Милашка и проблемы

Меланхоличная мелодия гармоники напоминала о закате над горизонтом, о золотой пшенице, о холодном роднике и о доме — таком теплом и уютном, где всегда было шумно и весело. Как жаль, что Бутхилл лишился всей красоты. Ковбой прекратил игру, как только услышал голос спутника, что вышел из палатки и восторженно хлопнул в ладоши. — Очаровательная музыка! — восхищенно произнес Аргенти. — Какая гармония льется из инструмента! Настоящее воплощение Красоты! Бутхилл обреченно выдохнул. Этот милашка надоедлив. И довольно смешон. Впрочем, как и сама ситуация, в которой Бутхилл и Аргенти ненадолго превратились в команду. *** На одной из малых звезд двойного скопления в Персее галактический рейнджер, как обычно, преследовал партию груза КММ. Бутхилл очень хотел насолить сотрудникам Корпорации, а потому пользовался любым случаем доставить ее сотрудникам как можно больше проблем, а себе — пару-тройку дополнительных нулей на объявление о розыске. Звезда, вернее, крошечная планета, чья полупрозрачная сфера отражала от себя сияние космоса и потому сливалась со звездами, была густо населена несколькими народностями, что охотно соглашались на любые условия КММ ради собственного процветания. Бутхилл считал их простофилями, ведь прекрасно понимал, что Сохранение в любой момент выжмет из бедолаг каждый процент, оставив их с пустыми карманами и нарушенными обещаниями. В этой-то толпе, преследовав одного из сотрудников отдела маркетинга, ковбоя случайно сбили с ног, и он врезался всем своим металлическим корпусом и нежным лицом в другое серебро — более чистое и благородное. Почувствовав резкий запах кустовых роз, разозлившись, Бутхилл, прикрыв почти разбитый нос, воскликнул: — Вуббабу тебя дери! Уйди с дороги, милашка, иначе я подарю тебе самые крепкие объятья! Незнакомец тут же обернулся. Он удивленно округлил глаза, тряхнул головой, и упавшие с плеч локоны тут же обдали Бутхилла свежим и умиротворяющим ветерком. — Прошу меня извинить, — заговорил странствующий рыцарь. Он прижал руку в великолепных сияющих латах к груди, прикрыл глаза, отчего длинные ресницы коснулись очаровательно гладкой кожи, слегка наклонил голову вперед и с искренним сожалением в голосе продолжил: — Я не хотел причинять вам неудобств. Несомненно, моя вина перед вами велика, раз я по своему неразумению заставил вас почувствовать сильнейшую боль! — Чего? — непонимающе хмыкнул галактический рейнджер. Он с подозрением окинул взором фигуру незнакомца, от которого исходила сладчайшая нега, настолько сладкая, что в горле застревал приторно-медовый ком. Рыцарь, чьи багровые полы плаща развевались сами собой, а латы сияли, словно гладь озера в чистейшем оазисе, продолжил: — Прошу простить меня за мое неумение доносить свои мысли более кратко. Но такова воля Идрилы, прекраснейшей из прекраснейших! Эон Красоты даровала свое благословение каждому, кто стремится постичь великолепное, поэтому и речь моя изобилует столь редкими для простых существ выражениями. Рыцарь протянул свою руку Бутхиллу и широко улыбнулся. — Мое имя Аргенти, — представился он. — Я очень сожалею о том, что своей медлительностью и нерасторопностью доставил вам, незнакомец, столько хлопот. Могу ли я искупить свою вину? — А говорят, что у меня речь странная, — хрипло пробубнил ковбой. Бутхилл видел, как окружающие оглядывались на него и Аргенти, и ему стало стыдно. Привлечение внимания — явно не то, чего добивался галактический рейнджер, ведь это могло выдать его, и тогда преследование сотрудника КММ пойдет прахом. Бутхилл натянул на свое лицо шляпу и, стиснув, зубы, тихо проговорил: — Я буду, мур, как признателен, если ты, сын очаровательной леди, уйдешь с дороги и не станешь привлекать лишнее внимание. Аргенти удивленно ахнул. На его лице промелькнула милая улыбка. — Сколько уважения в речи к тому, кто доставил вам неприятности! — Что? — Ваша доброта не имеет