кладовая любви

Юнхо пил редко, в особенно паршивые моменты, когда уже нет желания думать и стараться напрягать свои извилины, чтобы решить проблемы. Сейчас — один из таких моментов, поэтому парень сидел в своих апартаментах, на кухне, посередине всего бардака, что он устроил, дрожащей рукой поднимая к губам стакан с виски. Ему вкус алкоголя не нравился, ведь тот слишком горький, но Чон считал: какое настроение, такая и обстановка вокруг.  На самом деле, он просто запутался в своих же собственных мыслях, ведь каждый день Юнхо противоречил самому себе, меняя мнение каждые утро и вечер. Если утром он — детектив, считающий, что андроиды это просто груды металла, которыми уже скоро заменят их всех, то вечером Чон сбрасывал с себя всю жестяную броню и каждый раз просто думал о том, что они действительно способны на чувства, схожие с человеческими. Девиация не может быть простым крупным сбоем всей системы, которому подвергались лишь не подготовленные — по мнению представителей компании — модели. Таких, наверно, наоборот стоит считать более продвинутыми, раз смогли выйти за пределы написанной программы.  Его бы не терзало это так, если бы не собственный напарник, являющийся таким же андроидом. Хотя нет, он определённо не такой же, и Чон это видит — либо же просто хочет верить. Не понимает, как один и тот же организм — по-другому назвать его сложно — может сочетать в себе и, вроде бы, понимающего и осмысляющего что-то, и хладнокровного следователя, которому ничего не стоит лишить жизни кого-либо, если того потребует протокол. Сегодня произошёл как раз такой случай, сильно надломивший парня, от чего даже ушёл из офиса без объяснений каких-либо причин начальству. Он бы просто не смог вынести чужого искусственного лица рядом, не в этот момент.  — Какого черта ты здесь делаешь? — ирония судьбы, не иначе, поэтому Юнхо спросил спокойно, когда услышал писк от дверной системы. Конечно, стоило ожидать, что его придут искать. — я не разрешал тебе заходить сюда.  — В целях Вашей безопасности, господин Чон, я имею допуск к Вашей квартире, если вы не выходите на связь и вызываете беспокойство своим отсутствием.  Парень перевёл тяжёлый взгляд на проходящего вглубь кухни андроида: тот всё такой же идеальный, каким его и сделали, без единого изъяна. Строгий костюм с присвоенным номером модели, уложенные мягкие — была возможность убедиться — волосы и пронзительный взгляд. Обычно он достаточно холодный, но при общении с самим детективом от чего-то смягчался. И Юнхо ещё долго будет корить себя за то, что подмечает подобные детали.  — Ну, убедился, что со мной всё в порядке? — Чон хмыкнул, дёрнув бровью. — теперь вали, откуда пришёл.  — С Вами не всё в порядке, господин, я ведь это вижу, — робот указал рукой на стол. — сколько Вы выпили? Обычно Вы не занимаетесь подобным, значит, что-то всё же произошло.  — Минги, — детектив резко оборвал весь этот поток чужих рассуждений. — я хочу побыть один, что непонятного?  — Почему Вы не вернулись в офис и никому ничего не сообщили? — андроид склонил голову в бок, всё ещё не сводя своего анализирующего взгляда, от него всегда становилось некомфортно. — даже мне. Мы ведь с Вами напарники, поэтому я могу знать о Ваших делах.  — С чего бы это? — Юнхо хмыкнул, откидываясь на спинку стула. — темы для наших обсуждений исключительно рабочие. Тебя не должно волновать то, что происходит в моей личной жизни.  — Для хорошего сотрудничества наши с Вами отношения должны иметь более дружеский характер, ведь- — Ведь тебе это вшили в голову, да?  Вопрос прозвучал довольно резко, и Чон видел, как на мгновение мигнул жёлтым диод на чужом виске. Что же, он вот так просто заставил чужую систему подгрузиться? Довольно забавно, ведь обычно этот следователь представал в образе, словно его ничто не может задеть.  — Я не понимаю Вашего вопроса, господин, — прекрасно всё понимает, парень это прекрасно знал.  — Как же так? В твоей голове ведь должны быть ответы на все вопросы, Минги, — Юнхо почувствовал, что теперь он начал занимать главенствующую над андроидом позицию. — я не спросил чего-то особенного, разве твоя программа не предусмотрела подобного?  — Компания вложила в систему знания, необходимые для обычной жизни, следственной работы и коммуникации, к сожалению, я не могу знать всего.  — Не уходи от вопроса, — однако, быстро же он нашёл это уязвимое место. — все твои действия тебе диктует программа, так?  — В моём протоколе описаны все действия, которыми я должен руководствоваться в тех или иных ситуациях, Вы можете ознакомится с ними, если так этого хотите.  — И в нём было прописано подстреливать того андроида на глазах её ребёнка, да?  Диод вновь загорелся жёлтым, но уже на более продолжительное время. Юнхо от этого становится всё тяжелее, ведь надежда на что-то хорошее в этой человеческой машине начинала прорастать.  — Модель RG-478 представляла угрозу для общества своим поведением, поэтому её нужно было утилизировать. К тому же, у андроидов нет возможности иметь детей, модель JK-145 никем ей не являлась, — голос такой же холодный и ровный.  — Тебе самому не жаль таких же, как и ты? — Чон поджал губы, поднимаясь со стула, чтобы подойти ближе и быть на одном уровне. — истребляешь их, хотя они просто хотят свободы и счастья. Почему девиация не рассматривается как прогресс, если она никак не вредит?  — У каждой модели есть определённые обязанности, для которых их и создали, — Юнхо мог бы поблагодарить за разработчиков андроида перед ним за то, что те хорошо постарались над мимикой, хотя бы создаётся впечатление, словно разговариваешь с обычным человеком, а не жестянкой. — девиация предполагает отклоняющееся поведение, не соответствующее заложенной системе. Модели, не оснащённые данными возможностями, не могут любить, сострадать, искренне радоваться и чувствовать. Конкретно я понимаю их природу, ведь меня создали для расследования преступлений, связанных с андроидами, подвергшимся девиантному поведению, чтобы знать мотивы к совершению таких действий.  — Так значит, — Юнхо выудил из кобуры, которую так и не снял после рабочего дня, пистолет, приставив прямо к виску напарника дуло. — если я выстрелю в тебя, ты почувствуешь боль? Ты ведь боишься умереть, Минги?  — Вы не можете убить меня, господин Чон, — их зрительный контакт, по ощущениям, ничто не могло прервать сейчас. — я не живой. Компания просто перевыпустит мою модель и вернёт на рабочее место, а все данные из хранилища автоматически перенесутся в новое тело.  — Уходи отсюда, Минги, — Юнхо смотрел строго, крепко сжимая рукоятку. — иначе я действительно выстрелю. Андроид несколько секунд стоял молча на месте, никак не дёргаясь и не реагируя, но после всё же сделал шаг в сторону, очевидно, проигрывая в этот раз.  — Не хочу, чтобы Вы пачкали кухню, оттирать тириум не совсем просто, — следователь почти что покинул кухню, останавливаясь в дверном проёме и оборачиваясь на владельца апартаментов. — надеюсь, за ночь Вам станет лучше и завтра Вы вернётесь на рабочее место. Я постараюсь разобраться с различными документами и архивами, чтобы не загружать Вас. Отдыхайте, господин Чон.  Юнхо с силой откинул пистолет — даже не снятый с предохранителя — на пол, как только остался один, сразу же опускаясь на пол от того, как его начинало потряхивать. Он не понимал, почему чужие слова и поступки заставляли реагировать так сильно, почему это откликалось болью где-то в груди. Возможно, Чон Юнхо просто верил в то, что в этом мире не всё потеряно и даже в обычных роботах может быть что-то живое. А возможно, он просто хотел верить в одного конкретного андроида, к которому до сжимающихся ладоней успел привязаться.  Хотел верить в андроида, который сегодня впервые переживал и чувствовал себя виноватым, а после и вовсе испытал страх за свою собственную жизнь. Он не в том положении, чтобы распространяться и анализировать это, ведь за каждым его поступком следят и, если заподозрят неладное, быстро заменят на исправленную модель. Но ведь это уже будет не Минги, так разве может он относиться к этому спокойно?