​Your favorite dress...

— Сергей! Постой!       Он собирался обернуться, когда получил сильный удар по плечу, а в следующую секунду рядом с ним материализовалась Пчелкина и обвила свою руку вокруг его предплечья. Разумовский невольно сморщился и вытащил один — единственный работающий — наушник из уха. — Ты же Разумовский, так? Сергей? — Да. Чего тебе, Пчелкина? — недовольно поинтересовался он. — Ты же гений, правильно? Помощь твоя нужна.       Разумовский вскинул брови. Он привык к тому, что недалекие одноклассники часто просят его помочь им с той или иной задачей, однако Пчелкина, которая была известна всему универу как главная активистка, лучшая студентка, любимица преподов и вообще красавица, спортсменка и комсомолка, с просьбой о помощи — это что-то новенькое. Что ей может быть нужно от него? — Я не Мать Тереза, — Сергей сказал то, что всегда говорил в таких случаях, надел наушник обратно и дернул руку, собираясь вырваться из хватки Пчелкиной. Однако девушка только крепче вцепилась в него. — Ты же не дослушал… — Я не собираюсь помогать, — перебил Разумовский. — Это деловое предложение, Сергей, — ее глаза блеснули. — Я заплачу.       Сергей вопросительно вскинул брови. Пчелкина ухмыльнулась, и было в этой улыбке что-то зловещее и коварное. Возможно, кто-то другой заподозрил бы что-то неладное или, быть может, испугался бы зловещей искры в ее взгляде. Кто-то, но точно не Разумовский. *** Двери лифта тихо закрылись за ее спиной. Прислонившись спиной к холодной стеклянной стенке, Юля тяжело выдохнула и стянула с головы светлый парик. Яркие красные волосы упали на плечи. Сложный был день. Ноги гудели от долгой ходьбы, а в голове звенело, больно отдавая в виски. Глаза высохли от долгого ношения цветных голубых линз. Это было похоже на окончание рабочего дня, однако после горячей ванны Пчелкиной предстояло заняться монтажем последнего ролика и, если останутся силы, начать писать сценарий для нового. — Юлия, стоит ли мне запустить вашу вечернюю программу? — мягко поинтересовался голос Марго из динамика. — Да, пожалуйста, — выдохнула Юля, сбрасывая туфли с ног. — Запускаю.       Двери открылись, девушка подхватила туфли и, преодолев серверную, наконец оказалась дома. Несмотря на то, что у нее была своя студия, домом Юля называла офис «Вместе». Это было место, куда она возвращалась каждый вечер, — единственное, где чувствовалась безопасность и комфорт.       Сережа сидел за столом, скрючившись и уткнувшись в экран компьютера. Глядя на него, Юля склонила голову набок и невольно улыбнулась. Он шептал себе что-то под нос, совершенно не замечая ее присутствия. Девушка кинула туфли на пол и стуком упавших каблуков заставила Разумовского вздрогнуть и обернуться. — Помнится, когда я уходила, ты был на том же месте и в том же положении, — она ухмыльнулась.       Он вытащил наушники из ушей и вздохнул. — Готовлю один масштабный проект.       Юля вскинула брови. — Ты не говорил об этом раньше. Это к обновлению? — она прошла глубже в комнату, закалывая волосы крабиком для волос. — Нет, — Сережа покачал головой. — Это вообще не связано с Vmeste. — Расскажешь?       Разумовский кинул взгляд на экран компьютера, а затем снова посмотрел на нее. — Возможно позже, — парень слабо улыбнулся, выключил компьютер и встал из-за стола. — Как твой день? Нашла что-то новое?       Девушка вздохнула и склонила голову вбок, глядя на подошедшего к ней Разумовского. В его глазах плескались остатки надежды. Надежды на то, что похоронное письмо — фальшивка. Юля и сама так раньше думала. Изначально именно она заявила, что Олег не мог умереть. Слишком фартовый, чтобы погибнуть со всем отрядом, и слишком внимательный, чтобы не заметить и подорваться на бомбе. Однако все зацепки приводили Юлю только к новым тупикам. Руки начинали опускаться, однако она никак не могла позволить себе сдаться. Пока Сережа смотрел на нее с такой надеждой, Пчелкина продолжала искать. — Ничего, — она покачала головой. Разумовский опустил взгляд в пол и тяжело вздохнул. Девушка взяла его за руку и поддела пальцем подбородок, заставляя посмотреть на нее. — Но мы обязательно его найдем. Вместе.       