О ранних прогулках и пушистых друзьях

Тэхён просыпается от привычного ощущения. Мокрый нос Ёнтана шумно втягивает воздух у его лица, а после шпиц весело тявкает, разбивая царящую тишину квартиры. Он принимается яростно облизывать щеку парня, мотая пушистым хвостом-безделушкой. Тэхён только морщит нос в сонной улыбке, пока мягко подставляет ладонь под собачьи нежности, пальцами второй протирая лицо. — Доброе утро, Тан. Парень садится на постели, все ещё заторможенно моргая, а недавно проснувшийся питомец с рвением наворачивает вокруг него круги, едва не запинаясь о складки одеяла крошечными лапками. Часы на тумбочке показывают ранние семь утра, и несмотря на относительно небольшое количество сна, Тэхён чувствует себя отлично. Возможно, все дело в ярком июньском солнце, что бросает блики на край кровати, где лежит оставленный с вечера скетчбук. Или же в звонком птичьем щебетании, переливы которого отчётливо слышно из-за открытой на ночь форточки. Очередное тявканье отвлекает от лениво ползущих мыслей и заставляет подняться, потягиваясь. Позвоночник отзывается тихим хрустом, провоцируя блаженное мычание сорваться с сухих после сна губ. В теле блаженная лёгкость и расслабленность, а впереди целый день выходного, который, навскидку, пройдёт замечательно. Ёнтан с тихим плюханьем спрыгивает с постели на небольшие ступеньки, которые Тэхён купил сразу же, как только понял, что шпиц из-за маленького размера не может сам запрыгивать на кровать. Тэхён умывается, сгоняя остатки сна, и приглаживает чуть вьющиеся тёмные волосы, спадающие на глаза. Отражение в зеркале выглядит чуть помято, на щеке справа, ближе к виску, отчётливо выделяется след от подушки, но в целом приемлемо. Спустя десять минут небольшая кухня наполняется тихой музыкой, звуком закипающего чайника и звоном металлической миски, которую Тан то и дело двигает в подставке, довольно урча. Закончив с импровизированным завтраком, Тэхён, оставив питомца доедать свою порцию, идёт одеваться на раннюю прогулку, шаркая по полу лёгкими тапочками, подаренными мамой на прошлое Рождество. Мягкая ткань серой кофты на молнии ложится на плечи. Тэхён поправляет край футболки и, бросив последний взгляд в зеркало, разворачивается в сторону выхода. Ёнтан, уже приговорив свой завтрак, в нетерпении топчется у входной двери, пока Тэхён потуже завязывает шнурки конверсов. Довольный тявк идёт эхом по подъезду, когда Ким открывает дверь, пропуская питомца вперёд себя. Почти тут же берет извивающийся комочек на руки, направляясь в сторону лифта, и за время ожидания кабинки задумчиво пропускает сквозь пальцы пушистую шерсть. Тихий звон оглашает о прибытии, и уже через минуту спуска Тэхён открывает массивную дверь подъезда, глубоким вдохом наполняя лёгкие свежестью утренней прохлады. Тёплый воздух оглаживает лицо невидимыми касаниями, вызывая на лице довольную улыбку. Ёнтан ворочается в руках, желая скорее спуститься на землю, и Тэхён отпускает его, напоследок скользнув подушечками пальцев по спинке. Гуляют они чаще всего без поводка. Тан, пусть и до ужаса любопытный, с детства не отходит от Тэхёна на расстояние дальше пары метров. Несмотря на раннее утро выходного дня, Сеул уже шумит привычным темпом, подмешивая в шелест листьев и трели птиц свои собственные звуки. Изредка слышны людские разговоры, из открытых окон на первых этажах на улицу вытекает звучание чужих домов, а со стороны дороги вписывается гудение машин. Привычная идиллия для жителей никогда не спящей столицы. По пути в парк Тэхён встречает свою соседку, выгуливающую очаровательного корги, и парень с удовольствием тискает коротколапое пушистое создание, норовящее лизнуть его пальцы. Он перебрасывается с хозяйкой этой прелести парой незначительных фраз, с