"Я увольняюсь!" с. Бан Кристофер Чан

      «Их любовь пахла сладковатыми лосьонами для укладки волос, звучала резкими вспышками тысяч объективов, ощущалась тревогой истощенного биением сердца…»       …а приготовленный со всей любовью к единственному выходному на неделе айс-американо оказался пролит на журнал и белоснежный стол. Рука дрогнула, потому что утро Бан Чана началось с пиздеца.       Чан схватил мокрыми от пролитого напитка пальцами ноутбук и с третьей попытки — руки ужасно дрожали — ввел пароль.       «Грузись, сволочь» — слишком громко думал он, гипнотизируя лихорадочным взглядом знатно подзаебавшую за последние месяцы голубую птицу. Забытый на столе телефон оповестил о своем существовании веселой песенкой, мелодия из которой пробудила бы Чана из глубочайшей комы. Он инстинктивно принял звонок, включил громкую связь и пожалел об этом через долю секунды.       — Чан-хен?.. — спросили непривычно тихим голосом.       Твиттер прогрузился. Чан, не задумываясь, кликнул на вкладку «в тренде» и выбрал тот самый хештег.       — Ты уже видел, да?       Чан спешно прокрутил несколько недавно опубликованных твитов. На самом деле первого было достаточно, но он не хотел верить в увиденное. Чан прикрыл глаза и медленно опустил ноутбук на чересчур мокрый стол. Где-то в своем сознании он вопил похлеще солиста метал-рок группы.       В реальности же повисла гробовая тишина.       — Я все объясню! — воскликнул взволнованный мужчина на другом конце телефонной линии.       Чан, все так же не произнося ни слова, не без сдерживаемой агрессии захлопнул ноутбук и откинулся в кресле, прикрывая глаза рукой.       — Крис?..       — Я увольняюсь.       Но началось все, конечно, не так.

***

      Кристофер мог поклясться сестрой (во многом, потому что клясться родителями он бы все-таки не рискнул, а Ханну было не так жалко), что он искренне любил свою работу. Быть менеджером Ли Феликса в девяносто девяти процентах случаев доставляло удовольствие. Работа, по сути, состояла из приятностей разного калибра. От незначительного:       — Крис, я заказал целую пиццу, но мне нельзя, хочешь кусочек?       До сбивающего наповал:       — Крис, меня пригласили на афтепати в Каннах, там будет Райан Рейнольдс, погнали со мной?       Конечно, в любой работе имеется своя вгоняющая в выгорание рутина: составление расписания, контроль финансов, организация встреч с прессой, заключение контрактов и тому подобное. Но все эти минусы никак не перевешивали плюсы: интересные проекты, множество знакомств с потрясающими людьми и, безусловно, личность самого Феликса. Стоило поработать пару недель менеджером в шоу-бизнесе, чтобы понять насколько Чану повезло с подопечным.       Пиар команда Феликса, создавая тому медийный образ, конечно, преувеличивала, но относительно немного. Феликс реально был карикатурным добряком из мультиков, которых создают для поучения непослушных детей. Он постоянно мягко шутил, был вежлив с персоналом, а на мероприятиях разной степени закрытости с неизменной улыбкой первым знакомился с людьми.       Однажды его коллега и давний друг Джисон сказал:       — Менеджер звезды — это круто, но вот заминать эти секс скандалы… Полнейшее дерьмо. Я даже не знаю, кого больше ненавижу: папарацци с блядскими инсайдерами или моего протеже… И ведь не подойдешь к нему и не скажешь: «Ли Минхо, я запрещаю тебе трахаться!», — живо жестикулировал Хан. — Он же сразу ответит что-то типа: «Это твоя работа. Либо разгребай проблемы, либо вставай в коленно-локтевую». — Чан невзначай предположил, что Джисон не сам выдумал эту историю. — Чувак, еще максимум год — и я проваливаю.       Поддержание имиджа — воистину самая сложная часть работы менеджера селебрити. Но не в случае Чана.       Ли Феликс по большей части работал моделью, причем был невероятно востребован. Третье место в рейтинге упоминаемости на Мет Гала, всегда топ-1 в трендах Твиттера на любых мероприятиях, куда его приглашали, постоянный гость подиума Louis Vuitton. Чан с бесконечной гордостью мог перечислять его достижения все дальше и дальше. Одни независимые журналисты утверждали, что Феликс входил в В+ лист знаменитостей, другие — беззастенчиво пророчили ему скорое попадание в А.       Парень обладал бесспорно коммерческой внешностью: длинный пепельный блонд (Чан самолично прятал ножницы подальше от стилистов), карие глаза с легким медовым отливом (казалось бы, база жизни, но грамотный фотограф умел их подать), точеные черты лица и почти эльфийские ушки. И еще более коммерческим, абсолютно контрастирующим с ангельским вижуалом, голосом. Если бы Феликсу надоело сверкать на подиумах и обложках модных журналов, то Чану бы пришлось разгребать почту и отвечать на бесконечные предложения продюсеров. Индустрия развлечений такое особенно ценила.       И самое главное — полное отсутствие желания вступать в какие-то отношения не в рамках:       1. Пиар-кампании — В воскресенье ты идешь на свидание с Рюджин. Вас будут фотографировать в 15:00 со стороны Эмпайр-стейт-билдинг, будет хорошо поцеловать ее в этот момент. Окей? – Я не против, а ее девушка точно «за»?       2. Помощи другим знаменитостям с их скандалами – Из отеля выходишь сначала ты – тебя фоткают. Через 10 минут – Дженни Ким. Вам даже разговаривать не придется. – Фанаты до сих пор не смирились, что Вигуки – не канон?       3. Искренних просьб Хан Джисона – На Video Music Awards подойди к Ли Минхо и шепни ему что-нибудь на ухо. Пожалуйста. – У него опять проблемы?       Лучшая работа на свете с замечательным протеже. На второй год у Кристофера даже наладился режим сна, и он сменил регулярные походы к психиатру на психолога.       Все правда было замечательно, пока в их прекрасный профессиональный союз не вторглось лишнее звено.       Кристофер точно не знал, на какой свалке ущербных личностей Феликс нашел его. Просто в одну прекрасную февральскую субботу после очередного показа, где-то в Барселоне или, может быть, в Милане, Чан по привычке без стука зашел в номер Феликса (как у личного менеджера, у него всегда была карта от отеля подопечного) и ахуел.       В этот раз Кристофер мог без зазрения совести поклясться родителями: он не хотел это видеть.       Феликс сидел на кровати, рубашка была расстегнута и слегка спущена, оголяя фарфоровые плечи и грудь. А за талию его придерживал неизвестный мужчина и целовал. Достаточно страстно и откровенно, чтобы они не заметили третьего лишнего в помещении.       Праздничный тортик и бутылка шампанского выпали из рук и грохнулись на теперь уже в прошлом чистый паркет.       Звук разбившейся бутылки привлек внимание увлеченной друг другом парочки. Испуганный взгляд Феликса на секунду встретился с осуждающим Чана. Феликсу потребовалось мгновение, чтобы отскочить от новоявленного любовника на другой край кровати.       – Приветик, Крис… – в попытках прикрыться, чуть задыхаясь, пробубнил Феликс. Он, будучи в шоке от зрительного контакта и все еще пялясь куда-то в область пола, неловко ткнул в причину ахуя менеджера. – Познакомься… Это Джинни.       Кристофер медленно посмотрел сначала на смущенного Феликса, а потом на Джинни. И обвел того оценивающим взглядом.       Первой мыслью было: «Кто?!». Второй: «Ебабельный выбор». Хотелось бы, конечно, презентабельный, но кто он такой, чтобы осуждать вкусы Феликса.       Чан хотел пошутить, попытаться разрядить обстановку, но внезапно рванул с места, чуть не поскользнувшись на разлитом шампанском вперемешку со сливочным кремом. Нервно оглянувшись около окна, Крис с незнакомой Феликсу раздражительностью прямо-таки рявкнул:       – Придурки, для кого шторы придумали?! Вы хотите оказаться на обложке People Magazine?       В ответ он получил красноречивое молчание, которое, правда, длилось недолго, потому что Джинни соизволил наконец подать голос:       – Обложка People Magazine звучит как мечта, – усмехнулся он.       Левый глаз Чана нервно дернулся впервые за несколько лет работы. Желание придушить человека возникло в первый раз тоже в этот момент.       Дату того злосчастного показа сразу стоило внести в календарь худших дней Кристофера, вот только он и подумать не мог, что ждало его впереди.       Ведь с появлением Хван Хенджина жизнь Бан Чана, что называется, скатилась по наклонной.

