось. — Снова мимо? — брюнет усмехается, натирая бокалы до блеска. Те и так уже сверкают во всю, но ему мало. Надо лучше, надо больше. — А тебе в радость, я смотрю, — Тэхен делает пару глотков своего напитка и опускает голову на руки. — Я что, скрывал это? — он чуть щурится, оглядываясь. Посетителей бара больше нет, все сидят за столами, что странно для вечера пятницы. Значит, он может уделить чуть больше внимания своему любимому постоянному клиенту. — Сколько еще бесплатного вина мне нужно тебе предложить, чтобы ты согласился на свидание со мной? — Я могу заплатить за весь этот бар, Чонгук. Твое вино не заставит меня согласиться, — Тэхен посмеивается, впервые за сегодня оглядывая парня с ног до головы. Черные брюки, черная рубашка с закатанными рукавами, чернила татуировок и белый фартук. Выглаженный, чистый, будто не работает тут, а просто стоит, как украшение. Такой молодой, улыбчивый, с шилом в одном месте. Дарит всем ухмылки, облизывает колечко в нижней губе и получает сотни долларов чаевых только за красивые глазки. Чонгуку двадцать четыре, он устроился в ресторан высшего класса барменом, чтобы оплачивать свою квартиру и новые пирсинги. Он только закончил Университет, еще не столкнулся со всеми испытаниями взрослого мира. Он радуется жизни и, кажется, на самом деле читает заклинания на неудачные свидания для одного конкретного Ким Тэхена. — Тогда, может, по пивку? — Чон улыбается широко, показывает два чуть выпирающих передних зуба, и поправляет волосы так, что мышцы его рук напрягаются. Играет, красуется, засранец, знает, как действует на других. Знает, что красив до безумия, знает, как подцепить, зацепить и отцепить. — Все равно не интересно, — Ким пожимает плечами и встает с места, — спасибо за разговор, ребенок. Тэхен открывает бумажник, аккуратно кладет на барную стойку две купюры по сто долларов и заглядывает прямо в карие глаза напротив. Чуть щурится, ищет в них здравый смысл, но сталкивается с игрой. Играть Чонгук любит особенно сильно. Пусть купит себе новых игрушек, сегодня его чаевые выше всех похвал. *** Ким разглядывает собственные наброски особенно досконально сегодня. С утра настроение подпортил отдел рекламы, у них что-то не вышло, как обычно, статья вышла на пару дней позже, чем нужно было, успешного прогрева аудитории не получилось, новая коллекция не получит столько внимания, сколько должна была. Просмотры и мнение окружающих давно уже не волнуют мужчину, но, когда в работе что-то идет через одно место, он злится, огрызается и выпивает чашку кофе, чтобы перекрыть горечь внутри горечью во рту. В голове все еще не утихли воспоминания очередного неудавшегося поиска любви всей жизни, а на ухо настойчиво причитает Юнги, который уже не знает, как заставить друга удалить приложение для знакомств. — Звонок от Чонгука, мистер Ким, — темноволосая девушка аккуратно заходит в его кабинет, — я сказала, что вы заняты, но он настоял. Сказал, что вы не откажетесь от разговора с ним. — Какого черта, — выдыхает себе под нос мужчина. Как парень нашел его номер? Тем более рабочий. — Соединяйте, — уже громче выдает брюнет и подходит к телефону. На той стороне тишина. Он слышит тихое дыхание и чуть различимый шепот. Чонгук поет какую-то песню, которую сейчас часто крутят по радио. Группа молодых девчонок выпустила хит, прорвавшийся в зарубежные чарты, а Чону, видимо, такая музыка нравится. И Ким бы послушал дальше живое исполнение, голос у младшего был правда неплохим, но он занят. Занят настолько, что ему прямо сейчас надо брать в руки карандаш и править, править, править. — Да? — Привет, Тэхени-хен, — Чонгук чуть посмеивается. У него выходной сегодня, это старший знает наверняка. Несложно было вычислить, по каким дням он стоит за стойкой. — Надеюсь у тебя всё хорошо. Я вот только пообедал, ты уже кушал? — на фоне у него громко говорит телевизор и работает блендер, кажется. — Надеюсь, ты обедал, уже три часа, не голодай! — он, видимо, выходит на балкон, Ким может отчетливо слышать шум машин и вой сирен. — Звоню пригласить на свидание. Официальное. Я даже костюм прикуплю, тебе же такое нравится. — С чего ты взял, что позвонив мне на работу, я волшебным образом соглашусь? — голос старшего звучит жестко, даже грубо. — Мне это не интересно, Чонгук. Найди кого-то своего уровня. — Ого, — младший выдыхает немного удивленно, — а я все думал, в чем проблема, — он посмеивается, — понял, мистер Ким. Он больше ничего не говорит, бросает трубку. Быстрые гудки режут похлеще ножа, а сам же Тэхен хочет хорошенько себе вмазать. Он не это хотел сказать. Точнее, как раз это, просто совсем другое вкладывал. Не «Чонгук, ты слишком бедный для меня», а «Чонгук, тебе двадцать четыре, поищи ровесника». Хотя, думает мужчина, оба варианта звучат крайне неуважительно. Хорошо хоть дальше говорить не продолжил. Перед Чонгуком не помешало бы извиниться, предполагает Тэхен. С минуту думает, стоит ли перезвонить, а потом бросает эту затею. Он дружить с младшим не намеревается, отношений строить тем более. Может, теперь он перестанет строить воздушные замки и терзать самого себя надеждами. Да, думает старший. Теперь Чонгук точно отлипнет и оставит свои тщетные попытки. Может, даже начнет кокетничать с каким-нибудь другим толстосумом, желающим выпить в баре одиноким пятничным вечером. Он, скорее всего, согласится на пару тройку свиданий с молоденьким мальчиком и будет более, чем рад взять его под свой контроль. Материальный, конечно же. Только на душе скребут кошки, а руки сами тянутся к кнопке