широкой улыбкой потрепав мягкие ушки напоследок. Ёнтан, звонким лаем огласив улицу, поторапливает Тэхёна, который, улыбнувшись, прощается с женщиной кивком головы. — Идём, идём. Парк, находящийся в паре кварталов от дома, — их любимое место. Они ходят туда на прогулки весной, летом и осенью, лишь зимой ограничиваясь неспешными походами вокруг многоэтажки. Оба не любители холодной погоды и редкого снега. Ёнтан, задорно перебирая лапками, топает чуть впереди, пару раз в минуту оборачиваясь на хозяина и мотая пушистым хвостом. Он всем своим видом источает яркое удовольствие от прогулки. Их встречает привычное умиротворение и редкие люди, которые также выгуливают своих питомцев. Изредка слышатся команды и тявканье, но в основном лишь звонкое чириканье птиц в густой листве деревьев. Они идут в самый конец, туда, где тихо журча, переливается в солнечных бликах небольшое декоративное озеро, по краям поросшее редкими камышами. Идти около двадцати минут, но в той части чаще всего редко кого можно встретить. Тэхён любит разглядывать уток, что находятся там, кажется, постоянно. Изредка он берет с собой скетчбук, зарисовывая изученный до мелочей пейзаж, а иногда просто коротая время за спонтанными зарисовками. В этот раз Тэхён не взял с собой ничего, кроме телефона, желая провести время, просто насладившись этим спокойным утром, не наполненным спешкой и тяжестью размышлений. Ёнтан несётся к озеру, стоит лишь Тэхёну приземлиться на лавку, установленную совсем рядом. Возмущенное кряканье отдыхающих на берегу уток заставляет усмехнуться. Тан обожает гонять пернатых, и ему совершенно не важно, кто это — обычные воробьи, или те же утки. Лишь к воронам относится с опаской. Один раз получил по пушистому хвосту. Напугался больше, чем действительно травмировался. Зато заставил Тэхёна перепугаться до смерти, как и половину проходящих мимо людей, которых скулящее и улепетывающее в сторону хозяина нечто вывело из своих мыслей. Ветер порывом цепляет пряди волос, бросая их на глаза, и Тэхён чуть морщит нос, плавным движением вновь зачесывая их назад. Солнце греет лицо тёплыми лучами, и парень прикрывает глаза, погружаясь в свои мысли. Несколько минут проходят спокойно, а после Тэхён чувствует, как Ёнтан топчется лапками по носку его конверса, пыхтя. Парень приоткрывает глаза, собираясь взглянуть на питомца, но... Глаза Тэхёна распахиваются. Он на автомате цапает тявкнувшего от неожиданности Ёнтана, прижимая к своей груди, и с ногами забирается на низкую лавочку. Не моргая, разглядывает неожиданного гостя, безмолвно разрушившего их дуэт своим появлением. Шоколадная шерсть добермана лоснится при ярких лучах, переливаясь, пока поистине большой пёс смотрит на Тэхёна, чуть склонив голову. Тэхён напуган и не скрывает этого, огромными глазами оглядывая массивное тело собаки. Даже Ёнтан в его руках замер, настороженно разглядывая глазками-бусинками незваного гостя и время от времени ведя носом. Доберман переступает лапами, подходя ближе, и Тэхён жмурится, пряча питомца в своих руках. Не отдавая себе отчёта, принимается тихо бубнить: — Пожалуйста, не ешь нас, мы невкусные. И продолжает делать это, не обращая внимание на ожившего в его руках Тана, что завозился с негромким кряхтением. Мелодичный смех заставляет в очередной раз распахнуть веки. Следом распахивается рот. Перед ним, поглаживая добермана по голове, стоит парень. Тэхён бегло очерчивает взглядом незнакомца, цепляясь глазами за чёрную обувь на массивной подошве, рваные в области коленей тёмные джинсы и на увитую татуировками руку, совершенно не скрытую футболкой. — Бам дружелюбный, и есть вас точно не станет, он хорошо позавтракал. Незнакомец улыбается широко-широко, являя свету белоснежную улыбку с чуть выпирающими передними