Курточка

      В баре очень темно и жарко, а Разумовский уже начал напиваться с девочками из пиар-отдела. Он осматривается. На самом деле, основная официальная часть банкета прошла уже пару часов назад, все инвесторы ушли и остались работники, радующиеся первому запуску обновления их приложения. Сергей был чудесным начальником. Веселым, иногда не выспавшимся. Не лез в чужие дела, доверял людям и находил самых лучших работников. Пиар отдел справлялся идеально, а еще постоянно перерабатывали кодировщики. На них и вправду была большая ответственность и штаб работы. Ребята справлялись, от чего Разумовский их постоянно поощрял и регулярно выписывал авансы и премии.              Но все еще вокруг много приторных красивых тварей. Насильники, богачи и беспринципная элита с журналистами. Залезут в каждую щель, ради своего дела. Сережа их тайно ненавидел, а в лицо улыбался. Нужны были деньги для финансирования приложения, нужны были связи и контакты. Кто-то был на официальной части, послушал Сережину речь, поговорил со знакомыми, и уехал домой, а кто-то остался на их «вечеринку». Алкоголь лился рекой в рот каждому желающему.              Но кто же это, что за парень? Об этом спрашивали все новенькие девочки, или те, кто работал в разных отделах. Красивый и высокий, пьющий совсем немного, чтобы совладать с ситуацией в случае чего. Он был почти незаметен, но все равно блистал ярче всех. Олег Волков. Сережа улыбался, давал шанс любой желающей попробовать с ним познакомится. Это была своеобразна игра. Он знал, что Олег никого кроме него не примет и не согласится даже из приличия.              Сережа показывает жестом «еще пару песен» и возвращается на танцпол. Волкову, наверное, не нравится тут, но он всегда ездит с ним. Не только чтобы побыть с Сережей лишний раз, а чтобы охранять его. Он никогда и никому не доверит безопасность своего Серого, потому что никто не будет так хорошо выполнять работу. Разумовский, конечно, в какой-то момент устает от постоянной опеки. Но отмазаться не может, и не видит в этом причины. Олег прав, вокруг опасность, потому что он сам выбрал этот путь. Но это не значит, что он не может подставлять Олега и подсмеиваться над ним.              Сам ведь девчонок подначивает. Говорит, что красивый мужчина, что стесняется просто. А пьяные сотрудницы только рады.              Смешно потом смотреть не только за реакцией Олега, но и девушек, когда они видят, что парень, который их отшил уходит с их боссом в полуобнимку, смешно видеть их распахнутые глаза, когда он целует Олега в щеку и тает в его руках, которые держат за талию, чтобы он не упал. Вот и сегодня пора вводить в шок новеньких.              Они сначала скрывали свои отношения, пока не начались конфликты и постоянная ругань из-за стены. «Они все узнают, что мы…» «А это настолько секрет»? Кричат друг на друга. Ругаются редко, но метко. И вот Сережа уходит из дома, плачет только на лестничной площадке, потому что не хочет, чтобы его таким видели. Потом мирятся, быстро и тепло. Извиняются. На следующем совместном выходе Сережа сам берет Олега за руку и показывает всем знакомым «он мой!». Этого хватает для комфорта обоих. Олегу не нужно больше скрываться. И стало легче дышать, стало хорошо, потому что они вечно влюбленные друг в друга.              Сережа за руку выводит его из зала, со всеми прощается и идет на улицу. Олег идет как ведомый, как ручной пес, который бездумно кинется в ту сторону, в которую ему скажут. Они, как два влюбленных подростка, берутся за руки. Сережа чувствует тепло Олеговой руки, а тот насколько холодные руки у Разумовского. Сережа совсем не по погоде одет, опаздывали и он напялил только какой-то пиджак. Своего любимого фиолетового цвета. Непонятно как весной одеваться, жарко или холодно.              — А помнишь… — начал Волков. Его иногда так пробивало на воспоминания. А иногда пробивало и Сережу.                     Сегодня это была история о том, как они первый раз сбежали из детского дома ночью. Нет, Олег и до этого иногда уходил в ночь, гулял, шатался по району. А в тот день, он наконец вытащил с собой Сережу. Тот постоянно отказывался, боялся, что их увидят, что потом наругают. Но согласился по итогу, потому что пьяный был. Ему вечером впервые дали попробовать водку. С непривычки опьянение пришло быстро.              — Я люблю тебя! — он кричит на всю улицу, — Волче, как же я тебя люблю!              И Волкову, конечно, приятно слышать. Потому что он Сережу любит еще сильнее. Он даже представить не может насколько. Он его ловит и целует. Пытается заткнуть, чтобы никто не услышал и не вызвал ментов. Тут бабки вредные живут, они могут.              — От чего же ты дрожишь опять, Сережа, оденься скорее, заболеешь, — обнимает рыжего Олег. Сереже не во что, потому он быстро стягивает кожанку и отдает ее Разумовскому. У него плохой иммунитет и слабое здоровье, завтра же проснется с соплями и никому не скажет.              Курточка велика в плечах. Сережа опять хочет кричать на всю улицу о своей любви, о чувствах и эмоциях. Но не решается, вместо этого аккуратно целует Волкова куда-то в скулу и шепчет как любит его. Не тайна никакая, все должны знать. Все должны понимать, что он чувствует, хочет делится со всем миром.              Они бредут вдоль Невы, по набережной. Тут они бывали не часто, а ночь отличное время. Нет людей, никто их не увидит, не снимет и не сфоткает. Только они и мирное журчание воды рядом. Мосты скоро будут сводить, можно сходить посмотреть и порадоваться, встретить рассвет, который с Питерскими белыми ночами наступит совсем скоро.              У Сережи прошло опьянение на свежем воздухе. Он кутается в Олегову куртку, в которую его насильно одевают. И правда теплее и лучше сейчас. Только Волков наверняка мерзнет.              — Серый, я военный, меня прохладной погодой не пробить, — он берет чужую руку и аккуратно целует.              Сколько девушек бились за эту куртку. Они все хотели примерить ее, давили на то, что им холодно. Потом разочаровывались, потому что Волков был либо тупым, либо динамил их специально. Они сами тащили его, еще со времен детского дома на свидания, а он из вежливости не отказывался, искал друзей. Девушки все пытались его поцеловать, но он вежливо отказывал. Потому что эта щенячья преданность Сереже сидела у него в голове всегда.              Оставляют на камне свои инициалы, даже подписи, Сережиным маркером, который он зачем-то носит с собой вместе с парой ручек и наушниками. Больше у него кстати с собой ничего нет, только телефон.              

Курточка велика в плечах Мне так хочется закричать: Любишь ты меня? Ты меня, ты меня, ты меня? На метро не успеем сесть Будет город исписан весь Твоим именем, и моим именем, именем…