Как завести роман с демоном

Азирафаэль часто слышал придуманную людьми расхожую фразу о том, что в последние мгновения перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Будучи бессмертным существом, Азирафаэль о ее правдивости никогда не задумывался. Оказывается, люди не лгали. Потерявшись в приятных мыслях о булочках из милого магазинчика за углом, Азирафаэль сошел с тротуара и оказался прямо на пути летящего навстречу автомобиля. К счастью, это была Бентли 1929 года выпуска, водитель которой реагировал очень быстро. Не успел Азирафаэль осмыслить случившееся, как обнаружил себя неуклюже растянувшимся на пассажирском сиденье с отдающимся в ушах стуком сердца. Звучавший из динамиков машины бибоп казался попросту оглушительным, хотя и недостаточно громким, чтобы заглушить панический визг Кроули. — О чем, черт возьми, ты только думал, выходя на проезжую часть и даже… Ты мог развоплотиться! Тебе чертовски повезло, что навстречу ехал именно я, потому что ты даже не додумался убраться с дороги с помощью чуда, гребаный идиот! Из произнесенной тирады Азирафаэль не услышал ни слова. Перед глазами у него до сих пор проносились события удивительно долгой жизни. Жизнь эта была невероятно насыщенной; ее сцены мелькали перед ним, будто бы в монтаже: пир в Древнем Египте, на котором он впервые попробовал устрицы, лапшичная в Сиане три тысячелетия назад, ароматный кофе на рынке в Шиббаме, горьковатый чай из коки накануне сильной грозы в Куско. Сцены сменялись в его сознании все быстрее и быстрее, лишая дара речи. Разделенный с Кроули на двоих крокембуш в парижской кондитерской; двенадцать различных разновидностей спагетти, которые они попробовали за один-единственный день в Риме; неделя, проведенная в долине Баросса — они благословляли и искушали, попутно дегустируя разные вина. Постепенно образ Кроули в его голове затмевал все остальные. Кроули, сидящий напротив него в ресторане и сжимающий бокал с вином длинными пальцами. Одолеваемый скукой Кроули, потягивающий на оживленной площади эспрессо и наблюдающий за проходящими мимо людьми поверх солнцезащитных очков. Прислонившийся к Бентли Кроули, нетерпеливый, хотя в распоряжении у них все время мира. — Ты меня вообще слушаешь? Азирафаэль моргнул. После неудавшегося Апокалипсиса он твердо верил в то, что уж чего-чего, а времени у них предостаточно. Но не ошибался ли он? Несчастный случай, кто-то из них развоплотится, и что тогда? Теперь они уже не в том положении, чтобы просить у начальства новое тело. Азирафаэль не знал, сможет ли вообще безопасно переступить порог Рая — так куда же отправится и что предпримет развоплотившийся ангел? Все самые важные воспоминания в его жизни были связаны с чувственным опытом, а без тела никакого чувственного опыта быть не могло. Мысль о вечности без еды, вина, тепла камина или запаха старых книг была совершенно невыносимой. — Ангел? Азирафаэль повернулся, чтобы посмотреть на Кроули. Тот припарковал машину напротив установленного на тротуаре знака «Парковка запрещена» и озабоченно уставился на него. — Прости, я… — Азирафаэль на мгновение закрыл руками лицо. — Я не совсем понимаю, что произошло. — Ты вышел прямо навстречу Бентли, вот что произошло! — заговорил Кроули таким тоном, словно едва-едва удерживался от того, чтобы повторить свою возмущенную тираду с начала. — А ты, ты… — Азирафаэль указал сперва на Кроули, а потом — на себя самого. — Спасибо, мой дорогой. — Нам следует быть осторожными, — через мгновение продолжил Кроули. — Знаю. — Если с тобой что-то случится… — Я знаю. Кроули поджал губы и отвернулся: — Ну, до куда тебя подвезти? Азирафаэлю хотелось как можно скорее очутиться в безопасности книжного магазина, но не менее сильно он желал еще немного побыть рядом с Кроули. Однако аппетит у него после случившегося пропал, а приглашать Кроули выпить было еще чересчур рано. Он сделал ненужный успокаивающий вдох. — По правде сказать, я могу выйти и здесь. Прошу прощения за беспокойство. — Ангел… — Кроули обхватил запястье Азирафаэля пальцами. Азирафаэль замер. Прикосновение Кроули к обнаженной коже его руки действовало успокаивающе. Кроули не дотрагивался до него так давно, что он успел позабыть это чувство. Его воображение услужливо подбросило и другие образы, образы того, чего еще не было, но что — он всегда в это верил — когда-нибудь произойдет обязательно. Впереди у них было так много времени, что, казалось, торопить ход событий не стоило. Но сейчас все вдруг стало иначе. Внезапное осознание того, что с любым из них ежесекундно может случиться непоправимое, поселило в его душе ощущение пугающей срочности. Он поглядел на Кроули, уверенный, что на лице его ясно видно выражение отчаяния и тоски. Кроули нахмурился: — Если хочешь, я могу подбросить тебя до дома. Мне несложно. Азирафаэль откинулся на спинку сиденья: — Хорошо. Кроули отпустил его запястье и завел двигатель Бентли. Они молчали до тех самых пор, пока не подъехали к книжному магазину. Азирафаэль открыл дверцу машины: — Спасибо. — Не за что, — Кроули пожал плечами. — Не то чтобы это был первый раз, когда я спасаю твою эфирную задницу, правда? — Что ж, мне везет, что ты оказываешься рядом в нужный момент. — Я всегда рядом, — с усмешкой проговорил Кроули. — Просто иногда тебе нужна моя помощь. Увидимся, ангел! Стоя на тротуаре, Азирафаэль смотрел вслед уезжающей Бентли, с невообразимой легкостью лавирующей в потоке машин. Кроули действительно постоянно был рядом, не так ли? За последнее десятилетие Азирафаэль провел в его компании больше времени, чем за все предыдущие столетия. Они виделись регулярно, и большинство встреч начиналось с того, что Кроули просто появлялся на пороге книжного магазина и заявлял, что им стоит «потусоваться». В груди Азирафаэля затрепетало что-то, очень похожее на надежду. Несмотря на то, что он потерял не одну тысячу лет, еще не было чересчур поздно. В запасе у них было полным-полно времени, Кроули явно любил его, и Азирафаэлю просто нужно было найти подходящую возможность признаться в чувствах друг к другу. Для людей это было обычное дело. Это же не могло быть чересчур сложно?

