I want to live

      Ночь медленно вступала в свои права во Вратах Балдура. Огней в окнах домов становилось всё меньше, бегущие в повседневной суматохе, напуганные наступающей армией Абсолют люди постепенно успокаивались, засыпали. В городе не было видно звёзд так хорошо, как их можно было увидеть в лесу или деревнях, но редкие белые огни всё же открывались взору. Едва слышные звуки улицы, будь то мелкие воры, не пойманные преступники, гильдия или простой ветер, прерывались закрытыми окнами и наглухо завешанными занавесками. Подобие спокойствия, мираж мира.        Верхние комнаты в «Эльфийской песни» наполняли разные звуки: мелодия барабана, которую старательно отбивал Минск, тихий скрежет перелистнутой страницы, напевание Карлах песни, известной только ей самой. Даже дьяволица Мизора, которую, признаться, никто особо не жаловал, вносила вклад в эту особую атмосферу, то и дело поправляя платье или разминая крылья.       Во всей этой хаотичной гармонии можно было различить звуки струн лиры. Полуэльфийка по имени Викаэль настраивала инструмент. Не сказать, чтобы музыка была её способом заработка или особым призванием, какой она являлась для бардов. Нет, но она успокаивала, приносила эмоции людям. И помогала влиться в доверие, отвлечь внимание, если её покровителю — Архифее из Благого двора, нужно было нечто особенное от людей. Харизма — вот самое опасное оружие. Она открывает многие двери, люди сами готовы отдать то, что тебе нужно, если правильно их об этом попросить. Этим пользуются лидеры, дьяволы…боги.             Руку свела судорога, отчего струна издала неприятный звук. Это было напоминание — отец ждёт. Бог убийств наблюдает. Даже в этой, наполненной звуками и людьми комнате, девушке показалось, что из-за неосвещенного угла она слышит его шёпот. В попытке отогнать видение она огляделась. Сопартийцы мирно занимались своими делами, готовясь ко сну. Глаза задержались на белокуром эльфе, что мирно читал книгу. В голове прозвучали слова омерзительного дверецкого: «И ваше дорожайшее существо будет убито» Викаэль вздрогнула. Извращённый разум тут же подкинул картину красивого трупа, истекающего кровью на её руках. В горле встал ком. Мысли судорожно забегали в голове: «Если соблазн победит? Если разум снова станет не моим и я попытаюсь… — руки сильней сжались на лире, — Нет, Джахейра присмотрит. Она не позволит. Я не позволю.» К сожалению, свои навыки убеждения нельзя было применить на самих себя. Колдунья почти не верила в счастливый исход. Но не только у неё были мелкие шансы на выживание, сохранение своей свободы и личности. Все, у кого в голове находились личинки, были на волоске от смерти. Но если тень надежды всё же есть, то они будут хвататься за неё. Пока она не потеряется. Викаэль твёрдо решила, что не навредит никому из этих людей. Или она безнадёжна. Значит смерть будет лучшим способом обрести свободу.       Выйдя из размышлений, девушка заметила Воло, маячившего возле неё. Его поведение и любопытный взгляд выдавали, что бард вот вот попросит о чём-то. — Тебе нужно что-то? — О, мой прекрасный друг! Я приметил инструмент в ваших руках, и мне в голову пришла одна, на мой взгляд замечательная, идея. Видите ли я набросал одну композицию, но мне нужен кто-то, кто смог мы помочь мне с ней в музыкальной плане. И вы идеально подойдёте! Спойте, прошу вас, мне нужно послушать! — Почему ты просто не спустишься и не попросишь бардов? — на лице собеседницы отразилось сомнение. — Увы, но барды это всегда публика, а я не люблю показывать черновики своих работ посторонним. Артист сделал щенячьи глаза и умоляюще смотрел на полуэльфийку. — При условии, что больше я не услышу, как ты сочиняешь свои песни по ночам. Воло начал было негодовать и оправдываться, но быстро опомнился. — Вот эта композиция, — бард передал листы, исписанные корявым, но читаемым почерком. — Её исполнение я доверяю полностью вам. Можете петь на своё усмотрение.       Викаэль вчиталась в первые строки. Текст походил на любовную баладу. Девушка положила бумаги на пол возле себя и заиграла мелодию, услышанную в одной из таверн города. Музыка заполнила комнату, заставляя каждого из её обитателей прислушаться, погрузится в неё. Выждав небольшое вступление, девушка запела, стараясь подобрать настроение под строчки песни.

