Больно

      Это больно? Наверное не очень, раз Сатору не чувствует. Он склоняет голову на бок проминая каждый палец. Костяшки хрустят, но не ломаются, что в принципе логично, ведь они находятся на своих местах. Очень мило, так как Годжо точно знает что его место именно тут, но всячески хочет отрицать данный факт из биографии собственной жизни. Более взрослые, начитанные люди с кучей свободного времени назвали б это кризисом личности, но Сатору не придает подобному такого большого значения чтобы хоть как-то называть свое состояние. Сатору просто живет дальше, совершенно не зная почему. Вернее не так. В его жизни много смысла. Он сам один большой смысл для существования. Ему нравится смотреть на падающие зеленые листья. Нравится пить газировку. Есть сладкие конфеты. Гулять по оживленному городу. Гладить уличных кошек. Выигрывать на игровых автоматов. И смотреть в глаза прохожих. Зачем? Он ищет в них нечто знакомое, то что ранее ему тоже нравилось. Сатору чего-то ожидает, сам не зная чего, но просто ждет. Все так же пьет газировку, заедая сладкими конфетами прогуливаясь по улицам Токио. Подкалывает знакомых, закрывает нос от запаха сигарет исходящего от Секо и просто живет. Он улыбается и громко хохочет, никогда не отказываясь от пачки конфет или вкусных моти. Много спит, если график позволяет. Учит мелкого непутевого Мегуми как правильно управляться со своей проклятой техникой. И ходит на миссии. Много миссий. Очень много миссий. Годжо меняет стильные очки на странную повязку на глаза, что с каждым месяцем заматывает все больше и больше площади его лица. Мегуми говорит, что она похожа на туалетную бумагу, а Секо намекает на то что колдун выглядит совсем не симпатично. Нанами предпочитает молчать, но это не ново. Он всегда играет в молчанку игнорируя своего непутевого сенпая. Сатору не нужно иметь открытые глаза чтобы ориентироваться в пространстве. Годжо туже затягивает повязку скрывая лицо и хвастливо идет на миссию отвечая всем что он и без того прекрасен. Он не врал, это было так. Но… Стабильно раз в месяц, закрываясь в ванной и подходя к зеркалу, снимая ткань с лица колдун приходил в ужас, охваченный паникой. Сатору Годжо не видит в отражении Сатору. Из холодной поверхности в ответ смотрит лишь Годжо Сильнейший. Смотрит прямо в душу, прожигая дыру в груди. От чего колдун теряет способность дышать и пальцами раздирает кожу, пытаясь вырвать себе ребра. Это точно больно? Вовсе нет, ведь Сатору ничего не ощущает, лишь вновь замачивает в холодной воде с порошком очередную белую футболку, полностью пропитанную кровью, что стоит целое состояние. А затем, даже не смотря на свою кожу покрытую шрамами от его же ногтей , заходит в душ, выливая на себя тонну пахучего мыльного геля, чтобы перебить запах крови и страха. Есть ли в этом смысл? С ним все нормально... Уверяет сам себя Сатору, но на всякий случай намыливает тело третий раз, опасаясь что он сам у себя что-то заподозрит. Ты Сильнейший потому что ты Годжо Сатору или ты Годжо Сатору потому что ты Сильнейший? Все крутится и крутится в голове колдуна пока он помогает заправлять кровать маленькому Мегуми. Последний на удивление прилежный мальчик, который ответственно и серьезно подходит ко всему на свете, в отличии от Сатору, что любит подурачится. Порой недовольный, сердитый взгляд Фушигуро-младшего напоминает ему Сугуру Гето. Наверное из за схожего разреза глаз и цвета волос, ведь Сугуру никогда не смотрел на Сатору сердито или как-то осуждающе. Мальчишка пока не видит в нем Сильнейшего, так как в основном встречает дурачка который даже не знает как включить рисоварку или постоянно дарит сладости, которые сам же и съедает. Да и при тренировках Сатору дурачится рассказывая скорее на словах, чем показывая силу в действии. Боится вновь увидеть подтверждение тому что он видит в зеркале. Его место в магическом техникуме и он это знает. Шаг влево, шаг вправо - расстрел. Годжо Сатору должен оставаться на вершине магической пирамиды чтобы поддерживать баланс, который сам же и нарушил одним своим существованием. Но… Порой колдун ловит себя на мысли, что если б его позвали с собой, то он бы не раздумывая пошел, бросая и магический мир и мнимый баланс и место в этой системе. Если бы его только позвали, то он бы перестал быть Сильнейшим. Это правда больно? Вовсе нет, ведь Сатору подымается раз за разом несмотря на сломанные ноги и ребра совершенно ничего не ощущая. Почему? Он сам уже не знает, но хотя бы подобного рода тренировки, после которых он зачастую сильно покалеченный, являются самыми эффективными. Мощь мага и правда возрастает когда маг на волоске от смерти. Смерть… А ведь ему приказано “изгнать” Сугуру Гето, что значит если приказ будет исполнен его никогда не позовут с собой. Годжо уже давно на это не надеется, но все равно живет с мыслями что скорее умрет сам, чем убьет друга. А считает ли Сугуру его другом? В груди резко начинает болеть и он получает по лицу собственной техникой. Больно? Нет. Мысль снова возвращается к Сугуру. Все это время Годжо думал о том что его друг просто пошел по иному пути, отличному от пути который предназначен колдуну. Но что если он вовсе вычеркнул Сатору из своей жизни стирая как друга.. Больно? Да. Чертовски больно. Он сжимает челюсть, хватаясь рукой за форму и не может вздохнуть. Худшее чувство страха которое он когда-либо ощущал. Годжо хотелось узнать, есть ли еще место для Сатору у Гето, но даже предположение о том что его там нет, бросало в дрожь. А есть ли в Сатору какой то смысл, если его не дает Сугуру? Может проще оставаться Сильнейшим и сильно не задумываться над последствиями и болью? Гето свой смысл нашел, но для Годжо смысла и не требовалось. Это будет больно? На самом деле колдун думал что нет, ведь чувства давно покинули его холодный разум. Он стоял с серьезным лицом смотря в глаза которые так давно искал. Стоял и смотрел. Слушал глупые шутки, странные речи про обезьян, удивлялся каким-то изменениям в лице человека, но принимал это все с мыслью о отсутствии его в жизни. В груди что-то болело, ныли старые раны. В голове то и дело всплывал образ окровавленной белой футболки. Тем более собеседник и сам не выглядит презентабельно. Гето шутит, говоря странные, непонятные для Годжо вещи, вздыхает от боли и принимает свой конец.       - Прокляни меня напоследок, Сатору, - в шуточной, но мягкой манере практически мурлыкает он и рука предательски дергается. Ему все же есть место?       - Любовь - само по себе самое извращенное проклятие, Сугуру, - он отводит взгляд пытаясь сдержать дрожь и незаметно набрать воздух в легкие.       - Значит ты проклят? - он улыбался. Улыбался так же как и раньше протягивая единственную оставшуюся руку испачканную в собственной крови.       - Кем?       - Мной.