✧✧✧

Азирафаэль никогда ни с кем не встречался, но, как преисполненное любовью ко всему живому создание, не раз наблюдал за романтическими отношениями. Он прекрасно знал, что делают люди, чтобы обозначить свое влечение к кому-то другому. Боже, он, можно сказать, был экспертом! Кроме того, в книжном магазине хранилась весьма обширная коллекция любовных романов, каждый из которых он перечитывал по нескольку раз. Азирафаэль еще раз оглядел большую цветочную композицию. Бутоны роз красиво раскрылись от прикосновения его пальцев. Цветы чуть-чуть наклонялись к нему, и их лепестки подрагивали от волнения. На видном месте в центре композиции красовалась маленькая открытка: «Азирафаэлю от тайного поклонника». — Прелестно, — проговорил Азирафаэль, отступая назад, чтобы полюбоваться цветами, заслонявшими кассовый аппарат. Если бы он действительно намеревался что-то продать, они бы ему помешали. Колокольчик на двери магазина коротко звякнул и тут же замолк. Милая вещица давно уже на собственном горьком опыте убедилась, что Кроули бесит возвещающий о прибытии звон, однако была слишком предана Азирафаэлю, чтобы полностью отказаться работать. — Кроули! — Азирафаэль облокотился на прилавок так небрежно, как только мог. — Какой приятный сюрприз. Кроули нахмурился: — Ты сказал прийти к десяти. — А-а, точно-точно, — цветочная композиция задрожала от ужаса, изо всех сил стараясь исполнить свое предназначение. — Ты чудесно выглядишь этим утром! — Разве? Ну, у меня новая рубашка, — слегка смутившись, на мгновение заколебался Кроули. — Ты говорил, что хочешь мне что-то показать? Азирафаэль посмотрел на цветы, которые нерешительно пожали листочками, и снова перевел взгляд на Кроули. — Правда? — Но для начала я бы выпил чашечку чая, — Кроули кивнул в сторону маленькой кухни. — Да, разумеется, — Азирафаэль слегка подтолкнул цветы, и те замерцали в тусклом свете книжного магазина. Кроули засунул пальцы в очень узкие карманы штанов. — Так что… Пойду чайник поставлю? Я имею в виду, если бы дело касалось только меня, я бы заварил чай с помощью чуда, но ты всегда делаешь это по-человечески… Азирафаэля охватило напряжение, но он все же выдавил из себя улыбку: — Ну да. Чайник. Я просто… Иди. Следующие два часа они провели за обсуждением Брексита. Азирафаэль чопорно сидел в своем любимом кресле, а Кроули развалился на диване в своей самой сногсшибательной позе. Ангел переключил страстное желание на чай с печеньем и позволил себе исподтишка разглядывать Кроули. Он тайком взглянул на цветы. В книжном магазине еще ни разу не было так много суккулентов. Несомненно, растения хоть немного привлекли к себе внимание Кроули. А может, такие детали были для него столь незначительны, что он даже их не заметил. Азирафаэль съел очередное печенье, чтобы заполнить внезапно образовавшуюся внутри пустоту. — Ну, побегу я. Нужно заняться парочкой дел, — Кроули поднялся на ноги и потянулся, обнажая полоску кожи в том месте, где рубашка соприкасалась с поясом узких штанов. Азирафаэль подавил желание скользнуть пальцами под тонкую ткань и ощутить тепло его живота: — Конечно. Да. Я так рад, что ты заскочил! — Нам надо бы снова поужинать вместе. Теперь твоя очередь выбирать ресторан, да? Азирафаэль просиял. — Да, точно! Я отвечу чуть позже. Кроули направился к выходу из магазина. — Увидимся, ангел. Азирафаэль подождал, пока за ним закроется дверь, и тяжело опустился в кресло. Утро выдалось замечательным, но попытка заставить Кроули увидеть его романтические намерения полностью провалилась. Придется придумать что-нибудь менее утонченное. Когда он вернулся к прилавку, цветы уже увяли, потеряв изначальные форму и цвет. Азирафаэль пытался уговорить их зацвести снова, но, должно быть, бедняжки ужасно расстроились из-за своей неудачи. Азирафаэль со вздохом убрал их одним щелчком пальцев.