вызова секретаря. Еще кофе. Ему нужна еще одна кружка. *** Тэхен смеется. Искренне так, по-настоящему. Его очередной партнер для свидания с сайта знакомств оказывается неплохим парнем с хорошим чувствовалось юмора. К тому же, внешность у него модельная — длинные ноги, идеальное лицо, только вот нос чуть кривоват, но не может же у него совсем не быть изъянов. Ким даже не обращает внимания на то, что тот уже в третий раз отлучается, чтобы ответить на звонок. Все может быть, думает старший. Когда он был моложе, только пытался начать свой бизнес, сам не умел распределять время и часто путал работу с личной жизнью. Спокойно мог взять трубку и в два, и в три часа ночи, только чтобы идти вверх по карьерной лестнице. Так что да, возможно, сегодняшнее его свидание и правда окажется удачным. Может, он даже согласится на второе, а то и сам предложит повторить. Они могут сходить в другой бар, или к морю, или просто погулять по центру. — Извините за беспокойство, — Тэхен вздергивает брови и отвлекается от своих мыслей, в которых уже за руку гуляет с Джейми по Центральному парку. Чонгук стоит возле их столика, держит руки за спиной, хотя он и не официант вовсе. Скорее всего, в его голове возник зловещий план. — Не хотел отвлекать, но это ваша машина припаркована на месте тридцать шесть? Джейми резко стучит по карманам в поиске ключей, а когда нащупывает их — успокаивается. На лице мужчины помладше проскакивает недовольство, мол, зачем ты меня отвлекаешь, если мои ключи не украли? — Возле нее полчаса стояла полиция, а затем ее увезли, — Чон пожимает плечами и лишь смотрит вслед убегающему из ресторана мужчине. Тэхен поникает. Все еще надеется, что Джейми вернется, заплатит за ужин и за руку уведет его в счастливую жизнь. Но он ждёт пять, десять минут, а затем и все двадцать. Допивает бутылку вина в одиночку, а затем подзывает официанта, чтобы попросить счет. Он может покрыть его сам, может поужинать и один, просто ему правда казалось, что все хорошо. А Чонгук, получается, намеренно испортил его свидание? Ребенок — вот, что он имел в виду. Вопреки ожиданиям, к его столику подходит Чон. Держит в руке маленький блокнот, а на лице не показывает ни единой эмоции. — Он понравился мне, Чонгук, — совсем тихо выдыхает Тэхен, доставая из внутреннего кармана пиджака бумажник, — ты специально это сделал? — Да, — просто соглашается младший, — но не потому, что я до твоего уровня не дотягиваю, а потому, что он три раза возле бара разговаривал со своей женой. — Что, прости? Ким в шоке. В самом натуральном, когда хватаешься за сердце, а эмоции на лице контролировать не получается. И выглаженный пиджак, и уложенные волосы — ему стоило догадаться, что за таким прекрасным образом стоят старания одной сильной женщины. — Это ты прости, — Чонгук забирает деньги, — не хотел лезть. Просто потом было бы больнее. И он уходит. Так спокойно, будто не совершил по-настоящему хороший поступок. Тэхен был уверен, что младший сделал это из-за обиды. Из-за его слов, сказанных тремя днями ранее. Что они так сильно задели его, что Чонгук решил прервать свидание, которое шло просто отлично. Но дело было не в этом. Просто Чон — хороший, все еще двадцати четырех летний, парень, который по доброте душевный спас Кима от одного разбитого сердца. Ну, может, это и слишком драматично, но неприятно было бы точно. А сейчас он уходит. Не заводит диалог, не оборачивается. Просто передает деньги официанту, который обслуживал стол мужчины весь вечер до этого, и возвращается на свое место за баром. Ауч, думает Тэхен. Но больно не ему. Он сделал больно. Но ведь Чонгук будет спокойно продолжать флиртовать с посетителями, да? Он найдет себе другого богатенького мужчину и переключится. Ведь так? — Помог? — Софи, милая темноволосая красотка, которая иногда помогает Чонгуку за баром, чуть похлопывает его по плечу. — Типа того, — парень поджимает губы и принимается за только что заказанный Мартини Порн-Стар. — На свиданку позвал? — не унимается брюнетка. — Не-а, — он аккуратно разливает получившуюся жижу по двум стаканам, — я не его уровня, помнишь, я же рассказывал. — Точно, он мудак, как я могла забыть, — Софи фыркает и складывает руки на груди. Ее губы надуваются, а взгляд устремляется за дальний стол, где все еще сидит Тэхен. — Пошел он, Чонгук-и. Миллион таких еще. — Ага, — ага, думает парень. Ни одного такого больше нет. Чтобы и красивого, и остроумного, да еще и не считающего мальчика за баром простой прислугой. *** Прошла уже неделя с того случая в ресторане, когда Чонгук каким-то магическим образом заставил эвакуатор утащить машину несостоявшегося любовника Тэхена. Или, может, тот и правда припарковался в неположенном месте. В общем, об этом мужчина особо не думал, скорее проматывал их короткий диалог с младшим раз за разом. И, с каждой мыслью о случившемся, становился все злее и угрюмее. Ему казалось, что он — враг номер один, а Чонгук — его невольная жертва, такая невинная и чистая, которая желала простого свидания и так долго о нем просила. Долго — это даже преуменьшение, приходится признать Тэхену. Он регулярно ходил в этот ресторан уже полгода, каждую неделю, иногда по несколько раз, видел там Чона почти всегда, и каждый раз выпивал бесплатный бокал вина, за который младшему сто процентов приходилось платить из своей зарплаты. Почему Ким даже не задумывался об этом? Наверное, потому что Чонгуку все еще двадцать четыре, он все еще только закончил Университет и устроился на свою первую серьезную работу. На этой же работе