Об этом не напишут в «Голосе Исарры»!

— Предлагаю забыть обо всех дворцовых делах, Гектор, и наслаждаться нашим ужином! И помни, что ты не на службе. Никаких соображений безопасности и прочего, о чём ты так любишь рассуждать! Сейчас только надо понять, где та лестница, по которой нас водил Ландеберт. Хм-м, думаю, здесь! Гектор хмуро посмотрел на его светлость, затем с сомнением — на ступеньки. Но князь уже решительно свернул и побежал вниз. Светлый отороченный мехом плащ растаял в быстро сгущавшихся сумерках. — Не отставай, Гектор! — Ваша светлость!.. — Гектор только руками развёл и пошёл следом по узкой, заросшей чем-то колючим лестнице, которая совсем не выглядела как что-то, что вело бы на набережную. Скорей уж — во двор к кому-то, кто совсем не ждал гостей, а в особенности князя и — ещё меньше! — Гектора. Как рискованно… и ему ещё запретили думать о безопасности! Этот ужин в городе с самого начала казался ему сомнительным мероприятием. Но князь так настаивал, а Гектор положительно не был способен ему ни в чём отказать, особенно теперь, когда сама его должность предполагала, что он должен куда больше времени проводить в обществе его светлости. Пришлось соглашаться, пришлось расспрашивать советника Ландеберта, который лучше всех знал город, как удобней всего с главной улицы спуститься к набережной, пришлось провести неразумное количество времени за попытками пригладить волосы, пришлось даже переодеться из форменной одежды в обычный сюртук. Правда, никакой тёплой верхней одежды, кроме шинели, у Гектора не было, так что на улице от него теперь всё равно шарахались. Его светлость всю дорогу вёл себя как школьник, которому удалось сбежать с уроков. Сначала он увлечённо рассуждал, как они прекрасно проведут время вдвоём, потому что во дворце это совершенно невозможно! Потом принялся рассказывать о своём детстве и — хуже того! — стал расспрашивать Гектора о его собственных детских годах! И как будто не замечал, как всё это было неловко. Теперь вот решил, что эта узкая лестница хоть чем-то напоминала ту, что описывал советник Ландеберт… Гектор потряс головой и снова крикнул: — Ваша светлость! И снизу тут же донёсся озадаченный голос: — Ах, здесь тупик, Гектор! И очаровательная калиточка! Ах, что же делать? Эта лестница такая длинная, так не хочется возвращаться… Вдруг мы найдём, как тут обойти. От калитки тоже ведут ступеньки… Но, наверное, к чьему-то дому… Шинель зацепилась за колючую ветку, и Гектор тихонько — чтобы князь его не услышал — выругался. Крона огромного дерева закрывала остатки света, повернуться так, чтобы увидеть хоть что-то, тоже не получалось. Гектор наощупь пытался выпутаться из колючек, когда снизу послышались незнакомые голоса, а следом — восклицания его светлости: — Да-да, стоит признать, мы с моим спутником заблудились. Мы хотели выйти на набережную, но я выбрал не тут лестницу, хотя я был уверен, что… Снова незнакомые голоса — и Гектор не разобрал слов, но услышал ответ князя: — Нет, что вы, Я не собираюсь вас грабить. Да и недостаточно темно ещё, чтобы красться сюда под покровом ночи! Не сомневайтесь, мы совершенно безопасны, только… недостаточно хорошо знаем город. Тут колючки наконец выпустили Гектора, и он поторопился вниз. Возле узорчатой кованой калитки стоял князь Ириней, а по другую её сторону — пожилой мужчина и женщина, похоже что супруги. Мужчина с недовольным видом смотрел на его светлость, а женщина говорила: — …никак отсюда к набережной не выйти. Нужно вернуться, пройти ещё немного вниз по улице, и там будет широкая лестница из светлого камня. Там и табличка висит. — Табличка! — захлопал князь. — Как предусмотрительно, честное слово. О, Гектор! Ты пришёл. Ты слышал? Нам придётся вернуться. Но так не хочется… каждый раз, когда я иду по этим ступенькам вверх, потом полчаса не могу отдышаться. — Слышал, ваша светлость, — пробормотал Гектор как можно тише. Эти двое ему не нравились, особенно мужчина: хмурый, высокий, с пышными усами — выглядел он в точности как мог бы выглядеть разбойник из тех, что промышляли в лесу. Жена его — на голову