︎ ︎ ︎ ︎ ︎
16 июня 2024 г., 22:08
***
Как мы дошли до такого? Он Архонт, а я… Я мятежник из Каэнри’ах. Но несмотря на это… Он стонет и прогибается подо мной, желая любви и ласки. Я ненавижу его, но всё равно отдаю ему все свои чувства. Это как добровольно подвергать себя пыткам, наслаждаясь этой болью. Несмотря на всё, что происходило в моих родных краях, я просто не могу отказаться от него. Его тело, его голос, его лицо, его волосы… Он въелся в мою кожу, я не могу найти в себе силы сделать то, что должен. Я должен отомстить этому созданию, я обязан. Как же это сделать, если его руки так нежно гладят моё собственное тело, а губы шепчут о любви, касаясь кончиками моей шеи? Спустя столько времени и попыток, я уже не мог смириться с этой виной перед ним и в очередной раз погибая под собой его спину, я задумался…***
— Да! Да-а-а… — стонет Барбатос, вытягиваясь подобно коту. Я заметил за ним странную привычку… Каждый раз, как только во время соития его удовольствие переходит черту, он тянет свои косы и балдеет от этого ещё сильнее. Что ж, слово «мазохизм» — всегда было его вторым именем. Его крылья сложены, а между ними течёт капля пота… Судя по тому, как дрогнуло оперение, это место у него чувствительнее всего. Склоняясь, я кусаю чуть выше начала крыльев. Реакция была ожидаема, Венти буквально визжит просьбу о прекращении. Я нашёл его слабость… — Тебе приятно, когда я так делаю, верно? — Очень… Очень приятно! Я почти кончил, Дайн…а-ах-а-а… — я слегка потянул его крылья. Ощущая, как сильно он стискивает меня изнутри, ко мне приходит понимание. Он действительно почти всё, но я не собираюсь уходить ни с чем. Вбивая его в простынь, я чувствую вину ещё сильнее, чем обычно. Вина перед Венти… Но потом, меня охватывает просто невыносимое желание мстить. Ему будет очень больно. Ему понравится. Лёгким движением, я хватаюсь ближе к основанию одного из крыльев и тяну с невероятной силой. — Дайн! Дайн, пожалуйста…! — он явно сам не понимал, чего желает, но его беспомощный крик… Я доволен этим. Потянув ещё сильнее, я слышу хруст. Кость сломана. — Дайнслейф, ахаха!.. — Барбатос срывается на истерику, выгибаясь из моих рук всеми силами. Я не дам ему сбежать… Тяну второе крыло. — Дайн! Мне больно!.. Молю тебя, пусти!.. — надрывно рыдая, он пытается отстранить мою руку от крыла, но этим делает ещё хуже. Вновь слышатся неприятный хруст… Крик этой раненой птицы звенит в ушах. Он уже не способен говорить связно. Эти всхлипы и истерика почему-то не трогают ничего внутри. Может быть, моё сердце окончательно поддалось проклятию и стало чёрствым, подобно сухой земле? Вероятно, я не знаю. Выйдя из его тела, я вновь тяну крылья, не обращая внимания на почти умирающий крик Архонта. Ощути эту боль, сука… — Дайнслейф, остановись! — вырывается у него в потоке неумолимой истерики. — Наслаждайся этим, ветерок. Я вырываю с места эти два белоснежных крыла. Венти замолкает на долю секунды, а потом. Я осознаю, что он кончил от этой невыносимой боли… Больной ублюдок. Отложив обрывки, я приближаюсь к его спине, я довожу до финала и себя. Бесконечные потоки крови смешиваются с моим семенем… Странно, но смотреть на это — воистину интересное зрелище. Я провожу пальцами по кровавой луже на пояснице Венти. Он дрожит под моими пальцами от напряжения и прежней боли. Он почти на грани сознания. Почти на грани смерти? Хм. Приятно, когда теплая кровь стекает по пальцам и как же она аппетитно пахнет… Не думал об этом, но я с животным рыком слизываю всё с гладкой спины, под тихие стоны. Касаясь языком оголённых нервных окончаний, слышу громкий всхлип. Интересно… — Ты… самый настоящий изверг, — хрипло бормочет Архонт. Слизав достаточно крови я вижу, как он тянется ко мне и целует в губы. Наслаждается вкусом своей же крови… Сумасшедший. Смотря в его глаза, я вновь чувствую эту пресловутую колкость в сердце… Как он может пробуждать во мне чувства одним только взглядом? Дьявол. Пусть заберёт мою душу… — …но я всё равно буду любить тебя… — шепчет в самые губы Барбатос. — Ты идиот, бард, — как странно звучит мой голос… Я всё равно обниму его за плечи и нежно приглажу его растрёпанные волосы. Он дорог моему чёрствому сердцу, как бы я его не ненавидел.