зубами. В голове мелькают образы кроликов, но Тэхён отгоняет этих ушастых созданий, тряхнув головой. Парню перед ним лет двадцать, и, несмотря на неординарный вид, выглядит тот как-то... мягко. Возможно, дело в огромных сияющих глазах с тёмной, почти чёрной радужкой, в которых эмоции плещутся и брызгают своей искренностью. Но не настолько мягко он выглядит, чтобы Тэхён спокойно опустил ноги с лавки и поставил Тана на землю. — Бам? Голос подводит, пуская в привычно-низкий тембр высокие нотки. Ким неловко прокашливается, вызывая у незнакомца очередную улыбку. Тот кивает в сторону добермана, и пирсинг в его брови слабо бликует. Пёс же продолжает разглядывать новые лица спокойными тёмными глазами. — Имя этого красавчика. Парень треплет собаку вновь, и та охотно подставляется под ласку хозяина, переступая массивными лапами. — Я Чон Чонгук. Извини за то, что он вас напугал, он обычно сторонится людей, бегая в отдалении. Тэхён медленно переваривает информацию, наконец, опуская ноги. Ёнтан более настойчиво топчется лапками по его бедрам, крутясь и желая поближе познакомиться с потенциальным другом. Ну, Тэхён надеется, что Бам все же не воспримет шпица за мягкую игрушку, которую можно схватить мощным захватом челюсти... — Тэхён... Ким Тэхён. Он дополняет сам себя, а после неуверенно интересуется: — Бам, он... Ничего не сделает с Таном? Чонгук переводит взгляд на пушистый комочек, что беспокойно вертится на коленях хозяина, проявляя явный интерес. Это вновь вызывает улыбку. — Нет, он правда дружелюбный, пусть и выглядит грозно. Да, Бами? Последней фразой обращается к питомцу, и тот негромко гавкает. Тэхён неуверенно опускает Ёнтана на землю. Старательно перебирая крошечными лапками, он несмело идёт знакомиться. Бам усаживается, опуская голову, и разглядывает шпица, который ведёт носом-пуговкой, принюхиваясь к незнакомым запахам. — Значит, Тан? Чужой голос отвлекает Тэхёна от внимательного наблюдения, и он поднимает голову на Чонгука. Моргает, осмысливая вопрос. — Ёнтан, но коротко — Тан. Чон кивает, показывая, что принял информацию к сведению, и переводит глаза на животных. Несколько тёмных прядей падают на высоких лоб, но парень не смахивает их, позволяя щекотать кожу. Он присаживается на корточки, отчего колени натягивают и без того порванную ткань джинсов, и трёт указательный палец большим, приманивая новую мордашку. — Ёнтан. Шпиц поворачивает голову и, отвлекшись от знакомства, семенит к манящей руке. Смотрит своими тёмными глазами в чужие, не менее тёмные, и тычется мокрым носом в пальцы Чонгука, внюхиваясь в очередную порцию набора ароматов. Тот смеётся, а Тэхён улыбается почему-то, следя за тем, как пальцы парня зарываются в пушистую шерсть Тана, почесывая. Тот скулит от удовольствия, тут же подставляясь под ласку, а Тэхён понимает, что Чонгук нашёл дорогу в сердце его питомца. Перед глазами мелькает тень, и Тэхён невольно дёргается. Бам, лишённый внимания, берет все в свои... лапы. Подходит, едва слышно цокая когтями по асфальтированной дорожке, и плавно принюхивается к запаху Кима. Тэхён боязливо протягивает ладонь, которая тут же подвергается шумному обнюхиванию. Чуть выждав, все также несмело скользит самыми кончиками пальцев по сияющей шерсти, что на ощупь как бархат. Бам урчит, подходя вплотную, и укладывает голову на колени Тэхёна, а у того сердце как-то трепещет. Такой грозный с виду пёс, и так тепло смотрит снизу вверх, наслаждаясь незамысловатой лаской. Пальцы двигаются увереннее, почесывают за ушами, наглаживают между ними. Тэхён, который, вообще-то, крайне настороженно относится к большим собакам, мысленно пищит от восторга, когда Бам довольно прикрывает глаза. Доберман выглядит ухоженно, холено. Короткая шерсть блестит и ощущается