Твое дыханье на щеке.

Сладкая ласка словно смерть (так холодна)

Когда тебя ещё не знал

Вся суть удача и провал

(Успех, провал)

Кровь как вино, хочу её

Хочу тебя испить, учи любить

То не моя

Вина…

Не в том мой грех

Цепь сломана

Все впереди

И я так хочу жить…

      Кажется даже надоедливые мухи, что залетели в комнату через окно, затихли, боясь нарушить красоту этого момента. Сопартийцы смотрели с удивлением и интересом. Минск уж было собрался подыгрывать, но Джахейра вовремя остановила его.       По пальцам прошли лёгкие мурашки. Викаэль буквально кожей ощутила взгляд красных глаз, прикованный к ней. Астарион тихо наблюдал из-за угла. Он знал о чём эти строки, буквально проживал их. Возможно их товарищи и догадывались, что текст как-то связан с их приключением, но не подавали виду. Лишь эти двое, что не просто знали о чём речь, а проживали каждую строчку заново.       Паузу больше нельзя было затягивать, поэтому полуэльфийка продолжила, на этот раз стараясь вложить в ответные строки больше чувств. Завуалированное признание, обещание. Пусть она не часто это говорит, не показывает при всех, но он стал самым сокровенным и дорогим для неё. Стал её свободой. И остался с ней, не смотря на ужасы, что её разум мог сотворить. Поэтому она доверяла ему, любила его. Девушка знала, что Астарион думает о том же.

Я пока не могу уйти

Не дай мне умереть

Я хочу жить

Моя единственная

Есть еще что сделать, если только мы сможем жить

Часы не остановятся, и это то, что мы получаем

В песне, как и во всём в этом мире, наступил символичный финал. Последние аккорды сорвались с пальцев. Комнату охватила тишина, будто каждый, кто в ней находился, погрузился в свои глубинные мысли. — Боги, это было прекрасно! Солдат, ты невероятна!!! — Карлах восторженно захлопала в ладоши. Услышав похвалу, девушка ухмыльнулась, не сводя взгляда со своей публики сделала небольшой элегантный поклон. Взгляд вновь встретился с задумчивыми красными глазами. Пару секунд они смотрели друг на друга, словно изучая. Собирая по частям осколки душ, которые незаметно стали чем-то единым. Эльф хитро улыбнулся, напоказ, но тихо похлопал в ладоши. — Прекрасно! Я думаю, что из тебя, хоть ты и потомок Баала, мой дорогой друг, вполне мог бы выйти замечательный бард! Как говорится: «Мы — это те, кем мы выбрали стать, а не те, кем родились!» — Воло затараторил так громко и неожиданно, что Викаэль пришлось отвернуться от эльфа, закрыв одно ухо рукой, — Что ж, это тут мы поправим, здесь немного заменим и в целом выходит вполне стояще. Это определенно будет дуэт! Наблюдая за его сумбурным размышлениями до девушки наконец дошло осознание, почему он так просил именно её сыграть. Пробуя зайти из далека, она спросила: — Ты же начал писать эту работу недавно, верно? — Да, меня вдохновила одна… история, которую мне посчастливилось засвидетельствовать в этом необычнейшем приключении! Я не мог оставить такой бриллиант без внимания, — Воло закрутился над своим текстом. Бард читался как открытая книга. Или специально делал такой вид. — Я куплю её у тебя. — Что? О нет, мой друг. Это не обсуждается, Воло никогда не продаёт свои песни! К тому же, текст даже не доработан до конца! — Это не предложение, а плата за услуги, которые я оказала тебе, — голос девушки приобрел строгий характер. Услышав эту перемену, Воло неохотно подчинился и отдал бумаги. Было неразумно спорить с теми, от кого в некоем роде зависила твоя безопасность. Викаэль вздохнула. Конечно же у барда были копии работы и огласке такой, казалось бы интимной, истории не избежать. Но хотя бы она показала, что это должно быть сделано аккуратно. Иначе...что ж, у лорда убийств может появиться знаменитая жертва. Девушка ухмыльнулась своим мыслям. Боковым зрением Викаэль заметила, как Астарион поманил её рукой...

* * *

      Ночь окончательно опустилась на город, позволив его обитателям на время забыться во сне. Что же до этих путников? Кто знает, что их ждёт впереди... Но они есть у друг друга, что делает этот путь не таким безысходным.