границ, я чувствую это в ваших словах! Аргенти явно не слышал Бутхилла и уже успел надумать о нем невесть что. Вернее, надумать все самое хорошее и великолепное, ведь то был долг рыцаря Красоты, последователя давно исчезнувшей Идрилы. Аргенти театрально встал в позу, вновь прижал одну руку к груди, а другой взмахнул вверх. Он явно готовился прочесть монолог о красоте и отдать сладкие похвальные речи Бутхиллу. Внезапно золотой свет, пронзивший небеса из ниоткуда, озарил рыцаря, причем так сильно, что галактический рейнджер и все, кто шел мимо и торопился на торговые улочки, закрыли глаза и отошли немного в стороны. Несомненно, Аргенти привлек внимание многих, чего так не хотел Бутхилл. — Неужели судьба свела меня с еще одним последователем Идрилы?! — громко и четко, словно стоя на подмостках, сказал Аргенти. — Немыслимое чудо! Я буду помнить этот день. День, когда Красота соединила наши пути, о странник! — Ради всего замурчательного, — зашипел Бутхилл и кинулся на Аргенти. Он схватил рыцаря за части серебряного облачения и диким взглядом пронзил его. — Ради сладких пушистиков, замолчи или же мне придется прилюбить тебя на месте! — Ох, — заулыбался Аргенти, — я слышу речи благословленного Красотой! Скажите, мой любезный друг… — Я тебе не друг! — Мой любезный друг, вы верите в Идрилу? — Да я лучше торта на лопате съем и в мед окунусь, чем предам Охоту! Аргенти шокировано ахнул. И все же признание Бутхилла не вызвало в нем разочарования. — Уважаемый, — сказал рыцарь, — в вас сияет Красота. Даже если вы отдали всего себя другому эону, Идрила будет благоволить вам до конца времен, ведь Идрила благородна, честна и великолепна. Она великодушна и принимает в свои чудесные объятья всех, кто верит в торжество Красоты! Аргенти с глубоким уважением поклонился Бутхиллу, взял его руку и поднес к губам. Ковбой тут же ее одернул, обрадовавшись тому, что поцелуя не произошло. Перед окружающими было стыдно, и краска зардела на ушах галактического рейнджера. Он успокаивал себя только тем, что не выдал себя перед шавкой КММ, что уже успела убежать по своим очень важным делам по третированию Вселенной. Аргенти же не мог скрыть свою чистую радость. В его глазах отражалось все самое чудесное. — Отныне, друг мой, — торжественно сказал рыцарь, — я буду вашим защитником и спутником! Пусть нашла встреча произошла при весьма скверных обстоятельствах, пусть я причинил вам физическую боль, но все же мой долг как последователя Красоты — быть рядом с тем, кто, сам того не осознавая, несет на себе поцелуй Идрилы — самой великолепной и очаровательной! Я клянусь оказывать вам любые услуги, сопровождать вас в ваших путешествиях, помогать от чистого сердца. Так Бутхилл против своей воли, из-за жуткого недопонимания и случайности заимел себе в компаньоны весьма странного рыцаря. Конечно же, ковбой мог объясниться с Аргенти напрямую, сказать, что тот все не так понял, и все, чего хотел Бутхилл — это как можно скорее убежать, чтобы продолжить преследование сотрудника КММ. Но невинность, искренность и доброта Аргенти тронули механическое сердце киборга. Бутхиллу не были чужды понятия сочувствия, да и моральный кодекс он чтил и знал наизусть. Помогать слабым, не бить невиновных, защищать честных — этим правилам ковбой следовал даже до того момента, как КММ разрушила его родину. И потому, видя совершенно чистые помыслы Аргенти, Бутхилл не мог ему отказать. Впрочем, мало кто вот так просто мог предложить свою помощь галактическому рейнджеру, разыскиваемому по всей Вселенной. Значит, думал Бутхилл, стоило дорожить подобным знакомством. Он не собирался использовать Аргенти. Но и отказаться от столь заманчивой дружбы не мог. Бутхилл привык принимать удары судьбы, а такой приятный подарок от Вселенной был редкостью для ковбоя. Что ж, если перед его конечной целью встало внезапное приключение, может… стоило его принять?.. *** — … и