Сережа наклонился вперед и прижался горячими губами к ее лбу, крепко зажмуриваясь. Вместе. Для него это больше, чем просто слово. Больше, чем его детище. Намного больше, чем просто проект. Вместе — это Юля, Олег и он сам в маленькой квартире на окраине Питера, где желтая лампочка на кухне раздражающе мигает, где табачный дым поднимается к высокому потолку вместе с запахом жареной колбасы и брызгами масла со сковороды. Вместе — это первое расследование, бессонные университетские ночи и перешептывание в коридоре. Вместе — молча обнимать обхватывать друг друга руками после ссоры. Вместе — это обещание. Вместе — это попытка вернуть утерянную связь, провести красную линию из дождливого и холодного северного города в жаркую песчаную пустыню, чтобы услышать родной голос или увидеть на экране что-то простое и родное — «Серый» или «Пчелка». Вот, чем было Вместе. Не просто удачным стартапом, а чем-то большим, необъятным. — Это же Олег, — Юля усмехнулась. — Неубиваемый.       Разумовский отстранился, заглянул ей в глаза и слабо улыбнулся. — Точно.       Презентация обновления «Вместе» была назначена на вечер вторника. Весь день Сережа ходил с листком из стороны в сторону по квартире, нервно повторяя выученные заранее реплики. Общение с прессой давалось ему тяжело, и, была бы на то его воля, Разумовский бы не контактировал с журналистами вовсе. Однако, к его большому сожалению, давать комментарии время от времени было необходимо. Тут на помощь мужу приходила Юля. Порой в интернете шутили, что Сережа специально женился на ней, чтобы она помогала ему в общении с прессой. —… Запонки, кто их придумал… — прошипел Разумовский, пытаясь застегнуть манжеты белоснежной рубашки трясущимися руками. Юля усмехнулась и подошла к нему. Обычно, парень и сам с этим прекрасно справлялся, но сегодня от волнения все сыпалось из рук. — Джордж Кременц, — проговорила она, разглаживая руками рубашку на его плечах. Сережа удивленно вскинул брови. — Ты не в первый раз спрашиваешь. — Точно, — Разумовский кивнул. — Идем? — Ага, — он наклонился и быстро поцеловал ее в щеку. — Спасибо. В самом начале их было трое: Юля, Сережа и Олег. Они видели, как зарождалась «Вместе». Видели, как туда приходили первые пользователи. Парни помогали снимать Юле ее ранние видео. И вот теперь, когда имена Пчелкиной и Разумовского знали все, Олег этого не видел. Два года назад Волков уехал в Сирию, а спустя год им пришла похоронка. Юле был близок Олег, но сильнее всего его известие о его смерти ударило по Сереже. И все же, Волков гордился бы тем, что они создали. И тем, кем они стали.       Презентация шла по плану. Удивительным образом Разумовский менялся под взглядами зрителей. Его улыбка становилась уверенной, телодвижения — более раскованными. Юля сидела рядом с инвесторами и могла краем глаза видеть их одобрительные кивки и переглядывания. Также она видела, что Сережа время от времени взгляд на нее, поэтому показала ему большой палец, заставив искренне улыбнуться.       Но вдруг Сергей промахнулся, пытаясь убрать неожиданно возникшее оповещение из новостного канала, и случайно открыл новость об освобождении Гречкина в презентации. Лицо Кирилла, выходящего из зала суда с наглой ухмылкой, высветилось на большом экране. Юля рвано вздохнула. Крупным жирным шрифтом издевательски красовалась надпись «ОПРАВДАН» и комом застревала в горле. Зрители начали возмущенно переговариваться. Кто-то был возмущен вынесенным приговором, а кто-то тем, что Сергей будто намеренно решил выставить это на всеобщее обозрение. Выпавший из рук телефон вернул Разумовского в реальность. Парень извинился и ушел с площадки, снимая микрофон. Пчелкина подорвалась с места вслед за ним. Они встретились в холле, где он пытался сбежать от папарацци.       