✧✧✧

— Что это, кстати, за заведение? — нахмурился Кроули, глядя на неприметную дверь. — Судя по всему, последний писк моды на гастрономической сцене, — Азирафаэль распахнул дверь, и они вошли в тускло освещенный вестибюль. На другой стороне, у стойки, стояла молодая женщина, постукивая по светящейся поверхности пальцем. Она подняла на них глаза и улыбнулась: — Мистер Фелл, мистер Кроули, добро пожаловать. Идите за мной, — она была одета в черное и сливалась с фоном настолько, что, если прищуриться, могла показаться оставленной без тела головой. Она повернулась и кивнула, приглашая их идти следом. Кроули изогнул брови за линзами темных очков: — Впечатляюще. Азирафаэль просиял, глядя на него: — Здесь забронировать столик непросто, и к каждому гостю индивидуальный подход. Шагая по длинному, богато украшенному коридору с множеством дверей, они не встретили ни единого посетителя. — Как в фильме ужасов, — пробормотал Кроули. — О, тш-ш. Мне кажется, это прекрасно. — Ты бы сказал то же самое, если бы мы и впрямь оказались в фильме ужасов. Официантка открыла одну из дверей и жестом пригласила их пройти в маленькую комнату. В центре располагался низенький, окруженный подушками столик, на котором стояли два бокала и ведерко со льдом и бутылкой шампанского. Из невидимых глазу динамиков доносилась тихая музыка. — Полагаю, вы знаете, что у нас фиксированное меню, — протянула им картонный планшет официантка. — Здесь все описано. Просто сделайте заказ, и он будет доставлен незаметно с помощью тележки, — она указала на маленькую дверцу в углу комнаты. — Комната вашем распоряжении с момента моего ухода и до полуночи. Никто вас не побеспокоит. Могу ли я еще чем-нибудь быть полезна? — Нет, спасибо, моя дорогая. Думаю, мы со всем разберемся, — она кивнула в ответ на улыбку Азирафаэля и с тихим щелчком закрыла за собой дверь. — Что за чертовщина? — ткнул носком ботинка в мягкий пол Кроули. — Пол что, словно гигантская кровать? — Похоже на то, — нахмурился ангел. — И мы должны есть лежа? — Да, как римляне. Навевает чувство ностальгии. Кроули подошел к прибитой к дальней стене полке, на которую были сложены одеяла, простыни и несколько маленьких деревянных коробочек. Он взял что-то с полки и продемонстрировал Азирафаэлю: это оказался декадентского вида халат. — Мы должны надеть это? — Полагаю, можем, если захотим. — А как насчет нескольких видов смазки на выбор? — Кроули принялся рыться в одной из коробок. — О, ароматизированные презервативы. Приятное дополнение к меню ресторана. — О, боже милостивый, — ангел закрыл руками лицо. — Так это секс-клуб с рестораном или ресторан, в котором посетители занимаются сексом? — Мне так жаль, — простонал Азирафаэль. — Мне казалось, что это нетривиальный выбор для ужина на двоих. Кроули фыркнул: — Ну, очевидно. — Нет, я имею в виду, я слышал, что одна пара провела здесь удивительный вечер, и, поскольку они заказали столик на двоих… Боже, — он думал, что атмосфера может показаться романтичной и даст им шанс разобраться в чувствах друг к другу. Он не желал быть настолько прямолинейным. Он опустил руки и вздохнул. — Мне следовало предупредить тебя… — Думаю, сюрприз вышел прекрасным, — Кроули достал из коробки большой фиолетовый фаллоимитатор. — Как думаешь, им уже кто-то пользовался? Ах, нет, здесь написано, что все игрушки абсолютно новые и по окончании ужина их можно забрать с собой. В качестве сувенира, до чего же заботливо! — Мне нужно выпить, — Азирафаэль сел у столика и налил себе бокал шампанского. Пол и правда был мягким. Очень удобно. С другого конца комнаты донеслось жужжание. Кроули засмеялся. Азирафаэль закрыл глаза. Все шло совсем не так, как хотелось бы. Азирафаэль допил шампанское и снова наполнил бокал: — Может нам заказать первое блюдо? — Да, почему бы и нет? О! Какой он упругий! — Кроули встал на краешек пола-матраса и начал раскачиваться. Столик покачнулся вместе с бокалом Азирафаэля. — О боже! Я полагаю, стол можно передвинуть, не так ли? Кроули уселся и несколько раз подпрыгнул, устраиваясь поудобнее. — Ангел, я впечатлен. Похоже, это самый нелепый ресторан, в который ты меня когда-либо приглашал! Азирафаэль наполнил бокал шампанским и протянул его Кроули. — Передай, пожалуйста, мне меню. Думаю, одной бутылки нам будет мало. Если отбросить неловкость в сторону, вечер оказался довольно приятным. По своему обыкновению, они выпили гораздо больше, чем могли люди, и еда была замечательной. Многими блюдами нужно было делиться с партнером или подавать с рук, и это действительно сближало так, как хотелось Азирафаэлю. Расправившись с последним блюдом, они улеглись на полу, прижавшись головами друг к другу и глядя в зеркальный потолок. Азирафаэль был сыт и пьян ровно настолько, чтобы чувствовать удовольствие. — Ничего вкуснее не ел… Не знаю. Десятилетие, — Кроули указал на их отражения на потолке. — Пожалуй, все же придется надеть халат. — Думаю, ты можешь взять его с собой. Они просто включат его в счет. — Нет. Но игрушки я заберу. Азирафаэль повернулся, чтобы взглянуть на него. Угол обзора был неудобным, он не мог сфокусировать зрение, поэтому снова осмотрел на отражение Кроули. — Зачем? — с небольшим запозданием спросил он. — Хотя нет, не бери в голову. Кроули засмеялся: — После Армагеддона ты стал пошлее. — Да я такой, как и раньше, честно сказать. Просто больше не чувствую вину из-за того, что обсуждаю вслух подобные темы. Кроули хмыкнул и повернулся на бок. В какой-то момент к радости Азирафаэля он снял очки, и теперь его безмятежные широко раскрытые глаза в тусклом свете выглядели почти карими, почти человеческими, за исключением по-змеиному узких зрачков. Азирафаэлю очень нравились эти зрачки. — Мне они нравятся, — проговорил он, вглядываясь в лицо Кроули. — Что, секс-игрушки? — Твои глаза. Они прекрасны. Не так уж часто их приходится видеть. — Ха. Почти минута прошла в полном молчании. — Кроули… — Было здорово, ангел мой. Спасибо, что подумал, что… — он перевернулся на спину и опять уставился в потолок. — Мне нужно протрезветь до ухода. Азирафаэль изучал его профиль: лоб и линию носа. Это было всего-навсего тело для того, чтобы не выделяться среди людей, такое же, как и у Азирафаэля, но ангел так привык его видеть, что для него это стало неотъемлемой частью Кроули. Он задумался о собственном теле, об округлых формах и мягкости, резко контрастировавших с угловатостью Кроули. Он приподнялся на локте и посмотрел на Кроули сверху вниз, дотронулся до его щеки пальцами. Демон настороженно поглядел на него. — Знаешь ли, ты прекрасен. Я всегда так считал. А еще ты мой друг. Мой самый лучший друг. — Твой единственный друг, — парировал Кроули, но его тон был удивленным, а не язвительным. — М-м-м, и то верно, — Азирафаэль наклонился и поцеловал его в щеку, у самого уголка рта. — Спасибо. Кроули закрыл глаза и кивнул: — Да пожалуйста. Азирафаэль сел, чувствуя головокружение: — Что ж, ладненько. Почти полночь. Они оба протрезвели — избавляться от алкоголя в крови всегда было не особо приятно, но Азирафаэль не раз убеждался, что это лучше альтернативы. Изчезающее опьянение оставляло после себя тепло в груди и чувство легкого сожаления. Кроули поднялся на ноги, потянулся и направился к полкам за своими трофеями. — Ты и правда их забираешь, — Азирафаэль с огромным трудом удержался от того, чтобы не покраснеть. — Ага, — Кроули повернулся к нему, держа под мышкой три резиновых члена и широко улыбаясь. Он щелкнул пальцами, призывая в свободную руку очки, надел и провел рукой по волосам, в мгновение ока укладывая их в привычную прическу. — Готов? Азирафаэль подписал счет и встал. — Вот, — Кроули протянул ему самый маленький из трех фаллосов. — Этот тебе подойдет. Он открыл дверь и направился к выходу, а Азирафаэль ошарашенно уставился ему в спину. И все же положил игрушку в карман. Позже он рассмотрит ее повнимательнее.