максимально приятно, когда он всей поверхностью ладони скользит по тёплой шее. — Вы не против компании? Тэхён резко поднимает голову на Чонгука, который продолжает сидеть на корточках, во всю тиская явно довольного этой жизнью шпица. Вопрос в голове прогружается как-то до ужаса медленно, и Тэхён ставит мысленную пометку вновь начать пить витамины, а то совсем голова не работает. Дело вовсе не в мягкой улыбке Чонгука, нет. — Конечно, нет. Чонгук, кивнув, поднимается на ноги, напоследок огладив шерсть между ушей Тана, и подходит ближе к лавке. Садится совсем рядом с Тэхёном, опуская взгляд на Бама. Тот, прикрыв глаза, с тихим урчанием принимает ласку длинных тонких пальцев, что вырисовывают незамысловатые узоры, то и дело почесывая за ушами. — Бам на самом деле очень настороженый. Даже удивительно, что он сам подошёл. Чонгук выглядит задумчивым, а Тэхён лишь сильнее опускает голову, подушечкой пальца оглаживая влажный нос добермана, едва удерживая себя от желания сделать "буп". — Возможно, чувствует во мне человека, который никогда не откажет животным в их прихотях. Отвечает, чуть тяжело вздыхая, а Чонгук обнажает зубы в улыбке, переводя свои до ужаса открытые в эмоциях глаза на парня. — А подробнее? Ким изгибает губы с чуть неловкими нотками, отвлекаясь на Ёнтана, который вновь ломанулся в сторону воды, увидев что утки снова вышли на берег. — Я... сердобольный? Не знаю как объяснить. Просто никогда не могу отказать, когда животные смотрят на меня своими блестящими глазами, когда что-то хотят. Чонгук упирается локтем в колено, и укладывает подбородок на ладонь, всем своим видом показывая, что внимательно слушает. — Моя мама говорит, что из-за этого Тан вырос избалованным. Но я правда не могу! — Тэхён взмахивает рукой, расширяя глаза от экспрессивности. — Сам подумай, ты сидишь, ешь, а это создание смотрит на тебя своими глазищами грустными и ушки поджимает. А если ещё и скулит, то это нокаут с первых секунд. Чонгук заливается смехом от этой тирады, склоняя голову к плечу и искренне умиляясь тому, как Тэхён дует губы, продолжая негромко бубнить. — Вообщем, к чему я вёл. Возможно, Бам почувствовал, что я готов наглаживать его до тех пор, пока ему самому не надоест. И в подтверждение с усиленным напором принимается перебирать короткую шерсть, вызывая из грудной клетки добермана более громкое урчание. Чонгук, не сдерживая широкой улыбки, без стеснения выдает: — Ты безумно милый, Тэхён. И я даже понимаю Бама. А Тэхён скулами алеет стремительно, резко переводя взгляд на сидящего рядом парня. Смущается ещё сильнее, увидев абсолютное спокойствие напротив, и как-то надуто упирается взглядом в собственные колени. Ну как так можно? У Тэхёна сердце для таких вот откровений не подготовлено, а ему прямым текстом говорят что-то подобное. Это самое сердце в более рваном ритме заходится, сбивая дыхание. — Спасибо? — Не чётко, скорее себе под нос, но Чонгук слышит. Дальше разговор льётся более стремительно, и через несколько минут Тэхён с широко распахнутыми глазами слушает о том, как Чонгук поругался с новыми соседями, едва успев въехать в квартиру пару дней назад. — Я ей сразу сказал, что Бам и мухи не обидит. Но нет же, все заладила со своим намордником. Честное слово, я хотел ей этот намордник подарить. От неё беспокойства больше, чем от этого парня, — кивком указывает в сторону разомлевшего Бама. — Вообщем, не соседи, а сказка. Теперь стараюсь выгуливать его в то время, когда вероятность пересечься с ними на лестничной клетке минимальна. — Да уж, люди иногда... Тэхён прерывается и отводит ладони от Бама, когда тот, выпрямившись, широко зевает, являя взору здоровые, белые клыки. Те уже не пугают от слова совсем. Не после того, как эта груда мышц довольно