встретил мужчину на чуть больше, чем пару лет постарше, и сразу же к нему приклеился. Завлекал разговорами, не обращал внимания на тщетные поиски партнера для «долго и счастливо», все приглашал на это пресловутое свидание, которые уже приелись, если честно. В голове был бардак самый настоящий. Эскизы не рисовались, музыка не слушалась, а книги и фильмы были под негласным запретом. Не хотелось даже просто в тишине сидеть, как и советоваться с Юнги. Тот бы, не раздумывая, сказал брать яйца в кулак и быка за рога, где бык — это Чонгук, а рога — Тэхен даже спрашивать не хочет. Так, прошла неделя, в которую Ким ежедневно терзал себя мыслями и сомнениями. Он этого Чона даже не знает — хороший он, добрый и умный, или самый обычный парень, немного разгильдяй, много бабник. Или как это назвать, когда он вроде гей. А гей ли вообще? Тэхен даже не спрашивал ни разу, не было ни момента подходящего, ни желания. Может, в родной Корее он бы косо посмотрел на парня с татуировками и железом на лице, но тут, на другом материке, это не странно и не привлекает косых взглядов. В общем, ни осудить тебе трудного подростка, ни похвалить ответственного юношу. В целом, думает Тэхен, сидя на балконе своей не маленькой квартиры, он искал любовь везде. В приложениях, на работе, на выставках, в клубах и барах, даже на улице загадочно читал книгу, авось, думал, кто и подойдет, захочет такого тихого красавчика-иностранца. Не сработало. Может, теперь стоит просто отпустить ситуацию и плыть по течению? Дать дорогу молодым, так сказать. *** — Привет, — Тэхен присаживается на высокий барный стул, закидывая ногу на ногу. Чонгук, с нарочито скучающим видом, оглядывает его, натягивает рабочую улыбку и готовится принять заказ. Но Ким знает, что вовсе младшего тоска не накрывает, старший выглядит великолепно. Волосы уложены, глаза чуть подведены, на пальцах и запястьях сверкают золотые украшения. Уж про сидящий по фигуре костюм он молчит. Зато не молчат глаза Чона, чуть сверкают, почти кричат «вау». — Бокал вина. Белого. Со льдом. — Одну минуту, — брюнет аккуратно берет пузатый стакан, изящно наливает в него терпкую жидкость и не забывает забросить пару тройку льдинок. Как раз столько, чтобы вино было холодным, а в конце не пришлось пить растаявший лед. Со свой работой парень точно справлялся прекрасно. — Что-то еще? — Может, свидание? — чуть задумываясь, отвечает Тэхен, не давая младшему и минуты на размышления. Но на лице напротив не двигается ни один мускул. Он молча смотрит в ответ, прямо в глаза, а потом опускает свои, чуть ухмыляясь. — Это ты резко обеднел, или я за ночь разбогател? И это финиш. Да, чего-то подобного стоило ожидать. И винить Чонгука не в чем. Ким и не рассчитывал, что парень засияет своей фирменной улыбкой, тут же закивает и согласиться. Конечно, подобное не достанется старшему с прежней легкостью, он это понимает, но внутри все равно становится чуть дурно. Тошнит немного, от алкоголя на голодный желудок, думает Тэхен. Хотя и знает, что дело вовсе не в вине. — Прости меня за это, Чонгук. Я имел в виду далеко не наше с тобой материальное положение. Скорее, дело в возрасте, — медленно начинает объяснять Ким, — я хочу чего-то серьезного. Не хочу распыляться на мимолетные романы, хочу спокойной жизни без крутых поворотов. — Поэтому ходишь на свидания по три раза на неделе? — ауч. 2:0 в пользу Чонгука, он совершенно прав. — Ты прав, конечно же, — улыбается Ким, — но и ты меня пойми. В моем возрасте— — Мистер Ким, — обращение выбивает землю из-под ног даже сильнее, чем то, что младший перебил его, — мне стоит полагать, что вам шестьдесят с хвостиком? — Не шестьдесят, но тридцать, — кивает сам себе мужчина, — с хвостиком, однако. — Да брось, — Чонгук отставляет бокал в сторону, — меня цифры твои не волнуют, ни в паспорте, ни на счету. Я тебя в первый раз пригласил не потому, что ты мне сотню чаевых оставил или лысиной ослепил. Ты красивый, ты знаешь это, — Тэхен чуть смущается, хотя обычно подобные комментарии его не трогают. Да, он знает, что красив, — с тобой приятно разговаривать, хотя мы не так часто это делаем, — он наклоняется все ближе с каждым словом, — у тебя отменный вкус во всем, кроме выбора пассий. И тут уже вступаю я. И, Ким должен признаться, если бы Чонгук толкнул такую речь раньше, он бы сразу согласился. Лесть нравится всем, даже когда ты знаешь, что это она. Комплименты, сладкие слова, сказанные таким красавчиком, как Чон, здорово поднимают самооценку Тэхена, хотя она низкой никогда не была. — Но я тебя понимаю, — пожимает плечами младший и вдруг отдаляется, — понимаю твои сомнения. Ты старше, твой статус куда выше моего, ты наш VIP клиент. Опытный, известный, не водишься с детьми, так ты меня называл? — Чонгук— — Я еще не договорил, мистер Ким, — резко перебивает парень. От такого голоса и тона во рту старшего скапливается слюна, а где-то внизу твердеет. — В общем, твой отказ мне понятен, хоть и был достаточно грубым. Я понял, на ус намотал, больше не пристаю. Так зачем ты сейчас снова поднимаешь эту тему? Забавно, думает Тэхен. Забавно, как Чонгук скачет с формальных обращений к неформальным. Забавно, как на его лице играют желваки и как напрягается его челюсть. Забавно, как он весь такой серьезный, а глазища большие, оленьи, как две вселенные, смотрят на него и не понятно чего просят. Забавно, думает Тэхен, чуть ерзая на месте. Этот парень творит с ним странные вещи. — Одно свидание, Чонгук, — Ким аккуратно накрывает его руку своей. Пальцы немного покалывает от