***

      Кристофер искренне пытался сохранить в своей душе веру, что Феликс — обычный человек, который иногда с кем-то спит, а Хенджин – не первый и не последний. Просто раньше Ли шифровался достаточно хорошо, чтобы даже Чан ничего не заметил.       Кристофер старательно прокручивал в голове слова психолога, надеясь, что чем чаще он их повторит, тем ближе к реальности они станут:       — Вы же понимаете, ваш подопечный — взрослый парень, двадцать четыре года. Регулярный секс — это нормально, особенно в такой нервной индустрии как моделинг. Он успешный мужчина, окруженный не менее красивыми людьми. Вы излишне тревожитесь. Ничего плохого пока не произошло.       К сожалению, ключевым словом оказалось именно «пока», потому что впервые Феликс решил устроить геноцид нервных клеток Чана, когда пошел с Джинни на свидание.       — Все будет в порядке, правда, Крис! — радостно щебетал Ли, поправляя слегка спадающие с переносицы солнечные очки.       Гостиница, в которой он остановился, была одной из самых непримечательных, такие обычно не попадают в шальные объективы папарацци. Не до конца отреставрированная комната, в поскрипывающих половицах которой еще чувствовался дух студенческих демонстраций, а местами закопченные обои помнили цитаты из Пруста и Сартра.       — Ты точно все сделал по правилам? — раздался недоверчивый вопрос из динамика.       — Конечно.       Феликс поднял телефон, выключил громкую связь, закрыл дверь номера и начал спускаться по типичной для старых парижских зданий винтовой лестнице.       — Парик?       — На месте.       Дверь гостиницы распахнулась.       — Одежда?       — Из Бершки. Никаких брендов.       На покрытое веснушками лицо Феликса не успели упасть первые лучи солнца, как его загородил привлекательный молодой человек в темных очках и вязаной панамке.       — Я пойду, созвонимся позже, — Феликс улыбнулся, закончил вызов и оставил умирающего от тревоги Чана в одиночестве. — Приветик, Джинни!       Вечером этого же дня Феликс в деталях рассказал Чану как они сходили в Лувр («Хенджин так много знает об искусстве!»), прогулялись по набережной Сены («Хенджин держал меня за руку, чтобы я не замерз, Крис, это невероятно романтично!»), купили багет («Хенджин заплатил, это так мило с его стороны!») и отправились пить согревающий кофе. На последнем стоило остановиться подробнее.       Феликс сидел за столиком в одной из ничем не выделяющихся французских кофеен и листал тикток. Хенджин отлучился сделать заказ и, по всей видимости, стоял в типичной для французов очереди. На лице Ли играла умиротворенная улыбка, а сердце переполнял восторг от происходящего.       Прямо сейчас ему хотелось содрать этот идиотский парик, от которого чесался затылок, выкинуть в мусорку натирающие переносицу солнечные очки, смотрящиеся странно в пасмурный мартовский день, и прокричать, как он счастлив проводить время с лучшим парнем на свете. Но Феликс, конечно, не мог себе такое позволить, поэтому решил в качестве сублимации написать Чану, как хорошо все проходит, чтобы тот не волновался. Он только переключился с тиктока на мессенджер, как на его плечо легла рука.       — Джинни, ты на удивление быстро! Обычно в Париже ради одного капучино можно прождать полчаса, — радостно повернул голову Феликс, блокируя телефон.       А через секунду по всему телу прошла крупная дрожь и сердце, казалось, исполнило смертельную петлю. Перед ним стоял не Хенджин.       — Извините… Ох, я думала, что ошиблась, но этот низкий голос, боже, Ли Феликс, боже, я была права! — шепотом затараторила девушка, убирая слегка трясущуюся ладонь с его плеча.       Из-за тона ее голоса было тяжело определить, кто из них тут больше напуган. Девушка с придыханием продолжила:       — Я хотела взять автограф, я ваша большая фанатка. До сих пор не могу поверить, что реально вижу вас вот так, вживую… Вы типа реально существуете, — она протянула Феликсу какую-то записную книжку и ручку. В голосе слышалось искреннее волнение и мольба. — Пожалуйста, если вам не сложно, распишитесь. Я запомню этот момент на всю жизнь.       Застывший от шока, Феликс несколько секунд продолжал смотреть на девушку, не зная, что делать в подобной ситуации. Ему никогда не приходилось скрываться от собственных фанатов. Ладони стали липкими, а по спине пробежала одинокая холодная капля пота.       Но даже в такой стрессовой ситуации от Феликса не укрылось, что девушка, хоть и явно делала вид, что не слышала его первой реплики, но все-таки пыталась найти в кофейне того самого Джинни. Ее выдал бегающий по помещению взгляд, он же помог Феликсу решиться на действия.       Ли напряженно сглотнул и посмотрел в пол, чтобы не видеть реакцию фанатки. Феликс вышел из-за столика и, попытавшись изменить голос до неузнаваемости, немного резко ответил:       — Вы меня с кем-то перепутали, простите.       К сожалению, как Феликс не старался пялить в пол, но, выбегая из кофейни он чуть не поскользнулся на скользком от ранней весны асфальте и все-таки заметил провожающий его взгляд. Лицо девушки помимо удивления выражало неприкрытую печаль.       — И чем это все кончилось? — компульсивно потирая виски спросил Бан Чан.       — Ну, я сбежал и вызвал такси до гостиницы. Позже Джинни приехал ко мне, — как бы закончил историю Ли.       Вот только Феликс абсолютно не умел врать, поэтому Чан решил сбавить градус серьезности до возможных пределов и уточнил:       — И что он тебе рассказал?       Хенджину знатно надоело стоять в этой бесконечной очереди, но, когда он уже совсем отчаялся и был готов просто предложить Феликсу пойти выпить что-нибудь покрепче в гостинице, ему наконец отдали два долгожданных напитка: капучино для него и какой-то навороченный раф для Феликса.       Выйдя на улицу из пропахшего кофейными зернами здания, Хенджин начал оглядываться в поисках Феликса. Вот только вместо парня он нашел лишь опрометчиво оставленную за столом сумку. И стоящую рядом с ним растерянную девушку.       Хенджин нахмурился, но решил подойти.       — Вы не видели тут парня в голубой кепке? — аккуратно обратился он к девушке.       Она не сразу сообразила, что говорят с ней, но спустя буквально пару секунд излишне громко пискнула и возбужденно пролепетала:       — О мой Бог… Джинни… Вы же Хван Хенджин!       Слава Богу, Феликс и Чан были не в одном помещении, когда рассказ дошел до этого момента. И не в одном городе.       — Почему ты не начал с того, что она узнала Хенджина?! — яростно прокричал в телефонную трубку Кристофер.       Ли промолчал. «Спокойней, раз, два, три» — мысленно попытался прийти в себя Чан. Ему точно не стоило так повышать голос на Феликса.       — Извини, я просто нервничаю, — спокойней добавил Чан.       — Именно. Хенджин сказал, что ты… впечатлительный человек. И тебе стоит рассказать о случившимся… постепенно повышая градус, — он явно с трудом подбирал подходящие выражения.       От желания разбить телефон здесь и сейчас Бан Чана удерживало лишь то, что тот ему не принадлежал и вообще был каким-то раритетом местной гостиницы. От желания убить Хван Хенджина удерживало исключительно французское законодательство.

