Летом

Теодор постукивает пальцами по рулю в такт энергичной песни, громко разносящейся не только по салону, но и наверняка за пределами машины, и Кристофер невольно задерживает на этом взгляд, будто загипнотизированный. Если бы они ехали так по городу, то наверняка не избежали бы осуждения старушек, мирно прогуливающихся по улице, за шум средь бела дня. Но сейчас вокруг мелькают только высокие деревья, линии электропередач и изредка не всегда понятные дорожные знаки, которые можно встретить только здесь, за городом. Кристофер жмурится от внезапно начавшего светить прямо в глаза солнца — лес закончился, и с обеих сторон теперь только кажущееся бесконечным поле — и внезапно вспоминает их первое, пробное свидание. Когда Тео так же включил почти на полную громкость музыку, не оставив Крису ни единого шанса не подпевать знакомые слова, и счастливо улыбался, смотря больше на него, а не на дорогу. — Ты как кот, пригревшийся на солнышке, — сообщает Теодор, и его улыбка светится ярче любого солнца, потому что смотрит он с теплом, нежностью и неприкрытой любовью. — А ты как солнышко, на котором пригрелся кот, — отвечает Кристофер, всё ещё жмурясь и не видя, как любовь во взгляде сменяется беспрекословным обожанием. В песне начинается припев, и Крис, откинув голову на спинку сидения, принимается подпевать вполголоса, а затем и вовсе покачивать ногой под прилипчивый радостный мотив. Он плохо помнит исполнителя и тексты куплетов, но завирусившиеся в интернете строчки засели в памяти не хуже сценариев их театральных постановок. — Было бы лучше, если бы ты тоже спел немного. Для меня. Кристофер с хитрым наслаждением наблюдает, как немного краснеют кончики ушей и складываются в каком-то жалостливом выражении брови Тео. До сих пор смущается петь при ком-то, ну что за прелесть. — Оставлю тебя без этого удовольствия, а то от счастья лопнешь. Лицо Криса принимает наигранное обиженное выражение, но уже через пару секунд он снова с почти детским любопытством и задорным блеском в глазах рассматривает бесконечное кукурузное поле и иногда мотает головой, отгоняя с глаз мешающиеся кудри. На затылке в такие моменты игриво скачут солнечные блики, и Теодор почему-то испытывает непреодолимое желание попробовать эту пушистую копну на вкус. Наверняка это что-нибудь шоколадное или карамельное. Или как «Сникерс». Да, определённо как он. На дороге больше никого нет, машина уверенно, но спокойно едет ровно прямо, и Тео позволяет себе маленькую вольность: целует сначала этот самый затылок со сладким волосами, а затем вздрогнувшее от неожиданности плечо. — Ты чего творишь? За дорогой смотри! Но Теодор своей выходкой доволен и радостно улыбается, подставляя веснушчатое лицо под яркие лучи. Он возвращается обратно в исходное ровное положение за рулём и нарочито не обращает внимания на смущённого Кристофера, не знающего, куда себя деть от таких приторных ласк. — Когда мы уже приедем? — сменяя обстановку на более приземлённую, начал выспрашивать Крис. — И куда мы вообще едем столько времени? — Наберись терпения, не всё сразу, — лучезарно усмехается в ответ Теодор. — Мы уже близко. В этот раз на заднем сидении не лежали ни коньки, ни что-либо ещё, способное по-дурацки оборвать интригу, как это было в тот, самый первый раз. Всё-таки Тео может учиться на своих ошибках, если действительно этого захочет. На улице жарко, а в машине едва ли тепло — ветер из открытых окон треплет волосы и одежду в благосклонной прохладе, борясь с палящим американским солнцем за главенство температур. Кристофер пристёгнут, но оттягивает ремень безопасности, чтобы вылезти головой наружу, ловя крышесносный поток воздуха всем лицом и каждой прядью непослушных игривых кудрей. Теодор посмеивается на это, но всё равно тянет его за футболку обратно в салон, пока не наловил каких-нибудь мошек на свою голову. И, конечно же, затем они приедут в назначенное место, конечно же, проведут едва ли не лучшее свидание в своей жизни (иначе и быть не может — Тео продумал всё, вплоть до мелочей, чтобы оно вышло идеальным). Но этот такой долгий, но одновременно короткий путь, наполненный своими мелкими, но невероятно ценными моментами, будет нежно укутывать их в воспоминаниях всякий раз, как они решат повторить его снова.