такого невинного прикосновения, а парень напротив напрягается, словно струна. — Все, о чем я прошу. Если тебе не понравится, я больше сюда не приду. Сделай скидку на возраст, у меня сердце не выдержит таких драм. — Хорошо, — пожимает плечами младший. Думает еще пару секунд и снова открывает рот, чуть ухмыляясь. — Но если ты скажешь еще что-то про возраст, мой или твой — не важно, будешь обязан выполнить любое мое желание. — Таких сделок я не совершал со времен Универа. — С динозаврами сделки совершал? — 3:0 в пользу Чонгука. Тэхен с треском проваливает миссию быть загадочным и желанным, потому что громко смеется и заглядывается на младшего чуть дольше положенного. Он заранее проиграл, это было известно давно. *** — Мне начинать бояться? — Чонгук садится на переднее сиденье машины Тэхена, тут же пристегивая ремень безопасности и складывая руки на коленях. Выглядит сногсшибательно, даже в своей кожанке и широких джинсах. Старший всю дорогу после не может решить, каким Чон нравится ему больше — опрятным в рабочей форме, или вот таким — расслабленным, в мешковатой одежде, которая все равно сидит на нем бесподобно. — Вовсе нет, — мужчина еще раз осматривает парня с ног до головы и заводит машину. Они едут достаточно долго, чтобы молчание вдруг стало неловким. Просто Тэхен не совсем понимает, что именно должен сейчас говорить. На работе ему рот не закрыть, на свиданиях с другими парнями он либо отвечает на вопросы, либо просто слушает, стараясь сделать выводы. А тут вроде удивить надо, чтобы Чонгуку второго свидания захотелось, так еще и про возраст свой упоминать нельзя. Какие вопросы он должен задавать? Как тебе город? Какой факультет ты закончил? Это же странно, да? Нужно что-то более глубокое. Что-то, что позволит узнать Чонгука ближе. — Скажешь, куда мы едем? — младший ерзает на месте. Неуютно? Или просто неудобно? — Я немного сжульничал, — признается Тэхен, — когда ты отошел, спросил у милой девушки за баром, что бы тебе хотелось сделать. Она сказала о гоночных треках, что ты давно хотел попробовать, поэто— — Ты серьезно? — глаза Чонгука вмиг загораются. Киму можно спокойно выключать фары, эти два луча осветят ему весь путь до родного Тэгу. Мужчина просто кивает в ответ. — Правда? — Да, прости, нужно было спросить у тебя. — Шутишь? — Чон смеется. — Не надо ничего спрашивать, я заранее согласен на второе свидание. Боже, это лучший день в моей жизни. И так хорошо сейчас. Правда, абсолютно искренне, признается себе Тэхен. Чонгук весело улыбается, иногда посмеиваясь, отчего его лицо перестает быть таким грозным. Теперь он похож на миленького песика, который ждёт не дождется игры в мячик или времени на погулять. Он выглядит таким молодым, где-то глубоко внутри шепчет старший. Без маски безразличия, без дежурной улыбки и коротких рабочих фраз. Он совсем другой, ему даже говорить ничего не надо, Тэхен сам делает выводы, сам все понимает. На место они приезжают через час. Спасибо пробке и местонахождению трассы. Или как там это называется. Ким предусмотрительно сменил свой костюм на более свободную одежду, даже кроссовки откопал в гардеробе. Сегодняшний день должен быть хорошим. Чонгуку уже все нравится, а Тэхену, кажется, нравится вот такой Чонгук. У которого блеск в глазах и руки потрясывает от предвкушения. После короткого инструктажа, получения всей экипировки, в том числе шлемов, Чон в последний раз бросает взгляд на Кима и прыгает в свою машину. Им выделено два часа, но старший сдуется куда раньше, это точно. Скорость он никогда не любил, ездил спокойно, а показатель выше девяноста на спидометре вызывал тихую такую, но назойливую панику. Здесь он только ради младшего. После отведет его на ужин. *** — Ты быстро сдулся, — посмеивается Чонгук. Его волосы чуть растрепались из-за шлема, но этот беспорядок идет ему. Тэхен вновь замечает за собой мысли о том, какой Чон все-таки красивый, и не понимает, с чего вдруг начал так много думать о нем. Почему раньше было ни горячо, ни холодно, а сейчас жарко, очень жарко. Они снова в машине старшего, медленно едут к ресторану, где Тэхен забронировал столик еще три дня назад. Да, изысканной едой младшего не удивишь, как и местоположением, и несколькими звездами Мишлена, но он не может оставить его без ужина. — Да, знаешь ли, будет тебе три— Ким резко замолкает, вцепляясь в руль. Это же конец, да? Зачем он сказал это? Теперь, Чонгук придумает ему какое-то извращенное желание, вроде пробежаться голым по улице, или еще чего страшнее, а мужчине выполнить придется, он же обещал. — Я мог бы притвориться, что не заметил, — почти мурлычет младший, — но я желание давно придумал, — он смотрит в упор. Тэхен чувствует его взгляд на себе, видит боковым зрением. Щеки горят, а ладони все еще сжимают руль. — Потом скажу, а пока поехали ужинать. Я очень голодный. Страшно, думает Ким. Хотя нет, скорее, это что-то вроде тревоги, смешанной с предвкушением. Тон и выражение лица Чонгука говорят лишь о том, что ничего ужасного он его делать не заставит, а вот насчёт извращенного стоило бы подумать. Так, по пути в ресторан и во время ужина, они болтают обо всем. Даже немного странно, что Чон не оборачивается на проходящих людей, не проверяет телефон по сто раз за минуту, не пытается сбежать в более уединенное место и даже сам кладет руку поверх ладони старшего. Он рассказывает о факультете Экономики, который закончил по велению родителей, о том, как в процессе втянулся, но душа все равно лежит к творчеству. Рассказывает о том, что и рисует, и поет, и на