тогда я поклялся изловить этого пушистика, обнять за хвост и вытрясти из него всю любовь, — так закончил Бутхилл рассказ о своей нелегкой судьбе. В небольшой таверне, где ковбой скрылся с Аргенти, было шумно и многолюдно, как на улицах. Мягкий свет проникал сквозь узорчатую деревянную решетку на окнах, переливался бликами на жестяной посуде, игрался с высокими растениями в расписных кадках. Заведение казалось старым, но это была лишь картинка. Из интерьера запущенности выбивались сенсорные таблички с меню на каждом столике и летавшие над головами роботы-официанты. Бутхилл мог спокойно сидеть за круглым деревянным столиком, потягивать односолодовые напитки и с немного помутненной головой из-за очередного выпитого стаканчика рассказывать рыцарю о всех своих приключениях. — Мне очень жаль вас, друг мой, — во взгляде Аргенти читалось сострадание. — Судьба отнеслась к вам несправедливо. Бутхилл обреченно вздохнул и махнул рукой. — Сожалением и горем ничего не исправишь. А вот пулей — вполне! — ковбой хрипло рассмеялся, и напиток неприятно встал комом в горле. Бутхилл поморщился, кое-как проглотил остатки и взглянул на пустой стакан: — Эта милашка несносно дерет горло! Мур ее за ушко! — Я рад, что вы наслаждаетесь великолепием местных лакомств, — Аргенти приятно улыбнулся. Он поставил локти на стол и, пытливым взглядом изучая Бутхилла, прижал ладонями лицо. Галактический рейнджер, заметив, что его опять не так поняли, начал объясняться: — Да нет же! — махнул он рукой. — Я же, мур, говорю, что этот сок — медок из-под Вуббабу. — Тогда мне следует повторить заказ… — Нет, — Бутхилл закатил глаза. — Послушай, мои слова вовсе не такие хорошие, понимаешь? Я, мур, имею в виду, что на самом деле это происходит из-за моего… — Не стоит стесняться своей речи, друг мой любезный! — Аргенти посмеялся и откинулся на спинку стула. — Мне очень нравится то, как вы изъясняетесь. В этом определенно чувствуется Красота. Ваши выражения очень тонки и даже остроумны. Я знаю мало существ, что способны излагать мысли подобным образом, поэтому вам, сребровласый ковбой, стоит гордиться таким врожденным умением! Тяжело вздохнув и осунувшись, Бутхилл потерял всю надежду на то, чтобы объяснить Аргенти истинную причину своих странных ругательств. Желая сменить тему, галактический рейнджер попытался узнать что-нибудь о самом рыцаре: — И какие Вуббабу тебя занесли на этот островок? — Меня привлек очаровательный свет, что окружает эту планету и делает из нее подобие звезды. Красота дана для того, чтобы притягивать к себе существ, чтобы те наслаждались ею и в ней находили отдушину, — глаза Аргенти радостно засверкали. — Пусть мое долгое путешествие и имеет конечную цель, я все же считаю, что наполнить его Красотой стоит в любом случае. Низвержение всего порочного и злого во имя справедливости, добра и чистоты — вот мои принципы. — Хах! — Бутхилл расплылся в довольной улыбке. Он слегка подался вперед и оперся щекой на кисть, что крепко сжимала пустой стакан. — Значит, ты тоже своего рода охотник за пушистиками, да? — Любое существо красиво по своей сути. — Да нет же! Я о другом. Ты тоже не терпишь несправедливости? — Конечно. — Тогда в этом мы с тобой похожи. — А я говорил, что вы, мой дорогой сребровласый ковбой, сами того не ведая, несете на себе отпечаток Красоты. Рука Идрилы коснулась вашего чела и… — Моего чела коснулась только рука Охоты, — Бутхилл прервал нараставший монолог Аргенти. — Я же все-таки галактический рейнджер, мур тебя за щечку! Аргенти взглянул на Бутхилла с очень самодовольным выражением лица: он все-таки прав. Рейнджер понял, что последнее ругательство было явно лишним, ведь это только доказывало слова рыцаря и делало ситуацию более абсурдной. После недолгого молчания и нескольких выпитых стаканов нового односолодового сока, который был в разы приятнее предыдущего, Бутхилл, почувствовав жар на