Теплые объятия

Беря лезвие в руку, Дилан украдкой смотрит на лучи закатного солнца, что проникают через стекла старых, и давно не мытых окон. Облака плавно перемещаются по небу, покрытому оранжевыми продолговатыми линиями. – " И зачем я все еще делаю это? " – Проносится в мыслях у парня. Лололошка, по идее, придет не скоро. Как обычно заявится к полуночи, тихо проскользнув мимо мирно спящей вахтерши. Другие соседи не станут приходить к нему, ведь причин для этого нет. Освободив себя от теплой, полностью пропахшей хозяином кофты, он подтягивает рукав футболки вверх, дабы оголить плечо. Правая рука подносит лезвие к левому плечу. Тихий вздох сопровождается медленным движением руки в бок, оставляя за собой почти невидимую линию, что медленно, словно утренняя роса, покрывается красными каплями. Смотря на это, как и десятки раз до этого, он будет чувствовать вину, но это будет позже. Он почти ничего не чувствует, поэтому Дилан вновь, уже быстро, тянет рукой в право. Плоть разъезжается, несколько мгновений ничего не чувствуется, но после резко, словно туда что то воткнули, появляется боль. Белая дерма наполняется кровью с краёв, после чего заполняя, словно маленький бассейн, углубление. Протирание ватным диском и вновь лезвие. – Стой! – Слышится голос Лололошки возле двери. Его сосед тихо ходит, Дилан знал это, но решил, что он, как обычно, вернется поздно. Геймер тяжело дышит, ведь до него, наконец, дошло, что теперь его маленькую тайну, которую он хранил еще с подросткового возраста, знает другой человек. Они смотрят друг на друга испуганными, широко открытыми глазами, не смея сказать хоть что-то. Дилана пронзает чувство, будто ему залезли в мозг, знают каждый постыдный секрет, его страхи, предпочтения, абсолютно все, что он хочет оставить при себе, не говоря никому другому. Он медленно откладывает лезвие на тумбочку, прикладывая ватный диск к ранам, что продолжали выделять кровь, которая уже текла вниз по руке, сворачиваясь. – Не говори ничего. Я справлюсь сам, ты понял меня? – Говорит он, будто угрожая. Слышно нотки паники, что пытаются скрыться, к слову, неудачно. Их лица, словно открытая книга, что легко прочитать. Один испытывает панику, тревогу, а другой удивление, замешательство, и, будто песик, он хочет помочь. Готов тут же броситься на помощь, только дай ему одобрение. Но, к сожалению, он получает лишь отрицательную реакцию, от чего и расстраивается. – Пожалуйста, дай я помогу – Не смотря на последние слова соседа, он не теряет надежду. В голове слышится отчаяние, словно ему и правда важно помочь. На Ло смотрят раздраженно, слегка нахмурив брови. Дилан чувствует, словно он полностью голый перед кем то. Слишком некомфортно и резко. – Ладно – Глаза закатываются. – Но ты потом отстанешь! Не поднимай со мной эту тему, не говори никому, что я это делаю. Ты понял? – И вновь, толи угрожающий, толи приказывающий тон. В ответ кивают, подходят и садятся на кровать. Лололошке дают перекись, ватные диски и бинты. Его взгляду открывается вид на зажившие, но все еще красно-фиолетовые шрамы. Толстые, уже белые рубцы. Есть еле заметные, похожие на царапины. Не теряя времени, он заливает недавние раны перекисью, протирает ватой. Заканчивая тем, что обматывает место порезов бинтами, ведь подхватить чего-нибудь никому не хочется. – Я не знаю зачем ты это делаешь, но, пожалуйста, сходи за профессиональной помощью.. – Говоря тихо, дабы не спугнуть. Ло обнимает Дилана, целую того в щеку. Теплые, нежные объятья скажут сейчас намного больше, чем слова на разных языках всей вселенной.