А помнишь?

Летний лагерь, начало июля. Яркие солнечные лучи пекут юные головы, теплый ветер пробирается сквозь густые кудри волос, опускается к зеленой траве, вновь поднимается и ускользает. Они оба помнят тот день, когда им было по 14 лет, помнят сколько тиканье часов отмеряло времени, какая была температура на улице, что было на полдник и какое замечание им сделала воспитательница Людмила Степановна. Помнят каждую мелкую деталь, которая благославляла их на поцелуй. Кажется и Сережа и Олег тогда поняли, что это значит. Это неловкое, неумелое действие, в момент которого обкусанные губы рыжего мальчишки почти навесомо, будто боязно касаются губ его соседа по комнате. Поцелуй был недолгим, немного сухим, но сколько же было искренности, отчаяния и надежды. И Олег и Серёжа сохранили этот момент на подкорке своего сознания, кажется каждая клеточка их губ до сих пор помнила весь этот спектр эмоций. Прошло без малого почти 20 лет. Они многое нажили и пережили. Плохое и хорошее сплеталось в одну нить их общей судьбы, въедалось им в сердце вместе с чувствами друг к другу. Никогда в жизни Олег Волков бы не подумал, что смог бы почувствовать войну. Это не как в книжках по истории, оружие выглядит не как на картинках энциклопедий, которые Олег часто листал в библиотеке детского дома "Радуга" вместе с Сережей. Сережей.. его волосы выглядели так же как и языки пламени костра, который грел поздней ночью Олега и его товарищей. Сережины веснушки, которые в общажные годы так старательно выцеловывал Волков, тоже остались в памяти, образуя причудливые формы..эти формы плясали перед глазами, когда он жмурился от жаркого сирийского солнца. Искривленные смертью лица товарищей часто снились мужчине в кошмарах и не то,что бы он мог назвать себя неженкой, но.. —Волче..хороша сегодня погода,да? ,- Разумовский выходит на балкон в футболке с каким то нелепым принтом, которая была на несколько размеров больше как минимум и в трусах. Лето на дворе, так что вполне себе сносно для приятно теплой питерской ночи. Как сейчас к примеру. С балкона девятого этажа открывался хороший вид на северную столицу России..и луна сегодня полная. Ее бледные лучи красиво обрамляли угловатые черты лица Волкова, легкую щетину на подбородке. По крайней мере это заметил Сережа,паралелльно сующий стопы в мягкие тапки. Все таки пока озябнуть от поддувания ночного ветра на балкон не очень хотелось. Сигаретный дым легкой пеленой оседал в чуть теплом воздухе улицы, спускаясь с сухих губ мужчины, чей взор как всегда мягко, полусонно упал на Сережу..такого же не менее сонного. На низком столике лежала пустая кружка чая с смешным принтом волка, рядом с ней пачка сигарет. Кажется эту кружку ему подарил как раз таки Разумовский на какой-то из праздников..забавно. —Приятная.. ,- хрипло отзывается Волков, наблюдая как рядом с ним совершенно спокойно пристраивается Сережа. Взгляд фокусируется на его все таком же остром профиле, ярких веснушках и длинных рыжих лохмах..все такой же. Сережа без слов уже понимал, почему Олег не спит в столь поздний час в кровати рядом с ним, поэтому даже не спрашивал. Просто глядел на ночной небосвод, опираясь руками о перила балкона. Губы вытянулись в мягкой улыбке, а сердце забилось чуть чаще. —Олежа, а помнишь как мы после школы каждый день заходили в ларек около детского дома и брали сухари.."Три корочки" вроде, да? Они однажды рассыпались еще у меня на коленях. Олег едва слышно усмехается, выпуская из легких табачный дым куда-то в сторону от Сережи. Это воспоминание одно из самых теплых, потому что Волков точно помнит как тогда отдал все свои сухари именно этому рыжему мальчику. В это время Сережа с доброй улыбкой и мягким блеском в глазах перехватывает сигарету из чужих губ и делает затяжку, продолжает: —А то как мы пошли впервые на каток и ты никак не мог отпустить мои руки? Боже, мне кажется ты до сих пор не можешь стоять на коньках, Волче. —Зима наступит и тогда посмотрим. Улыбки Олег уже не скрывал. А Сережа вновь аккуратно обхватывает губами бумажную сигарету, втягивает воздух через фитиль и табак, пуская в легкие тягучий дым... Взгляд голубых глаз отражает в себе свет фонарей где-то снизу, а когда они вновь смотрят ровно на мужчину сбоку..в сердце что-то снова ёкает. "Сереженька, свет мой". Кажется Олег знает, что сейчас вспомнит Сережа. —А лагерь..часы отстучали половину второго дня, на улице палит солнце и стрекочат кузнечики в жару под 30 градусов..Людмила Степановна сказала, что мы как попугаи неразлучники.. ,- дым выходит в сторону темноволосого мужчины прямо рядом..почти ему в лицо. Голос становится тихим, немного хрипящим, но нежным и таким же добрым будто с отпечатанным в сердце "Я тут, Олежа, палящее солнце Сирии больше никогда тебя не коснется". —Помню. ,-Олег вдыхает ртом табачный дым, наклоняется чуть ниже к веснушчатому лицу Сережи,убирает с его лба рыжие пряди и ловит губами новую затяжку, целуя. Поцелуй не похож на их первый, но эмоции, которые так и остались на их губах с того дня ровно такие же. Кончики пальцев чуть бьются током, когда сплетаются друг с другом. Сигарета тушится и Олег снова может крепко уснуть.