щеках, внезапно округлил глаза, словно вспомнил что-то очень важное. — Кстати о зле, — начал он и прищурился, — я тут преследовал одного милашку, который работает на КММ. А ты, — он указал пальцем на Аргенти, — а ты, как я тебе уже рассказал, знаешь, что они сотворили со мной и моей планетой. — Да, — кивнул рыцарь и театрально вздохнул, — это ужасно! Бутхилл оглянулся по сторонам, немного пригнулся к столу, вытянул шею и продолжил тихим голосом: — Я хочу насолить ему. Ему и всем пушистикам КММ, которые приехали сюда делать свои милые делишки. — Разве делать милые делишки — это преступление? Бутхилл стиснул зубы. Как же сложно разговаривать с этим рыцарем! Мысленно успокоившись, ковбой заговорщически прошептал: — У меня есть информация, что милашки из маркетинга замышляют продать местным торговцам очень плохую партию своей техники. Свои списанные агрегаты милашки сваливают сюда и не считаются с местными жителями, — Бутхилл налил немного сока в стакан, разом усушил его и стукнул им по столу. — Хочу проучить их. Пусть пожуют торта на лопате за такое! — Хотите сказать, мой дорогой друг, что представители КММ обманывают торговцев? — Да. И это было чистой правдой. Бутхилл знал, что скоро состоится продажа партии дрянной техники по очень высокой цене. Весь груз находится на территории пустоши, где местные народы давно не живут, поэтому КММ присвоила часть земель себе и построила там множество складов. Сегодня утром Бутхилл преследовал сотрудника отдела маркетинга как раз для того, чтобы найти нужный склад и уничтожить его. Но у судьбы, Вуббабу ее за ногу, были свои планы. — Это неслыханная наглость! — воскликнул Аргнети так громко и стукнул по столу так сильно, что невольно привлек к себе внимание некоторых посетителей таверны. Бутхилл от стыда тут же натянул на лицо шляпу. Рыцарь же, прокашлявшись, успокоился: — Мой прелестный друг, я этого так не оставлю. Я решительно заявляю о своем решении помочь вам в этом деле. Какой же подлый, не достойный Красоты поступок! Лицо Аргенти преобразилось. На нем читалась искренняя злость. Но даже так рыцарь оставался чудесным и довольно очаровательным, и это неосознанно подметил сам Бутхилл. Ему начинала нравиться компания Аргенти. *** Бутхилл путешествовал меж звезд на давно украденной летающей сфере КММ. Такие аппараты уже давно не производили, но киборг ухаживал за своей космической пташкой, так что небольшой устаревший по времени кораблик еще долго служил ковбою и позволял ему оставаться среди космической ночи незаметным. Но лететь к пустошам галактический рейнджер побоялся, поэтому, водрузив себе на плечи небольшой дорожный мешок на кожаных ремнях, что потускнели от старости, он в компании очаровательного рыцаря, что был полон решимости наказать нечистых на руку сотрудников КММ, направился к месту, где природа уныло завывала и отталкивала от себя любого странника. — Какое очарование кроется в этой тиши… — ахнул Аргенти, едва заметив почти голый горизонт. — Не знаю, — пожал плечами Бутхилл, — мне вот от этой картины очень грустно. Бедная почва, минимум растительности тускло-серого цвета, кое-где — остатки выжженных и повалившихся стволов деревьев, хлесткий ветер — все это неосознанно напоминало ковбою его разрушенный дом. Красивого было мало. Здесь, вдали от шумных улочек и богатых столиц, располагались складские помещения КММ, которые выделялись среди природного отчаяния своей чистотой, светом и богатством. Панорамные окна переливались в белом неоне и показывали работу сотрудников. По сравнению с этими дорогими во всех смыслах зданиями, темная, маленькая палатка Бутхилла казалась лишь несуразной насыпью или пригорком. Впрочем, это шло на руку ковбою: так его и Аргенти нельзя было заметить. Да и расстояние от палатки до ближайшего склада было большим. Бутхилл играл на гармонике медленно. Заунывно. Протяжно-горько. А ведь хотел поднять настроение! Но какое