ниже, но такая же хмурая — опасной не казалась, но и слишком уж доброжелательной тоже. Нечего им было знать, что перед ними его светлость Ириней, князь Исарры. Только мужчина уже во весь голос переспросил: — Ваша светлость? Кого называют «вашей светлостью», жена? Не разбойников же! — Нет, дурак, так называют нашего князя. И других тоже, наверное, но тут я меньше знаю. — Ваша светлость, — ещё тише сказал Гектор и подумал, не взять ли князя под руку и не увести ли его прямо сейчас, не дожидаясь, пока хмурые супруги закончат выяснять, кто перед ними, — нам нужно… Но его светлость уже, конечно, поспешил на помощь этим двоим: — Да, представьте себе, я и есть Ириней, князь Исарры! Так что, поверьте, грабить вас мы с моим спутником не намерены. Мы шли на набережную — там есть одно место, где прекрасно готовят отбивные, не так ли, Гектор? — И подмигнул. Гектор промычал: — Да, ваша светлость. Лица супругов тем временем менялись — то ли под влиянием верноподданнических чувств, то ли от облегчения, что грабить их точно не будут. — Лучшие отбивные делает моя жена, — сказал муж, подкручивая усы. — На набережной вас только обдерут как липку, ваша светлость. Жена его закивала: — Да-да, нечего там делать. — Но… мы хотели поужинать, — растерянно сказал его светлость. — Знаете, я же живу во дворце, и сюда редко выбираюсь. А тут выдался свободный вечер. Когда никто не пропал, никто не сбежал, никто не проводит вечер, рыдая в подушку… хотя тут я не могу поручиться, знаете ли, молодёжь так непредсказуема… но хотя бы никого не похитили са… Впрочем, зачем я зря болтаю! Главное, что у меня нашёлся свободный вечер, о котором я давно мечтал. И вот мы с моим дорогим Гектором… ах да, вы же не знаете, кто такой Гектор… — Я сопровождаю его светлость, — пришлось торопливо и не слишком-то вежливо перебить. — Из соображений безопасности. Мгновение Гектору казалось, что князь сейчас же отругает его за «соображения безопасности», но тот только вздохнул и сказал: — Да-да, именно поэтому! Уже куда менее мрачные супруги переглянулись. В глазах жены мелькнуло странное выражение, и она сказала: — Вы можете поужинать у нас. Для нас это будет большой честью. Муж снова покрутил усы и кивнул. «Слишком большой честью!» — хотел бы заорать Гектор, схватить его светлость под мышку и сбежать. Выражения лиц этих двоих ему не понравились. А хуже того — ему совсем не хотелось делить с ними общество князя! Как глупо — прежде всего его должна волновать безопасность, а потом уже… Впрочем, ничего, кроме безопасности, его волновать и не должно. Но тут принимал решения не он, и потому Гектор покосился на князя. А того… почему-то тоже одолевали сомнения. «Любопытно», — озадаченно подумал Гектор. Вполне в духе его светлости было немедленно согласиться, и всё-таки он сомневался, хотя до сих пор не колебался ни мгновения — ни когда затеял всю эту поездку в город, ни когда выбрал не ту лестницу, ни когда выложил этим двоим, кто он такой. Но тут князь решительно махнул рукой: — Отказаться от такого предложения было бы невежливо, не так ли? И всё же я вынужден отказаться. Не подумайте, что мы… что я невысокого мнения о моих подданных, я, напротив, очень высокого о них мнения, в том числе о вас, а Гектору, я уверен, очень понравятся ваши отбивные, но… — Князь зачем-то покосился на Гектора, а тот зачем-то пригладил волосы. — В общем, вынужден отказаться. С тысячей извинений, конечно. Гектор, который уже успел вообразить, как эти двое стукнут их молотком, или придушат, или даже отравят, не верил своим ушам. Но только почему его светлость так решил? Обычно он не сомневался, когда нужно было сделать что-то нелепое, а тут — отказался ещё и так решительно. Князь же, распрощавшись с подозрительными супругами, уже бежал наверх. Пришлось следовать за ним и стараться не выглядеть слишком довольным. В конце концов его светлость и правда мог посчитать грубостью свой отказ. И тогда ухмылка Гектора показалась бы ему тем более невежливой. «Соображения безопасности», — напомнил себе Гектор. Конечно, дело было только в них. Уж в этом сомневаться не стоило.