Чемпионы не ревнуют

Макс Эмилиан Ферстаппен влюблен в своего парня. И любовь подразумевает принимать Шарля таким, какой он есть. Но вот Макс не помнит, чтобы в этой цитате упоминалось лохматое четырехлапое чудовище, которое Ферстаппен должен любить по умолчанию. Главный пилот Red Bull не злой. Ну может расчетливый и капельку вспыльчивый, но это только во время гонок и в тех редких случаях, когда Леклер одной своей выходкой ставит под сомнения эффективность дыхательных практик. Изначально в комплекте с Шарлем шло вероисповедание - безусловная преданность Феррари и склонность выбирать штаны с непонятным принтом. Ни о каком Лео речи не было. Тогда парни не то чтобы много разговаривали - рот Шарля Макс любил и любит использовать для других целей, но он точно не слышал, чтобы монегаск хотя бы заикался о жизненной необходимости (как позже признался Леклер) в собаке. Макс редко в чем может отказать Шарлю с его взглядом: “Я люблю тебя, а ты меня, поэтому ты все равно сделаешь как я хочу”. И Ферстаппен не возмущается, нередко получая свое похожим способом: достаточно расправить плечи, наклонить голову набок и посмотреть из-под ресниц в любимые глаза, как монегаск забывает о вечерах, отмененных руководством Red Bull с их срочными совещаниями и мероприятиями. Макс был уверен, что им с Шарлем достаточно друг друга и гонок, занимавших почти 80% их жизни. Да, Ферстаппен слышал интервью, в котором парень поделился желанием создать большую семью с тремя детьми, он сам был не против, но позже - все же у амбициозных пилотов есть планы, которые требует максимального вовлечения и качественного отдыха. Поэтому парень никак не ожидал, что несколько тиктоков с милыми на первый взгляд животными вызовут у Шарля желание завести собаку. Друзья с четырехлапыми питомцами тоже не помогали, предательскими часто рассказывали о жизни с собаками, уверяя, что они никак не помешают привычному укладу и вообще благоприятно влияют на самочувствие. Шарль подбирает момент, в котором его возлюбленный доходит до максимальной степени расслабленности в позе звезды после тяжелого дня. Парень надеется, что Макс с его перфекционизмом заметил идеально заправленную кровать, потому что Леклер приложил немало усилий ради ровных складочек и взбитых подушек. Глаза голландца закрыты, но губы все же растягиваются в блаженной улыбке, когда он ощущает как прогибается матрас под телом Шарля. Последний ложится на бок, позволяя себе запечатлеть домашнего Макса - без той маски, которую как вторую кожу надевает главный пилот Red Bull, выходя из дома. — Устал? — тепло растекается по телу от нежности в голосе Шарля. Улыбка на его лице становится шире, когда парень начинает гладить его по спине. — Думал, этот день никогда не закончится, — куда-то в подушку признается Макс и жмурится от удовольствия. Вид такого Макса вызывает у Шарля жгучую потребность залезть на него и прижать к себе со всей силой в целях передать всю ту любовь, которую Ферстаппен вызывает у монегаска. Это желание такое сильное, что Шарль не выдерживает и подается вперед, оставляя короткие поцелуи на лбу, носу и щеках парня в хаотичном порядке. Он любит. Очень любит и ему хочется делиться этой любовью с тем, с кем он готов делить не только подиум, но и жизнь. Последняя мысль пугает Леклера своим существованием, но он верит в них с Максом. И этого достаточно. Парень подставляет лицо под поцелуи и морщится, когда становится щекотно. Оставив короткий поцелуй на губах Макса, Шарль ложится на спину и раскрывает руки. Ожидавший продолжения Ферстаппен недоверчиво приоткрывает один глаз и не упускает возможности перебраться на грудь своего парня. Ощущение безопасности, которого так долго не было в жизни Макса, каждый раз накрывает его с головой, убаюкивая. Собираясь заснуть, он впервые слышит: — Давай заведем собаку. Первые полгода у Макса получалось переключать внимание своего возлюбленного разными способами: долгими поцелуями, наигранным храпом в середине разговора, усиленными тренировками и изматывающими гонками - последнее не всегда зависело от пилота Red Bull, но действовало лучшего всего. Ферстаппену не плевать на желания своего парня, но ему казалось, что Шарль скоро забудет о собаке. Все же