Пленница

Ночь окутала заснеженное поле в таинственную и мистическую атмосферу. Ветер гулял по безлюдным просторам, скидывал своими порывами налипший на ветки редких деревьев снег. Хруст, издаваемый бродящими поблизости животными, и их тяжелое дыхание создавали уникальную атмосферу этого зимнего уголка. Идеальная картина была внезапно прервана мчащейся на большой скорости лошадью, которую подгонял сидящий на ней рыжий юноша, стремящийся как можно скорее оказаться в родной деревне. Усталость и множество ран, которые были видны на его теле, подстёгивали юношу гнать лошадь ещё быстрее, несмотря на трудности, которые она испытывала при движении по глубокому снегу. Он был полностью поглощён мыслями о том, чтобы вернуться домой и найти там долгожданное спокойствие и помощь в лице своей семьи и товарищей. Вокруг него образовывалась настоящая снежная буря, которая следовала за ним, как призрак, напоминая о суровости бесконечной зимы, которую он так любил. Несмотря на то, что он был изнурён и ранен, юноша продолжал гнать свою лошадь. Он был одержим идеей вернуться домой и воссоединиться со своими близкими, которые, возможно, уже ждут его. Каждое из окон деревенских домов всё больше и больше вырисовывалось в темноте, каждый светлячок был знаком того, что цель уже близка. Юноша чувствовал, как его сердце бьётся от возбуждения и ожидания. Он уже мог представить, как жители деревни принимают его с восторгом и восхищением, как они аплодируют и кричат его имя, когда он вновь вернётся к ним с очередным триумфом. И эти мысли вызывали на его окровавленном лице очередную широкую улыбку. Царица будет им горда. Но даже эта радость была лишь прелюдией к тому удовольствию, которое ждало его последующим вечером. Он мечтал о том, чтобы наконец-то замотать свои раны, которые были следствием последнего боя, и принять горячий душ, который поможет ему расслабиться и очистить свой разум. И, конечно, он мечтал о том, чтобы провести эту ночь с очередной красивой девушкой, которая удовлетворит его и потом очень долго будет гордиться тем, что побывала в его постели. И к его счастью, он знал, что его соратники взяли в плен одну таинственную особу, мешающую делам Фатуи, словно назойливая муха. Неплохо было бы с ней поквитаться.

***

Как он и предполагал, его тепло встретили в родной деревушке. Однако, это были лишь те люди, которые были в курсе его тёмных дел и сами принимали в них участие. Времени на отдых у него было мало, так как он был вынужден присутствовать на важном собрании следующим утром, отчёт о выполненном деле не терпит того, чтобы его откладывали. Поэтому, как только Аякс привел себя в порядок после долгого путешествия, он попросил своих доверенных помощников как можно скорее привести к нему в дом ту дерзкую блондинку, которая даже умудрилась поднять целый переполох и покусать охранявших её мужчин в масках. — Уверен, что хочешь разобраться с ней сам, а не сдать её мне на опыты? — на полном серьёзе спросил Дотторе, когда привёл её к Аяксу в дом в сопровождении нескольких приспешников из Фатуи. — Хочу с ней поразвлечься, уж слишком долго она бегала от нас. Думаю, что она быстро мне надоест, так что потом можешь сделать с ней что хочешь. Надеюсь, что Царица уже знает то, что мы её наконец поймали. Его личный дом находился чуть поодаль от дома его родителей. Несмотря на то, что дом был небольшого размера, он был удобным и функциональным, хотя и не отличался особой роскошью или уютом. Это был обычный деревенский домишко, который ему на совершеннолетие подарил отец, хоть он ему по сути и не требовался, так как молодой человек часто был в разъездах и имел собственность в Ли Юэ. Внутри дома было несколько комнат, включая спальню, гостиную и кухню. Стены были белыми и просто украшенными, а пол был выстлан деревянными досками. Жаль только, что новоприбывшая гостья не могла оценить всё убранство дома, так как её глаза были туго завязаны плотной тёмной тканью, а в рот была напихана эта же ткань, скорее, это была даже тряпка, которую нередко использовали для мытья полов. — Спасибо за содействие, а теперь можете оставить нас. Минута, и все лишние люди исчезли из дома. Последним его покинул