инструментах играет, а еще тату пару раз пробовал бить. Знает несколько языков, родился уже здесь, друзей не много, всего парочка самых близких и самых настоящих. И это правда что-то новое. Вопреки всем ожиданиям, Чонгук далеко не ребенок. Нет, конечно, их разница в возрасте никуда не делась. В будущем злую шутку может сыграть и разница в материальном положении, но младшего это не смущает. Он спокойно расспрашивает Тэхена обо всем на свете, рассказывая в два раза больше о себе. Его не беспокоит ни официант, который смотрит на их сплетенные пальцы, ни взгляды парочки женщин в возрасте. Он спокойный, уверенный в себе, невероятно красивый. Киму есть чему поучиться. Итак, спустя часа четыре, Тэхен может похвастаться знаниями в Чонгукологии, а если захочет — даже книгу напишет. Наконец-то он может сделать какие-то выводы, хотя бы по рассказам самого парня. Он лишь надеется, что сам не был чересчур скрытным. — Я на первом свидании к себе не зову, — они сидят в машине у дома младшего. — Я и не думал. — Знаю, — усмехается Чонгук, — но желание на первом свидании загадать могу. Можно? — Конечно, я же обещал, — Тэхен всем телом поворачивается к брюнету, чуть закусывая нижнюю губу — привычка, которая никак не хотела уходить. Чон смотрит долго, изучающе. Бегает глазами по всему лицу, задерживается на родинках и скользит по губам. Его желание простое, даже предсказуемое. Он об этом с их первой встречи мечтает, думать ни о чем больше не может. — Хорошо, — Чонгук кивает, но больше самому себе, и сокращает расстояние до нуля. Губы у Чонгука мягкие, как вата, даже сладкие. А еще пухлые, нижняя губа чуть больше. В ней же мужчина чувствует холодок колечка, которое пару раз ударяется об его зубы, но все нормально. Даже хорошо, отлично. Потому что Чон целуется умело, нереально, горячо. Так, как не целовался никто в жизни старшего. Он как будто снова подросток, проходящий через первый поцелуй где-то во дворе школы. Когда держитесь за руки, а за закрытыми глазами звезды, фейерверки. Когда все тело колит от ощущений, а отстраняться не хочется, даже чтобы вдохнуть. Воздух не нужен, кто его вообще придумал, если есть это. Если бы соулмейты существовали, думает Тэхен, и определить его можно было лишь по поцелую, это попадание в яблочко. Это прохладный чай в жару, это удачная коллекция, это первый теплый день после затяжной зимы, это запах дождя в воздухе. Это странно, ново и немного страшно. Рано? Еще слишком рано для этого, спрашивает себя Ким, но не отстраняется. Целует, целует, целует, будто от этого его жизнь зависит. Будто отдались он, тут же задохнется, упадет навзничь и не встанет. Будто если нет рук Чонгука на его талии, а языка младшего в его рту, смысла во всем этом нет никакого. — Предсказуемо, да? — Чон переводит дыхание, а губы у него красные, припухшие, как и щеки. — Ага, — Тэхен натурально задыхается, надо еще. Он тянется, тянется, но младший не дает. Осторожно чмокает в уголок губ и хватается за ручку. — Следующее устраиваю я, — парень подмигивает и выпрыгивает из машины, — скажем, в субботу? — Ага, — повторяется Ким и лишь наблюдает за уходящим в дом Чонгуком. Ага, думает мужчина, будто ему сейчас не нужно доехать до дома с камнем в штанах и кашей в голове. *** — Так значит, все прошло хорошо? — Юнги закидывает ноги прямо в кроссовках на дорогущий диван в кабинете Тэхена, чуть слышно хихикая. — Да, — уверенно отвечает мужчина. Все правда прошло хорошо, нет смысла отрицать или утаивать. — Может, стоило дать ему шанс раньше? — Свидание устраивал я, так что это он дал мне шанс, — Ким закатывает глаза и сминает очередной лист. Мыслей в голове больше обычного, набросков тоже. — И Слава Богу, — смеется Мин, — ты почти упустил бриллиант. Тэхен кивает. Больше самому себе, чем другу. Почти упустил бриллиант, забавно получается. А он тогда что, кусочек гравия? В голове ставит себе плюсик за шутку, но в лице остается непоколебимым. Сомнений все еще выше крыши. Он и отношений серьезных хочет, может семью даже, с родителями знакомство, а Чонгуку же так мало лет, какая ему семья. Тэхен в двадцать четыре ничего не хотел, кроме тусовок и повышения, ни о каких серьезностях не думал, только развлекался и работал. Неужели от Чона можно ожидать чего-то более стабильного? В голове тонкий, писклявый голос все кричит, что эксперимент с мужчиной постарше при деньгах — очень интересен для парня. Что он делает это ради галочки, что такой опыт просто так не получишь. А о нем и друзьям можно рассказать, даже похвастаться. — Думаешь, использовать будет? — Не думаю, — чуть погодя, отвечает Ким, — точнее, не хочу так думать. Не верю, что Чонгук может так поступить. Он моложе и все такое, но не мудак. — Он не на столько младше тебя, чтобы ты постоянно акцентировал на этом внимание, — Юнги откладывает телефон в сторону, хотя до этого активно что-то печатал, — бедный мальчик уже не знает, как заткнуть тебе рот. Решил поцеловать. — Ты откуда знаешь? — По глазам вижу, — деловито отвечает Мин, еще и руку вверх поднимает, будто он экстрасенс какой-то, не иначе, — в любом случае, плыви по течению. У тебя есть хорошая работа, свое жилье, даже не одно. Машины, деньги, но любви нет. А тут искренний паренек, которому ты, очевидно, нравишься. В приложениях не получилось, — снова заводит свою шарманку старший, — модели, риелторы, бизнесмены, все мимо, — он загибает пальцы и надувает губы, — может, твоя судьба — сексуальный бармен в фартуке. — Может, ты и прав. И, вопреки озвученному согласию, вопреки признанию