Нашёл

Берег Сицилии был особенно прекрасен, когда на нём не было людей. Именно по этой причине Доппио, из раза в раз шёл туда перед рассветом. Пустой предутренний пляж, с его не прогретым песком, занимал отдельное место в сердце Доппио. Сегодня был тот день, когда Доппио вновь встал до зари. Было не настолько темно, но и не то чтобы светло, всё как он любил. Он медленно, не спеша натягивал на своё сонное тело зелёные шорты, белую майку. По верх всего это он накинул гавайскую рубашку, что была ему между прочим велика, но Доппио это никогда не волновало. Его вообще мало что волновало в отпуске, он жил в отдаленном и спокойном районе. Даже дверь иногда забывал закрыть. Он отдыхал как мог, и наслаждался каждым днём, как в последний раз. Он снимал этот небольшой домик уже 4 год подряд, и ему здесь очень нравилось. Здесь, на чердаке он откопал среди мусора и хлама велосипед с корзинкой. Починив его он купил краску, и нелепыми пятнами замазал ржавчину, что местами виднелась среди оливкового цвета самого велосипеда. Он катался на нём до ближайшей кафешки, где обычно завтракал. А когда уезжал, он прятал велосипед на чердаке. Он взял полотенце, взглянул в зеркало перед дверью, и пошёл на пляж. Дорога была еле видна, воздух влажный, с запахом соли. Он не спеша шёл, напевая что-то под нос. Скоро рассвет, а пока из за плохой видимости Доппио не видел даже тумана, что расползался щупальцами от моря. В лицо бил прохладный ветер, ах как он любил это время. Не то что дневное пекло! Он из за этого, с обеда и до вечера сидел дома, не хотел сильно загореть, и вернуться домой черным. Пока он размышлял, тропинка змеилась под его ногами, и заводила всё ближе к черной воде. В это время, где нет ни луны, ни солнца, твролись обычно страшные вещи, о которых Доппио даже не подозревал. Ведь существуют те, кто кормится по рассветам и закатам, вот такими растяпами. Он давно запретил смельчака что ходит перед рассветом на море, и подолгу плавает в безлюдье. А Доппио и не знал, по острию чьего ножа, ходил не спеша. Ризотто,так оно звало себя, питался вот такими глупцами. Он совсем недавно обрёл осязаемое тело, до этого он был сущностью, которую вызвали случайно подростки. Бедняжки, они были первыми кого он поглотил. С каждым съеденным им живым существом, он становился всё осязаемей. Вот совсем недавно он обрёл чувство обоняния. И теперь во всей красе наслаждался запахами. Он даже иногда подумывал, притвориться человеком и влиться в их общество, чтобы кормиться в городах, где людей было намного больше. В этой глуши, как он думал, от его аппетита скоро переведутся люди. Этого яркого парня, он заметил неделю назад. Он дня 4 наблюдал за ним. Ведь обычно, обычно что-то яркое значит ядовитое. Он пристально присматривался к нему по рассветам. И в итоге поняв что кушать можно, начал охоту. А Доппио тем временем,уже скинув лишние вещи, в шортах зашёл в воду. По берегу то тут, то там валялись водоросли, и выброшенные после шторма медузы. О! А медуз на мелководье было много, и Доппио всё глубже и глубже заходил в воду. Вот настолько ему не хотелось сталкиваться с этими жалящими тварями! Пока Доппио плавал на спине в прохладном море, что сейчас казалось совсем чёрным. Ризотто медленно заходил в воду, с другого берега, чтоб его не заметили он сразу скрылся под водой. А Доппио наслаждался! Уже начинало светать и он видел дно. Он шарит руками по песку и искал ракушки. Он даже глаза открыть под водой смог. Морская соль уже не щипала его глаза, плавал он долго потому и привык. Спустя 10 минут он нашел невероятно красивую ракушку, цвета утренней зари с красными и желтыми пятнышками. И главное, она была пустая, и никого из неё выгонять не пришлось. Он уже начал выходить из воды, и занятый раздумьями что сделать с ракушкой. Брелок? Кулон? Или просто на полку положить? А тем временем, нечто чёрное и не такое уж маленькое, что б его не заметили, медленно протягивает свою когтистую руку к его голени, чтоб схватить. Доппио будто затылком чуя, голодный взгляд чужих алых глаз, ускоряет темп. И его охватывает ужас когда нечто когтистое впивается в его ногу! И резко рвануло его в глубину. Доппио охватила паника, он начал барахтаться, пытаться кричать,в то время как его тащили на глубину. Надо что-то делать! Его жизнь ускользает из его рук! Он в панике, его руки дрожать, лёгкие горят от воды. Он неведомо из каких соображений, резко развернулся к твари что посмела посягать на его жизнь. Врезал второй целой ногой, по месту где