My Own Science (Моя собственная наука)

После того, как Касеки создал какую-то штуку из стекла, он, Сенку и Хром сели вместе, сфокусировавшись на следующей задаче. Вы с Геном с любопытством поглядывали на них. – Итак, чем наш спартанский клуб ремесленников будет заниматься дальше? – спросил Ген. – Лампочками, – просто ответил Сенку, изучая стекло. – Ох, ну конечно, – ты усмехнулась. – Какие мы глупые. Вы с менталистом переглянулись и засмеялись. Сенку проигнорировал вашу маленькую шутку и продолжил объяснять: – Когда она начнёт светиться, температура внутри достигнет около 2000 градусов, и золотая проволока расплавится. Нам нужно укрепить её небольшим количеством адгезива. – Это очень деликатная работа, даже для меня, – сказал Касеки, пытаясь поместить проволоку в нужное место. – Мои стариковские руки трясутся. – Пусть Т/и поможет тебе, – сказал Сенку. – Она хорошо управляется со своими руками. – Ох, уже умеет? – Ген поднял одну бровь. – Полагаю, что да, я… Секундочку! Эй!.. – ты осознала, что он имел в виду, и хлопнула его по руке, медленно краснея. Он просто хихикнул. Следуя инструкциям Касеки, ты поместила поволоку на нужное место. Он похлопал тебя по плечу, говоря тем самым «хорошая работа». Поднявшись на ноги, он потянулся. – Фу-у-ух!.. Около шестидесяти лет я бездельничал в этой деревне. Но с тех пор, как пришли Сенку и Т/и… – он посмотрел на вас двоих и мягко улыбнулся. – Стало необычайно тяжко, но и необычайно весело. Уверен, что все жители деревни, за исключением нескольких (Магмы и его личного гремлина), чувствуют примерно то же самое. – Оу-у-у! – ты приложила руку к сердцу, на душе стало теплее. – «И я тоже!» Ты почувствовала это, и, судя по его улыбке, Сенку ощутил то же самое. – Итак, мы говорим об этом электричестве, – Хром посмотрел на конечный результат. – В прошлый раз, когда мы его применяли, она моментально сгорела, да? Что будем с этим делать? – Что ты сделаешь, если тебе будет нужно, чтобы что-то действительно хорошо горело? – спросил Сенку. – Ох, опять началось, – прошептала ты, улыбнувшись. – Расплывчатые вопросы, прям как заноза в заднице. Бедный Хром. – Нафигачу туда воздуха пых-пыхалкой, – ответил Хром. – Прям как мы делали с водным колесом. – Тогда, напротив, как мы можем предотвратить горение? – …Ах! Избавиться от воздуха! – Именно! – он ухмыльнулся. – Теперь сделаем это! Парни ушли подготавливать необходимые инструменты. В то же время, ты опустила голову, нахмурившись. – Погоди-ка, чего? – прошептала ты. Это был один из таких же расплывчатых вопросов, которые задавались и тебе, но Хром учился на них. Сенку использовал их как способ обучить его различным вещам. Ты вспомнила все те разы, когда он делал то же самое для тебя. И ощутила себя полной идиоткой, не осознав это раньше: возможно «тот» инцидент «той» ночью, хоть и был очень трогательным и эмоциональным, не произошёл бы, если бы ты всё поняла. Также ты осознала, что после той ночи он перестал задавать вопросы. Ты догадалась, что будь он более прямолинеен, это бы тоже не произошло. Он переоценил тебя, подумала ты. «Полагаю, мы оба в некотором роде виноваты в этом», – ты провела рукой по волосам. Сенку налил ртуть в вакуумный насос, который вы, ребята, установили. – Используем способность ртути поглощать воздух. Так мы сможем сделать вакуум внутри лампочки, – объяснил он. Закупорив и завершив свою первую лампочку, вы повторили этот процесс ещё несколько раз, чтобы запастись некоторым количеством. – Хорошо, – Сенку начал подбирать их. – И теперь соберём их для теста. – Эй, Сенку. Он взглянул на тебя. – Я действительно раньше не говорила тебе это… – ты тепло улыбнулась. – Спасибо. Мгновение он ничего не отвечал. Затем нахмурился. – Почему ты ни с того ни с сего говоришь мне такое? – он странно посмотрел на тебя. – Ага, думаю, это довольно кринжово. Затем ты помогла ему установить лампочки на большое дерево неподалёку. Но Сенку был немного в смятении. В конце концов, ты не дала ему закончить. Солнце уже давно село, было темно и дул холодный зимний ветер, к счастью, твоё меховое пальто не давало тебе замёрзнуть. Пошёл снег – снежинки мягко опускались на землю. – Стоит ли нам отложить испытание лампочек? – спросил Хром. – Не, – ответил Сенку. – Вообще-то, сегодня просто идеальный день для этого. – Почему же? – спросила ты. Но он, казалось, был слишком сосредоточен на батарее и проводах, чтобы услышать тебя. Вот именно что «казалось». Твоё внимание переключилось на дерево, на котором загорелись лампочки. Украшенное в ночной темноте – это было волшебно. Как и в прошлый раз с бамбуковой нитью, твоё сердце бешено забилось в груди. – Иллюминация… – произнёс