тарахтела, подставляясь под руки, и счастливо поскуливала, когда он кончиками ногтей почесывал за ушами. — Он выглядит таким ухоженным. Это вау. Наверное, тяжело ухаживать за такой большой породой? Тэхён провожает глазами отошедшего Бама, что разминает лапы, грациозно, по другому не сказать, вышагивая в сторону озера, где во всю резвится Тан, охраняя берег от уток. Чонгук же в это время разглядывает чужие черты лица, любуясь поистине красивой внешностью. — Дорогостояще, я бы сказал, но в финансах проблем нет, — переводя взгляд на Бама. — Ёнтан, между прочим, выглядит не хуже. Тэхён цепляет глазами шпица, изгибая губы в необычной, квадратной улыбке, и прыскает своим мыслям, которые тут же озвучивает. — О, Тан ненавидит грумеров, без шуток. Каждый поход туда, это не только ровная шерсть, но и седые волосы на моем затылке. Чонгук вновь смеётся своим мелодичным чарующим смехом. — А выглядит душкой. Ким фыркает, вместе с парнем наблюдая за тем, как упомянутый пытается допрыгнуть до носа Бама с явным желанием сделать кусь. — Он тот ещё чертенок временами. — Животные похожи на своих хозяев. Тоже сталкиваешься с желанием цапнуть кого-то за нос? Чонгук подначивает откровенно, об этом говорит игривый прищур глаз и едва ли сдерживаемая улыбка. А Тэхён в этот самый момент признается где-то глубоко внутри, что был бы не против цапнуть этого парня за нос. Но это внутри. Снаружи же он фыркает в который раз, и чуть пихает Чонгука в плечо. — Ну тебя. Чонгук заливается пуще прежнего и переиначивает его слова, чуть заваливаясь назад: — Ну меня? Не надо меня, мне нравится мой нос. Тэхён пусть и краснеет, но наигранно хмурит брови, угрожающе, но на самом деле до ужаса забавно щелкая челюстью. — Мало ли что тебе нравится. Останешься без него. И все это так комфортно, что внутри развивается стойкое ощущение, что они словно знакомы долгое время. Никаких тебе неловких пауз и незнания как поддержать диалог. Шутки продолжаются, плавно перетекают в обычные разговоры и темы. Тэхён узнает, что Чонгук, оказывается, тоже студент, но учится уже на последнем курсе по специальности айти и чего-то там дальше, Ким, правда, старался запомнить, но не получилось. По этой же специальности Чон работает удалённо, принимая неплохие заказы, что позволяет оплачивать ему квартиру, себя и собаку. И да, Тэхён узнает, что тот живёт один и причём не так далеко от него. Сам он делится рассказами о своей учёбе, красочно расписывая все плюсы и минусы социологии. Он даже рассказывает о том, что изначально вообще не хотел учиться дальше, ведь несколько лет стабильно зарабатывал тем, что получается лучше всего — рисунком. Но все же передумал в конце концов, желая приобрести так называемую подушку безопасности, на всякий случай. Чонгук расспрашивал долго, даже просил показать какие-то работы, а Тэхён чуть расстроился, что не взял с собой скетчбук. Почему-то очень хотелось увидеть реакцию парня на его работы. Чон же, мягко хлопнув его по плечу, с широкой улыбкой успокоил, сказав, что с удовольствием посмотрит в следующий раз. А Тэхён чуть не задохнулся от какой-то щемящей радости, что не только он желает увидеться снова. Давно он такого не ощущал. Такого комфорта от короткого знакомства. Тэхён, пусть и был довольно экстравертным по натуре, не имел особо близких людей, живя в своём небольшом, но красочном мире. Пока его все устраивало, он не собирался что-то менять. А тут этот Чон Чонгук, ворвавшийся порывом летнего ветра и слабым запахом одеколона, что отчётливо осел где-то глубоко в лёгких. Чонгук спустя какое-то время переводит взгляд на экран своего телефона, и недовольно морщится, на что Ким сразу обращает свое внимание. — Что-то случилось? — Ничего такого, — Чон убирает смартфон в карман, и устанавливает