правоты друга, Тэхен просто расслабиться не может. Не умеет так. Ему всегда нужно быть начеку. Хотя себе он и обещает чуть ослабить хватку и попробовать дать Чонгуку решать, что и как будет дальше. Может, младший удивит его. *** Чонгук наливает какой-то дорогущий виски в сверкающий бокал, когда в поле зрения появляется Тэхен. Он бросает взгляд на часы на руке, сверяется с днем недели и датой, успокаивается после кратковременной паники и на минуту впадает в свои мысли. Их там столько, что озвучивать и страшно, и слишком долго. В основном, его голову занимает Ким, конечно же. Весь такой красивый, опрятный, что прошибает током, что бокал почти падает из рук, а это чревато отсутствием одного нолика в зарплате. Потому что Тэхен — это Тэхен. Такой же, как в их первую встречу здесь, когда он выбрал именно этот ресторан для своих любовных похождений. Когда первый парень оставил его тут в одиночку, а Чонгук не устоял и потратил круглую сумму на бокал самого лучшего вина. Вид мужчины, немного расстроенного, но все равно стойко держащего лицо, затронул какие-то глубинные струны души парня. Тэхен молча пил свое вино первые минут семь, а потом решил заговорить. Спросил, как зовут Чона, а тот лишь ткнул на свой бейджик, стараясь не улыбаться слишком широко. Даже такая капля внимания от такого мужчины вызвала фейерверк эмоций внутри. Только вот показывать этого нельзя, потому что люди, которые тут ужинают, — не считают нужным уважать ни официантов, ни барменов. Про людей, паркующих их машины, и говорить не стоит. Но Ким был другой. Он как-то слишком грустно вздохнул и задал Чонгуку еще парочку дежурных вопросов, мол «давно работаешь здесь». И этот разговор, длиною в каких-то пятнадцать минут, остался в памяти Чона надолго. Навсегда, предполагает парень, мечтательно оглядывая старшего сейчас, в моменте. На нем брюки сильно клеш, рубашка атласная, буквально струится по телу, и волосы уложены красивой волной у лица. Так он не выглядит даже на своих вылазках в поисках любви на всю жизнь. — Сегодня еще не суббота, — улыбается Чонгук, отдавая заказ какой-то женщине средних лет. Та подмигивает молодому парню, закусывая черную трубочку, а Чон не имеет права не улыбнуться в ответ. — Я помню, — Тэхен садится на высокий стул и подпирает голову ладонью. — Ты. — Чон тушуется, то опуская, то поднимая взгляд. Говорить вслух не хочется, а думать страшно. Хочется либо подтвердить, либо развеять, — ты на свидание пришел? И вы не можете винить его в подобных мыслях. Потому что их взаимоотношения, которые чем-то без «взаимно-» назвать нельзя, эксклюзивными никто не признавал. — Типа того, — пожимает плечами старший, — буду сидеть тут и смотреть, как ты работаешь. Считается свиданием? — и Чонгук выдыхает, кажется даже слишком громко. — Вот как, — младший старается быстро вернуться в строй, придает лицу более сладкое выражение, пытается кокетничать. Всегда так делал, — значит не можешь дождаться субботы? Хочешь выполнить еще одно желание? — Не люблю раскрывать карты, — таинственно выдыхает старший, отпивая безалкогольного коктейля из своего бокала, — но твое желание было не таким страшным, как я предполагал. — А каким оно было? — во всех подробностях, кричит внутри себя Чонгук. Он хочет знать все детали, что понравилось, что заставило его мысли окраситься в недвусмысленный красный, как он чувствовал себя после? — Интересным, как минимум, — они уже совсем близко друг другу. Чон лишь надеется, что начальство не наблюдает за ним в камеры прямо сейчас. Флирт с клиентами не запрещен, но подобное выходит за рамки приличия. — Как максимум — я еле добрался до дома. Каким же будет твое следующее желание? — О, — тянет младший, — поверь, фантазии у меня, хоть отбавляй, — он аккуратно поддевает подбородок старшего пальцем и выдыхает в самые губы, — может, чуть сменю траекторию движений. — Думаешь, мне стоит забрать тебя отсюда прямо сейчас? — Я еще не придумал условия сделки, — Чонгук вмиг отстраняется, хотя ему и самому стало жарковато, — к тому же, я не имею права покидать рабочее место. — Я могу оплатить твой рабочий день. — Поверь мне, я знаю, — посмеивается парень, — но в этом нет нужды. Разве, ожидание не распаляет? Тэхен молчит. Смотрит прямо в глаза напротив, бегает от правого к левому и игнорирует сильное желание поправить брюки в районе паха. Чонгук заводит его с пол-оборота, как будто ему снова восемнадцать и он готов спускать прямо в трусы от поцелуя. И, если вы вдруг задаетесь вопросом, откуда вдруг в Киме столько смелости и безразличия к будущему, что он заявляется сюда и ведет вполне однозначный разговор с намеками, то он просто решил послушать друга и собственное сердце. Пошло оно всё, кричит орган посередине грудной клетки, расслабься и получай удовольствие. — Итак, посидишь еще или попытаешься добраться до дома? — Пожалуй, воспользуюсь вашей уборной и поеду дожидаться субботы. — У меня новое условие, — почти вслед кричит младший, заставляя Тэхена остановиться, — если ты хотя бы раз задумаешься о чем-то глубоком и неприятном, касаемо происходящего, с тебя желание. И Ким просто принимает правила игры. *** Суббота наступает достаточно быстро. За всеми мыслями, за ожиданием и прочим, Тэхен просто не замечает, как вдруг смотрит в календарь и понимает — сегодня. Сегодня он снова отключает голову, забывает про здравый смысл и отдается ситуации. Сегодня Чонгук придумал какое-то свидание для них, а Ким просто надеется, что они не в кино пойдут. Он с парнем говорить хочет, а не в экран пялиться три часа.

