sayonara

                                  

Тигнари целует Сайно, когда того неприятно отчитывает Сайрус в присутствии Заха Хади. Сайно тянется за его губами, как завороженный, подставляя щеку для прикосновения. Заха Хади очень громко пытается сдержать смех.

                                  – Наставник, – Сайрус проигнорировал скрытое предупреждение и открыл было рот, чтобы продолжить, но Сайно сделал упор снова, чувствуя, как раздражение начинает им управлять. – Подумайте прежде чем сказать. Дважды.       – Ты, Сайно, мне как сын. И ты должен не обижаться, а брать на вооружение мои советы.       – Он то тебе, как сын, а ты ему, как старый дед, – Сайрус ткнул женщину в бок, но та только толкнула его сильнее. – Сайно, не слушай его.       – Нет, Сайно, слушай!       – Нет, не надо!       – Надо!       Сайно вздохнул. Это был долгий разговор.       – У вас все? Мне нужно выполнять свою работу.       – Нет, Сайно, не нужно, ты только и делаешь, что выполняешь работу: свою, чужую, кого-то со стороны. Ты вообще знаешь, что твои обязанности – это держать ухо в остро и управлять другими? Все они сели к тебе на шею, уж это, ты, старая перечница, опровергнуть не можешь! – Сайрус проигнорировал возмущенный взгляд Сайно, но все же смягчился. Вдруг прилетит ещё раз. – Я хотел сказать, многоуважаемая госпожа.       – Знаю, что ты хотел сказать и там из цензурного были бы только междометия, – хмыкнув, женщина жестом дала понять, что "бедному мальчику" пора скрыться, пока его дорогой учитель окончательно не натворил дел своим словоохотливым языком. – Беги, дитя, это твоя жизнь.       – И он ее спускает в прорубь, – недовольно ворчал мужчина. Сайно вздохнул глубже, но не скрыл улыбки – чужое ворчание грело. – Мальчик мой, твой век недолог, как бы ты там себе не думал. И я не хочу, чтобы ты остался один на старости лет.       – На что это ты намекаешь, дурень?       – Что мы с тобой только с помидорами и остались, госпожа, и разве ж это-       – Здравствуйте.       Мягкий тембр, твердый голос, сладость на конце чужого взгляда. Сайно обернулся медленно, наслаждаясь. И весь его вид говорил об одном: он пойдет за ним словно на свет.       Тигнари обозначил поклон головой, его ушки очаровательно качнулись в такт и, стыдно признаться, ни один не смог от них оторвать глаз.       – Мое сокровище, – Тигнари улыбнулся, и Заха Хади протянула ему руку, которую он сразу подхватил, сжимая. – Глава лесного дозора, услада моих глаз.       – И моих. Рад тебе, Тигнари. Не забывай старика.       – Вас забудешь, – Тигнари закатил глаза и Сайно не скрыл смешок, и они встретились взглядами, улыбнувшись друг другу мягче.       – Ах, вижу. Теперь я вижу...       Сайно вопросительно хмыкнул, но мужчина отмахнулся, обращаясь исключительно к привлекательному лису, что заинтересованно склонил голову: – Мой дорогой бывший лучший студент Амурты, – и единственный, ха, Нафису так и не удалось найти тебе преемника, – подскажи старому-старому мудрецу, ты случаем не одинок?       – Я.. одинок? – замешательство проскочило на красивом лице еле уловимой тенью, но Тигнари был открыт и Сайрус хотел взять от этого больше, чем ему предлагали. – Судя по вашему взгляду, ответ должен быть определенный.       – Я просто понадеялся, что уж ты сможешь вразумить этого оболтуса. Сколько ему лет, а он все туда – песок, одиночество, работа.       – Сайно ненамного старше меня, успеется.       – Прости, – одними губами вымолвил молодой мужчина, но Тигнари отмахнулся, вставая с ним плечом к плечу. – Скоро это кончится. Наверное.       – До чего ты довел дитя, – женщина помолчала, рассматривая, как Сайрус начинает по кругу чихвостить своего мальчишку и вдруг громко хлопнула по чужому плечу, рявкнув: – Да заткнись ты уже!       Сайно и Тигнари вздрогнули в унисон, пока Сайрус поперхнулся своими же словами.       – Знаете, не будем спорить, – быстро пробормотал Тигнари неосознанно делая шаг к Сайно, что подсознательно дал укрыться, заслоняя его плечом. – Мне ещё пригодится совет генерала махаматры, я украду его, хорошо?       – Хорошо, – согласился Сайно за пожилых мудрецов, что почти не слышали их, в процессе разгара нового витка брани. – Укради побыстрее.       – Краду, – смеётся ласково Тигнари, осторожно положив тонкие пальцы на чужой локоть и потянув послушно последовавшего за ним генерала. – И долго это продолжалось?       – С нашей встречи в пустыни, лет двадцать назад, – траурно пробормотал Сайно, с удовольствием вслушиваясь в чужой тихий смех, который Тигнари прятал в ладони. Сайно, не думая, перехватил руку Тигнари, уводя в сторону вне поселения, в обход города, сплетая их пальцы. Оба они сильно игнорировали тот факт, что это им не свойственно.       – Подожди, – искренне взволнованно пробормотал Тигнари и развернулся в сторону остолбеневших учёных, что рассматривали их сцепленные руки. – До свидания!       И Тигнари приблизился к чужому лицу, не делая и попытки задуматься, а стоит ли, приподнял чужой шлем, отвёл прядь сухих волос с лица, открывая себе прекрасный вид, и мягко коснулся тёплыми персиковыми губами чужой щеки. Прижался сладко всем телом, на чудесное, слишком скоротечное мгновение, и тепло выдохнул, приоткрывая глаза.       Тигнари целует Сайно, и Сайно тянется за его губами, как завороженный, подставляя щеку для прикосновения, мазнув по чужим губам, вздрагивая и хватаясь за чужие плечи, чтобы не отстранился, чтобы удержать.       – Нам пора, – шепнул Тигнари, не отстраняясь, рассматривая чужие внимательные глаза. Сайно сжал его руку сильнее, моментально обхватывая поясницу, уверенно касаясь спины. Встревоженный, взбудораженный, он задышал чаще, не в силах отвести взгляда от чужих губ и глаз.       – А, – послышалось многозначительное со стороны Сайруса.       – Вот тебе и «а», – передразнила женщина, вдруг громко рассмеявшись. – Вот это я понимаю, вот это он тебя уделал.       – А ну повтори!       Тигнари бы повторил.       Тигнари потянул Сайно дальше, не стесняясь, лукаво поглаживая молодого мужчину кончиком игривого хвоста по лодыжкам, чувствуя себя так, словно он сейчас взлетит. Сайно же шел за ним, привязанный, и не мог поверить, что Тигнари сейчас и навсегда – его.       И что он настолько предприимчивый. У Сайно на сердце тепло-тепло и очень мягко, что-то ворочается, расширяя и наполняя – он уже хотел его ближе, чтобы обнять крепче, чтобы поцеловать самому, медленно, неопытно, очень жарко...       – Дома поговорим, – обрезал хрипло генерал и подхватил задохнувшегося юношу на руки, скрываясь в чаще леса.