Totentanz

Хладнокровно лавандовые глаза глядели на пол,устеленный кроваво-алым ковром,блестящим под взором тусклой желтоватой свечи—единственного источника света в кладовом пыльном помещении,где минуту-другую назад произошло убийство,выполненное с особым изяществом,невозможным без доли хладнокровия,исходящего от исполнителя. Ножны звенят,оповещая об окончании дела. —Всё сделано. До встречи. —Ох... Я думала,мы потанцуем ещё. Тебе настолько здесь не нравится? —Я пришла сюда,чтобы сделать то,что должна. Танцевать я предпочитаю вдали от посторонних взглядов. Девушка с бледными волосами сказочно-завороженно опускает взгляд в пол,готовая пуститься в привычные ей рассуждения. Как воспитательница детского сада,говорящая с детьми об одном и том же каждый год с одним и тем же тёплым взглядом и бархатным голосом. —Всегда будут "посторонние". Память хранит абсолютно все воспоминания и рано или поздно появится кто-то третий. История—это всегда сказка,становящаяся достоянием общественности. Чёрствый,каменный взгляд стеной врезается в собеседницу. Не больно и не боязно,лишь с умеренной чёрствостью. Как строгий,но любящий отец вроде Тритона из мультфильма "Русалочка". Так, чтобы было понятно. —Человеком всё забывается. После смерти никому и подавно нет дела. Но я не имею желания наслаждаться этой роскошью. Нежный взгляд скользит по изящному силуэту. Всё же,Ахерон—воплощение всего космического и нереального. Нет и градуса тепла,а все оттенки во внешности и голосе так и отдают чем-то тёмным,непросветным. Одиноким. Далёким. Так и норовит уничтожить с грохотом и ядерным взрывом,но всё ходит вокруг да около и лишь касается. И только молодому человеку на полу удалось познать её жестокую сторону. Вечное хождение по остро наточенному мечу—вот чем было общение с ней для Лебедя. Проникнуть в воспоминания,понять всю суть самого далёкого и недосягаемого раньше остальных всегда было целью Хранительницы Воспоминаний. Сейчас ей впервые не хотелось лезть дальше. Так рано,ещё слишком рано! Тяжёлый вздох. —Вот как. Но можем ли мы просто так тут его оставить? Девушка присела на пол,принявшись копаться в карманах убитого,ища заветную карту. Она знает,что к соглашению сейчас они вряд ли придут. Это не вызывает ни приступа даже самой лёгкой агрессии,ни раздражения или грусти. Всё можно познать,а с познанием приходит и понимание. Но пока она может лишь понимать. —Пусть сам разбирается. Я в этом согласилась участвовать лишь по нужде. Суд мне не грозит. Пошли. Лебедь молча продолжила шариться в чужой одежде. Спустя несколько секунд,девушка таки выудила что искала. Туз Пик. Вершина жизни. Край света. Роковая лакированная бумажка. Ахерон за её спиной тяжело вздохнула. Смотреть в одну пропасть с двух противоположных сторон—сложная для людей задача. Противоположности притягиваются,но рано или поздно этот магнит перестаёт работать,отдавая всё в бессильные людские руки,подчиняющиеся их беспорядочным мозгам. И здесь даже карты не решают ничего. —Ты собираешь Воспоминания,а не трофеи. Выглядишь как маньячка. Давай уже. —Это не трофей,а сосуд, хранящий в себе память. Вещи очень много значат для людей. А для меня даже просто прикоснуться к ним ровно то же,что прочитать научную статью. В конце концов,даже у тебя есть...— Лебедь приблизилась к девушке,прижимаясь к её талии и обхватывая рукоять оружия аккуратной ладонью,—Этот меч. Он помнит больше,чем способна помнить ты. Губы плавно скользят по шее,покрывая реками напыщенной любви закалённую жизнью кожу. Их встреча—результат какого-то колдовства. Сказочное безумие,которое все называют "стечением обстоятельств". Лебедь не помнит,где здесь начало,не говоря уже о том,чтобы предсказать конец. Но момент всегда сладок. И это то самое вино или наркотик,попробовав который один раз уже не сможешь добровольно отказаться. Холодный камень растворяется в песок. —Иногда мне кажется,что на твоих руках крови больше,чем на моих. Ты... Интересная, Хранительница. Момент обрывается совершенно никчёмным образом. Дверь приоткрывается под давлением чьей-то сильной руки,унося за собой всё то личное и неприкасаемое,что успело зародиться в тёмной кладовой. Оркестр из зала теперь слышен громче,а яркий свет проникает в помещение,наполняя светом и без того не пустую тьму. Всё,о чём хотелось бы умолчать,исчезает без следа. За исключением трупа мужчины на полу и растёкшейся под ним крови. Всё же материальное всегда выдаёт духовное. Из-за двери лишь доносится мимолётное: —Оу... Простите,помешал. Молодой человек спешно заходит в кладовую,окидывая взором захламлённые полки. Здесь,в отличие от яркого зала,роскошь отдавала стариной,пылью и мраком забытых дней. Кажется,так поступает мать,не ценящая личное пространство. Ахерон приходится отстраниться от навязчивых ласок и вновь заняться тем,от чего её так старательно отвлекали. Делом. —Господин Авантюрин,мы можем идти? Павлиньи глаза заворожённо смотрят на Туза Пик,элегантно зажатого между пальцами Хранительницы Воспоминаний. Чёрная метка,что вечно ищет своего хозяина. И он,как председатель Клуба Самоубийц,был не её властителем и указателем. Удача,азарт,шальные и роковые движения ладоней—вот,что на самом деле ей управляло. Авантюрин лишь жалкий посредник,но сколько гордости и чести!.. Он смотрит на девушек с каким-то радостным отчаянием,будто насмешка над проблемой позволяет от неё отречься,стать выше её решения. Азарт проскакивает даже в его приглушённом голосе. —На этой неделе встречи не будет. У КММ ко мне серьёзное дело. —Это скажется на дисциплине. Мужчина загадочно приспустил шляпу к носу,смотря на девушек. Зоркий глаз давно успел заметить,в чьих нежных ладонях сейчас покоился вестник Смерти. —Я об этом тоже думал. Хранительница... Туз Пик не может лежать в чьих-то руках без последствий. Всё должно быть по правилам. —на лице председателя осела весёлая улыбка,—На этой неделе чёрная метка твоя. Решение одной из целого сундука проблем пришло на ум ну уж очень быстро. Чего у Авантюрина не отнимешь,так это предприимчивости и спешности. Первые секунды были исполнены отчаянного удивления, ощутимого даже сквозь молчание. Ахерон смотрела на бледную кожу Лебедя с лёгким прищуром,выдающим толику переживаний эманатора. Иной бы разразился отчаянием, но кажется,что и сама Хранительница отнеслась к такому исходу как к сюжетному повороту в дешёвой приключенческой книге. Её лицо всё также светилось нежностью и теплом,наполняющим собой обычно пустое нутро Ахерон. Внезапная встреча глаз отражается на лице рейнджера испугом и удивлением. Она улыбается. Безумно красиво улыбается. Воплощение спокойства и умиротворения. Их ладони переплетаются в предшествии убийственной фразы: —.. Последний танец должен быть самым запоминающимся.