jk.jk. я у твоего супер навороченного комплекса, ворота мудак в будке не открыл kim.taehyung это его работа, Чонгук kim.taehyung уже выхожу

И Ким правда не ожидает увидеть младшего за рулем. Он о наличии машины у парня не знал, думал тот по-старинке — на метро и автобусе путешествует. — Ты водишь? — Ким залезает на переднее сиденье и тут же оценивает Чонгука взглядом. Сегодня он выглядит совсем иначе, как будто надел усовершенствованный вариант своей рабочей одежды. Черная рубашка и брюки, пиджака в поле зрения Тэхен не обнаруживает. — Ага, — парень кивает, чуть склоняя голову вбок. Будто ждёт, что же сейчас сделает мужчина. Они уже целовались, флиртовали безбожно прямо на работе Чона, уже можно переходить к действиям. Но Ким не двигается, просто смотрит, смотрит, смотрит, — не такая крутая, как твоя, но что есть, то есть, — он проводит руками по рулю и снова отвлекается на мужчину. — Мне нравится, — он облизывает губы, — выглядишь горячо, — его язык еще раз показывается, и именно в этот момент Чон не выдерживает. Его уже ничто не смогло бы сдержать. Он хочет этого мужчину так, как не хотел никого. Хочет себе, рядом, чтобы держать и не отпускать. Чтобы с утра до ночи, от завтрака до ужина, чтобы просыпаться и засыпать. Или не спать вовсе. Чонгук сокращает расстояние за долю секунды, за затылок чуть подталкивает Кима к себе и целует. Не углубляет, языком к нему в рот не лезет, просто чмокает, чуть закусывая чужую губу. Так, чтобы не пошло, но с послевкусием. Чтобы не грязно, но продолжения хотелось нестерпимо. — У меня еще мотоцикл есть, но оставим его на потом, — в самые губы выдыхает парень, тут же отстраняясь. Вау, думает Тэхен, это определено что-то новенькое. Подобных страстей в его жизни не было уже давно. *** — Это выставка молодых художников, — поясняет Чонгук, когда они заходят в большое, хорошо освещенное здание, — про них никто не знает, тут они пытаются протолкнуться, — он кладет руку на талию старшего и пропускает его вперед, — картины, скульптуры, даже одежда. — Это. — Тэхен задумывается. Как? Что он хочет сказать сейчас? Как выразить восторг так, чтобы не показаться странным? Чон и правда продумал концепцию их свидания. Приоделся, привел старшего туда, где ему точно понравится. Туда, где много молодых талантов. В одном таком месте Тэхен тоже стоял в свое время, в надежде, что его заметят. Пожалуй, самое приятное в этой ситуации — это то, что Чонгуку не нужно было ни у кого выведывать информацию. Он услышал мужчину, то, как сильно он любит свою работу, как горит ею и искусством в целом. — Банально? — чуть нервничая, дополняет парень. — Чудесно, — не то, думает мужчина. — Сто лет не был в таких местах. Спасибо, — он вкладывает свою руку в ладонь младшего и дает вести себя от стенда к стенду. И это восторг, самый настоящий. Когда молодая девушка или парень, которые всего год как не подростки, с горящими глазами рассказывают о своих произведениях. Нарисованных, слепленных или сшитых — не важно. Они гордятся ими в равной степени с неуверенностью, непониманием, достойны ли. Тэхен будто снова один из них, будто снова из кожи вон лезет, шьет на старой машинке и везет кучу вещей в павильон. Будто объясняет значение и скрытый смысл, вещает о вдохновении и музе. Он смотрит на все это, как мудрый наставник, и ему хочется помочь каждому. А Чонгук смиренно держит его руку, дает поболтать со всеми, улыбаясь и слушая. Пожалуй, ничего из того, что устраивали для Кима, не сравнится с этим. Яхты, постановки в огромных, известнейших театрах, рестораны с видами на все чудеса света рядом не стоят с чем-то подобным — простым, человеческим. — Могу я купить это? — Чонгук отходит от старшего буквально на пару минут, потому что глазами цепляется за стенд с разнообразными брелками. — Какой именно? — девушка приветливо улыбается, тут же начиная показывать все, что в наличие. — Вот этот, — он указывает на металлический брелок, — с иголкой и ниткой. — Конечно. Быстрая покупка, совершенная в моменте, но Чон так доволен собой, что не может перестать улыбаться. Как будто он потратил на двадцать долларов, а все двести. — Уже устал? — аккуратно спрашивает Тэхен. — Не-а, я выносливый, могу часами тут бродить, — он подмигивает старшему и снова укладывает руку на его талии, — что еще хочешь посмотреть? — Вон те картины. *** Чонгуку не хватает воздуха в самом прямом смысле. В машине душно, он чувствует, как намокает затылок, но Кима отпускать не хочется. Хочется целовать, целовать, целовать. Как будто от этого зависит жизнь младшего. — На втором свидание уже можно звать к себе? — задыхаясь, спрашивает Тэхен. Он в голове прикидывает, заправил ли кровать и сколько чашек в его раковине, но руки Чонгука быстро подобные мысли из головы гонят. — Думаешь, мы к этому готовы? — младший спускает поцелуями на шею Кима, не переставая сжимать талию под рубашкой. — Я могу взорваться в любой момент, — признается мужчина, — а ты? Готов? — С тобой — всегда. И итог был предрешен. Чонгук бросает машину за территорией комплекса, все еще держа за руку Тэхена, добирается до его квартиры, и они отпускают себя. Наслаждаются друг другом, изучают и запоминают. Каждую родинку, каждый изгиб, каждый звук и вздох. На улице начинается дождь и поднимается сильный ветер, Тэхен вспоминает о похолодании, которое передавали как раз на сегодня, но ему жарко. Его тело горит, горит все внутри, но он спокоен. В нужный момент лишь раз обращается к своему рассудку, здравому смыслу, но тот молчит. Будто все так, как должно быть. — Получается, в споре проиграл я? — Чонгук, уже полностью голый, нависает над мужчиной, а тот не понимает, как парень еще может формулировать мысли. — Тут проигравших нет. *** Странно, думает Чонгук, наматывая круги по своей небольшой комнате. Очень странно, даже немного страшно, и много неприятно. Он только что решил побыть загадочным и позвонить в офис Тэхена, чтобы поговорить с ним, как будто они не обменялись номерами уже давно. Нельзя винить парня в попытке быть загадочным. Только вот прекрасная девушка, которая подняла трубку, сказала, что «мистер Ким в кабинете с мистером Паком, просил не беспокоить». И все бы ничего, мистер Пак — тоже не последний человек в мире высокой моды. Но это не всё, что его отличает от других. Мистер Пак красив, как ангел. Пухлые губы, большие глаза, кореец. Таких в Нью-Йорке не мало, но чтобы и привлекателен, и богат, и открытый гей в активном поиске — попробуй отыщи. А тут как раз отношения Чонгука и Тэхена никак не становятся эксклюзивными. Нет, не подумайте, он не дурак, чтобы думать, будто мужчины там уже пробуют стол старшего на прочность, но едкая, горькая ревность начинает разъедать все внутри. Ладно, кивает сам себе парень, я взрослый человек, решу вопрос по-взрослому. Он достает телефон и начинает печатать сообщение.

