по человечески.

      кислов так и уснул потом. всем телом к хэнку прижался и на груди заснул, а боря еще в телефоне посидеть решил, все равно выходной завтра. лежит,одной рукой ваню по голове гладит,другой в телефоне че то лазит. вдруг киса просыпается, и смотрит вокруг так удевленно -а.где я? -растерянно спрашивает киса, видно что он еще не отошёл -ахм.хенкалина.-довольно протягивает кислов и поудобней устраивается у бори на груди -любл тебях хенкалинка.-у кисы начинает заплетаться язык и он вновь отрубается. хэнк усмехается и треплет ваню по голове, после чего кладёт телефон на тумбу и выключает лампу. боря закрывает глаза, приобнимает одной рукой кислова и засыпает. *** на утро хэнк просыпается один, но в душе шумит вода, что означает что кислов не ушел. этому факту хэнк невольно улыбается, после чего встает и идет на кухню. в холодильнике пусто, хэнк недовольно закрывает его и открывает в телефоне доставку еды. заказывает он две шавухи, и продуктов на будущее. вдруг в комнату заходит кислов, с мокрыми волосами с которых капают капельки воды, и оголенным торсом, снизу на нем висят шорты хэнка. боря невольно залипает. -пиздец меня вчера расхуярило. -произносит ваня падая на стул, старательно избегая зрительного контакта с борей хенкин усмехается -настолько расхуярило что вчера раз десять мне в любви признался.-хенкин улыбается, но после его выражение лица становится более серьезным -тебе по хорошему в рехаб надо кис. киса закатывает глаза и нервно перебирает шнурки на шортах. -че тебя это ебет вообще.-бубнит ваня себе под нос смотря в пол. -может потому что мы с тобой с малолеток вместе везде возились? -на повышеных тонах говорит боря -бля, кис, тебе разве самому такая жизнь не надоела? -да надоела нахуй, ебать как надоела. -кислов тоже повышает тон -ты думаешь я в наркопритоне висну потому что мне по кайфу? да у меня блять выбора другого нету просто, мне с моим атестатом даже до дворника сука не дотянуть.поэтому не строй из себя героя,твои рехабы туда сюда мне в жизни никак не помогут, нужно же сука мозгами хоть иногда шевилить, что не у всех как у тебя, что не всех папочка на работу пристроить может.-киса психует пиздец, орёт прям, а после из кухни выходит и громко дверью хлопает. хэнк в ступоре стоит, но кису жалко, пиздец как жалко. он тихо дверь куханную открывает и идет его искать, находит, тот сидит на кровати, отвернутый, и лицом в низ смотрит. -кис я. -уйди пожалуйста.- он плачет.последний раз он плакал при хэнке лет в 13, они тогда впервые попробывали алкашку и киса выплакался, мол как его заебало всё.что отец не пойми кто, что мать вообще на него внимания не обращает, и что единственный кто у него есть это хэнк. хэнк все равно подходит, содится сзади на кровать и развернуть кислова лицом к себе пытается, тот противится, но в конце сдается и дает себя развернуть.глаза заплаканные, красные, с волос все так же капают маленькие капельки воды из душа. такой киса хэнку нравится, пиздец как нравится. ну всмысле не заплаканый, а домашний такой, спокойный, и без выебонов этих своих. хэнк не выдерживает и прижимает его к себе, тот не сопротивляется даже, наоборот в шею носом утыкается и прижимается ближе. хэнк волосы ему мокрые перебирает, а после берет лицо ванино в ладони и большими пальцами дорожки слез убирает. -я решил,у меня жить будешь.-тихо произносит хэнк, вновь прижимая кислова к себе.