предполагалась рожа этой твари. О чудо! Хватка ослабла. И Доппио вылетел из воды как ошпаренный. Он бросил свои вещи к черту. Жизнь важнее тряпок. И на адреналине побежал с раненой ногой до дома. Ранняя на песок алые бусины крови, что шлейфом тянулись до его дома. Он даже не заметил что уже рассвело, и его борьба за жизнь длилась секунды 3. В то время Ризотто огорчился от упущенного завтрака. Этот наглец саданул ему прямо по лицу! Да как так можно?! Что его, да по лицу пяткой? Он поклялся себе непременно найти, наглый сбежавший завтрак. А пока светает он пойдет в своё убежище. Всё равно он уже знает его тот живёт, и непременно заглянет к нему на ужин. Бедный, бедный Доппио. Сидел на холодном полу в ванной, дрожал и заливал ногу зелёнкой. По его щекам текли слезы, он только что чуть не распрощался с жизнью. Нога ужасно болела. Надо было бежать из города, бежать с острова. Бежать домой. Он непременно будет искать его, он непременно убьёт его. Его жизнь в опасности. Он только сейчас заметил эту ракушку,что сжимал все это время в руке. Она больше не казалась красивой. На ней была его кровь. 4 года спустя. Чивидале-дель-Фриули, именно в этом небольшом городке и жил Доппио последнее время. Он ему нравился, летом тут было не так жарко, людей мало. В общем всё как он и любил. Его небольшой двухэтажный дом стоял в лесу. Он жил в уединении. Городок был старый, и давно знакомый ему. Все достопримечательности он давно обходил. Оставалось лишь довольствовался местной кухней, что ему весьма нравилась. Переживания того дня навсегда оставили на нём свой след. Иногда Доппио просыпался от кошмаров, где его убивали. Он сбежал с того места, и больше не возвращаются. Иногда ему казалось, что всё таки его укусила какая нибудь хищная рыба, ему бы было легче жить окажись оно так. Но шрамы на ноге, разрушали его сомнения, и укрепляли веру в сверхъестественное. Ну не может рыба оставить такие шрамы. Даже с зубами. Это следы когтей. А та ракушка, что одиноко лежала на полке с фигурками лягушек, была доказательством того дня. Весомыми осязаемым. Он гнал тревожные мысли прочь, он далёко, его не достанут. Он держался подальше от воды, от рассветов и закатов. Пока не выйдет солнце, он будет дома, в безопасности. А Ризотто с того дня гонимый резко пробудившимся голодом искал его. Видать в тот день, когда кровь того парня вместе с морской водой, случайно попала ему на язык когда тот выныривал, пробудила вкус. О вот она, погибель человечества! Сколько безрассудных поступков, войн, убийств были совершены из-за разного вкуса. Теперь, по старой памяти, он искал по запаху. По пути гася жизни десятков людей, он обрёл и слух. Теперь его жизнь полна приключений! Он смог влиться в человеческое общество, его навыки охоты, из неловких и неуверенных, стали резкими и неожиданными. Он полюбил засаду. У него есть документы, правда фальшивые, у него есть работа, правда низкооплачиваемая, но зато он как человек. Он пробовал блюда из разных кухонь, но ничто по его мнению не сравнится с человеческой. Ах. Он даже начал готовить своих жертв. Ну, повар из него никакущий. Его гнала надежда. Надежда всё таки испробовать того человечка. И он искал, по разным городам, он как будто бегал от него. То тут, то там, он находил следы его пребывания. Но кажется, что на этот раз ему повезло. Он нашел город в котором тот обосновался. Доппио тем временем нежился на балконе, он попивал горячий какао, и с задумчивым видом читал "сто лет одиночества". Это будет неприметно его любимая книга, как только поймёт кто чей сын. Ремедиос прекрасная, на данный момент была его любимицей. Сидел он в кресле качалке, накрытый пледом в зелёную клетку. На небольшом столике лежала плитка с шоколадом, к которой, на данный момент он тянулся. Бедный, бедный Доппио. Он не заметил что стало темнеть. А балкон его был не застеклён. Он отложив какао и пристрастившись к шоколадке с орешками, за чтением не заметил как похолодало. Как появился туман, как село солнце. Бедный Доппио, кажется уснул. Тем временем его жизнь опять висела на нитке. Его дом нашли, его нашли. Он тихо сопит, пока к его дому крадутся, пока тихо залазят на его балкон. Боги молятся чтоб он не открыл глаза, ведь эти ужасные когти опять тянуться к нему. Он умрет он ужаса если проснётся. Бедному Доппио не повезло, ведь Ризотто пока искал его малось очеловечился, научился растягивать удовольствие. Если он не умрет от шока, то будет консервой. Которую будут есть частями, растягивая трапезу на месяцы.