это большая ответственность. И потенциальный член их маленькой ячейки общества не вызывает у парня большой радости. Макс не терпит изменений, а свою любовь к животным охарактеризовывает следующей фразой - люблю издалека. В тот месяц Ферстаппену не особо везло. Болид не устраивал, отец намеревался навестить сына и Red Bull с его пиар стратегиями не давали расслабиться. Макс и сам не понял как одно отмененное свидание на 14 февраля через два месяца привело к фразе: — Ты редко бываешь дома. Отвлекать тебя я не хочу, но и чувствовать одиночество тоже. Поэтому нам нужна собака. Казалось, Шарль провел достаточно времени, изучая стратегии манипулирования, потому что каждый его аргумент звучал убедительно: — Я буду убирать за ним, сам буду следить за графиком прививок и найму человека, который будет выгуливать его в те дни, когда я буду занят.. В твоей жизни ничего не изменится, — откровенно врал Леклер. Ладно, тогда Макс не думал, что Шарль врал. Он и не врал, потому что первые три пункта с появлением Лео исправно выполнялись. Голова Ферстаппена не забита лишней информацией, а в графике дня нет графы «Покормить/выгулять Лео». Новый член семьи появился в квартире буквально через неделю после “разговора”, который больше похожего на монолог Леклера и кивок со стороны Макса. Шарль прочитал кучу статей, ездил в зоомагазины и целовал Макса чаще обычного. Ферстаппен морально готовился к этому событию, но когда Леклер прислал возлюбленному фото щенка, лежащего на его груди - уверенный в себе пилот увидел в нем соперника. На этой груди последние три года лежит только один мужчина. За месяц совместной жизни у Макса образовался целый список претензий к щенку: 1.Сон втроем. Лео отказывается спать на купленной ему лежанке, а Шарль укоризненно смотрит на Макса при любых попытках того выгнать с постели питомца: — Имей совесть Ферстаппен, у него период адаптации. Лео хочется любви и тепла. — Давай тогда купим ему одеяло. — Я предложу тебе одеяло, когда ты будешь прижиматься ко мне в следующий раз! 2.Поцелуи Шарля. Макс привык, что его целуют каждое утро при пробуждении, потому что язык любви Леклера - физические касания и вечная романтика. Теперь же первый, кто чувствует губы Шарля — Лео. Тот еще и в ответ облизывает своего хозяина, заставляя Макса чувствовать себя лишним в этой постели. 3.Собака даже не пытается проникнуться любовью к Максу. Лео не обнимает его, не лежит рядом при просмотре телевизора и даже не встречает у порога. Ферстаппен знает, что драматизирует. Но все же ощущает дискомфорт, в то время как Шарль буквально окрылен любовью к Лео: потребовал для него отдельный пропуск, публикует милые посты в соц сетях, крепко обнимает и заботливо укладывает под бочок каждую ночь. Сам Леклер не замечает изменений в их совместной жизни, благодарно глядя на Макса всякий раз, когда они ужинают, а Лео прыгает рядом, прося еды или в моменты, когда они лежат на диване в обнимку и Лео просится к ним. Шарль счастлив. И Макс не хочет отнимать это счастье, поэтому решает использовать ту же стратегию, что и на трассе — вытолкнуть противника и наслаждаться первым местом. Не стоит забывать, что Макс Эмилиан Ферстаппен чемпион. А они не сдаются. Не в их правилах. Никто не собирается угрожать жизни Лео. Просто Макс начинает разрабатывать план. В один из вечеров, когда оба парня проводят свой выходной дома, Ферстаппен вытаскивает заранее приготовленное лакомство для Лео и кладет его на кухне рядом с миской. Охрана принимает душ, поэтому Макс подкрадывается к собаке с упаковкой в руках. Мини Леклер с опаской смотрит на подачку, но принюхавшись, все же принимает угощение. — Не такой я уж и плохой, — говорит парень и выходит с минимальным шумом - не к чему отвлекать собаку. Макс плотно закрывает дверь спальни как раз в тот момент, когда на ходу вытирая голову, из ванны выходит Шарль. Неизменный белый халат и такого же цвета тапочки. Истинный принц Монако. Шарль вздрагивает, когда замечает Макса. Тот стоит прижавшись к двери с самым невинным видом. Да еще так тихо, что будь Леклер излишне тревожным - давно бы заорал. — Ты чего? — едва заметно хмурится он, окидывая возлюбленного изучающим взглядом, — Я слишком долго мылся? Я просто наносил