jk.jk привет, Тэхен. может, это покажется тебе неуместным, но я звонил на твой рабочий телефон, секретарь сказала, что ты занят с неким мистером Паком, и я нервничаю? Ответ приходит в считанные минуты. kim.taehyung мы готовим коллаборацию kim.taehyung подожди, ты ревнуешь? jk.jk а мне можно? jk.jk ну типа, мы на том уровне? когда я могу так делать? jk.jk ты не подумай, я не пытаюсь тебя контролировать, просто переживаю? kim.taehyung ты у меня спрашиваешь? jk.jk не знаю jk.jk прости, если это странно jk.jk просто я не очень понимаю всего, что происходит между нами jk.jk и да, я ревную jk.jk но не понимаю, имею ли право kim.taehyung я приеду к тебе вечером? покажу, на что ты имеешь право jk.jk да, пожалуйста

— Уж не из-за нашей ли коллекции ты так улыбаешься? — Чимин чуть щурится и откидывается на кресло. — Как, так? — Будто кот, сметаны наевшийся. — Из-за коллекции, конечно же, — Ким откладывает телефон, но не выключает звук. Вдруг, Чонгуку захочется еще раз побыть откровенным. — Не отвлекайся. *** — Голодный? — Чонгук открывает дверь в одних домашних шортах. Тэхену этого достаточно. — До тебя? Более чем, — он тут же кладет свои руки на шею младшего и утягивает его в сладкий, почти приторный поцелуй, — но давай сначала поболтаем. — Конечно. Они перемещаются в гостиную за секунды, квартира у парня действительно не большая, но Киму нравится. Он тут в третий, или даже четвертый раз. Ухоженное, чистое пространство напоминает ему дом далеко за океаном, тут теплее, чем в его пентхаусе. — Итак, — начинает Тэхен. — Итак, — Чонгук понимает, что говорить должен он, — я не хотел показаться дураком, но и выкинуть из головы эти посиделки с мистером Паком не мог, — он опускает глаза, — дело даже не в нем. И не в тебе. Я, наверное, в себе не уверен. Заявлял о каких-то правах, а внести ясность в происходящее не пожелал. — Я тоже хорош, — признается старший, — и, если бы ты только знал, сколько раз я чувствовал себя дураком, когда только задумывался обо всех клиентах бара, которые с тобой флиртуют. Просто не хватало смелости написать тебе. — Ты разве не супер крутой, взрослый мужчина, знающий, чего хочет. — Он самый, — кивает Ким, — но с тобой я тот еще слюнтяй. Уверен только в одном — тебя уже никуда не отпущу. И Чонгук вдруг замолкает. Чуть приоткрывает рот и боится даже дышать. Нет, он предполагал подобный исход их отношений, сам хотел сказать что-то эдакое, но слышать это наяву — невероятно. Тэхен сам признается в чувствах, сам изъявляет желание перейти на другой уровень. Не тот, где вы гуляете за ручку и занимаетесь сексом с интервалом в пару дней, а тот, где вы планируете совместный отпуск, думаете, как провести выходные, и остаетесь ночевать без зазрения совести и жуткой неуверенности. — И не надо, — в этот раз Чонгук мужчину целует сам, — Боже, поверить не могу. Ты хочешь быть со мной. — Ты сомневался? — Тэхен посмеивается, подставляя лицо под поцелуи. — Разве можно не хотеть быть с тобой? — Ты не хотел. — Все меняется. — Определенно. Еще рано для «люблю», рано для «навсегда и навеки», но Чон счастлив до звезд перед глазами. Держит Кима в своих руках так, как хотел уже давно. Держит, лежа на диване после ужина, который сам приготовил. Держит, зная, что тот больше не думает ни про разницу в возрасте, ни про разницу в материальном положении. Он уверен в них в этот момент, прямо сейчас. Тэхен искал любовь везде. В приложениях, на работе, на выставках, в клубах и барах, даже на улице загадочно читал книгу, авось, думал, кто и подойдет, захочет такого тихого красавчика-иностранца. Не сработало. Потом решил плыть по течению и дать дорогу молодым, так сказать. И не прогадал. Один молодой бармен выглядит прекрасно, переплетая свои ноги с ногами старшего. Выглядит правильно. — У меня новая сделка, — совсем тихо, прямо на ухо, шепчет Чон, — у кого первого встанет — выполняет желание. Тэхен громко смеется, прежде чем ответить. — У меня с тобой стоит всегда. Говори свое желание. — Останешься?