Дотторе, напоследок бросив на девушку полный безумия взгляд, уже возможно представляя то, как в скором времени она разляжется на его операционном столе и будет молить о пощаде, пока он не введёт её в состояние наркоза. А потом наконец-то загонит холодный металл под её фарфоровую кожу. Бедная девочка. Так долго бегала от них и сопротивлялась, а сейчас находится в логове своих заклятых врагов, под угрозой изнасилования и участия в зверских экспериментах. Очень и очень жаль, что её долгосрочное приключение увенчается таким грустным финалом. Дома у Предвестника пахло сыростью и воском, от множества стоящих в комнате свеч. Единственное, что могла как раз ощущать в этот момент девушка - эти не шибко приятные ароматы. Было тихо. Она даже не слышала его дыхания. А был ли он вообще здесь? Наверное да, ведь она не слышала его шагов и не могла утверждать точно, что он ушёл. А может она не слышит ничего из-за отдающейся пульсацией крови в ушах? Ведь её избивали последние часов...? Этого она уже не помнит. — Маленького белого кролика наконец-то загнали в клетку. — раздался голос позади неё. Значит, что всё это время она стоял позади неё и выжидал подходящий момент. Его план удался и он действительно на секунду смог напугать её. Волна мурашек прошлась по белоснежной коже девушки, когда она услышала вкрадчивый полушёпот мужчины и его горячее дыхание прямо у себя за ухом. Такая реакция не смогла скрыться от его глаз и вызвала усмешку. На поле боя, тогда, в Золотой палате, безжалостно вонзая в него свой клинок, она была посмелее. — Боишься меня? — в ответ он слышит громкое мычание, — Не можешь говорить? Мне очень жаль, милая маленькая принцесса. Он чувствует и знает, какая сейчас в ней кипит ярость. Знает, что если бы не верёвки на её руках и не повязка на глазах, то она бы уже попыталась на него наброситься. Схватила бы один из подсвечников и оглушила бы его, а затем сбежала. Она могла бы, но это явно не сценарий сегодняшнего вечера. — А вот я говорить могу, — она слышит то, как он обходит её, слышит звук его тяжёлых сапог и старается не двигаться. Никто не знает того, что этот больной ублюдок выдаст в эту секунду. Но он просто встаёт перед ней, заводя руки ей за голову и развязывая тугую повязку, которая даже не сразу ему поддаётся. — А вот я говорить могу, будешь моим верным слушателем на сегодняшнюю ночь? Как только повязка падает и касается её ног, девушка делает резкий поворот головы, стараясь не смотреть ему в глаза. Куда угодно, но нет его глаза. Наконец-то она может оценить идеально белые стены его дома, висящие на них портреты его семьи, как это мило, может видеть его разбросанную окровавленную одежду и небрежно повешенный на стену лук. — Какая гордая. Вижу, что правилам приличия ты не обучена, ведь принято смотреть своему собеседнику в глаза, или мне стоит опять их завязать? — он упивался моментом своего превосходства над ней, ведь обычно всё было иначе. — Знаешь, где я сейчас был? На очередном задании, во время которого открылась чёрная дыра и показался твой милейший братик. Кстати, он передавал тебе привет, когда моя стрела пронзила его маленькое сердечко и он умирал в паре метров от меня. Блефует, ведь он просто уезжал в поисках информации, но, как позже оказалось, эта информация интересовала не только его и пришлось ввязаться в потасовку, но это даже лучше, ведь убрать этих людей - огромный плюс для Фатуи. Никакого Итера и в помине не было, но она всё равно ему поверит, ведь на неё тоже действуют манипуляции семьёй. Она видит его окровавленную одежду, видит раны на нём, видит его такую довольную улыбку, когда поворачивает голову и смотрит на него своими блестящими от подступающих слёз глазами. И она ему верит. — Видишь, ты быстро учишься. Крольчонок хочет что-то сказать, не так ли? — следом за одной тряпкой летит и другая, которая секунду назад затыкала блондинке рот. И первое, что она делает, так это смачно плюёт ему прямо в лицо и срывается в рыданиях. В ответ на это ей прилетает звонкая пощёчина, след от которой проявляется через пару секунд и ярко выделяется на фоне её такой бледной кожи. — Ты не в лучшем положении, чтобы позволять себе такое обращение со