✧✧✧

Азирафаэль не сдавался. Он приглашал Кроули на ужины в изысканные рестораны, на неспешные послеобеденные чаепития, временами — на поздние завтраки с шампанским и на дегустации вин. Всякий раз они чудесно проводили время. Кроули широко улыбался, часто смеялся и, казалось, наслаждался моментом. Азирафаэль пытался флиртовать с ним, обмениваться улыбками и взглядами, говорить намеками, но Кроули, судя по всему, этого не замечал. Азирафаэлю, разумеется, было весело проводить время в компании Кроули, пробуя роскошные блюда и изысканный алкоголь, изучая живопись и посещая театральные постановки. На самом деле, его все устраивало. Ну или почти все. Ведь он то и дело с трудом боролся с собой, чтобы не потянуться через стол и не взять Кроули за руку, не смотреть на него слишком уж томным взглядом, не прислониться к нему, чтобы почувствовать жар его тела, не поцеловать его тонкие губы. Азирафаэлю вполне хватило бы и этого. Он бы не стал возражать, если бы Кроули не желал заниматься с ним сексом. Ему всего лишь хотелось, чтобы Кроули принадлежал ему безраздельно. Впрочем, похоже, все его попытки начать отношения были исключительно неудачными. После двух месяцев чудесного совместного времяпрепровождения Азирафаэль придумал еще один план. Если и он не сработает — что ж, значит, ангел получит однозначный ответ, так ведь?