там… В такой пустоши, где иссох даже воздух, веселья мало. Да и не было совсем. Когда же Аргенти вышел из палатки и похвалил Бутхилла за его игру, тот будто бы опомнился. Ковбой огляделся по сторонам. Солнце, вернее, один из карликов, что светил над планетой очень ярко, окропил лучами землю и наполнил ветер жутким, удушающим маревом. — У тебя, мой милый друг, очень занимательный инструмент. Аргенти присел рядом с ковбоем. Тот протянул гармонику рыцарю. — Осталась с детства. Иногда мне кажется, что гармоника — это мой символ удачи. — Мне верится, что это так, — Аргенти улыбнулся. Бутхилл отвел взгляд и поправил шляпу на голове. То ли поведение рыцаря Красоты все еще казалось ему странным, то ли он начал привыкать к похвале от Аргенти. — Говоря о символах удачи… Аргенти из ниоткуда выудил прекрасную, насыщенно-красную розу, что пахла — нет, — благоухала настолько прекрасным ароматом, что это не могло не поразить галактического рейнджера, который очень удивился цветку в руках рыцаря. Хотя удивляться тут было нечему: если от последователя Идрилы мог исходить золотой свет, то роза — фокус довольно обычный. И все же цветок понравился Бутхиллу. Его родители пытались вывести пару розовых кустов около дома, но у них редко выходило что-то стоящее. Но роза Аргенти была чудесной. На ее лепестках переливалась роса, тонкая ножка — без единого шипа, а на листьях будто бы осела алмазная пыль. Аргенти протянул розу Бутхиллу: — Вам, страннику с тяжелой судьбой, она будет нужнее. Пусть свет Красоты станет вашим оберегом и вместе с музыкой чудесной гармоники зацветет в вашей душе! Ковбой удивленно взглянул на Аргенти. Тот терпеливо ждал момента, когда возьмут его подарок. — Это… это мне, что ли? — не понял Бутхилл. — Конечно. — Твою ж милашку… У галактического рейнджера сбилось дыхание. Что-то пережало внутри все провода, в висках заискрило, в стальной груди произошло короткое замыкание. Бутхилл пытался спрятать раскрасневшиеся щеки за сильно натянутой на лицо шляпе, но безрезультатно: Аргенти видел его смущение. — Слишком дорогой подарок, — быстро пробубнил Бутхилл. — Но я дарю ее вам от чистого сердца. Как еще один символ удачи. Не глядя в сторону рыцаря, все еще смущаясь, ковбой молча взял розу из рук Аргенти и кивнул в знак благодарности. Аргенти был счастлив: он довольно зажмурился. Тем временем к одному из складов КММ подъезжали партии груза. Тяжелые машины ревели, а их гул предавался по земле. Бутхилл и Аргенти разом прислушались. — Вот оно! — прошептал ковбой. — Идем. — Мой дорогой друг, — Аргенти встал с места и торопливо последовал за Бутхиллом, — вы так и не рассказали мне о вашем плане. — Раздавить этих милашек, сжечь всю партию товара — вот и весь план. — Звучит довольно просто. Но как мы выберемся оттуда? — Там наверняка есть космический якорь, — объяснил Бутхилл. — Вся территория пустоши огорожена. Ну, самодельную дыру, чтобы проникнуть сюда, я не считаю. Такие машины, от которых земля гудит, просто так не проедут, здесь даже ворот нет. Над нашими головами никто не пролетал. Якорь — вот как доставляют товар. — Ваши речи весьма убедительны, — ахнул Аргенти. — Полагаю, вы неспроста оставили в городе свой летательный аппарат неподалеку с одни из таких якорей? — Верно, мур, мыслишь! Бутхилл усмехнулся и, преодолев расстояние от палатки до складских помещений, скрылся с Аргенти за небольшой горкой, которая была похожа на застывшую каплю в земле. Возможно, здесь когда-то бушевали лавовые потоки, но о геологии думать не хотелось. Главное, что всего лишь сто метров отделяло ковбоя и рыцаря от сотрудников КММ. Территория, конечно же, охранялась. Товар принимали медленно. Человек двадцать осматривали груз, и через них невозможно было проскользнуть внутрь склада. — Нужно их отвлечь, — прошептал Бутхилл. — Я сделаю это! — решительно ответил Аргенти и уже готов был выйти из укрытия, но его тут же