мной, моими людьми и соратниками, тупая ты сука. — он старается говорить как можно холоднее, вытирая со своего лица плевок прямо своей голой рукой. — Если ты говоришь правду, то зачем мне ещё жить? Всё, что я делала — было для моего брата и ради него. Как трогательно. Убивать и калечить других - ради братика. Вмешиваться в дела чужого тебе мира - тоже ради братика. Мешать планам их группировки - конечно же ради братика. — Я прям расчувствовался. — он с издёвкой хлопает в ладоши и уголки его рта медленно ползут вверх. — Но тебе придётся как минимум жить до того дня, когда Царица решит, что с тобой делать. И только в твоих силах сделать так, чтобы ты жила в относительно нормальных условиях: каждый день питалась, спала на нормальной кровати, была одета не в эти лохмотья и не подвергалась постоянным избиениям. Хотя знаешь, женщин в нашей деревне намного меньше, нежели чем мужчин, так что до небольшого суда тебе бы смогли найти применение. Но, это только в том случае, если ты не будешь послушной девочкой. Ты же ей будешь? На сцену эмоциям вдруг пришло осознание того, что её поймали и теперь нужно думать о том, как выжить самой. — Ты мне врёшь. — она говорит это всё ещё дрожащим голосом, но изо всех сил старается вложить в него хоть толику уверенности и некой угрозы. — Я врал тебе до этого? Мне почему-то помнится что нет. Снова блефует. Врал. Неприлично много врал. Но разве это имеет какое-то значение, когда она уже готова уйти в траур и оплакивать своего дорогого братишку, что сбежал от неё в Бездну и не удосужился прийти за ней даже когда она оказалась в столь плачевном состоянии. А Аякс был уверен, что Итер про всё это знает, слухи по всему Тейвату разносятся слишком быстро, а даже в столь маленькой деревушке могут быть крысы. Он сокращает между ними расстояние, оставляя от силы сантиметров двадцать и наклоняется, шепча ей в губы: — Не можешь ничего возразить? Оказалась в плену у Предвестника, которого ненавидишь всем своим существованием, ещё и братишку потеряла. Такая всегда смелая Люмин не может мне сейчас ничего сказать, ай-ай-ай. А на поле боя, когда ты клялась убить меня и всю мою семью, ты была такая...другая. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! Кричит. И её слова эхом разлетаются по дому. Это явный минус маленького количества мебели и высоких потолков. — Девчуля, я могу замолчать, но вот захочешь ли этого ты? Грубо берёт её за подбородок, сжимая так, что его собственные костяшки пальцев белеют. Не даёт ни единого шанса выбраться. Она уходила всегда, но не в этот раз. Юноша тяжело дышит, впервые рассматривая её так близко, изучая каждый миллиметр её лица. Жаль, что сейчас её смазливое личико украшал уродливый шрам поперёк губы, но она этого заслужила. Слышит её тяжелое и сбивчивое дыхание, видит, как слёзы медленно скатываются по её щекам и попадают прямо на свежую рану. Так хочется их слизать. И он не отказывает себе в этом, наклоняясь ещё ближе и проходясь языком по щекам до шрама, из которого тонкой струйкой вытекает кровь, и её он тоже слизывает, слыша девичье шипение и видя гримасу боли на её прелестном лице. Её глаза широко открыты, а губы сжаты в тонкую линию. Очень зря, ведь так она тревожит свою рану и позволяет крови активнее вытекать из неё. И, как только он ловит и эти струйки алой жидкости своим ртом, он впивается резким поцелуем в её губы, оставляя на них металлический привкус. Её тошнит от этого. Голодный желудок и ощущение вкуса крови на собственных губах делают своё дело, и рвотные позывы начинаются прямо во время и без того противного поцелуя. Она начинает отстраняться от него, насколько это возможно со связанными руками, к счастью, он сам замечает её состояние и разрывает поцелуй, перед этим больно укусив её за нижнюю губу. В место, где раннее оставленный шрам был глубже всего. А затем кидает её от себя, позволяя девушке так спокойно упасть на деревянный пол и удариться головой, оставляя после падения глухое эхо. — Мерзость. Не забудь убрать за собой. — он кривит губы, смотря на неё свысока, пока она захлёбывается слезами и пытается сдержать очередной рвотный позыв. — И приведи себя в хоть какой-то порядок. Мы только начали.