✧✧✧

— Барселона? — Кроули выглядел задумчивым. — Давно я там не был. — Галерея откроется в четверг вечером, и я подумал, что мы могли бы прогуляться по Каррер-де-Блай и попробовать тапас. — Звучит заманчиво. Подожди-ка, это тот художник, которого несколько лет назад тебе так не терпелось благословить? — Да, тот самый. За последнее десятилетие он написал не одну фантастическую картину. Он лично пригласил меня посетить эту выставку. Франсиско был невероятно талантливым живописцем. А еще при каждой встрече он отчаянно флиртовал. В этом и заключалась суть плана: Кроули получит место в первом ряду и увидит, как кто-то другой пытается ухаживать за Азирафаэлем. Авторы любовных романов считали, что ревность неплохо мотивирует к действию. А есть ли на свете существа ревнивее демонов? У плана была и вторая часть, переход к которой Азирафаэль всякий раз нетерпеливо ждал во время чтения книг. Но пока он решил о ней много не думать. — Пожалуй, заодно я мог бы кое-кого искусить, — пожал плечами Кроули. — Почему бы нет? Азирафаэль радостно хлопнул в ладоши: — О, замечательно! Уверен, мы отлично проведем время! Кроули улыбнулся загадочной улыбкой, от которой у Азирафаэля все сжалось внутри: — Разумеется, ангел.

✧✧✧

Короткий полет прошел бы без происшествий, если бы не постоянное попадание в зону турбулентности. — Приношу свои извинения за неровный полет, — сказал пилот по внутренней связи. — Нам придется приостановить обслуживание пассажиров и попросить всех оставаться на своих местах до начала посадки. Азирафаэль наклонился к Кроули: — Прекрати! Кроули засмеялся: — Я ведь никому не врежу, а всего-навсего развлекаюсь. — Ты-то, может, и развлекаешься. А вот сидящая через два места от меня женщина выглядит так, словно ей плохо. — Взгляни на это с другой стороны: когда люди в самолете испуганы, они начинают молиться, ведь так? Мне казалось, такое вы, ангелы, одобряете. — Пятьдесят человек, внезапно начавших молиться в самолете без веской причины, несомненно, привлекут к себе чье-то внимание, — Азирафаэль пристально поглядел на него. Кроули растянулся в кресле со вздохом: — Понимаю. Азирафаэль похлопал его по колену. — Тебе хотелось как лучше. Э-э, в смысле, как хуже. — Ты всерьез решил меня утешать? — усмехнулся Кроули. Азирафаэль фыркнул. — Почитаю-ка я свою книгу. — А я вздремну, — демон скрестил на груди руки, закрывая глаза. Способность Кроули спать где угодно была поистине впечатляющей. Засыпал ли он от усталости или от скуки и желания, чтобы время пролетело быстрее? Самолет благополучно приземлился в Барселоне, больше ни разу не попав в зону повышенной турбулентности. Они поймали у аэропорта такси и сразу отправились в очаровательную маленькую гостиницу в районе Побле Сек. Кроули путешествовал без сумки, чудом сотворяя все необходимые вещи. Но Азирафаэль захватил с собой небольшой чемодан, и потому они поднялись в номер, чтобы немного обустроиться. — О, как мило, — проговорил Азирафаэль, распахнув дверь. Уютная милая комната была обставлена эклектичной мебелью. С небольшого балкона открывался потрясающий вид на окрестности. Азирафаэль поставил чемодан на полку в углу и, обернувшись, увидел, что Кроули уже растянулся на большой застеленной белоснежными простынями кровати. — Вот только кровать здесь только одна, — заметил ангел как можно небрежнее. — Надеюсь, это для тебя не проблема. — С чего бы? — ответил Кроули, по своему обыкновению пряча змеиные глаза за темными линзами солнцезащитных очков. — Ты все равно ведь не спишь. — Иногда сплю. В книжном магазине нет кровати, поэтому такая возможность мне выпадает достаточно редко. — Ты можешь сотворить кровать одним щелчком пальцев! — Да, это так. В любом случае, если ночью мне захочется спать, я не сильно тебе помешаю? — Навряд ли, — Кроули зевнул и потянулся. — Здесь так удобно… Во сколько, еще раз, открытие? — До него еще пара часов. Я подумывал о том, чтобы прогуляться по городу и заглянуть в храм Святого Семейства. Я не был в нем со дня освящения. — Приятной прогулки, — слегка помахал рукой Кроули. — Что ж, хорошо. Крепкого тебе сна, — Азирафаэль закрыл за собой дверь и зашагал вниз по лестнице. Кроули, казалось, ситуация с постелью нисколько не волновала. В любовных романах герои всегда очень смущались, поэтому ангел точно не знал, как действовать дальше. До поры до времени он решил об этом не думать. Впереди у них был насыщенный вечер.

