Люпин.

И привидится же... То ли солнечный удар словил в эти два неярких летних дня – душных, липких, отяжелевших от выцветшего неба. Солнце, в котором, висело тускло палящим диском – закисшее, дурное, давящее на виски. И тишью застывшей мерцал пропыленный воздух, прибитый к нагревшейся земле. То ли... не забытое... Маревное, стоящее среди высоких, копьеобразных стрелок цветущего люпина, растирающее в пальцах сорванный отцветший цветок из ярко-синего соцветия Лонгина. Впечатанный в леденцовую запашистость инородностью, нездешностью. Ему бы где-то на чертовых Мальдивах под белоснежным парусом и морем. А не здесь, сверкать коленками тягуче-медовыми в драных прорезях стертых джинс. Выгоревший под нездешних солнцем, темным золотом Ацтеков. И сам, чеканным богом, снизошедший. Пряно-сладкий, травянисто-духмяный. Перевернутыми горизонтами, отраженный и я оглушенный, глотаю с трудом твое осознаваемое присутствие. Горчащее, полынно-паточное. Наваждение. Вглядываюсь в тебя, с той неутоленный жадностью, что осталась во мне прибитой и пробитой по всем донышкам. Дно, под ним дно, и еще дно... А там уже без дна, бездна. Залегшая в твоих зрачках, дремотная. И ты, дремный. Из снов моих неотчетливых, трясинных, длинных... Звенящих тишиной. Надтреснутой. И глаза бы отвести, свои беззастенчивые. Отлипнуть тоскою от губ твоих, от шеи, от впадинки вылаканной между ключицами. Назад, назад, назад. Навстречу прошлому. К ветшалам стенам своих крепостей, в молчании своем оборонительном, спасительном. Отступаю. По всем фронтам отступаю, неловкостью формальных фраз и приглаженной вежливостью. Выталкивая бессмысленное приглашение глоткой, надсаженной именем твоим. И катастрофически мало воздуха в четырех стенах моей каменной твердыне на глиняных сваях. И ломко, неотступным трещит во мне, расходиться прогнившим нитями старых швов, страхов. Обнажая жалкое, обнажая жадное, оголенное твоей медоточиво-пряной невесомостью, охочее звериное обладание. Твои блядские коленки... И выскальзывают отросшие пряди твоих волос из моих пальцев, завиваясь вокруг указательного черным кольцом. Доказывая хрупкость моих бастионов, стоном твоим задохнувшим под ладонью моей. Губами своими разбитыми, поцелуями моими измученными, выеденными до того сладко-металлического послевкусия, мной, так яро ненавидимого. Перехватываю, вкогтившись в твое плечо, тяну назад за волосы, острым треугольником подбородка, где пролегает странгуляционная борозда от моего ремня. Наливаясь безобразно-бордовым, вспоротым. И зазорами, мы в друг друге зазорами, и щелями. Ветрами... По тебе, в тебе – выискивая, вытаскивая, выскребывая. Подо мной оплавленную. Мною вытравленную. Нежность твою безответную, моим поражением – раздавленную, расшорканную, распяленную. 16.06.2024