новый лосьон для тела, а он требует несколько минут для полного впитывания, — начинает объяснять Шарль человеку, который до встречи с ним мылся одним шампунем 2в1. Макс качает головой, скрывая предательскую улыбку. Он не верит в то, что пытается отвоевать своего парня у собаки. Но это война за место в постели с Шарлем Леклером - его поймет каждый. — Я просто…Отвлек Лео, чтобы напомнить тебе, что у тебя есть я. Потому что я оказывается ревную тебя к собаке. Соскучился, — выдыхает Ферстаппен. Эта фраза производит на Шарля желаемый эффект. Макс не из красноречивых, поэтому Леклер ловит каждое слово. Голландец видимо считает, что буквы платные. — Ты поэтому прижимаешься сейчас к двери, а не ко мне? — блеск в зеленых глазах напротив в купе с ухмылкой вышибает из Макса дух. Его больше не грызет совесть. В конце концов он имеет на Шарля больше прав, чем Лео. — Может я жду, пока ты сделаешь шаг? — парень выжидающе ведет бровью. — Решил вспомнить 2020? Да, словесная прелюдия их фишка. А как еще заводить друг друга, когда вы в разных городах и странах? — Вообще-то это я тогда позвал тебя в свой номер, — напоминает Макс. По мнению Ферстаппена это был самый большой шаг с его стороны, с которого все началось. — Ты чихнул так, что сопли долетели до моей маски. Конечно, ты был обязан дать мне новую, — припоминает парень, который в такие моменты блещет своей памятью. А как захватить энергетик по дороге - так это он забывает. — Но если бы не этот чих, ты бы сейчас не стоял передо мной в одном халате, — продолжает Макс. — Хочешь сказать, что мы вместе благодаря твоим соплям? — откровенно издевается Шарль, но без перегиба. Он все же рассчитывает на секс, а не на ссору. — Хочу сказать, что тебе пора тащить свою задницу сюда, — наперекор своим словам Ферстаппен делает шаг вперед, вытягивая руки, чтобы собственнически притянуть принца Монако к себе. — Даже так, — успевает выдохнуть Шарль, которого ведет от близости Макса. Кто-то говорил ему, что страсть со временем утихает, но Ферстаппену достаточно существовать, чтобы Шарль забывал о необходимости дышать в его непосредственной близости. Человек не должен так сильно влиять на другого человека, но Шарль Леклер принимает то, что Макс плевать хотел на правила. Признаться честно, Шарль в шоке. Не от происходящей ситуации, а от последних трех лет. Скажи ему кто-то, что главный соперник в подростковые годы станет любимым человеком - Леклер бы рассмеялся и повертел пальцем у виска. Первое время им обоим было нелегко: принятие ориентации, выстраивание отношений и совместный быт. Шарль хотел быть с Максом и не думал отказываться от своего счастья, но порой парню было так сложно отключить собственные мысли. Дело было не в поведении голландца, а в том, что Шарль боялся проиграть Келли, которая слишком усердно транслировала красивую картинку счастливых отношений. Леклер знал - отношения не соревнования, но не мог ничего поделать с собственными переживаниями. Он не признавался в своих мыслях, но Макс догадывался, а потому всегда обнимал крепче и целовал напористее, доказывая им обоим — они лучший вариант друг для друга. Забавно как судьба сталкивает людей в разное время, давая понять, что правильно только так: рядом и вместе. Судьба - это когда вы встречаетесь снова, будучи пилотами Ф-1. Судьба - это когда он единственный во всем паддоке, кто оказывается рядом, чтобы помочь застегнуть шлем. Судьба - это когда вас ставят в одну команду в теннисе, потому что вместе вы сильнее. Макс целует шею Шарля, проходясь языком по пульсирующей на ней венке, нежными поцелуями опускаясь ниже. Парень разводит ладонями края халата, прокладывая путь к накаченной груди. Ферстаппен ухмыляется, грудь Шарля вздымается, а дыхание становится тяжелее, когда он сжимает губами правый сосок. — Макс, — хрипит Леклер, одна его рука оказывается в жестких волосах, а вторая на плече, пока голландец обводит языком ореол соска, едва задевая зубами, отчего парень вздрагивает и покрывается мурашками. Ферстаппен никогда не был любителем долгих прелюдий, но с Шарлем почему-то всё ощущалось иначе: хотелось долго целовать, снова и снова изучать любимое тело и доводить до фейерверков. — Я уже забыл какой ты чувствительный, — не