✧✧✧

— Мой дорогой мистер Фелл! — Франсиско наклонился и поцеловал Азирафаэля сперва в одну, а потом и в другую щеку. Его одежда была не менее роскошной и яркой, чем его личность. Толстая асимметричная оправа очков придавала ему немного безумный вид. — Я так рад видеть вас снова! — Получить приглашение — большая честь для меня, — просиял ангел. — Поздравляю с открытием. Франциско небрежно махнул рукой: — Без вас бы никакой выставки не было. — Вовсе нет. Ваши работы восхитительны! Вы заслуживаете признания. Азирафаэлю действительно нравился стиль Франсиско: яркие цвета, четкие линии и абстрактные пейзажи, в которых было скрыто великое множество на первый взгляд неразличимых деталей. Франсиско приложил ухоженную руку к сердцу: — Вы так добры! И, надо же, такой же франт, как всегда. Скажите мне, пожалуйста, что вы пришли сюда в одиночестве. Вам стоит присоединиться ко мне позже, у нас начнется частная вечеринка с очень хорошим вином, — подмигнул он. Азирафаэль хихикнул. — О, вам известно, как меня соблазнить! — Я думал, это моя работа, — проговорил, возникнув будто из-под земли, Кроули и широко улыбнулся Франсиско. Улыбка эта ничего хорошего не сулила, но Франциско это было неведомо. Тот ахнул и повернулся, чтобы оценивающе оглядеть Кроули. На губах у него появилась ухмылка. — И кто же этот восхитительный мужчина? Мистер Фелл, вы не предупредили меня! Азирафаэль ощутил легкое беспокойство: — О, что ж, я… Прошу, позвольте мне вас представить. Франциско, это Энтони Кроули. Кроули, это Франсиско, художник, открытию выставки которого посвящен сегодняшний вечер. Франсиско протянул ладонь как человек, ожидающий поцелуя. Кроули не растерялся и поднес ее к своим губам. — Я очарован, сеньор, — его улыбка была почти что змеиной. — Да, благодарю, — Франсиско, казалось, задрожал всем телом. — Мистер Кроули, до чего же приятно с вами познакомиться! Не знал, что мистер Фелл приведет с собой такого красивого друга. Азирафаэля охватило дурное предчувствие. — Ах, да. Моего друга. — Могу ли я рассказать вам о своих работах, мистер Кроули? — Франсиско не стал дожидаться ответа; он взял Кроули под руку и потащил его через всю галерею к одной из самых больших картин. Азирафаэль смотрел им в спины: — Я принесу нам выпить, хорошо? Он направился к бару и попросил два бокала вина. В другом конце зала Франсиско оживленно рассказывал о большом блюде, которое особенно нравилось ангелу. Кроули слушал с нехарактерным терпением и время от времени кивал головой. Франсиско наклонился, чтобы сказать что-то еще, и оба они рассмеялись. Художник отодвигаться не стал, явно нарушая личное пространство Кроули. Азирафаэль нахмурился. Он ожидал совершенно другого. Планировалось, что Франсиско заставит Кроули ревновать, а не уведет его у ангела из-под носа. Ах… Азирафаэль почувствовал, как его захлестнула волна стыда. Именно так и должен был чувствовать себя Кроули, правда? Неприятная смесь разочарования и поражения — совсем не те чувства, от которых хотелось бы пересечь зал и признаться кому-то в любви. Напротив, он желал поскорее вернуться в отель и дуться весь оставшийся вечер, воображая, какие мерзости творят оставшиеся наедине Кроули и Франсиско. Как только Азирафаэль убедил себя, что ему действительно стоит уйти, Кроули обернулся и поглядел через плечо. Даже сквозь солнечные очки их с ангелом взгляды пересеклись. Дрожь возбуждения пробежала по всему телу Азирафаэля, коснувшись кончиков спрятанных крыльев. Кроули выдержал его взгляд и едва заметно, но напряженно пожал плечами. Он кивнул головой в сторону художника, будто бы говоря: «Я предам огню его картины и его самого, если ты не поспешишь меня вызволить». Азирафаэль сразу воспрянул духом. Ну конечно, Кроули не собирался позволить Франциско себя соблазнить! Как же нелепо было даже думать об этом! Кроули просто как мог старался был вежливым, да и то — ради Азирафаэля. При любых других обстоятельствах он бы сжег к чертям галерею и, вероятно, в придачу проклял бы всех ее посетителей. Но нет, вместо этого он, стиснув зубы, удерживался от насилия, потому что знал, что Азирафаэль такой подход не оценит. «Он и впрямь меня любит», — подумал Азирафаэль, чувствуя, как трепещет в груди его сердце. Он взял со стойки бокалы с вином и направился к демону и художнику. Кроули уже едва заметно дымился, но Франсиско не обращал на это внимания. — Вот ты где, дорогой мой! — Азирафаэль протянул бокал и тепло улыбнулся Кроули. — О, спасибо, — Кроули обнял его за талию до такой степени естественно и непринужденно, что ангел даже не моргнул. Кроули почти сразу расслабился, дым вокруг него рассеялся, и все в мире снова стало прекрасно. Азирафаэль с трудом сдерживал головокружение: — Расскажите, что я пропустил. Я восхищаюсь этим произведением целый вечер. На лице Франсиско примерно за три секунды сменилось семь стадий скорби, а затем отобразилась явная смесь разочарования и смущения: — Ах, да. Как я уже говорил мистеру Кроули, оно символизирует одиночество и тщетность бытия и любви во время стремительного изменения климата, — он тяжело вздохнул, а после еще пару минут распинался, время от времени переходя на каталанский язык, который Азирафель так в совершенстве и не освоил. Но это было не важно, потому что, как сильно бы Азирафаэль ни восторгался живописью Франсиско, сейчас он мог думать только о тепле прижавшегося к нему тела Кроули и легком прикосновении пальцев к ткани его бежевого пиджака. Когда речь пошла о следующей картине, Кроули стиснул ладонь Азирафаэля. Азирафаэль переплел вместе их пальцы и тоже крепко сжал их в ответ. Они простояли рядом почти что весь вечер, так близко, что можно было легко прикоснуться друг к другу. Азирафаэль точно не знал, не притворялся ли Кроули, что они пара, только затем, чтобы отвратить от себя навязчивого Франсиско, но, собираясь отправиться в бар за новым бокалом вина, Кроули вдруг наклонился и поцеловал его в щеку. Место, где губы коснулись кожи Азирафаэля, еще