схватили за руку и потянули назад. — Нужно отвлечь так, чтобы из склада никто не вышел на подмогу. — А вот это будет проблематично… — рыцарь на мгновение задумался. — Впрочем, риск — благородное дело. Вперед, друг мой! Я прикрою вас в любом случае! Аргенти смело вышел из укрытия и решительно направился в сторону сотрудников КММ. Рыцарь крепко держал в руке копье, на его лице читалась злоба. Приблизившись к людям, он очень громко и гневно воскликнул: — Как смеете вы обманывать несчастный народ, что доверился вам?! Ваш поступок некрасив и унизителен! И ваша кара настигнет вас прямо сейчас! Аргенти взмахнул копьем, и вновь из ниоткуда на него полилось золотое сияние, настолько сильное, что ослепило сотрудников КММ. Люди начали суматошно хвататься за оружие. В эту секунду рыцарь многозначительно взглянул на Бутхилла, которому ничего не оставалось делать, кроме как бежать сломя голову в сторону склада. Услышав крики снаружи, люди поспешили на помощь, но тут на них полился огонь из револьвера ковбоя, а его горящие и острые шпоры располосовали экипировку охранников. Бутхиллу не составило труда обезоружить солдат, хотя Аргенти и навел шуму. — Поешьте конфеток, пушистики! Ковбой сложил два пальца руки, что превратились в грозное оружие, и сделал пару выстрелов. Проникнув внутрь, он увидел тот самый товар, чему очень обрадовался. — Сейчас попляшете, милашки. Под звуки борьбы с Аргенти, грозные крики сотрудников КММ и пыль, гонимую жгучим ветром пустоши, галактический рейнджер наспех установил десяток небольших взрывных устройств по всему складу. Он чудом увернулся от удара уцелевшего солдата, резко отскочил, руками оперся о стальной ящик и толкнул обеими ногами человека в живот. Тот вскрикнул и сложился пополам. Ухмыльнувшись, Бутхилл быстро покинул склад через противоположный выход. Счет шел на минуты. Нужно было схватить Аргенти и найти якорь для телепортации. Удача и правда была на стороне ковбоя: якорь оказался неподалеку. — Валим! — прокричал ковбой рыцарю Красоты, что не сдавался КММ и отвлекал их до последнего. Ничто не могло даже ранить Аргенти. Казалось, что ему нравилась битва, иначе как можно было объяснить увлечение в его глазах?.. Взмахнув копьем, рыцарь Красоты поднял пыльную бурю и улучил момент для побега. Бутхилл вцепился в его руку и потянул за собой, к якорю. Они успели в последний момент: склад взлетел в воздух. Очутившись на борту летательной капсулы, ковбой устало рухнул на пол и согнулся пополам. Аргенти нашел стул и присел рядом. — И все же Красота победила несправедливость, — сказал рыцарь. Бутхилл рассмеялся. Он хохотал так сильно, что запрокинул голову назад. Шляпа слетела. — Эти пушистики, мур, даже ничего не поняли! Ковбой был доволен собой. Снова ему удалось утереть нос КММ и сбежать. Аргенти же обвел глазами капсулу и призадумался: — Ваш аппарат, мой дорогой сребровласый друг, очень интересный. — Жестянка, — сквозь смех, заикаясь, ответил Бутхилл. — Но если вовремя чинить, то можно летать еще несколько десятков янтарных эр. И нам лучше убраться отсюда поскорее. — Я полечу вместе с вами! — решительно сказал рыцарь. Он поднялся с места и протянул руку рейнджеру, который все еще сидел на полу. — Более того, мой долг обязывает меня предложить вам более хорошие условия для путешествия. — А? — Я предлагаю вам свой корабль! — Аргенти улыбнулся. — Не поймите меня неправильно: ваша капсула, безусловно, удобная и красивая. В ней есть все самое необходимое, однако я не могу распрощаться с вами здесь и сейчас. — Вообще-то можешь… — Пусть наши с вами приключения множатся, а зло карается при помощи копья и револьвера! Аргенти вновь увлекся сложным и длинным монологом о Красоте и Вселенной, и Бутхилл не нашел сил для того, чтобы остановить его и отказаться от предложения. Ковбой лишь пожал плечами и подумал, что быть в компании человека со схожими принципами — не такая плохая идея.