зрительный контакт. — Через два часа мне нужно съездить к брату, у него очередные приключения на задницу. Тэхён чуть хмурит брови: — Точно ничего серьёзного? Чонгук облизывает губы со смешком и, чуть задумавшись, отвечает. — Ну, как тебе сказать, — очередная порция смеха. — У него контры с соседом сверху. Тот постоянно что-то чудит. Вчера вот, затопил. — Оу... Чонгук на это лишь смеётся вновь, и треплет подошедшего Бама по холке. — На самом деле Хосок как-то обмолвился, что Юнги, его сосед, до ужаса привлекательный. А я сам чуть позже стал невольным свидетелем того, как этот Юнги смотрит на брата. Не знаю, конечно, чем закончатся эти брачные игры, но наблюдать до слез забавно. Тэхён неверяще распахивает глаза, отпуская с губ чуть нервный смешок. — Это он, типа, его специально затопил? — Кто знает. Может и нет. По крайней мере, когда Хосок звонил ему, того не было дома. Поэтому, возможно, судьба? Ну либо Юнги идиот, и забыл выключить кран. Тэхён прыскает, и они оба тихо посмеиваются, осмысливая эту ситуацию. — Так что поеду к Хо, помогу с уборкой. Вчера единственное, на что его хватило — это убрать воду и обложить Юнги матами. Ким, кивнув, привстает. — Тогда не буду тебя отвлекать больше. Нам в целом пора домой. Уточняет, увидев желание Чонгука воспротивиться тому, что его якобы отвлекают. Парень тут же замолкает и на мгновение отводит взгляд, чтобы тут же утопить Тэхёна своей чернотой радужек. — Тогда можно вас проводить? *** — Кто тут хороший мальчик? Тэхён воркует, склонившись и почесывая щеки урчащего Бама. Ким улыбается широко, борясь с диким желанием заобнимать это грозное на вид существо, пока Чонгук, стоя на расстоянии пары шагов, с умильной улыбкой следит за действиями парня. Тэхён все же не сдерживается, усаживаясь на корточки и подзывая охотно пошедшего добермана ближе. Обнимает на прощание, потираясь щекой о массивную тёплую шею и счастливо жмурясь. — Какой же ты хорошенький. Произносит довольно, отпуская заласканного Бама из своих рук, и поворачивает голову в сторону Чонгука. Тот смотрит с теплом в улыбке и взгляде, и это неожиданно смущает до ужаса. Тэхён, игнорируя загоревшиеся скулы, неловко переводит взгляд на собственного питомца. Ёнтан, вальяжно раскинув лапки, развалился в руках Чонгука, пока тот татуированными пальцами перебирает пушистую шерсть на его животе. И ведь, засранец, не особо любит сидеть на руках, а тут почти всю обратную дорогу провел на них. Тэхён возмущён. И совсем немного завидует. — Спасибо за прогулку? — Тэхён прокашливается, прикусывая внутреннюю сторону щеки. — Вам спасибо. Чонгук подходит ближе, а у Тэхёна как-то сердце вскачь срывается. Он слегка поднимает голову, устанавливая зрительный контакт с темными глазами Чонгука, пока тот аккуратно передаёт ему в руки Тана. Шпиц фырчит недовольно, напоследок ведя языком по татуированным пальцам, вызывая у Чона смешок и очередную волну умиления. — Как насчёт того, чтобы встретиться вечером? Вы пойдёте гулять? Чонгук, наконец, отведя взгляд от Ёнтана, в ожидании ответа, смотрит на Тэхёна. Тот, прикусив губу, уверенно кивает, даря слабую улыбку. — Конечно. Около семи. Чонгук, чуть прищурившись, прикидывает в голове распорядок своего дня, чтобы тут же удовлетворенно кивнуть. — Отлично, самое то. Дашь мне свой номер? Тэхён на это лишь диктует цифры, дождавшись когда парень достанет телефон. В кармане почти тут же ненадолго оживает собственный, сохраняя в книге вызовов номер Чонгука. — Увидимся, Тэ. Чон широко улыбается напоследок и мягко машет ему рукой, подзывая Бама. Тэхён пару секунд провожает взглядом удаляющуюся спину и, наконец, не сдерживает широкой улыбки. Почему-то счастье внутри искрится и переливается яркими пузырьками в предвкушении чего-то нового, хорошего.