долго покалывало после его ухода. — Ваш друг невероятно красив, — прокомментировал Франсиско, как только Кроули отошел от них на достаточное расстояние. — Да, так и есть, — ответил Азирафаэль, прекрасно зная, что демон по-прежнему слышит каждое слово. — Он прекрасен. — Он вас обожает, — со вздохом заметил художник. — Вам очень повезло. — Уверяю вас, это взаимно. Остановившийся у барной стойки Кроули покраснел. — Вам стоит прийти на мою домашнюю вечеринку. Я настаиваю, — по тону Франсиско было слышно, что на самом деле ему ужасно хотелось, чтобы они не пришли. Азирафаэль разделял его чувства: — Спасибо. Как вы добры. Когда Кроули вернулся с двумя бокалами вина, ангел даже не потрудился скрыть очарованный взгляд. Он несколько месяцев кряду придумывал откровенно нелепые сценарии, ожидая, что Кроули сделает первый шаг. Ему следовало бы догадаться, что Кроули ни за что не признается в своих чувствах. В конце концов, он ведь был демоном и, может, не осознавал их так явно, как ангелы. Да, Азирафаэлю нужно было действовать решительнее. Он столько времени потратил впустую! Вместо вечеринки они пошли за тапас, предварительно извинившись перед Франсиско. Тот лишь отмахнулся от них и продолжил флиртовать с высоким одетым в черное мужчиной. Азирафаэль сидел с Кроули на вымощенной булыжником площади за маленьким столиком, сервированным тарелкой оливок и сыра, держал в руке бокал вина и был по-настоящему счастлив. Они смеялись и разговаривали, как обычно, и лучшего романтического вечера Азирафаэль не смог бы представить. В конце концов, по молчаливому обоюдному согласию, они побрели в направлении гостиницы. Они шли в тишине, погруженные в свои мысли. И только переступив порог номера, Азирафаэль понял, что настало время сказать то, в чем ему так давно хотелось признаться. Он закрыл за собой дверь с тихим щелчком, повернулся и обнаружил стоящего прямо перед ним Кроули. — О, — выговорил он, глядя на демона снизу вверх. — Ангел, я… — Кроули заколебался, протянул руку и коснулся пальцами щеки Азирафаэля. Он сдвинул солнцезащитные очки на лоб, выглядя так, словно был не в силах подобрать слов. У Азирафаэля было достаточно слов для них обоих, но на данный момент хватило бы и единственного. — Да, — произнес он, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать Кроули. Кроули выдохнул ему в губы, неосознанно углубив поцелуй, и шагнул вперед, прижимая Азирафаэля к двери. Азирафаэль тысячи лет читал в книгах о поцелуях, о том, как хороший поцелуй поднимает на ноги, заставляет бабочек порхать в животе, позволяет увидеть звезды. Этот поцелуй был еще лучше; Азирафаэль испытал все описанное и даже больше. Он чувствовал силу эмоций Кроули, направленных на него, и аура их взаимной любви была всепоглощающей. Казалось, они растворились друг в друге на пару часов — Азирафаэль прижимался спиной к двери, а Кроули прислонялся к нему. — Я собирался сказать, — некоторое время спустя мягко проговорил Кроули. — Что прошу прощения за все доставленные тебе сегодняшним вечером неудобства. Азирафаэль все еще плавал в эндорфиновом море. — Да… Погоди. Прости? — Я старался десятки лет. Черт возьми, нет. Столетия. — Старался? — Азирафаэль отчаянно желал поцеловать его снова, но Кроули, судя по всему, был полон решимости продолжать диалог. — Старался защитить тебя от всего этого, от себя. — Защитить меня от себя? Дорогой мой, — Азирафаэль взял его за руку и усадил на кровать. — Я не понимаю. — Ты — воплощение любви. Ты ведь наверняка чувствуешь? — лицо Кроули вдруг стало испуганным. — Если только это на самом деле не… Нет, быть такого не может! Азирафаэль обхватил ладонями щеки Кроули, нежно поцеловал его, а затем прижался лбом к его лбу и вздохнул: — Я люблю тебя, и люблю уже очень давно. Я ощущал, что это взаимно, но не был уверен, что тебе этого по-настоящему хочется. — Этого? О, — Кроули судорожно выдохнул. — Ангел, я думал, из нас двоих не захочешь именно ты. Знаешь, как трудно мне было удерживаться от того, чтобы к тебе прикоснуться? Особенно в последнее время, — он отстранился и уставился на Азирафаэля широко распахнутыми глазами. — Подожди-ка. Ты все делал нарочно, не так ли? Азирафаэль задрожал от стыда. — Что ж, да. Полагаю, что да. — Ты мучил меня, — продолжил демон, и голос его звучал слегка удивленным. — Неделями. — О, дорогой… — Ангел, это была настоящая пытка! Ты представить не можешь, как я страдал. Сердце Азирафаэля ухнуло вниз. Он открыл рот, чтобы извиниться опять. — Должно быть, ты и правда любишь меня, — Кроули притянул его к себе и поцеловал. Вместо извинений из горла Азирафаэля вырвались стоны. Кроули повторил их, как эхо, и это было великолепно. Даже больше того, восхитительно — это отразилось не только на эфирной сущности Азирафаэля, но и на его физической оболочке. Его как правило неиспользуемые человеческие гениталии… Приятно пульсировали. Необычное ощущение. — Я хочу тебя, — сказал он, с каждой минутой чувствуя все возрастающую уверенность. — Хочу целиком. Прошу тебя… Я хочу знать, каково это, когда ты рядом со мной, надо мной и во мне. Кроули резко втянул в себя воздух, уткнулся лицом в шею Азирафаэля и ничего не ответил. О боже, не слишком ли он настаивал? Ему пришлось постараться, чтобы умерить энтузиазм. — Я имею в виду, только если ты сам не против. Это необязательно, если… — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — прорычал Кроули до того низко, что Азирафаэль вздрогнул от неожиданности. — Но может быть мы, в первый раз… Дело в том, что мне хочется не просто… — он жестом указал между ними. Азирафаэль понял, что Кроули желал наверняка знать, что это было чем-то больше, чем обычное вожделение. — Да, — прошептал он. — Но не думаю, что здесь хватит места… Азирафаэль еще ни разу не видел, чтобы Кроули так искренне улыбался: — Предоставь это мне. Он щелкнул пальцами, и они взмыли над городом, выпустив крылья. Людям не под силу было их видеть, и потому никто не заметил, как они обнимали друг друга.