удерживается от комментария Макс. Он опускается на колени, целуя кубики пресса на животе Шарля. Пояс от халата свободно болтается, пока парень оглаживает руками его бока и бёдра. — А ты чаще карауль меня у ванной, — отвечает Леклер, не открывая глаз, надавливая руками на плечи парня, ощущая его дыхание на своём животе. Ему хотелось повалить Макса на любую поверхность и наслаждаться мягкостью его кожи, его тихими стонами, но он старался контролировать себя, разрешив партнеру вести в этой игре. — Точно не ожидал меня у ванной? — Макс помогает Шарлю избавиться от халата. — В этой жизни нужно быть готовым ко всему, — пытается договорить Леклер, но Макс гладит яички парня, покрывая короткими поцелуями его полувставший член. Шарль прикрывает глаза, готовясь получать удовольствие, когда слышит: — Скажи, что любишь меня больше Лео. — Что? — от неожиданности парень округляет глаза, смотря на Макса. — Ты слышал, — краснеет голландец, который вообще-то собирался сказать очередную пошлость, но его язык сыграл с ним в злую шутку. — Не понимаю, причем здесь Лео? — удивленно спрашивает Шарль. Макс бы еще о Фреде вспомнил перед минетом. — Просто скажи, кого ты любишь больше, — настойчиво просит Ферстаппен, который в желании услышать “Ты” сейчас отсосет Шарлю. — Как вообще можно сравнивать любовь к тебе и Лео? Ты чего, Макс, — парень протягивает руку, невесомо касаясь пальцами подбородка голландца, безмолвно прося подняться на ноги, — Все в порядке? — хмурится Леклер. Его глаза изучающе бегают по лицу Макса в попытке отыскать ответ. И у него это получается. — Только не говори, что ревнуешь, — Шарлю льстит подобная ревность, он следит за своей мимикой, не давая появиться предательской улыбке. — Он отнимает почти все твое время, — бурчит Макс, прямо в глаза. — А? — переспрашивает Леклер. Да, с этим парнем каждый следующий момент неожиданность. Ферстаппен готов провалиться сквозь землю, его ревность к собаке кажется такой глупой. Он испортил момент и теперь должен выкрутиться, пока Шарль не признал его психом. Последний слишком хорошо знает своего парня, поэтому не дает ему спрятаться. — Эй, давай поговорим, — монегаск берет его ладонь в свою и тянет в сторону кровати, на ходу затягивая халат. — Тут не о чем говорить, — все также бурчит Макс. — Пару минут назад ты очень хотел об этом поговорить. Как там упоминал психолог, нужно озвучивать свои мысли вслух, потому что никто их не прочитает? Макс делает вдох и на одном дыхании выкладывает: — Лео меня не любит. А еще ты целуешь его чаще, чем меня. Шарль успокаивающе улыбается и поглаживает ладонь парня большим пальцем. Заглядывая в любимые глаза, он осторожно интересуется, зная отношение Макса к любой критике: — А ты пробовал его любить? — Что? — Я думал, что тебе неинтересен Лео, поэтому не просил поиграть с ним или банально взять на руки, — объясняет Леклер, который все это время замечал больше, чем произносил вслух. — Я не думал, что мне интересен Лео, — все еще бурчит Макс, его голос уже звучит не так обиженно. Шарль бы в жизни не подумал, что они будут разбирать ревность чемпиона мира к собаке. — А ты знаешь какую фамилию носит Лео? — заговорчески улыбается Шарль. — Твою? — это логично, ведь покупал собаку он. — Лестаппен, — улыбается парень, со смехом встречая шок в глазах голландца. — Дыши. Его оформлял не я лично, поэтому решил, что так будет лучше. Он же общий. Получается Ферстаппен плюс Леклер. Ну, помнишь, нас так называют. — А почему Лео ко мне не подходит? — А ты бы видел, как ты на него смотришь, — смеется Шарль, — Если бы ты смотрел так на меня - я бы тоже не подходил к тебе, — другой рукой парень тянется к спине Макса, успокаивающе поглаживая. В комнате горят только светильники, что придает обстановке интимности, — Почему ты не сказал раньше? — Не знаю, — с этим словом Макс выдыхает весь стресс, который образовался не из чего. — Хочешь поиграем завтра с Лео в мячик? Не хочу перевозбуждать его перед сном, — предлагает Шарль, — Кстати, почему так тихо, что он там творит? — парень бросает взгляд на дверь. — Я дал ему вкусняшку, чтобы побыть с тобой один, — признается Макс. Шарль смеется. — Как насчет побыть со мной, но уже в кровати и без одежды?