***

      Завершив первый из череды предстоящих неприятных разговоров, Кристофер открыл ноутбук и впервые за долгое время решил зайти в Твиттер.       Мониторить тренды соцсетей – необязательная часть работы менеджера, все-таки этим занималась пиар-команда. Но некоторые случаи обязывали.       Чан считал, что он достаточно проработал в этой индустрии, чтобы понимать: у сегодняшней ситуации может быть два варианта развития событий: первый – фанатка промолчит (маловероятно), второй – напишет пост в соцсетях (100% в Твиттере).       Что ж, профдеформация его не обманула.       Чану даже не потребовалось искать что-то конкретное, его лента Твиттера взрывалась на глазах. Кристофер стиснул зубы и со всей решимостью отпетого мазохиста решил прочитать часть одного из множества обсуждений. Чтобы оценить масштаб проблемы, разумеется.        @felix_browni4: Они встречаются???? @ilu_leefelixxx: БЛЯТЬ ДА @itzy_offfun: Пфффффф бред полнейший. Феликс гетеро. @ur_sugardaddy: Ты вообще из другого фандома @ur_sugardaddy: Че ты о нем знаешь. Феликс и Рюджин – пиар, это давно известно @hwans_wife_: Хенджин тоже гетеро, вы видели их с Нин-нин на прошлой неделе? Сразу видно, они ебутся. @felixlvpics: Мне кажется Феликс все-таки гей. Но с Хенджином??? Бред. @armyyyyoa: #Феликс_Чонгук канон!!!! @hwans_wife_: Да они не виделись даже, ты ебу дал? @minho_stan010: Минликсы канон, вы видели их взаимодействие на VMA??????? Разуйте глаза ок? Пруфов 0 @felix_browni4: А как пейринг называется?? Фелджины???? @ilu_leefelixxx: Чувак, отстой. Ты видела Феликса??? @ilu_leefelixxx: Хенликсы. Ни слова больше. @felix_browni4: АААААааааааАААААааАААААааа это идеально @ur_sugardaddy: ХЕНЛИКСЫ МОИ ПАПЫ!!! @ur_sugardaddy: Я СРОЧНО МЕНЯЮ НИК @minho_stan010: Минхо бы такое не понравилось…       С каждой новой строчкой Чан чувствовал, что оказался где-то между дереализацией и шизофреническим бредом. Но закрыть этот персональный ад личного менеджера заставил внезапно всплывший в неконтролируем обсуждении реплай:        @hyunlix_mf: Хенликсы эт кншн хорошо, НО ВЫ ВИДЕЛИ МЕНЕДЖЕРА ФЕЛИКСА??? Я не знаю как его зовут но чуваааак женись на мне окей?