✧✧✧

— М-м-м, дорогой, — Азирафаэль растянулся на кровати, совсем недавно появившийся в квартире над книжным, и вздохнул. — Ты превзошел самого себя. Расположившийся между его бедер Кроули приподнялся на локте: — Пока нет. Как думаешь, может еще разок? Азирафаэль прищурился, глядя на него сверху вниз. Они занимались любовью уже несколько часов, и за это время каждый из них кончил не менее шести раз. Честно говоря, ангел проголодался. Он подумал, не предложить ли прерваться на перекус. Кроули облизал губы кончиком языка — боже, он знал, какой эффект это всегда производило на Азирафаэля. — Что ты придумал? Кроули усмехнулся и поднял руку, в которой сжимал большой фиолетовый фаллоимитатор. Азирафаэль наклонил голову: — Это из ресторана? — Да, — приподнял брови Кроули. Азирафаэль не раз говорил, что готов к любым плотским утехам, которым Кроули, возможно, захочет его научить. Он не подразумевал, что желает испробовать все за одни выходные, но, с другой стороны, ничего и не уточнял. Рвение Кроули было похвальным. И заразительным. Азирафаэль слишком любил его. Он приглашающе поманил демона пальцем, и тот послушно взобрался на него сверху. Азирафаэль запустил пальцы в волосы Кроули, притягивая его к себе для нежного и чувственного поцелуя. Другой рукой он сжал ягодицу Кроули. Демон заскулил и потерся о его живот стремительно твердеющим членом. Да, похоже, Азирафаэль был готов испытать еще один оргазм. Он улыбнулся в губы Кроули и прошептал: — Покажи мне.