Побочные эффекты девиации

Когда Тостер сказал Гэвину, что беспокоится о нем, это было как гром среди ясного неба. Гэвин давно перерос то время, когда о нем стоило беспокоиться. Теперь в основном он сам беспокоил людей - задавал вопросы, иногда укладывал их мордой в пол и зачитывал им их права. Когда работы было слишком мало или, наоборот, слишком много, доёбывался к коллегам.  Из-за этого он ни с кем особо не дружил. И уже почти привык к оценочным взглядам, которыми его награждали всякий раз, стоило переступить порог участка. "Снова вчера напился", - говорил завистливый взгляд Андерсона. "И я даже знаю, где и с кем", - добавляла ехидная морда Коннора, специалиста по взломам камер наблюдения возле ночных клубов, куда его не пускал папка. "Ноль дней без замечаний от Фаулера" - этот гандон Льюис даже вел какую-то ежемесячную статистику, чем нередко похвалялся на планерках. Мразь, что с него взять. А еще он науськивал против Гэвина стажеров. Уже на второй день работы эти желторотые юнцы начинали смотреть на детектива Рида с некоторой насмешкой. "До чего ты дошел, Гэвин, что сказали бы в Академии", - это сочувствие от Тины было особенно неприятно, потому что они знали друг друга тысячу лет и карьера Гэвина складывалась поначалу куда более удачно, чем ее собственная. Теперь они сравнялись в счете. Поправка: Тина не бухала. "Тебе бы найти кого-нибудь, ну, знаешь, кто мог бы о тебе заботиться", - Крис Миллер сказал ему это всего один раз и давно, за что был крайне жестко послан, и теперь хотя бы не раскрывал рот - но в его взгляде читалось каждый раз одно и то же. Самым мерзким было, когда Фаулер включал доброго копа. Крики и брань вполне гармонично влились в повседневную жизнь участка, а вот те несколько раз (их можно было перечесть по пальцам), когда Фаулер пытался поговорить с ним по-человечески, заканчивались такими безобразными сценами, что он тоже махнул на Гэвина рукой. Гэвину было, в общем, насрать, но эти оценки-оценки-оценки, бесконечные, ежесекундные, как будто все время пытались отбросить его во времена младшей школы. Самый токсичный период в жизни, когда ты еще слишком зависишь от каждого ублюдка, едва проходящего по касательной твоей судьбы. Даже по улице нельзя было пройти без этих злоебучих оценивающих взглядов, даже доставщики еды разглядывали его как какой-то экспонат. Люди Гэвина бесили. Андроиды бесили тоже - с их стеклянными глазами аквариумных рыбок. Казалось, они все время находились под веществами (Гэвин не раз видел такой эффект ото всякой синтетической дряни), но при этом вели себя и разговаривали относительно адекватно. По андроидским меркам. Мир победившего пластика захватил после революции все сферы жизни, так что Гэвин, в общем, привык. И к рыбьим глазам андроидов, и к вечно оценивающим его коллегам. А потом в его жизни появился RK900. Именно здесь, возле своего рабочего стола, Гэвин впервые с размаху налетел на взгляд его голубых глаз - не рыбий, почти человеческий ("усовершенствованная модель", хули), спокойный и... абсолютно не оценивающий. Этот взгляд остался таким и на второй день, и на третий, и через месяц.... А потом они вообще стали вроде как... настоящими напарниками. Настолько, что Гэвин мог просто быть собой рядом с RK. Да, несовершенным, да, вспыльчивым, но единственное, что он мог встретить в его взгляде - живое любопытство, и никогда - оценку. Что происходило у RK в его пластиковой башке - второй вопрос, но Гэвин задавался им редко. Во всяком случае, до последнего времени - пока не понял, что, похоже, влюблен. Как мало ему оказалось надо для счастья - чтобы не пилили, не нудили, не оценивали. Ну, то есть RK выдавал периодически что-то протокольное, но это был как будто не он сам, а вшитая в него тупая программа. А он сам был в его выборе - приносить кофе только в том случае, если попросят вежливо, не вступать в конфликты, даже с самыми отъявленными негодяями, не давать оценок. И вот здесь Гэвин реально ссыканул, что это может быть серьезно. И по привычной уже схеме стал RK от себя отталкивать. Потому что ни к какому серьезно Гэвин не был готов. Ему всего-навсего исполнилось 36 лет, не тот возраст, чтобы обременять себя стариковскими мыслями о привязанностях, партнерстве и семье, которая будет окружать его постель в смертный час. Нет, Гэвин вполне справлялся один. Но с RK стало справляться проще. RK действительно был совершенством - быстрый, четкий, конкретный, а отсутствие эмоций в нем иногда даже подкупало. Гэвин сполна наелся этих отношений с криками и битьем посуды, с драками и угрозами (бывало всякое). И еще RK в силу отсутствия у него человеческого самосознания никогда не задирал нос и не гордился. Даже когда в последние несколько дней его плотно взял в оборот Крис и буквально каждые пять минут пел ему дифирамбы, как влюбленная школьница. - Как ты понял, что он блефует? - спрашивал он. И RK отвечал своим сухим, бесстрастным тоном: - У него немного повысился пульс и зрачки расширились. Я зафиксировал 3% отклонения от нормы.  - Что у нас на них есть? - Я просмотрел все данные. Они подключаются через виртуальную частную сеть. Вполне возможно, вообще базируются не в Детройте. Попробую запросить расшифровки звонков, может, по фрагментам кода удастся восстановить трассировку... - Сколько времени это займет? - До двадцати минут. - Ого. Хорошая работа! Ты настоящий профи, RK! - уважительно говорил Миллер. Гэвина такими скоростями обработки данных было не удивить, и все же он исполнялся гордости за своего тостера. RK на все похвалы вежливо кивал и возвращался к своему терминалу. К допросам его теперь стали привлекать постоянно, в обход Гэвина. И вот это уже начало заедать по-настоящему. - Какого хуя? - спросил Гэвин в один из дней, когда RK на несколько часов застрял в допросной, их собственные отчеты были не дописаны (не по вине RK, но какой идиот станет признавать собственные ошибки?), а накопившееся напряжение разного рода (не исключая сексуального) больше не могло держаться внутри. - Ты решил сменить напарника? А меня поставить в известность не надо? - Я работаю с вами, детектив Рид. Решаю наши дела в параллель с делами участка, - ответил RK своим бесяще спокойным тоном. - Как вы помните, я многозадачен. Наша раскрываемость повысилась. С этим утверждением было не поспорить, Гэвин видел статистику, и все равно злился.   - Впредь отпрашивайся у меня, - сказал он раздраженно, чтобы оставить последнее слово за собой. Но не тут-то было. - Отклонено. Я не ваша вещь, - возразил ему RK. - Капитан Фаулер согласовал моё участие в допросах с фиксацией биологических показателей подозревае… - Просто завались. Иначе я тебя ударю. - Вы не можете причинить мне вред, детектив Рид. - Да неужели? И вот тут башню Гэвину Риду сорвало окончательно.