***

      Спустя пару недель после произошедшего в Париже Чану все-так пришлось признать – Хенджин был прав. Даже про себя произносить такое казалось чем-то настолько запретным и отвратительным, что Кристофера физически передергивало. Но, несмотря на, мягко говоря, отсутствие симпатии к теперь уже официально парню Феликса, Чан не мог отрицать, что является «впечатлительным человеком».       Это же просто Твиттер. В нем происходят баталии похлеще фронтов Первой мировой, а приговоры звучат громче, чем на Нюрнбергском процессе.       «Фанаты все-таки удивительные люди» – думал Чан, наблюдая за двумя мужчинами, которые старательно расставляли крупногабаритные источники света: «Сначала поверили и расфорсили, потом осудили и забанили бедную девушку».       Он так и не решил, в чем заключалась фанатская удивительность: в способности кардинально менять мнение в поддержку собственных беспочвенных желаний или в банальной жестокости на грани с собственнической ревностью. В любом случае все кончилось лучшим для него и – что самое главное в профессии – для Феликса образом.        — Источники импульсного и постоянного света на месте! — крикнул один из крупных мужчин, выдергивая Чана из собственных мыслей.        — Отлично, приглашайте моделей. Время на аренду помещения не бесконечное, — мгновенно ответила женщина средних лет, которая была полностью погружена в гигантский по меркам обывателя фотоаппарат.       Приглашением моделей из всего стаффа, по всей видимости, предполагалось заняться именно Чану.       Он не спеша прошелся по белоснежной комнате, частично завешенной бумажными фонами.       «Программа минимум – не снести этот персональный ад эпилептика к хуям собачьим» – пронеслось у Чана в голове. Несмотря на продолжительный опыт работы на фотосессиях, он все еще боялся ненароком разнести многочисленное оборудование каким-нибудь лишним движением. Хотя в последнее время его тревожила буквально любая бессмысленная хрень.       Кристофер постучался в комнату ожидания:       — Ликс, фотограф зовет!       Ответа не последовало. Чан нахмурился, но повторил попытку. Молчание в первый раз – случайность, во второй — неприятная закономерность.       — Ликс, все в порядке? — он резко дернул ручку, но дверь не поддавалась.       Спустя несколько неудачных попыток Чан осознал, что проблема тут совершенно не во внезапно сломавшемся замке. Вход в комнату был закрыт изнутри.       Чан уже потянулся к карману пиджака, чтобы достать телефон и позвонить Феликсу, как ему по лицу чуть не зарядили дверным косяком. Из комнаты ожидания прямо-таки вылетел слегка задыхающийся Феликс.       — Извини, Крис, я уже бегу! — на лету пролепетал он, пытаясь как можно быстрее смыться подальше от Чана.       Переставший окончательно что-либо понимать (не в последнюю очередь из-за недавней угрозы быть поверженным дверным косяком) Кристофер лишь удивленно посмотрел тому вслед. Но через секунду ему пришлось экстренно мобилизовывать все внутренние ресурсы, потому что на талию непринужденно легла ладонь со слегка потертым черным маникюром. В персональном аду Бан Чана пахло Versace Eros.       — Реально, извини Крис. — с нескрываемой ухмылкой «извинился» Хенджин. — Были неотложные дела.       Чан словно ошпаренный прикосновением мгновенно отпрыгнул от Хвана. И все-таки ударился о дверной косяк.       — Ты?! — крикнул Чан, проигнорировав резкую давящую боль от ушиба.       Закипающая злость приближала цвет лица к клубнично-розовому.        — Что. Ты. Здесь. Забыл?! — делая глубокий вдох между каждым словом в попытках успокоиться, спросил Чан.       До полноценного психоза оставалось…        — Нин-нин приболела, а я с радостью вызвался ее подменить, — пожал плечами не особо спешащий Хван.       1…       — И меня не уведомили об этом?       — Мой менеджер связался непосредственно с Феликсом. Как минимум, потому что ты отказался дать мне свой номерок, — подмигнул Хенджин.       2…              — Мне противно от одной фантазии, что мой номер есть у тебя, — настолько тихо, чтобы это услышал только Хенджин, прошипел Чан.        — Приму к сведению, — хмыкнул Хенджин, переходя на более серьезный тон. — В любом случае от тебя ничего уже не зависит. Это важная фотосессия. Попросили бы сняться с мешком картошки — Феликсу бы пришлось сниматься с мешком картошки.       3…        — Да уж лучше мешок картошки, чем…        — Хван Хенджин! – прокричала слегка раздраженная фотограф.        — В точку, — хмыкнул Чан.        — Хван Хенджин, пройдите в помещение фотостудии, не задерживайте съемку!       Вдох-выдох. Спокойствие.       «Если я прикончу его прямо здесь и сейчас, у Феликса будут проблемы. Да, ради Феликса, Бан Кристофер Чан, держи себя в руках».       Вечером у него запланирована встреча с психологом. Осталось каких-то шесть часов. Что могло пойти не так?       Наблюдая за совместной фотосессией Хенджина и Феликса, Чан осознал, что: во-первых, переоценил собственные нервы, во-вторых, недооценил Хенджина, в-третьих, не так, когда дело касается этих двоих, может пойти все и всегда.       Поначалу ничего не предвещало беды. Все было как на любой из тысяч предыдущих фотосессий, все-так оба парня были профессионалами своего дела. Фотостудию заполнили щелчки камер и переключателей освещения. Визажисты стояли на подхвате, а стилисты помогали менять аутфиты.       Что-то пошло не так, когда начали снимать непосредственно парные фото.       Позы оставались на совести моделей и сначала они были… обычными. Красивые совместные снимки. А потом фотограф в нескончаемом потоке слов произнесла незначительное:       — Блестяще! Добавьте чуток страсти!       И ведь эти идиоты реально решили добавить. Позы стали… откровенней.       Чан не хотел это видеть, но профессиональная этика была сильнее.       А потом Хенджин прошептал кое-что. Достаточно громко, чтобы Чан услышал.        — Детка, прогнись немного. Вот так. Ох, да, детка, это идеально.       Кристофер чувствовал себя отцом ребенка, который впервые привел парня домой. И этот парень к тому же оказался рэпером. Чана перекосило так сильно, что это заметил даже увлеченный работой Феликс.       — Все в порядке, Крис?       — В полном, — натягивая улыбку, ответил Чан.       Да. Со всей отцовской ревностью он вряд ли смог бы испытать что-то к объекту любви ребенка кроме ненависти. С другой стороны, Крис предполагал, что с трудом, но со временем смог бы одобрить выбор Феликса. Но он выбрал Хенджина. Хенджина ненавидеть было слишком легко.       — Закончили! — радостно захлопала в ладоши фотограф. Стафф подхватил аплодисменты.       Когда в фотостудии стало попросторней, а Хенджин с Феликсом отправились обратно в комнату ожидания, Чан подошел к фотографу.       — На правах личного менеджера я бы хотел ознакомиться с некоторыми фотографиями во избежание недоразумений, — официально начал он.       Женщина хмуро взглянула на него.       — Я не предоставляю результаты съемок заранее даже самим моделям. Не то что менеджерам, — она отвернулась и готова была уходить, но Чан схватил ее за руку.       — Подождите! Это не вопрос творческой свободы. Проблема в моделях, некоторые фото могут понести репутационные риски и, как личный менеджер Ли Феликса, я обязан предупредить его от такого.       Женщина одернула руку и недоверчиво окинула Чана взглядом.        — Хорошо, — выдохнула она, — Только потому что изначально заявлялась другая вторая модель.       Фотограф протянула Чану ноутбук с получившимися снимками. Он быстро пролистнул вниз, доходя до последних, и ткнул в те самые «детка, прогнись немного»-фото.        — Попрошу не публиковать эти.        — Я не удаляю отснятый материал.        — А я не настаиваю на удалении. Просто не публикуйте, тут много других замечательных снимков.       И немного угрожающе добавил:        — Вы же не хотите потерять свою работу?       Женщина забрала ноутбук и раздраженно цокая каблуками удалилась из фотостудии.       Провокационные фотографии в журнале не опубликовали.