Юля схватила его за локоть, останавливая. Сережа прерывисто дышал, глядя на нее широко распахнутыми глазами. Девушка тут же поняла, что так выглядит начало очередной панической атаки, преследовавших Разумовского с момента извещения о смерти Олега. — Я разберусь с прессой, — проговорила Пчелкина и подтолкнула его в сторону лифта. Сережа кивнул и едва слышно зашептал слова благодарности. — Да-да, что бы ты без меня делал. Встретимся наверху. Она быстро чмокнула его в щеку и направилась в сторону прессы, дав знак охранникам оставить Разумовского в покое. Девушка натянула улыбку и сложила руки в замок перед собой. — От лица «Вместе» хочу поблагодарить вас за посещение нашей презентации, — сказала Пчелкина. — Юлия, что вы думаете о ситуации с Кириллом Гречкиным? — Что Сергей хотел сказать, показав эту новость? — Юлия, прокомментируйте презентацию «Вместе 2.0».       Встречаясь взглядами с журналистами, Юля плотнее сжала губы и выдохнула через нос, чтобы успокоиться. Она отвечала на сыпавшиеся на нее со всех сторон вопросы, связанные с презентацией и ловко обходила тему Гречкина. Когда девушка наконец смогла уйти от журналистов и подняться в пентхаус, она увидела Разумовского, беспокойно бродившего из угла в угол, бормотавшего что-то и нервно теребящего в руках черные солнцезащитные очки. Юля подошла к нему и положила руки на его плечи, заставив застыть на месте. Сергей выдохнул и нахмурился. — Так не должно быть, — сказал он, отводя взгляд. — Почему все сходит им с рук? Я пытаюсь сделать жизнь простых людей лучше. Но вот это вот… — парень махнул рукой, выбрасывая очки в сторону, — вот это все — бессмысленно!       Пчелкина обхватила его лицо ладонями. — Перестань! Не говори так, — она поймала его взгляд. — Ты уже делаешь жизнь простых людей лучше. Разве ты не видишь? — Пусть так. Но я делаю недостаточно, Юля! — воскликнул Сергей. — Эта девочка и её брат из моего… — он запнулся, — из нашего с Олегом детдома. Сколько еще людей должно погибнуть из-за подобных Гречкину?! Кто их защитит? Идиотская социальная сеть? — Это дело твоей жизни, Сереж, — твердо сказала Юля. — Мы знали, чем закончится дело Лизы Макаровой. Мы знали, что Гречкин останется безнаказанным. Мы сделали все возможное и нашей вины нет в том, что судья был готов продать свою задницу Гречкиным. — Вот именно! Юля, мы знали, чем все кончится! Все знали это. Но никто ничего не сделал. — А что мы должны были сделать?! — девушка взмахнула руками, убрав их с его плеч. — Мы ходили на митинги, мы сделали пожертвование детдому. Больше мы ничего не могли сделать. — Пчелкина выдохнула и опустила голову, — я понимаю, что ты чувствуешь, Сереж. Но все, что мы можем делать, чтобы мир стал лучше, — это нашу работу, — она снова посмотрела ему в глаза. — Поэтому я прошу тебя успокоиться и спуститься на чертову пресс-конференцию. — Она ткнула пальцем в пол, имея в виду нижние этажи.       Сережа выдохнул. Несколько минут они стояли в тишине. Юля всматривалась в его лицо, видя на нем сомнение и внутреннюю борьбу. — Иди, я тебя догоню.       Юля чуть приподнялась, оставляя на его щеке легкий поцелуй, и ушла. Пресс-конференция проходила спокойно. Разумовский смог взять в себя в руки и в своей легкой, местами шутливой, манере отвечал на вопросы. Он не любил находиться на публике, но благодаря Пчелкиной с её «уроками актерского мастерства», казался всем обаятельным и весьма харизматичным.       Сережа ушел на несколько минут раньше, снова оставив ее наедине с журналистами. Впрочем, эта среда была для нее привычной, поэтому Юля на него не обиделась. Вернувшись в пентхаус, девушка обнаружила его, сидящего напротив репродукции «Рождения Венеры». Последние лучи закатного солнца подсвечивали его волосы, словно зажигая их. Пчелкина села на тахту рядом с ним и осторожно взяла его за руку. Разумовский вздохнул, но не посмотрел на нее в ответ, продолжая разглядывать Венеру. — Я знаю, что могу сделать…       Юля нахмурилась. — Такие люди, как Гречкин, не меняются, Юля. Я… Это ужасно, но… Я собираюсь кое-что сделать. Я заставлю его пожалеть, заставлю расплатиться… — О чем ты говоришь, Сереж?       Он посмотрел на нее и сжал ее руку в своих. Закат золотом плескался в его голубых глазах, смешиваясь с чем-то еще. Чем-то, что напугало ее. Это что-то не принадлежало Разумовскому. Нечто инородное, чужое. Юля вздохнула, собираясь сказать что-то, но Сережа прижался своими губами к ее, а затем резко встал и быстрыми шагами покинул пентхаус. Пчелкина смотрела ему вслед. Мысли беспорядочно метались в ее голове.