Ген. – Как будто бы мы вернулись назад в современный ми-и-ир. – Я почувствовала то же самое, когда первый раз увидела это! – сказала ты с широкой улыбкой. Он усмехнулся твоему энтузиазму. – Два месяца ушло, чтобы сделать это… – сказал старик Касеки Сенку. – О-хо-хо! Как-то долговато мы, да? – Не, вовсе нет. Всё согласно плану. Ген, услышавший их диалог, кое-что осознал: – Неужели?.. Ты посмотрела на него, немного наклонив голову вбок. – Сегодня… Рождество. Ты ахнула. – Мой любимый праздник! – ты хлопнула в ладоши. – О боже мой! Счастливого праздника, Ген! Ты схватила его за руку двумя руками и затрясла её. – Пусть будущий год у тебя будет полон хороших событий! Его сердце пропустило удар от твоих пожеланий. Зная, что они были искренними. – Уф… – в конце концов, он усмехнулся твоему жесту и пожал твои руки в ответ. – Почему бы и не поздравить тебя с праздником тоже, Т/и! Желаю тебе удачи и успеха на протяжении всего следующего года! – Спасибо тебе большое! Неожиданно, на радостях, ты пошла желать счастливого праздника всем своим друзьям. – А, точно, Рождество, – произнёс Сенку, всё ещё глядя на дерево. – Теперь, когда ты упомянул это… Какое совпадение. – Пф-ф-ф, лже-е-ец, – Ген улыбнулся. Жители деревни не поняли причины твоей радости, даже твои объяснения особо не помогли тут. Твои рассуждения были расплывчатые из-за волнения, что сказалось на стиле твоей речи: ты начала использовать современные словечки типа: «дурь», «жесть», «хайп» – и ещё больше, чем обычно, своих слов-паразитов: «как бы» и «чувак». Но они поняли основную идею этого времени года, где мы поздравляем дорогих нам людей, и поэтому были счастливы и даже пожелали тебе всего хорошего. Когда осталось поздравить только Сенку, ты заметила, что он идёт немного отдалённо от остальных. Так что, когда ты подошла к нему, никто не мог тебя услышать. – Счастливого праздника, Сенку! – ты одарила его широкой улыбкой. – Да, точно, – он улыбнулся. – Вот. Он вручил тебе что-то до того, как ты как ты успела что-либо сказать о пожеланиях. Тебе понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что это такое, и в конце концов ты громко ахнула с явно шокированным выражением лица. Ты перевела на него взгляд широко раскрытых глаз. – Это не потому, что сейчас Рождество, – сказал он. – Просто так получилось, что я закончил его именно к этому времени. – Чёртов… Да какая разница, чувак! Это всё ещё рождественский подарок! Ты очень аккуратно достала инструмент, как будто бы он мог сломаться от любого резкого движения. Под твоими кончиками пальцев ощущался холодный металл. Ты изучила его. Он был сделан превосходно: эти изгибы, эта длина. Твоё сердце затрепетало от восхищения. Это был один из твоих любимых инструментов. Правда, играла ты на нём всего пару раз, ведь сразу же, как ты получила свою собственную трубу, тебя обратили в камень. Но ты действительно влюбилась в неё с первого взгляда. – Как ты вообще?.. – А, это было легко, – он улыбнулся, уткнув руки в бока. – Трубы и другие духовые инструменты на семьдесят процентов сделаны из меди, и на тридцать – из цинка. – Как ты, чёрт возьми, нашёл цинк?! – Цинк добывается ИЗ меди, он как тоненький щит, окружающий её. У них разная температура плавления: цинк плавиться раньше меди, так что разделить их было легко как нефиг делать. – О-о-о… О мой бог… – ты прикрыла рот рукой, пытаясь не закричать. – Спасибо, спасибо! Ты крепко обняла его за шею. На этот раз он только вздрогнул от внезапных объятий. И даже легонько похлопал тебя по спине рукой. Хоть ему всё ещё не нравилось такое, но все, кто знал его, посчитали бы это большим достижением. Когда ты отпустила его, то продолжила рассматривать свою новую трубу с блеском в глазах. Сенку улыбнулся, глядя на твоё выражение лица. – Я, на самом деле, до сих пор не могу поверить, – произнесла ты. – И мне грустно, ведь я ничего не приготовила для тебя. – …Если хочешь отблагодарить меня, – ты подняла взгляд, услышав его мягкий искренний голос, – то просто продолжай создавать музыку, с помощью любых инструментов, которые попадутся тебе. Только этого будет уже достаточно для тебя и меня. Вы оба некоторое время молча смотрели друг на друга. В конце концов, ты выдавила из себя смешок. – Ладно, ТЕПЕРЬ я осознала всю кринжовость ситуации. – Да, должен сказать, что я переступил через себя, сказав это, – он поковырялся в ухе. Снова тишина. – Давай больше никогда не будем так делать. – О! – выдала ты и указала на него, когда вы произнесли предыдущее предложение в один голос. Вы рассмеялись. Да, вы оба были довольно кринжовыми и очень плохо разбирались в таких вещах. Но это чувство было, и вы оба это знали.