***

      Апрельский вечер. Лучи закатного солнца плавно падали сквозь полуоткрытые жалюзи на пол кабинета, а мятного цвета (зеленый же успокаивает, да?) занавески нерешительно колебались от ненавязчивых дуновений уже ставшим теплым весеннего ветра.       Кристофер думал о том, что шторы – многофункциональный предмет интерьера. Он мог как задушить ими Хенджина, так и соорудить неплохой такой аналог виселицы на дому.        — О чем вы сегодня хотели бы поговорить? – кашлянул сидящий напротив мужчина.       Ах да, точно, у него же сессия с психологом. Не время думать о скрытом потенциале мятных занавесок.       – Слишком сложный вопрос, давайте начнем с чего-нибудь попроще.       – Хорошо. Как вы себя чувствуете?       Ответа не последовало. Ожидаемо.       – Ладно, возможно, были на протяжении тех дней, что мы с вами не виделись, какие-то события, поколебавшие ваше душевное равновесие?       «Было бы что колебать» – скептично про себя отметил Чан, потому что если мыслить образами, то его душу помотало не хуже тайской проститутки. По итогу наводящий вопрос не улучшил ситуацию, но Кристофер был достаточно вежлив, чтобы не сильно агрессировать на ни в чем не повинного психолога.       Чан решил начать издалека:       – Знаете, у меня довольно нервная работа. Да и сам я… не самый спокойный человек, могу сорваться.       Психолог спокойной легкой улыбкой поощрял неловкие попытки Чана поделиться накопившимися чувствами. И у того даже не плохо началось получаться, как внезапно зазвонил телефон. Рабочий телефон Чана.       – Прошу прощения, – он быстро сбросил звонящего, даже не взглянув на адресанта. – В последнее время моя работа…       Звонок повторился. И был сброшен.       – Так вот, моя работа…       Телефон не планировал замолкать. Чан сделал глубокий вздох на что получил небольшой кивок от психолога, мол, ответьте, все хорошо.       Хотелось сказать что-то типо: «Какая сука мне звонит?», но Чан ограничился лаконичным:       – Алло.       – Привет. Это Хенджин.       – Пока?       – Бан Чан, подожди!       – Это была шутка.       – Хах?       – Давай быстрее, предпочитаю не тратить свободное время на разговоры с тобой.       – Вообще тебе должен был позвонить Феликс, но он постеснялся. – Хенджин звучал непривычно серьезно.       От этой реплики пахло керосином, но Чан не взорвался. Он был спокоен, да. Все благодаря мятным занавескам.       – И?       – Ему звонил глава пиар-отдела, говорил что-то про фото с нашей совместной фотосессии. Просили связаться с тобой, потому что ты их заверял.       – Ну да, и в чем проблема? Почему Феликс заставил меня разговаривать с тобой? – в легком замешательстве уточнил Чан.       – Он открыл тикток и ему явно не понравилось увиденное. – завуалированно протянул Хенджин. – Ну точнее ему не понравилось, что тебе увиденное не понравится. Как по мне, фото – отпад.       Сидевший все это время ровно в кресле Кристофер облокотился на спинку и с каждым словом сползал по ней ниже и ниже, параллельно закрывая глаза и поднимая брови куда-то к потолку.       Феликс должен поднять ему зарплату, чтобы оплатить ботокс для разглаживания мимических морщин. И приемы у психолога.       Чан так ничего и не ответил Хенджину, просто сбросил трубку и включил авиарежим.       Заблудившись в лабиринте набросившихся со всех сторон опасений и тревожных мыслей, Чан на секунду забыл, где находился.       – Мне кажется, вы перерабатываете и вам нужен отдых. – неловко кашлянул психолог, пытаясь привлечь внимание Кристофера.       «Да ладно».       Чан был не уверен, произнес он это про себя или вслух, но он был уверен, что стоило либо сменить психолога, либо вернуться к психиатру.

***

      Расположившись в уютном салоне такси, Чан открыл Твиттер, уже зная, что ждет его там в этот раз. В окно барабанил набиравший обороты дождь, а Кристофер чувствовал себя героем какого-то романа, где пейзаж обязательно отражал внутреннее эмоциональное состояние персонажа.       В прошлый раз он незаметно подписался на один аккаунт, поэтому быстро нашел подходящее обсуждение с уже знакомыми лицами. @hyunlix_mf: ЧЕ ВСЕ МОЛЧАТ @hyunlix_mf: Я ВООБЩЕ НЕ В СЕБЕ @felix_browni4: девачки………………. вы живы? @hyunlix_mf: А ПО МНЕ НЕ ВИДНО??? @ilu_leefelixxx: я на полу. @hyunlix_mf: можно я их съем????? @felixlvpics: Я беру все слова назад. Они точно ебутся. @hwans_wife_: :((((((((((((((((((((((((((( @minho_stan010: сейм бро, такое тяжело контрить… @ilu_leefelixxx: пока @hyunlix_mf их не съела ловите фоточки в лучшем качестве хехе @ilu_leefelixxx *прикрепил(а) 4 фото*       Чану хватило быстрого взгляда на кадры, чтобы уже в следующую секунду начать набирать агенту, организующему недавнюю совместную фотосессию.       Спустя несколько минут агрессивной вежливости Чан получил бублик с дыркой, а не нормальные разъяснения и крайне похуистичное:       – Действия фотографа после мероприятия вне рамок договора и не подлежат нашей ответственности.       Пусть провокационные фотографии не были опубликованы в журнале, но тайное всегда становится явным.       Чан еще раз осмотрел снимки. Ни то чтобы они могли создать трудно расхлебываемый пиздец или что-то значить. Но в ситуации, когда твоего протеже подозревают в отношениях, – это все-таки проблема.       Взгляд задержался на последней. Феликс стоял на коленях, слегка наклоняясь вперед, а Хенджин сзади поглаживал его плечи. Это было наименее экстравагантное фото, но, глядя на него в голове моментально всплывало: «Детка, прогнись немного. Вот так. Ох, да, детка, это идеально».       – Молодой человек, вы приехали! – окликнул Чана водитель такси.

***

      Вот уже полных три месяца Бан Кристофер Чан жил в мире, в котором у Феликса и Хенджина была любовь.       Он, подобно почетному члену общества анонимных алкоголиков, праведно отмечал каждый день их отношений в особом календарике.       Или так делали фанатки бойз-бэндов, ожидающие возвращение любимых из армии?       В любом случае на фанбоя пары Хенджина и Феликса Бан Чан точно не походил. Да, иногда он (исключительно ради ознакомления с информацией) вечерами заходил в Твиттер, а иногда (безусловно для поддержания позитивного имиджа своего подопечного) даже вступал в споры. Но каждый новый день был для него траурным: «Сегодня эти два дебила так и не расстались».       Однажды, потягивая крайне паршивый яблочный сидр в одном из нью-йоркских баров, Кристофер заявил:        — Вот знаешь, обычно друзья ужасно боятся звонка типа: «Он меня бросил». А я о подобном мечтаю. Но, судя по их отношениям, конец кажется все более и более далеким. Причем с каждым днем все дальше.       Внимательно выслушавший эту проникновенную речь Хан Джисон задумчиво почесал подбородок и улыбнулся.        — Если сильно что-то хочешь — обязательно получишь. — с уверенностью бизнес-коуча заявил он. — Я вот мечтал, чтобы Минхо перестал спать с кем попало. И вуа-ля!       – А о том, пришлось ли тебе ради этого все-таки принять коленно-локтевую, история умалчивает?       Если бы у Джисона пару минут назад не кончилось пиво, то с большой вероятностью оно бы в ту же секунду оказалось на ехидной физиономии Чана.       Хан сощурил глаза:       – Скажем так, иногда цель оправдывает средства.       – Ага, особенно, если любишь, когда тебе присовывают в задницу.       История также умалчивает, сколько дней после этой беседы Джисон игнорировал предложения Чана сходить в бар. В любом случае май – это Мет Гала. И у Феликса давно было приглашение.       Чан по привычке и без особого предупреждения зашел в номер своего протеже в Ритц-Карлтон Нью-Йорк. До Мет оставался один день и все было готово, но они всегда проводили время вдвоем перед такими крупными мероприятиями.       Однако наряду с привычкой без спроса заходить в отель к Феликсу, Чану стоило забыть все прежние «обычно» и «всегда», особенно, если рядом стояло слово «вместе».       Кристофер замер на пороге комнаты, потому что явно пришел не вовремя. В прошлый раз он испытал неловкость из-за сексуальности момента, в этот раз интимность была иного рода. Феликс умиротворенно сидел на диване и пальцами расчесывал растрепавшиеся волосы сопящего Хенджина.       Чан так часто видел последнего, что привычная агрессия в какой-то момент спала. Остались лишь извечная подружка – тревога и толика благостного безразличия. Видимо, он был на стадии принятия горя.       Долго стоять в дверях не получилось, как и вовремя сбежать. Феликс поднял на него взгляд и слегка улыбнулся. Он был похож на ангела.       – Ты чего? Проходи. – приглашающе помахал Феликс.       И добавил свое привычное:       – Привет, Крис.       Чан прошел в шикарный номер. Однако все в нем казалось блеклым и скучным, взгляду не за что было зацепиться. Он сел в одно из многочисленных мягких кресел. Он все еще чувствовал неловкость. Феликс аккуратно поглаживал спящего Хенджина по голове.       — Завтра Мет. — попытался разрядить обстановку Чан.        — Ага. — прошептал Феликс.       Он старался не побеспокоить сон парня. Но, помолчав пару секунд, чуть громче добавил:        — Знаешь, мы оба там будем.       Лицо Чана мгновенно отреагировало на новость, поэтому Феликс разъяснил:        — Не беспокойся. В плане… по отдельности, не как пара. Просто его тоже пригласили.        — Надеюсь на твое благоразумие. — нервно хихикнул Чан.        — Ага…       Абстрагировавшись от витающей в воздухе неловкости, Чан внезапно осознал, что перед ним хоть и сидит все еще его подопечный, Феликс, с которым они так долго знакомы, но состояние у того не лучшее.       Феликс был немного бледным, улыбался явно из приличия и по тону голоса, казалось, был где-то не здесь.        — Что-то не так? — Чан взволнованно дотронулся до руки Феликса и, нахмурив брови, посмотрел на спящего Хенджина. — Он тебя обижает?        — Боже, Крис, почему всегда он? – как-то расстроенно спросил Феликс.        — Потому что он из всех твоих знакомых — самая сомнительная личность.       Феликс скептически приподнял одну бровь как бы говоря: «Да ладно, Крис».        — Ну, окей, почти, может быть Чонгук или…       Феликс внезапно перебил его, выдернув из начавшихся размышлений:        — Иногда мне кажется, что ты ревнуешь.       Чан чуть не поперхнулся несуществующей водой:        — К этому?!        — У этого есть имя. И, Крис, я про дружескую ревность, — выдохнул Феликс. — Тебе же нравилось со мной работать, я никогда не воспринимал тебя просто как менеджера, скорее как друга. Брови Чана удивленно подскочили. Он не думал, что это было так очевидно. — Да, ты никогда мне этого не говорил, но я догадался. По косвенным признакам.        — Например? — искренне поинтересовался он.        — Ну, Минхо-хен говорил, что его менеджер постоянно с ним ругается и часто высказывает свое недовольство.        — Интересно почему. — хмыкнул Чан, вспоминая недавнее разъяренное лицо Джисона.        — Но это не главное, Крис. Я хотел серьезно поговорить.       Феликс перестал накручивать пряди волос Хенджина на свои тонкие пальцы и с наигранным спокойствием положил слегка трясущуюся руку тому на лоб.       Чан понимающе кивнул головой и Феликс начал:       – Идет время, все классно, но я до сих пор вспоминаю… – он замялся, – Помнишь, та девочка в кофейне? Во время нашего первого свидания. Она была так рада встретить нас, а потом в интернете писала, что рада нашим предполагаемым отношениям. Это же такая искренняя поддержка... А пиар команде пришлось подать на нее жалобу и забанить в Твитере, да еще и часть фандома ополчилась.       Настало время Чана нервничать. Наблюдая за его реакцией, Феликс ухмыльнулся.       — Ты думал, я не знаю? Крис, у меня есть телефон, и даже интернет. — Феликс помахал мобильником, возвращаясь к серьезному тону. — Она не виновата, что оказалась не в то время и не в том месте, и уж точно не заслужила такого отношения.       Выдержав паузу, он подытожил:       — Я лучше уйду из шоу бизнеса, но с людьми не будут так поступать от моего лица. Да и вообще. Фанаты не заслуживают, чтобы я им врал.       Чан, пораженный подобным заявлением, молчал в ожидании продолжения. Заметивший это Феликс решил снизить градус драмы и куда более дружелюбно добавил:        — Крис, я не хочу притворяться. Мои фанаты… Они же любят меня. И я всегда хотел быть честен с ними. Что думаешь?       Чан размышлял, как стоит ответить, но не придумал ничего лучше:        — Ликс, мне очень больно тебе это говорить, но они любят тебя ровно до того момента, пока ты не говоришь им правду.       Он опустил взгляд в пол, боясь реакции протеже, и продолжил:        — Всякие Хенджины то появляются, то исчезают, а твоя жизнь остается. И загубленная карьера тоже. Я с тобой с самого начала, я видел, как ты старался, как нервничал во время дебютного показа, как неловко выбирал позы на первых фотосессиях, как тряслись твои руки, когда ты обменивался рукопожатием с Николя во время вашего знакомства. Я не хочу, чтобы ты все это потерял из-за, да, невъебенно красивого, но все-таки мужика. Я волнуюсь за тебя, Ликс.       Кристофер медленно поднял голову и встретился с понимающим и полным искренней дружеской любви взглядом Феликса. Если бы не спящий на его коленях Хенджин, то он сиюсекундно подбежал бы к Чану и заключил того в крепкие объятия.       Ли улыбнулся и свободной ладонью дотронулся до кисти Чана.       – Ты немного не так понял. Скрывать отношения для меня – это, знаешь, как диета перед выходом на подиум. Ты начинаешь готовиться сильно заранее и либо не ешь вообще, либо ешь какое-то безвкусное дерьмо. – Чан устало усмехнулся. Феликсу ли не знать. – И ты сначала думаешь, что вот он – твой новый образ жизни. Но вот проходит показ, и ты сдаешься и срываешься.       Найдя понимание в глазах Кристофера, он шепотом подытожил:       – Чанни, я не готов всю свою жизнь сидеть на гребанной диете, срываясь по ночам, бесконечно виня себя за эти срывы и каждый раз разгребая их последствия.       Это прозвучало… сильно. Бан Чан не знал, что сказать. Это был явный вызов, или предложение, или признание? Не так важно, главное – ему следовало сказать Феликсу что-то решающее и ценное прямо сейчас. И Чан был чертовски к этому не готов, поэтому он впервые испытал искреннюю благодарность по отношению к внезапно проснувшемуся Хенджину.       – О, Крис, приветик! – зевая, протянул Хван.       Это была хорошая возможность сбежать. Не потому что Кристофер испугался сильных искренних чувств друга, нет-нет, а потому что стоило о многом подумать. Чан улыбнулся и, избегая взгляда Феликса, с наигранной веселостью пожелал:       – Удачи вам завтра на Мет Гала! Разорвите тренды.       Он извинится перед Феликсом позже.       Уже вернувшись в свой номер, абсолютно эмоционально опустошенный и с терзающим сердце чувством вины, Чан включил один из множества англоязычных каналов. Он не концентрировался на новостях, но тревога не отпускала. И перед сном в голову засела одна фраза, сказанная репортером:       «Боже мой! Уже совсем скоро, буквально завтра главное фэшн событие года! Какие удивительные подробности личной жизни знаменитостей скрывает туалет Мет Гала в этом году?!».

***

      Бан Чан предпочитал спокойное утро выходного дня без интернета и соцсетей, которых в его работе и так было слишком много.       Он с детства привык начинать воскресенье с чтения нового выпуска журнала о жизнях знаменитостей. До абсолютного бума соцсетей это было главным развлечением, если тебя интересовал манящий и загадочный мир индустрии развлечений. Со временем рутина выходного дня обросла и другими мелкими радостями. Одни привычки уходили, другие добавлялись, но журналы оставались.       Воскресенье после Мет Гала начиналось по знакомому сценарию: прохладный душ, душистый американо и свежайший номер US Weekly magazine. Вчера он ничего не говорил Феликсу, просто проконтролировал работу Vogue и в очередной раз пожелал хорошо провести время.       И именно в это воскресное утро вся рутина Чана пошла коту под хвост, начиная пролитым айс-американо и заканчивая любимым US Weekly magazine, такой безопасной детской зоной комфорта, на первой странице которого было написано уже знакомое: «Их любовь пахла сладковатыми лосьонами для укладки волос, звучала резкими вспышками тысяч объективов, ощущалась тревогой истощенного биением сердца…».       А на обложке располагалось фото не лучшего качества, но достаточно отчетливое, чтобы понять все.       Это было обрезанное селфи кого-то из гостей Мет Гала. Типичная быстрая фотка в туалете с мероприятия, внутри которого нельзя ничего снимать для создания приватности и бла-бла-бла. И на этом замыленном селфи в углу стояли целующиеся Хенджин и Феликс. Незаметная деталь, которую в обычных обстоятельствах не грех сравнить с фотошопом или назвать банальной путаницей. Если не знать, что костюмы у гостей авторские и неповторимые.       И в тот же момент случился уже знакомый диалог с легко предугадываемой концовкой:       – …Крис?       – Я увольняюсь.       Но вы же не думали, что для Чана все могло так просто кончится?       – Чувак, ты не можешь, у вас вообще-то контракт. – Хенджин забрал у Феликса телефон. – Приезжай, адрес скину, там поговорим, что делать дальше.       Хенджин сбросил звонок, а Бан Чан успел просмотреть несколько первых сообщений в Твиттере. @felix_browni4: девочки я кншн хотела но я до сих пор не верю @ilu_leefelixxx: агааааааа… @itzy_offfun: …он все-таки гей? @hwans_wife_: видимо:////// @armyyyyoa: #Феликс_Чонгук_канон !!!! @minho_stan010: забаньте его пж уже @hyunlix_mf: мне очень жалко, что все получилось так… они наверное не планировали рассказать об этом так(( @felixlvpics: согл, нам надо как-то поддержать..? @hwans_wife_: хз..       Он быстро закрыл Твиттер, решив сохранить остатки душевного спокойствия до предстоящего разговора.       Зайдя в офис крупного звукозаписывающего лейбла в настроении под кодовым названием «чуть глубже чем просто траур», Кристофер был встречен не по ситуации веселым Хенджином:       – Ну, ты пророчил нам обложку в People Magazine, но, как по мне, US Weekly magazine тоже достойное издание. – задорно рассуждал Хенджин, придвигая кресло к застывшему от шока Чану.       – Минхо говорил, что US Weekly magazine просто раньше тираж выпускает. Думаю, к вечеру стоит ждать и обложку от People Magazine. – задумчиво рассудил Феликс, потирая пальцами подбородок.       В помещении царила самая что ни на есть расслабленная атмосфера.       – Вас реально именно это сейчас волнует?! – Чан готов был вырвать себе все волосы. Вот только от того объема отмерших нервных клеток, которые он заработал за последние месяцы, ему предстояло вскоре облысеть естественным путем.       – Ну должен же быть рядом с Феликсом хотя бы один человек, который не пророчит ему скорую медийную смерть? – загадочно улыбнулся Хенджин, продолжив наворачивать круги по комнате.       – Во-первых, ты можешь, черт возьми присесть и просто все рассказать, иначе в моей язве откроется еще одна язва. – начал Чан, с мрачным выражением на лице. – Во-вторых, я убью его раньше.        — Я, кстати, все еще здесь, — вставил Феликс, покачивая головой и улыбаясь.       На что получил синхронное: — Помолчи!       Хенджин присел на подлокотник кресла Феликса. Чан вздохнул и, прикрыв лицо руками, продолжил:        — И с чего такое хорошее настроение? Вас ведь только что обвинили в участии в медийном скандале, ваша репутация на кону, а вы говорите о какой-то... ерунде? Вы двое вообще понимаете, в каком мире живете? А еще у нас есть очень мало времени на то, чтобы исправить ситуацию.       Феликс и Хенджин переглянулись. Первый взял слово:        — Я же сказал, что все объясню. Мы сделали это специально.        — Специально?.. — Чан вскинул брови, ожидая подробностей. С одной стороны ему казалось, что больше удивляться некуда, с другой — «никогда не говори никогда».        — Ага, селфи сделал Минхо. — Феликс пожал плечами. — Я же говорил, что не собираюсь больше скрываться. Думал, ты что-то посоветуешь, но ты молчал. И мы решили взять парочку советов у парня Минхо.        — То есть весь этот цирк придумал Джисон? — уточнил Чан.        — В точку! – хлопнул в ладоши Хенджин. — По моей просьбе.        — Я когда-нибудь говорил тебе, что из всех людей на планете ты — последний о ком я подумал, если бы выбирал Феликсу партнера?        — Но ты бы обо мне подумал! — усмехнулся Хенджин, наслаждаясь раздражением Криса.        — И чем кончается гениальный план Джисона? — выдохнул Чан. Он старался не терять надежд, что у всего этого есть глубокий, скрытый где-то в глубине гениальных мыслей Хана, смысл.       Феликс вновь повернулся к Хенджину, и Кристофер заметил поддерживающую улыбку на его лице.       – Бан Кристофер Чан. – обратился к нему Хенджин. – У меня к вам серьезное предложение. Этот мир – жесток и нетерпим к подобным отношениям. И если говорить серьезно, мы сильно усложнили твою работу в последние месяцы. Вот только это правда вряд ли скоро закончится. – Хенджин нежно взял ладонь Феликса в свою.       Ли подбадривающе сжал его руку, несмотря на смущение.       Чан понимал, что ему стоит дослушать до конца.       – Я его очень люблю. И долго пытался понять природу ваших отношений. Сначала мне казалось, что ты для Феликса просто менеджер, потом – хороший друг. Сейчас я думаю, ты что-то типа отца, уважение которого мне нужно завоевать. И я готов постараться, несмотря на… не лучшее начало.       Феликс тихим, но твердым голосом продолжил:       – Я Джинни тоже очень люблю и хочу, чтобы ты это принял, но… Не могу заставить. Так же как не могу и скрывать все это. Поэтому если тебе интересно, чем кончается план, то я тебя расстрою. Суть – наша общая чистая совесть и возможность чуть более спокойно жить. С папарацци, но без лжи.       На лицах у обоих отразилась смесь чувств – благодарность, немного напряжения и надежда на новое начало. Голос Феликса дрогнул:       – Крис, если ты хочешь уволиться, то я готов закрыть глаза на наш договор и… отпустить.       По лицу Феликса, с которого не сходила солнечная улыбка, пробежали первые робкие слезы.       «У тебя есть возможность сделать выбор, Крис. У тебя всегда был выбор. Возможно, именно сегодня ты поступишь правильно».

***

      Психолог давно советовал Бан Чану сменить работу. Ненавязчиво так намекал.       Не важно, кто ты: модель, актер, певец или любая другая селебрити. Каминг аут – это смелый шаг. Раскрытые отношения – путь в неизвестность.       Чан не знал, что ждет его протеже в будущем. Но как бы страшно и тревожно ему не было, он намеревался пройти этот путь вместе с Феликсом. Ну и с Хенджином тоже, конечно.       Но это, разумеется, не значит, что он перестал вести свой календарь. Просто название немного изменилось: «Дни, когда Хенликсы все еще не расстались вместе».